- -
- 100%
- +
– Да, наверное, ты права.
– Есть ее координаты?
– Найду. Ты права, надо ей рассказать. Предупреждена, значит вооружена. Лучше, пусть знает заранее, чем потом свалится, как снег на голову.
На том они и разошлись.
Алексей, хоть и согласился легко с предложением Аллы, на самом деле не был уверен в этом решении. Это ее высокопарно-бабское: «Ты должен!», «Имеет право!» вызывало внутренний протест: Вот уж и задолжал на ровном месте. Права одних, вообще-то, порождают обязанности у других. Так я что, теперь, обязан ей, что ли?
Но, протест угас, а мысль в голове осталась: Права Алла. Неведенье свято только в заумных книжках. А по жизни – беспомощно и уязвимо. Вот, завтра, снюхаются Сергей Сергеевич и Аня окончательно. Решат все-таки уйти из семей и организовать новую ячейку общества. И что? Леха-то и сейчас не против, уже готов давно. Даже провоцировать пытался такое развитие событий. А эта, жена Анькиного любовника… Может, планы на будущее строит, кредиты в банке берет под счастливую жизнь с гулящим супругом. Каково ей будет, когда все откроется?
Впрочем, рассуждения эти были немного лукавы. До обманутой жены Сергея Сергеевича Лехе не было большого дела. Но, вот, та оскорбительная фраза, что у нее, в отличие от него, возможно, есть яйца… Эта фраза засела в сознании.
Отбросив оскорбительную форму, Алексей отчетливо увидел в ней потенциал. Потому, что, если они у нее есть, она-то и сделает все в лучшем виде. Все же, по части мстительности, мужчины к женщинам близко не стояли.
И получат развратники свое, без Лехиного участия, но с его подачи. Идеальный вариант. Мысль открыть ей глаза прижилась.
В очередной раз уединившись с компьютером, Алексей полез выяснять про свою сестру по несчастью. Сестра оказалась Анастасией, серьезной девушкой.
Окончила тот же университет, что и Сергей Сергеевич, на год младше него. Дальше посвятила себя науке: аспирантура, работа на кафедре, преподавание и… защита кандидатской по филологии на тему: «Романтизм в немецкой поэзии на рубеже XVIII-XIX веков».
Понятно, такой даме было не до социальных сетей. Единственная фотография висела на ее странице в Одноклассниках, которую она посетила единожды, в тот день, когда ее зарегистрировала. Телефон и адрес электронной почты Насти отыскались на сайте университета.
Первое впечатление от Анастасии было у Алексея нелестным: синий чулок и бесцветная моль. Зубрила, зануда и вообще… Прыщавому конкуренту – в самый раз! От такой и гульнуть не грех, подумал было он, но тут же отогнал от себя эту мысль.
Что ж, несчастный кандидат наук! Пора тебе отвлечься от немецкой поэзии и окунуться в прозу жизни. Выяснить кое-что, о чем не пишут диссертаций.
Встал вопрос, в каком виде донести до Анастасии роковую новость.
Письменной речью Алексей владел хорошо, поэтому тут же засел на написание разоблачительного текста. Выходило легко, все ложилось в строку. Получалось и информативно, и лаконично, местами иронично, и даже с налетом трагедии.
Но, перечитав сочинение, Алексей остался не удовлетворен. Да, все, вроде, русским языком написано. Но, где именно был сарказм, а где серьезное место? Куда ставить ударение? Что читать срывающимся голосом, а что бубнить себе под нос?
Без живых эмоций, письмо напоминало инструкцию к телевизору. Лишенный оратора, текст был мертв: И что теперь, смайлики в него вставлять?
Плюс, такой формат уж очень смахивал на анонимный донос, который приличный человек и читать до конца не станет.
По всему выходило: эпистолярий не пройдет. Надо звонить, договариваться о встрече и уж там – вываливать фактуру прямо в глаза.
Что бы все по классической схеме психологов: отрицание, торг, депрессия, принятие… Леха уже представлял это себе: округлившиеся глаза, недоверие, утверждения, что это невозможно. Ну, и он, посреди процесса: уверенно и монотонно доносит мерзкую новость, посмеивается над неловкими оправданиями. Как профессор студентам, терпеливо объясняет прописную истину. Отличие Шиллера от Гете, блин!
Задумчиво посмотрев на экран телефона, Леха выдохнул и решительно набрал номер.
По городскому телефону, висящему на сайте университета, он Анастасию не застал. Голос в трубке объяснил, что она на парах и запросто продиктовал номер ее мобильного: Действительно, просто-то как!
Через два часа, когда занятия со студентами должны были, по идее, закончиться, Алексей набрал Настю уже по мобильнику.
– Алло, Анастасия?
– Да.
– Мы с вами не знакомы. Но я хотел бы с вами встретиться, переговорить. Это возможно?
Пауза зависла в сети.
– Алло, Настя, вы меня слышите?
– Да-да… А, вы кто?
– Сложно объяснить по телефону. Но, я точно не кусаюсь. У меня к вам личный разговор. Можем встретиться где-нибудь в людном месте, чтобы вам спокойнее было. В любое время. Вы, кстати, где обедаете?
– Обычно, на работе. Но, я не понимаю, о чем вы хотите со мной переговорить?
– Я же говорю, о личном.
– …Ну, хорошо… Зовут-то вас как?
– Алексей.
– Хорошо, Алексей. Давайте завтра, в 12.30. Вы меня заинтриговали.
– Да, Настя, я старый интриган.
– Можно попить кофе в Старом Арбате. Это на перекрестке…
– Я знаю, где это. Завтра в 12.30 буду там.
– Тогда до завтра, Алексей.
– До завтра.
Разговором Алексей был доволен. Хотя, небольшой осадочек остался, поскольку прошел этот разговор в неожиданной для Лехи тональности. Диалога барина с крестьянкой не получилось. А последняя фраза Насти, с ударением на Лехино имя, показалась ему даже вызывающей.
Впрочем, плевать, – подумал он: Главное, что она согласилась встретиться. Посмотрим, как ты заговоришь, когда узнаешь, с чем я, собственно, к тебе!
На следующий день, как и было оговорено, Леха зашел в кафе Старый Арбат. Речей он накануне специально не репетировал, уверенный, что и экспромтом выдаст все в лучшем виде.
Пришел он чуть раньше, но Настя была уже здесь. Разглядев ее издалека, Алексей уверенно подошел и уселся напротив, сразу развалившись в расслабленной позе.
– Здравствуйте, Анастасия. Алексей!
– Здравствуйте, вы хотели со мной встретиться?
– Здравствуйте… Анастасия, я хотел поговорить с вами…
Алексей открыл рот, но слова застряли у него в горле. Во все глаза уставился он на собеседницу, не в силах что-либо произнести. Внешность Анастасии не была для него неожиданностью: он же видел ее фото в социальной сети. Но, там ее лицо показалось ему простоватым. В оффлайне же, она оказалась совсем другой, чем-то напоминающей актрису Джессику Бил.
У нее было абсолютно симметричное лицо. Черты нерезкие, все по среднему. Лишь губы были, пожалуй, чуть пухлее, да и сам рот чуть больше среднего. Обычно, это придает лицу развратности, но в ее образе этого не было и в помине. Скорее, наоборот, было видно, что припасть к этим губам, добиться от них взаимности, дорогого стоит.
Глаза же были совсем отдельной историей. Серые, серьезные, безусловно умные. Глаза аристократки. И не важно, где она родилась, и кто ее родители. Откуда бы не достались ей эти глаза, она спокойно и уверенно посмотрела бы ими хоть на Президента, хоть на королеву английскую. И нужно действительно многое из себя представлять, чтобы эти глаза посмотрели на тебя с интересом.
Но главное, что поразило Алексея в ее внешности, – абсолютная уверенность, что этот человек не предаст. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Я не знаю, возможно ли разглядеть такое в принципе. Алексей разглядел. Сразу.
Когда-то он много читал про Че Гевару. Как американские рейнджеры, захватив субкоманданте в плен, в Боливии, не решились его пытать. Их командир, полковник или генерал по фамилии Прадо, вспоминал, что никто из его головорезов не смог прикоснуться к этому человеку из-за его глаз, этого пронзительного взгляда. Убить – да, но, это ведь совсем другое… Алексей тогда не мог понять, как это возможно. И теперь понял, как. Вот он, этот взгляд, прямо напротив него!
Пока Леха делал для себя эти открытия, рот его так и оставался приоткрытым для дальнейшего спича. Сам же спич наглухо застрял где-то в легких. Стало очевидно: он не сумеет, просто не сможет ничего ей сказать. Какие-то измены, грязь… да, это немыслимо, невозможно! Это как пытать Че Гевару…
Сейчас она смотрела на Алексея с интересом, но он боялся даже представить, что это будет за взгляд, когда она узнает, зачем он пришел. Надо было свернуть разговор, вообще, эту встречу.
И тут судьба улыбнулась ему: в кармане спасительно зазвонил телефон.
В период своего межбрачья, Алексей частенько знакомился с девушками в сети. Иногда удачный ракурс, а иногда и фотошоп, делали из потенциальных невест настоящих красавиц. Реальность же, далеко не всегда подтверждала эти декларации. Поэтому Леха разработал нехитрую методику. Минут через двадцать после встречи, ему звонил друг Дима, после чего разыгрывался небольшой спектакль со срочным вызовом куда-либо.
Можно было, конечно, и без спектакля, взять, да уйти. Но, для этого Алексей был слишком воспитанным человеком.
Теперь он сильно жалел, что не провернул этот фокус и в этот раз. Но, сейчас звонок был случайным и судорожно достав из кармана телефон, он чуть не выронил его.
Звонила теща. Взяв трубку, Алексей ничего не разобрал в ее речи, словно мамо освоила китайский. Послушав несколько секунд, он вскочил со стула:
– Извините, Настя! Так не вовремя… Нужно бежать, у меня там…
Леха вылетел из кофейни как ошпаренный и чуть не бегом направился прочь. Он знал: Настя не побежит за ним. Но, нестерпимое желание быть физически дальше от этого места и от нее завладело им.
Лишь подходя к дому, он немного успокоился и сбавил шаг. Впечатление, которое произвела на него Анастасия, было неожиданным и абсолютно новым, не имеющим аналогов в Лехином прошлом.
Зайдя в квартиру, он выпил горячего чая, хлопнул рюмку водки и заходил взад-вперед: Что это было-то, что с тобой, дружок?
Весь внутренний гадюшник всколыхнулся. Но, ничто низменное, кривляющееся, уродливое не смело поднять голову под пронзительным серым взглядом.
Из глубины сознания медленно восставал какой-то неведомый, невиданный доселе персонаж. Извечная, неизбывная тоска по своей второй половине. По той, что согласно легенде, лишь одна на всем белом свете. Лишь под нее одну не надо себя ломать, перевоспитывать, отказываться от привычек.
Эта тоска, привыкшая всматриваться в пустой горизонт, давно утратив надежду на заветную встречу, вдруг разглядела мираж прямо перед собой. Вот же она: сидит, смотрит серыми глазами!
Древний архетип вышел из подсознания. О его существовании никто не знал. Не знал, как он выглядит, не слышал его голоса, не вдыхал его запаха. Но, он был всегда. Едва заметными, ускользающими намеками являл свои очертания, мелькал во снах, всегда скрывая лицо.
И вот он здесь. Ничего не скрывает. Смотрит прямо в глаза: Да, милый друг, это я. Меня ты хотел и искал всю свою жизнь. Со мной сравнивал своих избранниц, тщетно пытаясь уловить сходство. Теперь ты знаешь мое имя. Будем знакомы, Алексей. Меня зовут Настя.
И сколько бы не перерождалась твоя душа, я всегда буду в ней жить. Буду ждать тебя, как ты, всегда будешь ждать меня. Буду ждать, когда и в каких мирах сбудется наш союз.
Алексей тряхнул головой: Господи, ЛСД что ли в водку подмешали? Видений мне только не хватало!
Образ исчез, но, это было уже не важно. Его личность была установлена.
Вся жизнь теперь, все события и мелкие эпизоды, из пестрой бессмысленной мозаики складывались в логическую картину: Что бы ни было, все не зря и не случайно. Пути-дороги виляли, путались, сходились-расходились, чтобы привести сегодня в «Старый Арбат» и усадить за тот самый столик.
Чтобы на финише расслаблено развалиться в кресле и… увидеть ее.
Все было ради этой встречи.
Что ж, встретились. И что теперь?
Это не было любовью с первого взгляда. Но, это было состояние, когда до нее, настоящей и единственной любви, был один шаг.
Он, словно стоял на краю неведомого, бездонного озера. Его капли еще не покрывали тело. Его прохлада и запах еще не окутали его. Но, он всецело был готов сделать шаг и уйти в это озеро с головой, зная, что уже никогда не сможет и не захочет выходить на берег.
Воображение сорвалось с цепи и, как стосковавшийся по кисти художник, начало лихорадочно набрасывать разноцветные краски, нетерпеливыми мазками разрисовывать унылое серое полотно:
А почему бы и мне не провернуть с Настей тоже, что ее муж – с Анечкой? Интересное получится кино: он с моей гуляет, а я, тем временем, у него жену уведу!
Почитаю в Википедии про немецкую поэзию, подкачу ненавязчиво, где-нибудь в библиотеке. Спрошу, в чьем переводе лучше заходит Гёльдерлин? А там, слово за слово…
Как-нибудь, издалека, дам ей знать, чем занят Сергей Сергеевич в свободное время. Да, она и сама, наверное, догадывается. Тупые, с двумя извилинами, и те видят, сердцем чуют. А уж эта-то… И чего ей с ним ловить, какого черта? А я гулять не стану.
Правда, у нее ребенок от Сергея Сергеевича. Ну и что? Я б ее и с десятью детьми забрал! Это вообще ни на что не влияет. А этот, шмаровоз, пусть алименты платит!
Какое же это счастье, наверное: прийти домой, а там она. Пишет статью в научный журнал, обложившись со всех сторон раскрытыми толстыми книжками.
И нет нужды заглядывать ей тайком через плечо, потому что она не знает про игру «Сапер». И Интернет ей нужен, чтобы прочитать чей-нибудь реферат. И знакомство ее уже состоялось, а других ей не надо.
Я б даже готовить ей стал сам, только бы не отвлекать, не нарушать ее напряженного одиночества. И ждал бы, ждал, когда она закончит, чтоб тихонько подойти сзади, обнять за плечи, поцеловать ее волосы и…
Господи, ведь все возможно!
Но, все здоровое, разумное, трезвое, что было внутри него, покачало головой: Нет. Ты опоздал. Возможно, когда-то, она ждала тебя, но ты не пришел. А теперь… Ты знаешь ее и всегда знал. Знаешь лучше, чем самого себя. Она с другим, принесла свой плод и твоей никогда не будет.
Может, когда-нибудь, в других мирах и измерениях, вы будете вместе. Но, по этой жизни, Леха, идти тебе одному.
И не нашлось в душе никого, кто бы возразил. Пустырь образовался на месте бушующего сада.
Но, пустоты природа не потерпит. А сорной траве, какой-нибудь мечте о новом телефоне, здесь не место. Слишком велика освободившаяся площадь. Слишком плодородна она для всякой ерунды.
И выросло то, что выросло: угольно-черная, обжигающая и неистовая ненависть к Сергею Сергеевичу.
Часто я употреблял это слово – ненависть. Но, стало ясно: до этого момента она вообще не существовала для Алексея. Он даже не знал, что значит это слово.
Сергея Сергеевича он теперь не видел любовником жены, соперником, конкурентом. Все это ушло, стало мелко и неважно.
Но, видел в нем безобразный, несводимый прыщ, вскочивший на всем, что было ему дорого. Гнойник, занявший собой все жизненное пространство, отменив саму возможность, самое право Алексея быть счастливым. Фурункул, поправший святыни, запросто подложив икону себе под задницу.
Счастье, сколь огромное, столь и недосягаемое для Алексея, было для него повседневностью. Зеленой скукой, от которой и развлечься не грех:
Сергей Сергеевич, ах ты негодяй. Длинноносое ты чмо! Да как же ты надумал, как посмел гулять от такой девки? И к кому! К моей простодыре!
Как вышло, что тебе, щербатому уроду, досталась Настя? А я, весь из себя красавец, женат на блудливой деревенщине!
Ненависть к Сергею Сергеевичу стала теперь приводным ремнем всех Лехиных помыслов. Желание напакостить ему – смыслом жизни и нестерпимой жаждой.
Разрыв с женой и отъезд в родной город откладывались уже не по техническим причинам. Они не могли состоятся, пока эта жажда не будет утолена.
Мужская злоба, – не то, что женская. Лишенная злопамятства и коварства, рефлексирующая, сомневающаяся, она взрывается яркой вспышкой, коротким и яростным ударом кулака, взмахом ножа, пистолетным выстрелом и тут же теряет свою кинетическую энергию. Инвертируется в тоску, депрессию, запой. Быстро переходит в общественно безопасные формы и затухает.
Но, только не тогда, когда это злоба тряпки. Не способная ни к взмахам, ни к ударам, беззубая и шепелявая, заряженная холостыми патронами, она разъедает душу, не находя себе простого мужского выхода. И тогда рождаются хитроумные планы подлой и мелкой, анонимной и изощренной мести.
И здесь произошло, на мой взгляд, самое удивительное в этой истории. Будучи человеком неглупым, что-то изобретая, замышляя, умышляя против любовника своей жены, он совершенно упустил из виду очевидное: любая пакость Сергею Сергеевичу непременно ударит по Насте, которая, уж точно, перед Лехой ни в чем не виновата.
Насчет нее он безапелляционно постановил: надо ей от гулящего мужа любыми способами избавляться и искать себе нового, достойного. Какого? Ну, вот как Леха, например. Чего скромничать!
Откуда он взял, что это для нее хорошо? Может, ей, элементарно, жить негде или она ребенка не хочет без отца оставлять. Да что уж, может она просто любит своего кобеля. Бывает же и такое на свете! Любовь-то – зла. Это общеизвестно. А чем кобель хуже козла? Он даже без рогов, если что. Может, она знает или догадывается о его походах налево, но готова их терпеть, потому что жить без него не может.
Что сложного в этих вопросах? С чего Алексей взял, что может решать за другого человека?
У меня нет ответа.
«Звени, отваги колокол!
В дороге все, кто молоды…»
В кои-то веки, эти строки стали про Леху. Еще бы, карту побед кто вручил… Но, карт никто не дал, пришлось планировать победу самому.
Что любят мужчины больше жен, друзей, а иногда и больше самих себя? Конечно, их, свои машины! Вот кому предстояло пострадать за грехи своего владельца первой.
Леха знал, где живет Сергей Сергеевич, на чем ездит и помнил несколько знаков в номере. Плацдарм для наступления сформировался.
В один из дней, Алексей встал с утра пораньше и собрался на дело. Дома сослался, что нужно попасть на дальний объект, обосновав этим и ранний уход, и походно-спортивный стиль одежды. С собой он захватил даже не нож, – трехгранный напильник, заботливо заточенный на наждаке до состояния стилета.
Сергей Сергеевич жил в соседнем районе, в получасе пешей ходьбы. Утро было ранним и сырым. Никто без надобности на улицу не совался, что было очень кстати. Бодро пройдя по пустынным кварталам, Леха вошел во двор, где, согласно анкете, обитал противник.
Серебристый Хундай Сергея Сергеевича стоял прямо у его подъезда. Алексей несколько раз прогулялся вдоль дома. Все было тихо, видеокамеры отсутствовали.
Наконец, решившись, он подошел к машине, присел и быстрым движением проткнул правое переднее колесо.
Инструмент, как оказалось, был выбран идеально и не требовал почти никаких усилий: как проткнуть воздушный шарик иголкой. За несколько секунд операция была проделана и с остальными тремя колесами, которые моментально спустили, издав беспомощный шипящий звук.
Гордый седан бизнес класса почти лег пузом на асфальт. Машину Алексею стало жалко: Прости, брат Хундай. Хозяин у тебя такой. Вынудил, сволочь! Это ладно, я, а кто покруче и бензином под капот плеснет, а потом спичку бросит.
Оправдавшись перед автомобилем, Алексей быстро покинул двор. Но, уходить совсем не хотелось. Хотелось увидеть реакцию Сергея Сергеевича, позлорадствовать. Побродив немного по кварталу и убедившись, что происшествие не привлекло ничье внимание, Алексей вернулся и присел на лавку, метрах в ста от машины.
Около восьми часов, из подъезда вышел Сергей Сергеевич. Он сразу увидел автомобиль на спущенных колесах, остановился в замешательстве и почесал затылок. Потом вернулся к подъезду, нажал кнопку домофона и с кем-то коротко переговорил. После этого еще раз осмотрел раненую машину и уверенной походкой пошел со двора.
Ну и нервы у конкурента! – подумал Алексей: Канаты, а не нервы. Вообще на бетоне чувак: не вышло уехать, спокойно пошел пешком. Может, его и правда, есть за что любить?…
Леха поднялся с лавки и, неизвестно зачем, пошел следом. Но, тут случилось неожиданное. В соседнем дворе, Сергей Сергеевич уверенно подошел к… серебристому Хундаю, снял его с сигнализации и сел внутрь.
В замешательстве Алексей обошел машину сзади и понял в чем дело. Всего три неизвестных знака в госномере обрекли несчастного и ни в чем не повинного соседа Сергея Сергеевича на получение путевки в шиномонтаж.
Сам же Сергей Сергеевич прогрел двигатель и спокойно укатил на работу.
Мстя пролетела мимо него, а раздосадованный мститель ни с чем вернулся домой. Через час он и сам был на работе.
Алексей любил свой кабинет, обустроенный без казенщины, исключительно на свой вкус. Стоило двери за ним закрыться, как он оказывался в зоне абсолютного психологического комфорта. Страсти бушевали снаружи, а здесь… садясь в глубокое кожаное кресло (которое было круче, чем у начальника) он чувствовал себя настоящим генералом, склонившимся над картами будущих сражений.
Все здесь было под рукой, все на своих полочках. Как ортопедическая стелька, – точно подогнано под обитателя.
Возбуждение от утреннего приключения долго не проходило. Ошибочка, конечно, вышла. Но, сама-то операция прошла безупречно!
Промелькнула мысль: А может, и самого Сергея Сергеевича проткнуть трехгранным напильником в подворотне? Интересно, он издаст шипящий звук?
Боже, Леха… ты кем себя возомнил?
Довольно быстро Алексей понял, что духу на такое у него никогда не хватит. И не только на такое, он и историю с протыканием колес повторить не рискнет: На втором-то разе могут и поймать. Народ повнимательнее станет.
Дерзкий уличный хулиган не был даже дальним родственником Алексея. А вот офисный интриган – был. Очень близкой родней приходился.
Не будучи воином на улице, Леха вполне был воином за письменным столом и монитором компьютера, орудуя клавиатурой и мышкой как самурай катаной.
Когда-то, в его биографии случился непродолжительный период госслужбы, где он полной грудью вдохнул атмосферу жизни в банке с пауками. Всю неповторимую палитру офисных склок, подсиживаний и кляуз.
Надо дать бой на своем поле, – решил Алексей: Боксер же не лезет на татами к дзюдоистам! Что толку протыкать колеса. Он себе новые купит, а то, и сам автомобиль обновит. Нет, мы пойдем другим путем. Сплетем интригу, чтобы этот ободранный павлин вылетел со своего теплого места!
Отложив работу в сторону, Леха занялся разработкой плана генерального сражения.
В общих чертах, план сложился быстро: сочинить письмо московскому начальству Сергея Сергеевича, обвинить его в двурушничестве и, тем самым, подвигнуть это самое начальство к изгнанию супостата с должности руководителя филиала.
Для такой работы требовался определенный инсайд, фантазия и тот, кто отправит подметное письмо от своего имени.
Вроде бы, все это у Лехи наличествовало. Инсайда было достаточно в почтовом ящике Сергея Сергеевича. Фантазия, это то, о чем Леха вообще никогда не беспокоился. С подписантом надо было определиться, но и это была не проблема.
Предстояло прошерстить электронную почту противника с новых позиций. Скучная рабочая документация становилась теперь желанным трофеем.
Алексей зашел на сайт и ввел адрес и пароль от е-мэйла Сергея Сергеевича. Почта не открылась. Повторные попытки зайти в нее к результатам не привели. Каким-то образом, настоящему хозяину ящика удалось доказать свое право на него. И теперь угадать пароль было невозможно.
Но, ничего фатального в произошедшем не было. Да, задача усложнилась, но у Алексея было довольно много файлов из почты Сергея Сергеевича, которые он сохранил у себя. По началу, он вообще хотел скопировать все. Потом передумал. Но, с чем работать, у него все-таки осталось.
Алексей стал поочередно открывать сохраненные файлы и вчитываться в их суть. От земельных тем он был далек, но всегда быстро вникал, если что-то было действительно нужно.
Углядеть здесь интригу не удавалось. Для этого надо быть гораздо глубже вовлеченным в процесс. А-то, может, она и вовсе там отсутствовала.
С распухшей головой Алексей отвлекся от изнурительного занятия: А может, дело вообще не в инсайде? Может, надо шире посмотреть на вещи?
Очень может быть, Леха!
Начался серфинг по просторам сети, который давался не в пример приятней, чем копошение в землеустроительных делах.
Алексей просматривал, кто еще в городе Т занимается продажей земельных участков. Их оказалось – пруд пруди. Занятие прибыльное, земли много, от желающих купить – отбоя не нет.
Перевод земли в другие категории был в то время простым и недорогим. Поэтому, в обороте крутились и сельхозугодия, и лесные насаждения, и промышленные землеотводы.