- -
- 100%
- +
Петру Петровичу Шмидту посвящается.
«Насилие – это оружие наших врагов,
и от того мы презираем их…»
П. П. Шмидт
Глава 1. Вместо предисловия.
Время не щадит всё живое. Всё, что есть в памяти, движется или мыслит – находится под его Дамокловым мечом. От того и живое должно постоянно находиться в движении, показывать, что оно живо! То расслабляясь, то напрягаясь, но двигаясь в общем потоке всего живущего: отвергая отжившее, омертвелое, сбрасывая его, как старую кожу и обрастая новой.
Время не щадит и людские клятвы, вернее, сам человек устроен так, что не может держать максимальное напряжение своего духа вечно, узы ослабевают, клятвы становятся необязательными и …через несколько сотен лет археологи или поэты откапывают, или воспевают погребённые в собственных руинах цивилизации. Не уберегшие клятв обречены быть затоптанными очередными полчищами варваров. Они как бактерии пленяют ослабший организм биосферы и уничтожают и живое, и мёртвое.
Но бывает и так, что клятва становится сильней самого человека. Он или погибает перед лицом более сильного, не смея её преступить или достигает невиданных высот человеческого развития. Так погибло племя пиктов, воспетое Стивенсоном в балладе «Вересковый мёд». Последний из этого племени отказался перед лицом смерти открыть тайну племени:
– Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна -
Мой вересковый мед!
Старик не пощадил даже своего сына во имя гордости нести данную клятву. Таким людям принадлежит вечность. Ибо вечность человеческая заключена в памяти будущих поколений. Это и есть капсула времени.
Но в человеческой истории почти невозможно сказать, что правы те или другие народы. Неправыми или правыми их поступки делают повеления их правителей. А сам народ всегда прав. Он – живой организм, и развивается по законам природы: рождение – юность – зрелость – старость. Но иногда внешние силы вносят свои коррективы. Может быть народ, его культура не соответствовали уже окружающему времени? А может быть просто обогнали его?
Вспомните клятву херсонесцев таврических высеченную на камне: какими светлыми мечтами о будущем города были наполнены их слова:
«Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою, богами и богинями Олимпийскими и героями, кои владеют городом, областью и укреплениями херсонеситов: я буду единомыслен относительно благосостояния города и граждан и не предам Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной Гавани, ни прочих укреплений, ни из остальной области, которою херсонеситы владеют или владели, ничего никому, – ни эллину, ни варвару, но буду охранять для народа херсонеситов; не нарушу демократии и желающему предать или нарушить, не дозволю и не утаю вместе с ним, но заявлю демиургам, правящим в городе; буду врагом злоумышляющему и предающему или склоняющему к отпадению Херсонес, или Керкинитиду, или Прекрасную Гавань, или укрепления и область херсонеситов; буду служить демиургом, и членом совета как можно лучше и справедливее для города и граждан; и народу охраню и не передам на словах ни эллину, ни варвару ничего тайного, что может повредить городу; не дам и не приму дара ко вреду города и сограждан; не замыслю никакого неправедного деяния против кого либо из граждан не отпавших и никому злоумышляющему не дозволю и не утаю вместе с ним, но заявлю и на суде подам голос по законам; не вступлю в заговор ни против общины херсонеситов, ни против кого-либо из сограждан, кто не объявлен врагом народу; если же я с кем-либо вступил в заговор или связан какою-либо клятвою или обетом, то нарушившему да будет лучше и мне и моим, а пребывающему – обратное; и если я узнаю какой-либо заговор, существующий или составляющийся, то заявлю демиургам; и хлеба вывозного с равнины не буду продавать и вывозить с равнины в другое место, но только в Херсонес. Зевс, Гея, Гелиос, Дева и боги Олимпийские, пребывающему мне в этом да будет благо и самому и роду и моим, а не пребывающему – зло и самому и роду и моим; да не приносит мне плода ни земля ни море, женщины да не рождают прекрасных детей и да не…»
Поздняя Эллада – Византийская Греция на берегах Тавриды была обречена на разрушение: центр черноморья на стыке трёх цивилизаций – христианской, исламской и языческой. Эллинские боги пали под натиском новых богов. И клятвы возносились уже им. И так шло по кругу.
Но могло ли это продолжаться вечно? Нет. Человеку становится тесно, когда он растёт, в старой «шкуре», и в страшных муках бунтов и революций он рвёт и сбрасывает её. На смену веры в богов идёт новая вера – вера в самого человека, в его разум. Так становился Человек Разумный.
И снова старая одежда теснившая грудь молодому человеку отрывалась вместе с его плотью доставляя страшные муки. Не сделай он этого – и смерть от собственного удушенья была бы неминуема. Но для этого, для окончательной победы человеку нужно победить самого коварного бога, который скрывался за масками других богов – жадность!
Жадность затмевает человеку рассудок, она закрывает для него нравственные человеческие критерии поведения, подчиняя слепому прагматизму. Главный закон жадности – «Разделяй и властвуй!» Разделяй и властвуй для себя, подчиняй себе обстоятельства, время, людей, прогресс. Так начинались все войны и гибели цивилизаций.
Разделяй и властвуй! Так за богов и вместе с богами создавали свои каноны светские и религиозные властители: одни разделяли долг и совесть, другие разделяли сами понятия долга и совести для господ и для плебеев. Так жадность одних оправдывала жадность других, оправдывая рабство третьих. Религия – власть – рабы, – золотой треугольник последних нескольких тысяч лет, надев маску демократии перекочевал и в наши дни. А по сути – из-под маски торчали те же «уши» жадности.
Сложно и невозможно в таком мире увязать два ключевых понятия сознания человека – долг и совесть. Вот и не связывают их: «то, что я должен делать не обязательно касается моей совести. Я зарабатываю деньги, плачу налоги в казну, и мне нет никакого дела, что миллионы людей не имеют средств к существованию. Это их проблемы…… Со своей совестью я говорю отдельно, когда иду в храм. И прошу прощенья не у тех, у кого ни чего нет, а у бога. Ещё я у него прошу, что бы он мне дал больше успеха». Так размышляет богатый.
Но как же велико становится его разочарование, когда вдруг миллионы недовольных восстают по всей планете против засилья законов жадности! Ведь вместе с этими законами в распорядок жизни входят эгоизм, беспринципность, бескультурье, безнравственность, аморальность. И однажды человек даже неосознанно ощущает, как давит на него эта система, обрезая крылья, стягивая руки, затуманивая рассудок. Такими же противными становятся косноязычие, поверхностность, неспособность других к анализу происходящего, неспособность просто связывать причину и следствие.
Этот человек не может ещё осознать, что счастье одного на Земле невозможно, оно не оправдывается ни какими его заслугами и достижениями. И тогда по закону жадности, чтобы преодолеть это противоречие, богатый начинает войну; ведь по его принципу: пусть уж не будет счастливым никто, и уж тем более – не какие-то там пикты.
Глава 2. Капсула. Город Ярославль. 21 августа 1960 год.
Тёплым августовским утром в городском сквере заиграл духовой оркестр – «В осеннем парке городском…». Было воскресенье и люди выходили на улицы. Кто-то шёл на набережную, кто – в парк на карусели; детишки бежали в кафе-мороженое, у жёлтых бочек с холодным квасом собирались люди. Кто-то останавливался у автомата с газировкой, нажимал на перевёрнутый стакан, сбрызгивая водой, бросал три копейки – «с сиропом» и наслаждаясь холодненькой подмигивал проходящим девчонкам. Мамочки с колясками разбредались по тенистым аллеям. Но всюду, всюду были слышны звуки оркестра: то вальсок, то модная мелодия. Она летит как будто отовсюду, и как лёгкий ветерок колыхает воздушные платья, проникает в души людей, захватывая их мысли и разговоры о жизни, о любви, об экзаменах, о полётах в космос, вселяя в них такую же лёгкость и непринуждённость, как и сама мелодия, и сдувая пышную пену с кружки пива какой-нибудь весельчак многозначно взглядывал на собеседника: кто же будет первым – мы, или американцы? Вон молодая семья остановилась у газетного киоска: папа покупает ребёнку леденец. А себе – свежую прессу – «Правда» или «Советский спорт». В парке, куда они направляются так уютно читать на скамейке. Ведь здесь ты не один! Первое, что он ищет – как сыграли наши с ГДР? Выиграли! 1:0. Яшин, Чохели, Нетто, Петров, Воинов, Мамошин, Метревели, Иванов, Понедельник – молодец! Хусаинов, Апухтин – читает он состав сборной СССР. Седой мужичок с шахматной доской под мышкой проходя мимо интересуется: – Как там, про Корчного не слышно?
А в парке на скамеечках – любители шахмат до самого вечера резались в блиц, вспоминая кто Таля, кто Ботвинника, а кто Корчного. Вот газетный стенд со свежими газетами: «Правда», «Известия», «Труд». Возле стенда всегда много читающих: «…пять тысяч ярославцев получили новое жильё… открылось 12 новых детсадов и яслей… дом бракосочетания на Большой Октябрьской…открыт кинотеатр…заработал новый мясокомбинат…моторный завод строит новые цеха… расширяются заводы «Победа рабочих» и «Свободный труд».
Ярославцы шли по новеньким улицам Кирова, Пушкина, Свердлова, Некрасова, Собинова. Главные события этого дня ожидались на химкинском стадионе – в этот день отмечался юбилей города – 950 лет Ярославлю! Сквер на площади Труда утопал в зелени, а по привокзальной площади шли с поездов гости города. В этой шумной толпе людей где-то шёл к стадиону Иван Алексеевич Гагин, участник революции и гражданской войны, автор документальной повести «В пороховом дыму». Выходил из своего дома заслуженный врач РСФСР Голосов Алексей Александрович. Шли простые, но самые главные люди на планете – конструктор, лауреат Сталинской премии – Ивлиев Василий Андреевич. Шёл токарь вагонного депо станции Ярославль-главный, герой Социалистического труда Кузнецов Владимир Иванович. Шла лучшая крутильщица кордной фабрики Коровина Лиза. Шла бригадир браслетчиц шинного завода, Герой Социалистического Труда Работнова Варвара. Шла заслуженная учительница РСФСР Рукавишникова Ольга Ивановна, преподаватель школы №37 им. Серго Орджоникидзе с самого её основания в 1935 году. Тогда, за одно лето 1935 года на пустыре Матросской улицы, поросшем бурьяном за девяносто дней был построен корпус этой школы. На стадион «Химки» шёл и Свободин Григорий Семёнович, – заслуженный артист УССР, делегат ХХ Съезда КПСС. Шёл Черношеин Василий Алексеевич, – фрезеровщик моторного завода, герой Советского Союза. Шёл Шилов Фёдор Яковлевич – участник революционных событий на Большой Корзинкинской мануфактуре. Все эти люди – простые люди страны, которые своим трудом, своими делами вращали эту планету, созидали новую жизнь, и планета в ответ вращалась ради них.
А где-то далеко, глядя на торжествующую поступь этих людей независимость провозглашали Сенегал, Сьерра-Леоне; от Франции получают независимость Того; провозглашается независимость Мадагаскара, Сомали, Республики Конго, Бенин, Нигер, Верхняя Вольта, Берег Слоновой Кости, Чад, Кипр, Габон, Индонезия.
Но на счастливой Земле суждено родиться лишь тому человеку, кто заработает счастье для всех свободным и честным трудом. Заслуженных людей пригласили на окончание празднования 950-летия города Ярославля, одного из старейших городов – тружеников.
Солнце освещало высокую трибуну, на торжественных лицах запечатлелась гордость за свой скромное, но достойное время, время, где нет места безделью. Каким оно будет – будущее? Очень хотелось бы верить, что всё происходящее не зря – построенные школы, дома, парки, скверы, деревья – всё это будет множиться и процветать! Всё должно быть так, в этом нет ни малейшего сомненья! Чистое небо, мир на всей Земле, честный труд, дружба между народами. Вот, что читалось на лицах многих.
– Товарищи. Все вы видите сколько достигнуто, и как изменился лик нашего города за последние десятилетия. Сегодня в торжественной обстановке мы заложим письмо в будущее, послание нашим потомкам, которое составили и подписали лучшие граждане города Ярославля и нашей Страны в далёкий 2010 год. Это послание гласит:
«Здравствуйте, дорогие наши потомки, граждане двадцать первого века!
Из далекого, но прекрасного шестидесятого года, мы шлем вам, счастливым жителям Коммунистической Земли, доброе слово привета. Когда в день тысячелетнего юбилея нашего славного города Ярославля вы, дети, внуки и правнуки наши, соберетесь чтобы отметить этот знаменательный день, вспомните и о нас, живших в эпоху строительства коммунистического общества и боровшихся за его торжество. Не будем скрывать от вас, что жизнь и труд наши проходили в сложных условиях.
Во многих странах Европы и Азии развивался и укреплялся социализм. Но в тоже время на земном шаре ещё сохранился капитализм, сторонники которого предпринимали всё, чтобы помешать созданию нашей счастливой жизни.
Все передовые и честные люди на земле упорно боролись с капитализмом за прогресс и справедливость, за счастье для себя и своих детей.
И мы, ярославцы, так же, как и весь наш двухсотмиллионный советский народ, под руководством испытанной Ленинской партии коммунистов боролись за счастливое будущее всего человечества.
Мы боролись за ваше счастье, наши дорогие потомки. Вся наша жизнь заполнена удивительными делами, и, хотя труд наш был скромен, мы гордимся своими достижениями.
Вот и сейчас, в день 21 августа 1960 года, в день 950-летия Ярославля, представители трудящихся нашего древнего города рапортуют любимой Родине, партии и правительству о своём вкладе в общее дело строительства коммунизма.
На этом замечательном празднике присутствуют старые большевики, современники нашего великого Ленина, люди, принимавшие участие в рождении нового светлого мира в 1917 году. Присутствуют герои-бойцы, отстоявшие свободу и могущество нашей страны в борьбе с капитализмом, присутствуют замечательные труженики, создающие материальные богатства. С ними же и юные пионеры, за которыми будущее.
Вот они, очевидцы сегодняшнего дня. Это они, пионеры наших дней, расскажут вам о доблестных трудовых буднях нашего родного города. Им мы поручаем передать вам это письмо.
И когда через пятьдесят лет в торжественной тишине притихшего стадиона или нового грандиозного Дворца культуры один из лучших ваших граждан откроет модель первого спутника Земли, в которой будет храниться это письмо, примите и вы решение – послать на 50 лет вперёд свою эстафету счастья. Пусть к нашему скромному посланию присоединится и ваше слово. И да будет это хорошей традицией для поколения!»
Митинг был окончен. Но жизнь полная чудесных свершений продолжалась.
– Как там наши, на Олимпиаде, лидируют по золоту?
Замерли выступавшие коллективы, на стадион вынесли макет «Спутника». Старые коммунисты с трибуны передали зачитанное послание комсомольцам, которые вложили его под крышку макета. Послание было запечатано на долгие пятьдесят лет.
Когда торжественная часть на стадионе закончилась зрители и жители города ушли на набережную Волги, где был устроен парад судов: «Ракеты», струги, баржи, военные катера.
Темнело. Зажигались фонари. Люди ещё гуляли. Весёлый говор мешался со смехом. Загорался в окнах свет, на плитах свистели чайники. Всё это затерялось где-то в глубинах времени…
Прошло пятьдесят лет. Капсулу времени вскрыли в положенный срок, и, если бы в ней находились перемещённые во времени люди – они бы изумились произошедшим переменам, и с горечью и тоской взглянули бы на это будущее: будущее разрушенной мечты миллионов людей-тружеников, людей- мечтателей, людей- фантазёров. Что же увидели эти новые люди, вскрывшие капсулу? Многие уже ни чего. Некоторые увидели собственный стыд, некоторые … ещё какую-то надежду на будущее.
Так в душах многих людей родилось ещё одно послание для потомков. Но судьба его будет ещё более удручающей. Оно, как капсула времени пролетит сквозь страшные события последней мировой войны и станет своего рода манифестом для ищущих правду людей через почти двести лет с момента его написания. И значит – не зря всё это, не зря общение с будущим, не зря прошлое наше общается с нами, делясь своими великими знаниями жизни, а главное – делясь своими ошибками, что бы мы не повторили их.
Надежды, что капсулу не вскроет в 21 веке какой-то проходимец, или не уничтожит «от греха подальше» новый собственник земли, или не выставит на всеобщее посмешище какой-нибудь медиа-ресурс не было. Его просто закопали. Закопали в том месте, где возможно лет через сто, планировалась какая-то стройка. Хотя, – планировалась – громко сказано! В этом мире ужи никто ничего не мог планировать, все могли только прогнозировать, верить на удачу, гадать на кофейную гущу, а что касалось государств, то больше всего решений среди них производилось средствами войн, терроризма, гибели людей, их исхода с родных земель.
В воздухе пахло войной. Люди перестали планировать будущее. Они перестали верить прошлому. Они закрылись как в скорлупе, замкнулись в собственной жизни, оградились от внешнего страха, считая его мифом, считая, что всё ещё впереди. Но кто всё это сделает – они не думали.
Глава 3. Испания. 1994 год. Город Бильбао.
Низким басом огласил гавань отчаливающий пароход. Матросы на палубах драили медь, на камбузах пыхтели котлы выпуская в иллюминаторы клубы вкусного пара. Жёлтое испанское Солнце золотило залив.
Подвыпивший морячок с испанского сухогруза, насвистывая какую-то испанскую мелодию, пошатываясь шёл по пирсу. В большой фляге у него бултыхался ром.
– Так, – размышлял он, проходя мимо трапов, – это итальянцы, мимо…это американцы, фу… мимо…вот, – русские.
Он поравнялся с трапом, и так, чтобы все, кто был на палубе увидели, упал, как это бывает с пьяными. Уловка удалась. Двое русских моряков сбежали по трапу: «клиент» пьян – констатировали они.
– Испанец.
– Надо вызвать коменданта пирса…
– Нет, не надо, – по-русски сказал испанец, – давайте вместе выпьем!
Запреты теперь не работали, о шпионах уже не вспоминали. Моряки подняли его на борт и устроились в подсобке.
А испанец и рассчитывал на откровенный разговор.
– Меня зовут Федерико, я матрос с сухогруза
Он разлил ром в подставленные стаканы.
– Ну, за дружбу!
Выпили.
– Как же ты докатился до такого состояния? – спросил наш матрос.
– Я-то, что? Сегодня выпил, завтра трезв, вчера дед мой воевал за нищету, завтра пойду я.
– Зато у вас смотри какая свобода! – русский матрос достал из-за вентиляции порножурнал, – у нас такого не было.
– Это вы назвать свобода? О, как вы жестоко ошибаться. За свободу в этом мире принято бороться, а всё, что даётся без борьбы – ловушка, обман, а вы отдали всё сами без сопротивления. Чудаки.
Русские матросы переглянулись: о чём это он?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.