Концепции Карлоса Кастанеды в современной русской словесности: от Летова до Пелевина и Фрая

Российская группа «Вольный Путь», исполняющая композиции в жанрах фолка, рока и рок-н-ролла, также имеет в своем творчестве песню «Шаман». Автор текста – Сергей Сучков. Сучков изображает шамана в качестве народного целителя. Шаман представляется специалистом по противодействию злому началу на магическом уровне. Следовательно, любое негативное проявление злых сил по отношению к человеку сопровождается призывом о помощи, обращенным к шаману. В песне наблюдаем:

Волки воют над судьбой твоею,Да и ветер воет над нею.В бубен бей проклятия развей![31]

Автор подчеркивает традиционный атрибут мистического действия – бубен, который и является способом борьбы с проклятиями. Сучков не остается равнодушным к связи шаманизма с силами природы. Объекты живой и неживой природы обладают определенного рода энергией, которая наиболее сильно проявляется при том или ином взаимодействии с шаманом. Неслучайно впоследствии шаман позиционируется как повелитель природных элементов, а ветер, в свою очередь, обладает мистической силой:

И огонь, и вода тебе верны,Ветер вторит вам силой своей,Унося прочь проклятия дней.[32]

Используя ветер как энергию, дающую определенное могущество, шаман исполняет свое прямое предназначение – избавляет людей от отрицательного мистического влияния. Помимо соотношения со стихиями природы, шаманская сила сопряжена с танцем ирреальной направленности. В виде танца представляется жизнь центральной фигуры шаманизма, а также энергия ветра, которой управляет шаман и которая связана с его внутренней составляющей. Сучков поясняет:

Танец жизни над судьбой твоей.Голос пламени твою судьбу согреет,Танец ветра ненависть в тебе развеет.В бубен бей, проклятия гони![33]

По мнению О. Б. Буксиковой, танец для шамана имеет и ритуальное, и магическое значение. Выполняя танец, шаман подражает животным, в частности, птице: «Шаман во время своего ритуального танца пытается превратиться в птицу и летать, но, по сути, он и является птицей, так как на ментальном уровне имеет доступ к высшим сферам»[34]. Не менее важным способом противостояния отрицательно влияющей на людей магии является пение. Пение шамана обладает не меньшей силой, чем создаваемые звуковые колебания с помощью бубна. Сучков пишет:

Пой, шаман!Твоя песня очистит от скверны.[35]

В. Ю. Сузукей отмечает воздействие шамана на окружающий мир с помощью звуковых колебаний, к которым целесообразно можно отнести и голосовые вибрации, и извлечение звука из бубна. В статье «Голос шамана» автор пишет: «Шаман распознаёт звуковую природу окружающего мира: явлений живой и неживой природы, мыслей, эмоций, болезней, ситуаций бытовой жизни. Всё вокруг него имеет голос (голос-дух, или голос-вибрация). Посредством звуков-вибраций разного рода шаман может распространять свое влияние на все эти явления, изменяя их качества и восстанавливая баланс» [36].

Таким образом, в песне Сучкова шаман предстает народным целителем мистического характера, чья жизнь связана с определенного рода магическими песнями и движениями. Тему шаманизма затрагивает и Эдмунд Шклярский в песне группы «Пикник» из альбома «Королевство Кривых» «У шамана три руки». Шаман в представлении Шклярского обладает тремя руками, что аналогично представлению алтайцев о шаманах как об ирреальных субъектах, связывающих три мира. Однако, кроме этого, функциональная особенность шамана заключается в поддержании жизнедеятельности как отдельного человека, так и мира. Неспроста Шклярский синтезирует образ шамана с образом свечи, отсылающим нас к стихотворению Б. Пастернака «Зимняя ночь». В произведении Пастернака присутствует свеча, пламя от которой поэт сопоставляет с ангелом:

На свечку дуло из угла,И жар соблазнаВздымал, как ангел, два крылаКрестообразно.[37]

По мнению Ж. Ф. Хакимовой, свеча и окружающая обстановка создает микромир героев: «Границы микромира героев определяются оконной рамой, стеклом, потолком, полом и углом. Все это приметы закрытого пространства. И все они кажутся равноудаленными от свечи как от центра, поскольку озаряются ею („На озаренный потолок/Ложились тени“) и ставятся во взаимосвязь со свечой в момент посягательства извне»[38]. Микромир – камерное, замкнутое место, являющееся частью жизнедеятельности наблюдающего за горящей свечой автора. Свеча в стихотворении Пастернака, озаряющая окружающее пространство, поддерживает жизнь индивидуального мира лирического героя.

Шклярский, в свою очередь, соотносит жизнь мира/людей также со свечой, поддержание огня которой зависит от шамана:

У шамана три рукиИ крыло из-за плеча.От дыхания егоРазгорается свеча.[39]

«Крыло из-за плеча» шамана имеет мифологическую основу. О. Б. Буксикова пишет о связи магических действий бурятских шаманов с культом Орла. При этом Орел имел для шаманов огромное значение, как и иные птицы: «В камлании шамана определенное место занимают подражательные движения, имитирующие полет птиц. Орел считался у бурят величайшим божеством, первым кузнецом и шаманом. Тотемами выступали и многие другие птицы»[40]. Автор песни группы «Пикник» мифологизирует собственного персонажа, основываясь на связи шаманов с птицами, что является частью представления отдельного народа о шаманском вероучении. Вследствие этого у Шклярского в песне появляется шаман с присущими ему птичьими атрибутами. Рок-поэт наделяет шамана и функциями провидца. Автор в связи с этим дает своему персонажу магическое зрение:

Видит розовый рассветПрежде солнца самого,А казалось, будто спитИ не знает ничего…[41]

Шаман может предвидеть будущее, он знает, что происходит в мире, несмотря на возможное отрицание автором данного явления. Именно поэтому шаман в состоянии увидеть розовый рассвет раньше, чем связанное с ним солнце. Сон шамана тоже имеет определенное место в песне. Как пишет автор портала «Литература с Amber», «то, что шаман спит, тоже неслучайно. Сон в древности считался „маленькой смертью“, когда душа выходит из тела и путешествует по другим мирам. То есть наш шаман не просто отдыхает, а общается с мертвыми»[42].

Шклярский не забывает упомянуть и владение шаманом техникой экстаза, необходимой для общения с духами. При вхождении в данное состояние шаман издает голосовые вибрации. При этом он забывает обо всем, даже о себе:

И порою сам себя —Сам себя не узнаёт,А распахнута душаНадрывается, поёт…[43]

Таким образом, Шклярский продолжает традицию изображения шамана как посредника между мирами, способного благодаря пению использовать технику экстаза. Однако рок-поэт делает шамана мистическим персонажем, владеющего умением предвидеть грядущее. При этом от шамана зависит жизнь того или иного субъекта, отождествляемая со свечой.

Иная концепция изображения шаманизма присутствует в песне солистки и автора произведений группы «Ковчег» Ольги Арефьевой «Белый шаман». С точки зрения мифологии бурятского народа, существовали «белые» и «черные» шаманы. По мнению К. В. Душенко, реферирующего работу Е. С. Пушкаревой, «социальное положение „черных“ и „белых“ шаманов резко различалось. Первый был изгоем, человеком с несчастной судьбой. Он считался ритуально нечистым, поскольку служил злым духам. „Белый“ шаман обычно был социальным лидером, руководителем общеродовых молений, связующим звеном с духами-покровителями рода»[44].

Следовательно, шаман Арефьевой приобретает положительную коннотацию субъекта, помогающего своему народу. Песня Арефьевой начинается с ярко выраженного описания усталости лирического героя от обыденной жизни. Это выражается в изображении череды устоявшихся и постоянно присутствующих, по мнению автора, жизненных элементов, которые наблюдает лирический герой. При этом он высказывает собственное мнение по этому поводу, которое заключается в том, что главному персонажу неинтересно однообразие сложившихся вокруг обстоятельств. Следовательно, повелительная форма глагола «сделай» относится к возможному призыву покинуть обывательский мир. Арефьева пишет:

Ночью

Все негры серы.

Регги

Вчерашнего снега.

Снег ночью черный, а тело бело

Одновременно

Попеременно,

Все надоело,

Сделай. [45]

Однако впоследствии Арефьева переходит к упоминанию центрального персонажа своего произведения – шамана, способного уйти из мира простых людей. Причем автор дает ему необычную характеристику:

Стрекозы ДжаИ вентиляторы любви,Лысый растаман всегда пьян.Дреды седы, борода в карман,Огненна вода, горяч туман.Не прячь сердце, шаман…[46]

Джа – краткая форма имени растафарианского божества Яхве. Д. А. Горюнов полагает, что «хотя хронология событий прослеживается достаточно четко, сами растаманы, однако, уверены, что становление их учения произошло в XIV веке до н. э., когда Моисей, первый пророк единого бога Яхве, взял себе в жены Эфиоплянку (Числа, 12), и эфиопы, таким образом, стали считаться прямыми потомками пророка Яхве»[47]. Включение в повествование метафорически осмысленного понятия любви в виде стрекоз с крыльями-вентиляторами, распыляющими ее по округе, также неслучайно. Всеобъемлющая любовь является важным понятием в философии растафарианства. Д. А. Горюнов отмечает, что «смысл жизни растамана – реализация христианской заповеди „возлюби ближнего своего“. Растафари ценят и берегут всё, что создал бог Джа, – природу, животных, людей. Если ты наносишь вред живому – ты оскорбляешь бога»[48].

Шаман в песне Арефьевой превращается в носителя растафарианской философии и внешне, и внутренне. Неслучайно шаман в произведении «Белый шаман» выглядит как растаман: серые дреды, длинная борода и т. д. Д. А. Горюнов пишет: «Необходимо объяснить, что такое дреды – наиболее узнаваемый и часто копируемый атрибут растафари. Слово dreadlocks иногда переводят как „устрашающие локоны“, но растаманы определяют свои дреды как „локоны убоявшихся“»[49]. Однако словосочетание «не прячь сердце» метафорически олицетворяет призыв к открытому проявлению любви, которой наполнена внутренняя составляющая шамана. Несмотря на все вышеперечисленное, шаман Арефьевой находится в состоянии алкогольного опьянения. Алкоголь является психоделическим средством, благодаря которому центральный персонаж шаманизма способен осуществлять разнообразные духовные практики. Однако, с точки зрения вероучения растафари, «в растафарианстве, как и в каждой религии, существуют заповеди, обязательные для исполнения. Как уже было сказано, в них также можно найти примеры из других религий и верований. Так же, как в исламе и индуизме, в растафарианстве запрещено курение табака, употребление алкоголя и наркотиков»[50]. Тем самым, Арефьева, приобщая шамана к растафарианству, одновременно создает образ, противоречащий данной религии.

Однако употребление психоделического катализатора необходимо главному герою для путешествия в потусторонний мир. Призыв «умри» связывает шамана с духами, обитающими по ту сторону жизни. В религии шамана именно танец выполняет мистическую функцию реализации магических практик, в том числе, и перемещения в мир мертвых. Поэтому белый проводник в реальность духов пляшет, а действие солнца магическим образом связано с шаманским танцем:

Умри, белый шаман,Пляши, белый шаман,Солнце вернется туда,Где ты не был. [51]

Солнце переместится в ту действительность, в которую впервые попадет шаман. Небесное светило занимает ведущее место в мифологии индейцев, в среде которых практиковался шаманизм. Как отмечают Н. В. Мартынова и Ли Ин, «в фольклоре индейцев навахо Цоханоаи, бог солнца, носит солнце на спине и вечером вешает его на западной стороне своего дома (Неба), а утром снимает с восточной стороны, по аналогии с закатом и восходом»[52]. Таким образом, Арефьева в своем произведении «Белый шаман» придает шаману аспекты философии растафарианства, а также внешние атрибуты растамана, при этом приобщая к его образу черты, противоречащие следованию культа бога Джа.

К теме шаманизма также обращается Александр Васильев, автор текстов и солист группы «Сплин». В песне «Шаман» Васильев соотносит трансформацию окружающего мира с центральным персонажем произведения – шаманом. Обывательская реальность постепенно перестает восприниматься автором, теряется из его поля зрения, что, скорее всего, связано с магическими действиями шамана. Следовательно, окружающий мир кажется очень маленьким и исчезает во мгле:

Когда под вечер мир теряется во тьме,Когда глаза твои привыкнут к темноте,Вдруг окружающий мир станет так малИ в тишине сам по себе бьет барабан,Из темноты глядит шаман.[53]

Васильев показывает шамана как властелина собственной судьбы. Однако повлиять на нее, как и на судьбы людей, он не в силах. Автор подчеркивает «тонкость нити жизни» вследствие ее неотвратимой конечности для обыкновенных людей:

Он поднимается, как дым,Он знает всё, что будет с ним,Он видит: жизнь тонка, как нить,И ничего не изменить —Об этом знает шаман.[54]

В итоге шаман Васильева покидает обыденный мир, возможно, отправляясь в иные реальности. В последнем куплете сказано:

Он исчезает, не успев дойти до ста,Так исчезают только искры от костра.Он исчезает, остается пустота,И окружающий мир станет так мал.[55]

Тем самым солист группы «Сплин» связывает шамана с метаморфозой окружающего мира, вследствие которой реальность перестает восприниматься людьми. При этом шаману приписываются функции провидца: он знает, что будет с ним.

Лидер группы «ДДТ» Юрий Шевчук внедряет в песню «Солнце взойдет» образ шамана. В ответ на слова друга о том, что надвигается беда, лирический герой пытается его успокоить, метафорически поясняя, что все будет хорошо. Для этого автор использует образ «восходящего солнца»:

Я отвечаю: «Солнце взойдет —Это ведь тоже немного пожар.Что-то взойдет наверняка,Вот тебе, друг, моя рука,Солнце взойдет – мне рассказалСтарый шаман у древних скал» [56].

Интегрируя в свой ответ образ солнца, лирический герой ссылается на шамана, который когда-то поведал ему данную фразу. Шаман в понимании Шевчука обладает мудростью и многовековым опытом, что дает ему право давать наставления обыкновенным людям. Солнце при этом является составной частью шаманского вероучения народов Севера. Е. В. Ермошина и В. Е. Иваненко отмечают, что «шаманство – религия, где все природные явления (солнце, луна, звезды, гром и т. д.) олицетворяются в виде божеств. Выразителем интересов людей перед духами выступал шаман»[57]. Тем самым, употребление шаманом словосочетания «солнце взойдет» не случайно и отсылает читателя к обожествлению светила согласно шаманскому учению.

В песне группы «Ария» «Обман» из альбома «Генератор зла», автором которой является Маргарита Пушкина, тоже присутствует упоминание шамана. В данном произведении рассказывается о смерти властелина мира, о котором злые языки в лице «шакала» сочиняли лживые факты. Пушкина пишет:

Шакал пролает хрипло,Что мертвый царь – ему родня:Одни клыки и жадность,И кровь одна.Это все обман, что он был самым добрым царем…[58]

За этот обман «шакала», с точки зрения автора, необходимо наказать. Владыка, в свою очередь, должен быть защищен от этой скверны, порочащей его честь. Функцию защиты царя от обмана выполняют шаманы и жрецы, которые должны поразить клеветника магическим способом, чтобы он не распространял ложь впоследствии:

Шаманы и жрецы шакала проклянут,И на бегуПронзит предателя копьеЦарь должен быть святым, и право не даноСвергать зверьюС небес величие его[59].

Защитная функция шамана в произведении Пушкиной сопряжена с ролью шамана как защитника и помощника людей, с точки зрения представления народов Севера. По мнению Е. В. Ермошиной и В. Е. Иваненко, шаман народов Севера «излечивал больных, предсказывал будущее, помогал в житейских 35 делах, разрешал различные споры, обеспечивал удачу, защищал от бед и многое другое. Все эти добрые дела шаманы вершили путем камлания, – ритуальных плясок с бубном, во время которых шаман входит в транс и посещает иные миры, общаясь с духами»[60]. Пушкина описывает клевету «шакала» в качестве беды, сошедшей на голову властелина, а защитные способности шамана использует по отношению к нему. Однако данная защита коррелирует с возмездием обидчику с помощью проклятия со стороны шамана. Таким образом, в песне Шевчука «Солнце взойдет» подчеркнута мудрость шамана и его роль наставника, в то время как в произведении Пушкиной осмысляется функция шамана как защитника народа применительно к царю.

Шаман как субъект, обладающий сверхъестественной силой, которую он направляет для защиты кого-либо, является центральным героем песни Александра Ф. Скляра и его группы «Ва-банк» «Шаман». Песня начинается с желания главного героя принести близкого ему человека в жертву, чтобы в дальнейшем спасти от ужасной участи. В песне находим:

Я хочу принести тебя в жертву тому,Кто когда-то придет за тобой.Я хочу, чтобы ты не досталась ему.Он стоит за моею спиной. [61]

Автор не уточняет субъекта, который угрожает благополучию персонажа и близкого ему человека – дамы. Однако мы предполагаем, что оппонентом лирическому герою может служить черный шаман, вызывающий злых духов, либо иной персонаж, связанный с потусторонним миром. Лирического героя Скляр называет шаманом, при этом акцентируя внимание на его родственной связи с древнейшим народом:

Ведь я родом из древних ацтеков,Мои предки на утлых ладьяхПереплыли когда-то земной океан.Я – шаман! Я – шаман!Я припудрю роскошные кудри твоиСединой с предрассветных болот,Я тебя настоящую скрою внутри… [62]

Чтобы защитить даму, шаман с помощью магии делает ее старой. Это необходимо для того, чтобы его противник отказался «владеть ею». Тем самым, для спасения женского персонажа шаман прибегает к намеренному обману. Он скрывает истинный облик дамы, таким образом, вызывая у оппонента чувства отторжения к мнимому искусственно созданному варианту ее внешности. Однако Скляр олицетворяет мистические действия шамана с силами природы, а именно с «предрассветным» состоянием болота. Именно болото как часть природы шаман делает составляющим своей магии. После этого магического действа визави шаман должен уйти:

Он уйдет и оставит мне розу в шипах.И тогда я раскрою тебя, как бутон,Как прекрасный и чудный цветок.И тебя посажу королевой на тронИ покорно присяду у ног.[63]

Мистическое возвращение красоты дамы сопряжено с раскрытием ее как бутона цветка, что вновь сближает силу шамана с природными элементами. Шаман как защитник народа, в отличие от аналогичного персонажа, защищающего царя в песне Пушкиной, в произведении Скляра преображается в последователя культа прекрасной дамы. Именно для нее служит природная шаманская магия, которая впоследствии оказывается в ее власти в лице шамана.

Одним из проявлений шаманства является философия Карлоса Кастанеды. В книгах Кастанеды шаманы именуются магами (видящими, людьми знания, воинами). Одно из важных мест в произведениях Кастанеды занимает противопоставление магов и обыкновенных людей. Маг является носителем сверхъестественных функций и свойств, недоступных среднестатистическому человеку. Карлос Кастанеда определяет своего учителя дона Хуана Матуса в качестве мага, способности которого отличаются от обыденного человеческого представления. В книге «Активная Сторона Бесконечности» автор пишет: «– Быть магом, – продолжал дон Хуан, – не означает заниматься колдовством, воздействовать на людей или насылать на них демонов. Это означает достижение того уровня осознания, который делает доступным непостижимое. Понятие „магия“ не вполне точно отражает то, чем занимаются маги, – как, впрочем, и понятие „шаманизм“. Действия магов связаны исключительно с миром абстрактного, безличного» [64].

Кастанеда приписывает магам возможность воздействия на абстрактный мир, который отличается от обыкновенного отсутствием в нем материальных объектов и субъектов с закрепленными за ними конкретными свойствами и функциями. Абстрактный мир как объект деятельности мага Кастанеда связывает со сновидением, определяемым как возможность перехода в другую реальность. Сновидение представляет собой постижение другой действительности посредством погружения в сон. В произведении «Искусство Сновидения» находим: «… Скажем так, искусство сновидения есть практический способ использовать обычные сны. <…> В сновидении мы действительно можем воспринимать другие миры, которые мы способны достаточно точно описать»[65]. Карлос Кастанеда определяет данную способность магов в качестве бесспорного преимущества перед обычными людьми, для которых мир материальных объектов является единственным. Карлос Кастанеда поясняет: «Здесь следует особо остановиться на одном моменте, лежащем в основе системы магического знания. В передаче дона Хуана маг, в отличие от обычного человека, не считает мир повседневной жизни чем-то устойчивым и однозначно реальным. Для мага реальность, то есть мир как мы его знаем, – не более чем описание»[66].

Кастанедовские маги обладают энергией, управление которой способствует восприятию и освоению многообразия миров. При этом приоритет обыденного мира для человека объясняется его энергетической ограниченностью. Дон Хуан разъясняет Кастанеде основы процесса использования энергии: «– Именно это я имею в виду, когда говорю, что среднему человеку недостает энергии для занятий магией, – продолжал он, – Если он использует лишь имеющуюся у него энергию, он не сможет постичь миры, которые воспринимают маги. Чтобы воспринимать их, магам необходимо использовать обычно не употребляемый пучок энергии»[67]. Способности сверхлюдей Карлос Кастанеда именует магией, которая соотносится с потреблением энергии. Дон Хуан поясняет: «– Подумай об этом так: все это время ты учился не магии, но скорее – умению сохранять энергию. И эта энергия даст тебе возможность овладеть некоторыми из энергетических полей, недоступных для тебя сейчас. Вот что такое магия: умение использовать энергетические поля, которые не участвуют в восприятии известного нам повседневного мира»[68]. Магия сверхлюдей определяется в виде энергии, направленной на освоение множества реальностей. Таким образом, маги Кастанеды связаны с общенародными представлениями о шаманах на основе их путешествия в иные реальности и возможности влияния на них. При этом специфика освоения многообразия миров кастанедовскими воинами ввиду использования «искусства сновидения» и сохранения энергии отличается от общепринятых принципов работы шамана.

Одним из главных способов в освоении множества миров кастанедовским магом является использование психоделических практик. В 1968 году появилась первая книга Карлоса Кастанеды «Учение дона Хуана: путь знания индейцев яки», в которой автор описал разнообразные аспекты шаманского учения, основа которого психоделические практики – влияние на сознание психоактивных веществ. Помимо кактуса пейота, расширяющего сознание с помощью вещества мескалина, Карлос Кастанеда описывает курительные смеси, имеющие галлюциногенные свойства. В книге Кастанеды «Учение дона Хуана» находим: «– Что ты куришь, дон Хуан? – Вот это. Он расстегнул воротник и показал скрытый за пазухой небольшой мешочек, висевший на шее на манер медальона. Он вынул кисет, развязал и очень осторожно отсыпал себе на ладонь немного содержимого. Смесь по виду напоминала мелко истертые чайные листья разной окраски – от темно-коричневой до светло-зеленой, с несколькими крупицами ярко-желтого цвета»[69]. Целью курения дона Хуана являлось расширение сознания, которое сводится к постижению истинной сути вещей, что приводит к конструированию отдельных действительностей и дает возможность переместиться в них. Карлос Кастанеда именует предмет курения дона Хуана «травой дьявола», которая дает магу огромную силу. Автор пишет: «– Сила – это как раз то, что тебе сейчас нужно. Ты молод; ты не индеец: стало быть, „трава дьявола“, возможно, попадет в хорошие руки. <…> Видишь ли, сила „травы дьявола“ больше не нужна нам, индейцам. Незаметно мы потеряли к ней интерес, и теперь сила больше не имеет значения. <…> Я чувствовал себя как ты сегодня, только в пятьсот раз сильнее. Ударом руки я убил человека. Я мог швырять валуны, огромные валуны, которые двадцать человек не могли сдвинуть с места. Однажды я подпрыгнул так высоко, что сорвал верхние листья с верхушек самых высоких деревьев»[70]. При этом расширение сознания в книгах Карлоса Кастанеды осуществляется и без психоактивных средств: «искусство сновидения», «сталкинг сталкеров» и многие другие. Однако курение доном Хуаном и Карлосом Кастанедой «травы дьявола» необходимо для быстрого освоения техники восприятия сущности вещей обывательской реальности. «Трава дьявола» помогает воину изменять восприятие физических законов конкретного мира, что приводит к освоению иной реальности с индивидуальными для него функциональными особенностями.

Использование «травы дьявола» как психоактивного средства позволяет Карлосу Кастанеде попасть в мир, который отличается от реальности обыкновенных людей. Автор пишет: «Инерция пронесла меня вперед еще на один шаг, еще эластичней и длинней предыдущего. И тут я взлетел. Я помню, что один раз опустился, затем, оттолкнувшись обеими ногами, прыгнул назад и заскользил на спине. Я увидел над собой темное небо и несущиеся облака. Я извернулся телом так, чтобы можно было смотреть вниз. Я увидел темную массу гор. Скорость, с которой я двигался, была поразительной <…>. Голова раскалывалась от боли. Меня окутала какая-то чернота. Я ясно чувствовал, как в нее погружаюсь»[71]. Курительная смесь помогает Карлосу Кастанеде перейти в другую действительность, в которой шаману доступны способности, невозможные в обыденной реальности. Путешествие в отдельный мир связано с присутствием несвойственной повседневности «окутывающей черноты», в которую впоследствии будет осуществляться погружение.