Код белых берёз

Глава 7. Перегрев системы

Какой бы демократичной, народной не была бы власть, главным её инстинктом является полный захват всех его структур и полномочий. Это непреложный закон социально-политической самоорганизации. Происходит это в силу того, что там, где существует власть, везде есть околовластные образования ей противостоящие, готовящие её свержение. Из истории СССР можно выделить примеры. При Ленине – это меньшевики и эсеры, монархисты и т. д., при Сталине – это троцкисты, зиновьевцы, и т. д.; при Хрущёве в оппозицию перешли сталинисты, стало формироваться околовластная оппозиция правозащитники, диссиденты. Диссидентство формировалось вообще как окно Овертона создания антисоветской оппозиции, центр которой находился за рубежом.

Любая система, замыкаясь на самой себе, в этом и находит свою диалектическую гибель, своё отрицание. 6 статья Конституции была призвана покончить с деструктивной оппозицией и сплотить идеологическое ядро. Вместо диктатуры вождя, которая была действительно необходима в революционный социально-индустриальный период, получилась диктатура КПСС. Со всеми положительными и отрицательными явлениями. В итоге вместе с деструктивной была уничтожена и конструктивная оппозиция. А она нужна, как санитары леса в природе.

В результате люди, возглавлявшие бесчисленные обкомы, райкомы стали у себя царьками. Вырождалась не идея, а человеческий материал переставал ей соответствовать. Идея для этих людей становилась фикцией, отчётом, галочкой, терялась инициативность, и появлялся карьеризм, деньги, шмотки, положение, вседозволенность. Власть начинала губить саму себя, а вместе с собой и все достижения, весь духовный потенциал на котором и держалась волна Русской Цивилизации. Никто тогда даже и не подозревал, ни у кого не открылись глаза, что народ, ухватившись за идею социализма, был движим древней мечтой своего духа.

Вы представляете себе, каким большим благом для страны была бы власть, если почуяв свою непригодность, уходила бы добровольно в отставку! Но это есть высшая мораль для любой власти. Когда это не так то и народ в часы трудности не поддержит её. И даже во всемирной декларации прав народов сказано, что каждый угнетаемый народ имеет право на борьбу за своё освобождение. Принятая ООН в 1948 году Всеобщая декларация прав человека говорит в преамбуле:

«принимая во внимание, что необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения»

А перед парламентом Исландии лежит расколотый камень с надписью: ««Если правительство нарушает права людей, то восстание – их священное право и обязанность».

Но в 1991 году советскому народу «освобождение» было навязано. Он его не хотел. Навязано было сверху теми «царьками», которых стала тяготить идеология, от которой они уже давно отреклись.

Как же так получилось, что народ, потянувшийся и нащупавший уже и даже обретший свою тысячелетнюю мечту так легко, так бескровно от неё отказался. Отказался вместе с социализмом, политическими и экономическими достижениями? Бескровно, практически как сторонний наблюдатель.

Складывается ощущение, что народ ничего не понял. Как тогда 1000 лет назад, когда Владимир крестил Русь, мало кто спасал утопающих истуканов сброшенных в Днепр и Волхов.

Дело в том, что народ не был как бы в возбуждённом состоянии, которое свойственно предреволюционной ситуации, а только это могло заставить его бороться. Если у сытого отнять всю еду, то он даже не возмутится. Сегодняшняя сытость перетягивает возможные неприятность и завтрашнюю не сытость. Так получилось и в СССР. Народ не мог осознать системный кризис поразивший власть.

В этом отсутствии мести и борьбы народа за свои достижения заключается социальный парадокс. Но если посмотреть на это глубже, то выходит вот как. В какой-то момент пути Русской Цивилизации и коммунизма, или точнее, правовой и идеологической системы развившейся в СССР стали расходиться. Напомню, что в моём рассмотрении РЦ и коммунизм относятся как содержание и форма. То есть зерно Русской Цивилизации упавшее в коммунистическое поле обрело благодатную почву, которую никак не могло найти во времена Химеры.

Как же разошлись пути РЦ и коммунизма? Напоминаю, что по отношению друг к другу они являются содержанием и формой. Вследствие человеческого фактора форма было деформирована и гипертрофирована, становясь ведущей целью. Что начинало противоречить чаяниям людей. В какой-то момент истории их пути почти полностью совпадали. Это были 30-е годы. Кроме того была определённая эйфория от изгнания эрбинов. В 30-е годы произошёл настоящий духовный подъем, вызванный невидимыми ранее свободами, обретением общих целей власти непосредственно на местах. Инициатива и закон рождались прямо на местах. И тут же применялись. Это была диктатура свободных идей. Она же и привела к жизни дух РЦ.

Но позже, уже в 70–80-е стала преобладать иная цель. Она была обозначена конечной точкой «коммунизм». Первый секретарь КПСС Н. С. Хрущев, выступая 31 октября 1961 года на XXII съезде партии с докладом по проекту III Программы КПСС, заявил: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». В документе, который был принят делегатами съезда, указывался и срок завершения «развернутого строительства коммунизма» – 20 лет.

Но и коммунизм и РЦ – это путь, и он не может быть конечным. Тем более что во властных структурах были всё явственнее видны злоупотребления. От идеи оставалась лишь форма помогающая многим сделать карьеру и добиться успеха. 6 статья Конституции о главенстве КПСС с выхолощенной идеей сыграла свою роль. Большинство нынешней номенклатуры – выходцы 6 статьи, КПСС.

Лишившись революционного стержня и идеологических целей, они сначала дискредитировали, а затем разрушили КПСС. Но не сам развитой социализм стал противоречить РЦ, а злоупотребления и халатность, которые возникли с охлаждением идеи. Коммунистическая номенклатура фактически поглотила власть, хотя Конституция закрепляла власть за народом. 6 и 1 статьи Конституции фактически противоречили друг другу. Это вызывало когнитивный диссонанс в душах людей и охлаждение инициативности. В какой-то момент после принятия брежневской Конституции РЦ продолжала развитие, несмотря на власть номенклатуры. Это вылилось в создание Съезда Народных депутатов и в Законе о трудовых коллективах. Два основополагающих принципа РЦ внезапно стали основой жизни, экономики, права. Но система была уже на излёте.

Пережившая себя, перемалывая свои кости, любая система проходит в миниатюре все основные фазы эволюции социальной: золотой век первобытного общества, интеграцию рабовладельческого, феодальную раздробленность, новую капиталистическую интеграцию и вновь социальную революцию.

И чем интенсивнее развитие общества, тем быстрее проходит в нём смена этих фаз. Вот почему жизнь в СССР была такой насыщенной, но короткой. Быстрее выгорает человеческий материал, а достижения страны становятся предметом зависти и агрессии соседей.

Философ А. Зиновьев отмечал следующие факторы отрыва СССР от запада:

– прорыв в мировом эволюционном процессе. Реальная конкуренция Западу.

– Заразительность для мира коммунистического опыта и создание соцлагеря. Остановка процессов колонизации.

– Реальность силы СССР и страх перед ней у буржуазного общества.

– Влияние опыта социализма на саму политику буржуазных стран. Рабочие комитеты вводились даже в ФРГ.

– Страх запада перед реальным развитием интеллектуального и творческого потенциала советского человека

(по книге А. Зиновьев «Русская трагедия», стр. 312–313)

Но даже в развитии, и скорее всего в развитии может произойти перегрев. Те от кого ждали идеологической чистоты, увидев мифологичность построения коммунизма в 80-х, принялись строить карьеры и делать деньги.

Начитавшись теории люди, никак не могли увидеть её на практике. И то к чему шли они все 70 лет, стало для них мифом. Система перегрела саму себя, и никакая перестройка Горбачёва уже не могла её спасти. А ведь начиналась она с явно благими намерениями. Построив десятки тысяч заводов, фабрик, создав всю социальную структуру с одной единственной целью достичь коммунизма, люди, жившие в постоянной мечте о нём, позже лишь с иронией, в конце концов, разочаровались во всём.

Коммунизм был прекрасной мечтой, но нельзя устанавливать для него точку его наступления. Её нельзя достичь. К ней можно только идти. Кроме того в любом движении есть тысячи факторов низшего порядка влияющих на него. Накопление которых может существенно влиять на само движение.

В историческом бытие нельзя вернуться на ту же вершину, на которой уже был. Для многих людей коммунизм уже стал великим делом прошлого. Но вот на его месте образовалась пустота. По чудовищному заговору против РЦ наша Конституция не разрешает иметь свою идеологию, идею, смысл, веру в завтрашний день.

Но будь она более глубинная, глубже, чем социально-экономическая, будь цивилизационная идея (или эволюционная) ещё в 80-е, ещё в 50-е, то не было бы и ХХ Съезда КПСС с разоблачением «Культа», культа про который Шолохов сказал: «Был культ, но была и личность»

В своих воспоминаниях об отце сын Шолохова повторял диалог с отцом:

« – Ну а как же, по-твоему, всё это могло произойти? – спросил я. – Как мог произойти весь тот кошмар, который сейчас вскрывается, обнародуется и прямо связывается с именем Сталина?

– Долдон ты, сын. Ты вроде вот этих ниспровергателей. – Зажатой в руке папиросой он указал на газету. – Спросил бы лучше, как это могло не произойти?! …Вообще говоря, все эти разговоры о культе – школьничество. Говорить можно лишь о личности. А культ, что же… Назови, если хочешь, как-то помягче. Скажем, вера в авторитет, вера в человека, в вождя. Ясное дело, она не должна быть слепой. Но без веры в вожака и овцы в отаре не ходят. Без руководителя, милый мой, и песни-то не споёшь, может, частушки только»

(Цит. По публикации «Без веры человек – не человек». Михаил Шолохов о Сталине и «культе личности» Михаил Михайлович Шолохов, сын писателя)

Не будь всех этих «разоблачений», то возможно не было бы и размежевания с югославянскими братьями-славянами. Наши надежды и мечты были бы более близкими и понятными и не ограничивались рамками 6 статьи Конституции СССР.

***

Идея Русской Цивилизации, Всеславянской Цивилизации, Цивилизации Социализма без признаков диктатуры, зажатия, замкнутости – вот истинная цель.

Уклон на национальную специфику государства – так же обязательное условие существования возможного будущего социалистического лагеря. Тому очень яркий пример – расхождение СССР с Югославией, со страной, в самом начале которой лежит Славянское братство, и которая сильнее всего пострадала после развала соцлагеря и СССР.

Любое движение осуществляется за счёт энергии. Энергия голодных состоит в их массовости и единстве. Энергия сытых – в их силе. Тысяча лет потребовалось голодным, чтобы найти путь ко всеобщей сытости, но 70 лет понадобилось сытым, чтобы забыть тысячелетний голод.

К сожалению, самоотверженные герои слишком быстро закончились. Им на смену пришли упитанные пингвины, а время было таковым, что герои требовались и требовались. На смену Зорге пришли резуны, на смену Сталину – хрущёвы, на смену Брежневу – горбачёвы.

Нужно ли винить в этом народ? «каково государство – токов и народ…» – пишет историк-русофил Забелин. Нужно ли винить власть? «Каков народ, таково и государство» – продолжает Забелин там же.

К моменту своего распада КПСС насчитывала 15 млн. членов. Что это было? Превышение критической массы или невозможность перерастания в новое качество? Имей единство и веру в свою идею эта армия могла бы противостоять любой агрессии. Но дело в том, что такого количества коммунистов быть и не могло. В их ряды примешались карьеристы, дельцы, аферисты и т. д. И, в конце концов, их стало большинство.

Большинство вчерашних членов КПСС сегодня заседают в Думе, в правительстве. Они либералы, консерваторы, коммунисты сегодняшнего вида. Членом КПСС был и Путин… Отрекшиеся раз перевёртыши, сегодня не создали ничего нового, действительного или живого для развития своей страны. У них нет ни идеи, ни плана, ни стратегии развития. Весь их план заключается в укладке труб и потоков для извлечения сиюминутной прибыли. В безыдейном государстве зашкаливают коррупция и наплевательство.

Глава 8. Культурная революция

Социальная революция затрагивает все слои общества. Она переворачивает их, перемешивает, и они уже в этой мешанине создают новый жизненный уклад, где-то договариваясь, где-то насильно. «Один переезд равен двум пожарам», – говорит русская поговорка. Это не то, что сейчас вас перевезут толково быстро и за деньги. А вот вам Юрьев день, и вы на своём горбу забираете все свои пожитки и уматываетесь, куда глаза глядят, за тысячи вёрст от своего прежнего хозяина. Поговорка родилась именно тогда.

Новый уклад начинает работать, и если многим он начинает приносить пользу, то он приживается и в обществе. Всё плохое забывается быстро, а всё хорошее кажется само собой разумеещимся.

И вот в результате Революции образуется новый социальный строй. Это новые институты права, отношения между слоями общества, новые принципы распределения благ, новые принципы требования к труду, его охране. Выходят из употребления вековые фразы «ваше благородие, «холоп», «барин», «господин». Уходят в небытие «величества», «высочества». Устойчивым становится ответ на приветствие: «Господа!…» – «Всех господ мы в 17-м перебили!». Новое гражданское общество формирует новую культурную среду, новый уровень отношений людей. Но важность этого понимают не все.

Разница культур и культурных уровней народов, населявших бывшую Российскую Империю, была настолько велика, что привести её к общему знаменателю составило великого труда. Отсутствие единого культурного уровня времён Химеры вполне отвечало развитию того времени: суеверия, безграмотность, рабство, нищета, отсутствие коммуникаций. Каждая отличающаяся от другой народность, жила отдельно своим бытом. Единственным культурным миссионером была церковь. Но на севере, юге, и востоке она была своя и отвечала на культурные запросы своих этносов. В центре – это Православие, на севере – шаманизм, на востоке – буддизм, ислам.

Но с возрастанием коммуникативных связей, с необходимостью сплочения Империи в единое идеологическое государство, необходимость которого уже диктовало время, потребовало единства культурного взаимопонимания людей.

Культурная революция должна была прийти сверху и привести людей к единству понимания собственного места, времени, пользы и всех происходящих событий, чтобы влиться в единое движение человеческого прогресса. Это понимание очень важно. Не угнетать и не бросать на произвол судьбы тех, кто отстал (а некоторые народ РИ жили в условиях первобытнообщинного строя), а подтягивать отстающих, устраивать их быт по-современному.

В России Культурная Революция началась сразу же после Революции Социальной. Изменениям подверглось всё: отношение к религии, право, творческая деятельность, грамотность, доступность культуры и искусства. Революция открыла доступ простому народу к дворцам царей и вельмож, которые были средоточием прежней культуры и искусства. Всё это стало принадлежать народу.

Бывший холоп становился равноправным гражданином. Культурная Революция есть непременное условие для закрепления Революции Социальной. Бывшего холопа нужно не только освободить, но и дать навыки для новой жизни, обучить грамоте, дать жильё, профессию, работу, театр, музей, отдых. Дать возможность создать семью, растить детей, построить им садик, школу, институт; сделать его детей учёными, учителями, военными, командирами, рабочими, инженерами.

Помните, как благотворительностью богатого оправдывалась нищета в древней, дореволюционной Руси? И какие изумляющие выводы из нищеты и благотворительности делал историк Ключевский. А ведь он не просто произносил своё мнение, он отражал, оправдывал мировоззренческую концепцию многих: «Древнерусский благотворитель, «христолюбец», менее всего помышлял о том, чтобы добрым делом поднять уровень общественного благосостояния, чем о том, чтобы возвысить уровень собственного духовного совершенствования» (Цит. по кн. В. О. Ключевский. «Добрые люди Древней Руси» стр. 78) Оказывается, нищие просто необходимы для того, чтобы богатые на них совершенствовались, а при возможности, на их горбах и в рай въезжали.

Эта страшная логика когда-то была обыденной меркой «духовной» жизни. Богатым хотелось, чтоб было так. И это ещё один повод призадуматься над связью богатого с нищим через религию.

Но в начале ХХ века она изжила себя окончательно. Нищете и унижению даже во имя чьего-то спасения пришёл конец. Всё покрываемое именем Бога перестало быть сакральным. И человек озарённый огнём Прометея увидел этот мир таким, какой он есть.

Мансийский писатель Юван Шесталов* так описывает расцвет Северного края в годы Советской власти. Вчитайтесь, как осмысленны и поэтичны строки человека, чей народ ещё недавно жил в каменном веке, верил шаманам, и слепо преклонялся силам природы:

«Зверь скачет по лесу, рыба в реке плавает, коммунист среди людей живёт. Без зверя жить нельзя: ноги лыжи потеряют, глаза зоркость потеряют, не за кем будет охотиться! Скучно будет…

Без рыбы жить нельзя…

Без коммунистов жить нельзя!… Коммунист – голова. Чтобы жизнь была правильная нужна светлая голова…»

(Цит. По кн. Юван Шесталов «Шаг через тысячелетия», стр. 52.)

От подачек не расцвёл бы ни один народ! Подачки богатых – унижение бедных. На этом не могла дать себе основание Русская Цивилизация. А основываться она могла только на всеобщем честном труде, на презрении к нищете и богатству. Вот тогда и сами народы проснулись и потянулись к истине. В слове коммунист (большевик) вобрался весь смысл Русской Цивилизации, того нового образа мышления, которое было востребовано самим временем.

Каким пророческими кажутся слова Ювана:

«Богат наш Север жиром Земли – чёрной нефтью. Не расплескать бы её по ручьям, не замутить бы речки! Северу нужна светлая голова!

Богат наш север духом земли – горячим газом. Не продымить бы наши леса, не затмить бы Солнце. Нашему Северу нужна мудрая голова!…»

«Не продымить… не замутить» – то есть не впасть в жадность и не стать рабами этой жадности, пустить на благо человека, а, если это не будет благом, то закрыть эти краны до пришествия мудрых и светлых голов. Сохранить в первозданной красоте природу для будущих поколений. Вот о чём сетует мансиец получивший грамоту из рук Советской Власти. И всю мудрость такого управления он связывает с коммунистом, а ещё глубже, в подсознании – с человеком Русской Цивилизации.

В СССР не было благотворительных фондов потому, что в них не было нужды. Всё трудоспособное население было обеспечено работой, а нетрудоспособное обеспечено социальными пособиями. Такое отношение государство – человек стало основой нового культурного уровня людей.

Заключение

Каждый живой организм, будь то отдельный человек, общество, общественные отношения, окружающая природа – всё эволюционирует. От рождения до смерти всё живое проходит стадии эволюции. Человек – на личностном уровне общества, государства – на социально-экономическом, ландшафты, цивилизации охватывают более глобальные и длительные, медленные, тягучие волны развития. Не нужно искать чудес. Эволюцией человека руководит его мозг – растут человеческие знания, количество революционирует в качество, затем, качества образуют новые количества и т. д. Растёт человеческий мозг. На протяжении всей жизни человек как бы проходит всю эволюцию рода человека.

Но человек живёт не один. Рождаясь и совершая свою мини-эволюцию, он попадает в общество, которое уже своими законами, традицией, культурой, историей, правом эволюционировало до определённого уровня. И согласно своему состоянию оно формирует самого человека: образование, труд, право, идеи, смыслы.

На этом уровне общество образует базис – это производительные и потребительские силы.

В этих силах выражается: количество и качество самих людей. Если количество людей велико, но культура и развитие их довольно низко, то и требования к уровню жизни их будет невеликим, и недовольство может выразиться только из-за нехватки еды, усиления гнёта, антагонизма сил, разделяющихся в самом базисе.

Общество неоднородно. Формируя управление собой, оно образует надстройку, которая руководит распределением благ произведённых базисом, устанавливает законы жизни, руководит защитой общества. В том числе, надстройка руководит защитой самой себя. И, если базис развивается по естественным причинам, то надстройка, как построенный дом – сооружение искусственное, и, к сожалению, из-за собственного самосохранения, надстройка статична и неспособна к развитию эволюционному.

Но так не должно быть всегда. Люди должны найти выход для бескровного развития. Меняется человек, меняются общественные отношения. Накапливаются знания, опыт, строятся заводы, фабрики, совершенствуется труд. И вот уже позади каменный век, позади рабы на галерах, позади феодалы и крепостные. Отмирают родовые и наследственные привилегии, им на смену идут деловые качества, создающие свои капиталы. Они создают новые отношения, отвечающие нуждам их погони за прибылью, и эта бесконечная погоня уже готова погубить самих гонщиков.

Но есть вещи, которые не меняются на протяжении зримой нами истории. Человек покидает родные края, растёт, развивается, летит в космос, закатывает в асфальт дороги, читает книги, меняет мнения, веры. Но, возвращаясь в родные пенаты, на малую Родину, к природе, к родителям – как бы снова становится младенцем, перекодируется снова на лад своих отцов. Это перезагружающее нечто и есть его родная земля, страна, край, где родился, вырос, жил. Где встречал добрых и злых, но понимал их. Это люди его языка, одних традиций. Леса, реки, поля, небо, летящие журавли, ласточкины гнёзда в крутых обрывах берегов, поплавок, закинутый меж лопухов. Это то, что было и остаётся неизменным многие века. Города были ещё деревянными, а это всё уже было! И необъятность того, что ещё не обнято, неизменно – велико невероятно. Те, кто постоянно живут в городе не понимают этого, и от того людей так тянет на природу. Это и есть неосознанная перекодировка на дух предков. Там, на природе, мы становимся такими же, как они. Этот ландшафт первоначально и создал нас такими, какими мы стали. Мы и остались здесь 23 тысячи лет назад потому, что полюбили то, что увидели. Полюбили, освоились, построили жилища, города, лодьи, завели торговлю, окрепли, возмужали, осознали себя единым народом на единой неделимой земле.