Дело было в девяностом
- -
- 100%
- +
– А ты откуда нарисовался? Кто такой?
Антон уже видел, что к ним подтягиваются ещё двое из кампании и заговорил громче, чтобы и они слышали:
– Не важно… Это моя девчонка… Я ей тут стрелку набил… Что-то не нравится?
Подошедшие взяли своего друга под руки, развернули и повели а сторону входу, один из них на ходу обернулся и сказал Антону:
– Извини, друг…
Глянув на девушку, Антон увидел, что она вся бледна.
– Всё, расслабься… Я же с тобой…
– Где ты ходишь? Время сколько? Половина восьмого… Говорил же в семь… – неожиданно наехала на него Лена, – я тут жду, как дура, блин… Тут ещё этот…
Антон привык отвечать на наезды грубостью, но то с парнями, поэтому миролюбиво сказал:
– Извини… Дела были…
Он действительно пробегался к дяде Коле, что бы рассказать про случившееся и спросить совета. Тот обещал разобраться, а пока велел где-нибудь отсидеться. Тут Антон вспомнил про Лену, только немного припоздал…
– А если б я ушла?
– Но не ушла же…
– Ладно, проехали… Куда пойдём?
– К тебе можно? А то я вчера что-то не понял…
Лена посмотрела на него с интересом.
– То, что ты смелый, я уже видела… Теперь вижу, что ещё и наглый…
– Какой есть… Так чё скажешь?
– Ко мне можно, но я в общаге живу, а у нас вахтёрши строгие…
– С ними я договорюсь… Идём?
Лена взяла его под руку. Они пошли по Октябрьской в сторону Некрасова. То, что девушка его дождалась, он расценил так: либо она на него запала, либо ей просто интересно, как будут складываться их отношения. Для себя же он ещё вчера решил, что ничего серьёзного у него с ней не будет. Что может быть серьёзного с проституткой?
– А сама ты откуда? Где учишься?
– С Арсеньева… Учусь в педе, на инъязе…
– Ух ты! Учительница английского? Шаришь что ли? А ну скажи что-нибудь…
– Ноу боди ин зэ стрит…
– Что это?
– Никого нет на улице… Видишь, никого же нет…
Антон огляделся и вправду никого поблизости не увидел. Он засмеялся.
– Прикольно… На каком курсе учишься?
– Второй заканчиваю…
– Это тебе сколько, восемнадцать, как и мне?
– Девятнадцать в январе исполнилось…
– Понятно… А у меня брат там же учится, только на истфаке… Рома Бессонов…
– Не знаю такого…
Они миновали двадцать пятую школу и, выйдя на Некрасова, повернули налево.
– Слушай, Лен, а нафига ты этой фигнёй занимаешься?
Она поняла, про что он говорит, и, подумав, ответила:
– Не из любви же к искусству… Деньги нужны… Сам знаешь, сколько шмотьё стоит… Да я недавно… С каникул новогодних приехала, меня Толян этот подвозил, таксист… Ну и предложил…
– И чё, много заработала?
– Вот эту шубку купила, например… «Хиттачи», двухкассетник, так ещё по мелочи… Слушай, может, хватит? – Лена опять начала заводиться, – тебе-то чё? Не всё равно?
– А может, нет?
– В смысле нет? Что это значит?
– Может ты мне понравилась?
– Чем это интересно? Тем, что сосу?
– Ну, хотя бы…
– Ты сщас смеёшься что ли?
– Почему смеюсь? Вполне серьёзно…
– То есть ты, Антон, предложил мне встретиться только поэтому?
– Если честно, да. Для начала. А там видно будет…
Они дошли до пересечения Некрасова и Тимирязева, откуда было уже видно девятиэтажное здание общежития пединститута, и остановились рядом с павильоном, где днём продавали мороженное. Оставалось только перейти улицу. Было уже темно, только общежитие светилось сотнями окон. Антону ещё не доводилось бывать там, потому что Лена была первой студенткой, с которой он познакомился. Раньше общался только с местными девчонками.
– Знаешь, что я думаю, Антон?
– Что?
– То же, что и любая женщина… В любом знакомом мужчине она видит потенциального мужа и думает, подходит ли он ей, как муж…
– Ни фига себе… И чё, я тебе подхожу?
– Вчера, когда мы это… ну ты понял… я к тебе и не приглядывалась… парень как парень… а когда ты предложил встретиться, пригляделась… а потом думаю… а дай-ка схожу, пообщаюсь…
Антон закурил сигарету, пока они стояли. Слушал Лену и смотрел в сторону.
– Потом вижу, когда этот тип пристал, ты не струсил… Думаю, нормально… Сейчас вот говорим по душам, ты здраво всё воспринимаешь… Знаешь, мне и самой стрёмно всё это… ну… в такси… если я завяжу, будешь со мной? Не только сегодня…
Антон задумался, посмотрел на девушку.
– Да мне в армию скоро… Только «фазанку» добью… Да и не думал я об этом… Ладно, давай встречаться… Пока… А там как получится…
Они подошли к общаге и остановились возле подъезда.
– Вахта сразу, на первом этаже? – спросил Антон, – я тут не был ни разу…
– На третьем… Вообще пускают чужих до десяти, и то нужно паспорт оставлять…
– А если не выйдешь в десять?
– Милицию вызовут и пойдут искать по комнатам…
– Да, порядки у вас тут… Тогда вот что… Ты иди, я следом… Хорошо?
Лена прошла первой, через пять минут к вахте вышел и Антон. Его встретила сурового вида тётка, но у Антона глаз был намётан, он понял, что с ней можно договориться.
– Здравствуйте, – сказал он, – у меня друг тут, а я паспорт не взял…
– Ага, друг… К девкам, небось…
– От вас ничего не утаишь, – Антон широко улыбнулся, – пропустите, я тихо буду, обещаю…
– До десяти?
– До завтра…
– Ещё чего… Иди, давай отсель! – прикрикнула вахтёрша.
– А так?
Антон сунул под вахтенный журнал красную десятку. Тётка просветлела лицом, воровато огляделась и тихо сказала:
– Смотри, не подведи… После десяти милиция по этажам ходить может…
– Мне говорили…
Лена ждала его в конце длинного коридора. Они поднялись по другой лестнице на пятый этаж, и подошли к комнате под номером «548».
– Тебе повезло, – сказала Лена, – на выходные почти все разъехались… Девчонки, которые со мной в комнате, вернутся в воскресенье…
– А они откуда?
– Верка с Сибирцево, Полина с Реттиховки, а Машка с Дальнереченска…
– Какая кровать твоя?
– Вон та, у окна справа… Раздевайся, проходи…
Антон снял фуфайку, с ног – «прощайки», оставшись в свитере и брюках, прошёл вглубь комнаты и сел на кровать Лены. Осмотрелся, заметил «Хиттачи», ухмыльнулся:
– Твой, заработанный?
– Лучше поставь что-нибудь, там кассеты… Видишь, на тумбочке.
– А чё есть? – Антон стал читать названия кассет, – «Фристайл», «Кино», Сандра, Си Кэтч, «Мираж», Шатунов, Газманов… Лен, а есть что тяжёлое? Я «Арию» люблю, «Алису», «Чёрный кофе»… Ещё «Металлика» канает, «Акцепт» там… Такого нет, конечно?
– Есть другое… Открой тумбочку, там, за книгами кассета… Нашёл?
– Что здесь?
– Уссурийская группа, металл исполняют… Не слышал? А солист наш филфак заканчивал, Олег Краевский его зовут… По-английски поёт, сам тексты пишет…
– Слушай, это не они года три назад в «Юности» концерт давали?
– Так это и есть запись того концерта, только копия…
– Лен, дашь послушать?
– Я лучше перепишу тебе на «Хиттачи» и всё…
– Блин, должен буду, Ленчик…
– А сейчас давай лучше Юрку послушаем Шатунова, ладно? Мне нравится, а девчонки так вообще пищат, особенно Машка…
– Ну, хорошо…
Первая песня на кассете была, конечно же, «Белые розы». Антон улыбался, глядя, как Лена пританцовывает в такт музыке и подпевает. Но внезапно нахмурился, вспомнив, что не взял бутылочку. Забегался, замотался…
– Может, на вокзал сгоняю по-бырому? – спросил он Лену, – за черпаком…
– Зачем? Уже… – Лена полезла в кухонный стол и вытащила коньяк «777»,-заметил какая я? Теперь в жёны возьмёшь? – со смехом закончила она.
– Заметил… Теперь возьму, если пойдёшь…
– Смотри, обещал, – Лена погрозила пальчиком, – а пацан, если сказал, то пацан сделал… Так ведь?
Глава 15
Утром в субботу Рита проснулась рано, хотя обычно в выходные старалась отоспаться. Но сегодня нужно было говорить с Саней, а для этого ехать в больницу. Если его там нет, то искать через ментов, которые там будут. В общем, как-то так. А через саму милицию искать бесполезно, ни адреса, ни телефона никто не даст…
Оставив маму и Рому дома ещё спящими, Рита добралась до больницы уже в половине девятого. Девчонки из другой смены удивились, увидев её на работе.
– Соскучилась по родной больнице, Рит?
– Да нет, я по делу, – ответила она и пошла в седьмую палату. Как она и опасалась, Сани там не было. Объяснив другому незнакомому милиционеру, зачем ей нужен Саня, Рита дождалась, пока он сходит, позвонит от завотделением и вернётся, и с надеждой спросила:
– Ну, чё, с Сашей поговорили?
– Поговорил, – ответил мент, – только пришлось его разбудить… Выходной всё-таки… Но он не стал меня материть, когда услышал твоё имя…
– И чё он сказал?
– Через час будет у ресторана «Уссурийск», жди его там.
– Спасибо…
– Да не за что…
Саня примчал на белой «копейке» даже чуть раньше часа. Рита села к нему в машину и увидела, что он улыбается.
– Привет… Не ожидал… Что-то случилось?
– Моего брата могут посадить…
Саня сразу стал серьёзным и велел рассказывать. Но едва Рита назвала фамилию, прервал её.
– Я знаю всё… Так это твой брат? Ну и зверюга… Пацану чуть челюсть не свернул… Но, в принципе, ничего критического… Куртка вот ещё… Но и это решаемо… Дома брат не появлялся?
– Пока нет…
– А от наших кто был у вас?
– Шестаков…
– Ясно… Значит, дело отдадут или Ладыгину, или Яковенко… Первый – зверь, второй – гниловатый, но с обоими можно договориться… Но только в понедельник…
– А поздно не будет?
– Не будет… Но с терпилой надо сегодня разговаривать… Блин, не помню его данных, я же только сводку видел… Ладно, поехали, сейчас узнаем… Не дрейфь, Ритка, всё путём будет…
Через полчаса они подъезжали к общежитию совхоз – техникума «Уссурийский» на Плеханова 29, где, как Саня выяснил через дежурного по городу, жил потерпевший Дмитрий Олегович Хомяков. Поставив «жигули» у входа, Саня и Рита вошли в здание.
– Вам кого? – спросила вахтёрша, – все на выходные поразъехались…
– Хомяков тоже? – Саня показал удостоверение.
– Тута он… Куда ехать с такой харей, родных пугать?.. Вы уж найдите злодеев да в тюрьму их, чтоб знали, гады…
– Найдём…
– Какая комната?
– Триста вторая…
– Девушка со мной…
– Тоже из милиции? Какие девчата у вас работают красивые…
В общаге было безлюдно, только на третьем этаже, в конце коридора справа, из открытой двери неслась музыка Шуфутинского, а из умывальной слышались взрывы хохота. Саня и Рита направились туда.
Их появление удивило троих парней, но не испугало. Тем не менее, один из них, со следами побоев на лице, быстро убрал одну руку за спину. Хотя форточка была открыта, в помещении стоял специфический запах. Да и глаза у всех троих были красноватыми.
– Вы чё тут совсем оборзели? – сказал Саня, – в открытую долбите…
– Тебе чего, мужик, надо? – начал самый рослый из троицы, но Саня развернул перед ним свои «корочки», и тот осёкся. В этот момент избитый сделал шаг к окну и выбросил в форточку недокуренную папиросу, повернулся и залыбился:
– А ничё, начальник, нету…
– А зачем мне чё-то? Сейчас наряд вызову, и все трое поедете по «два два четыре» пункт «три» за употребление… Каждый на пару годиков… Хотите, ребятки?
Все трое заволновались, и Саня продолжил:
– Но мы по другому поводу… К тебе, Хомяков…
– А мы пошли? – спросил рослый немного севшим голосом.
– Не смею задерживать… Только это, пацаны, на будущее… Не наглейте, хорошо? А ещё лучше завязывайте с дурью совсем… Подумайте о родителях своих… Как им будет, когда вы сядете? А вам ещё семьи заводить потом, детишек… Чё, прикольно, когда дети подрастут и узнают, что их папа по наркоте чалился?..
Двое ушли, закрылись в комнате, музыка стала тише.
– Ну? – Хомяков смотрел всё равно с вызовом, – от меня чё надо?
– Заявление забрать. Куртку новую получишь, лицо заживёт. Послезавтра придёшь в ментовку и всё сделаешь, как надо. Договорились?
– А если не хочу?
– Если не хочешь, я вас всех наркоотделу сдам… Тебя и дружков твоих… Долго вы на свободе проходите, когда за вами пасти начнут?
– Ладно… С курткой чё?
– Завтра в девять утра у входа на рынок…
– Понял…
– И это, Хомяк… Чтоб больше такой хрени не было, не ходи один или боксом займись… Здесь секция есть в городе… Ну а с дурью однозначно закругляйся… Пока не поздно…
Саня и Рита вышли из общаги и сели в машину. Закурили. Рита сказала:
– Спасибо за помощь… Кстати, на куртку этому Хомяку деньги нужны… Сколько?
– Да не парься, я так договорюсь… У меня на рынке торгаш знакомый есть, я его как-то выручил, когда на него бандосы наехали… Думаю, решим и этот вопрос…
– С тобой выгодно дружить, – засмеялась Рита. Настроение её улучшилось.
– А то… – самодовольно усмехнулся Саня, – ну, куда тебя закинуть? Где живёшь?
– Возле цирка… Дом, где столовая… Впрочем, погоди… У меня комната в малосемейке тут рядом… Я уже недели две, как не заглядывала… Сейчас больше у мамы нахожусь… Давай заедем, я проверю, а потом и домой…
– Как скажешь…
Когда они отъезжали, мимо них к общаге прошли двое. Саня задумчиво произнёс:
– Интересно, чё им там понадобилось…
– А чё такое?
– Да я знаю одного… С прыщавой мордой который… Заметила, как он на нас зыркнул?
– Нет…
– Это урка… Вот я и думаю, чё их в общагу понесло… Ладно, куда ехать?
Малосемейка, обычная панельная пятиэтажка, стояла чуть дальше по Горького. Два входа, с улицы и со двора, перед ними натыкано машин. На лестницах грязь, окурки, блевотина. Стены исписаны матами. В коридорах полно пьяных, курящих. Не редкость драки. Нормальные люди тут долго не задерживаются, стараются уйти. Зато остальным малосемейка-рай…
Комната Риты в конце коридора, но не угловая. Дверь с обычным замком, внутри прихожка, совмещённый санузел и сама комната три на четыре, где помещаются только кровать, столик, пара кресел да шкаф. На оставшемся посередине месте, чтобы разойтись двоим, нужно поворачиваться боком…
– Тесновато, – сказал Саня, осмотревшись, – давно тут живёшь?
– Почти пять лет… Правда, последний год, как папы не стало, больше дома… Чай будешь?
– Не откажусь… Курить можно?
– Обычно я в коридор хожу, но когда соседи бухают, здесь курю… В окно…
– И часто бухают?
– На выходные стабильно, но могут и среди недели…
– Блин, как тут можно жить?.. Да ещё и без телевизора …
– Я привыкла… Отсюда до работы рукой подать… А телевизор был, да спёрли, года три назад…
Прихожу с суток, дверь выбита, телека нет… Сейчас тут и брать нечего, потому и не лезут…
Не успели они попить чаю, как в дверь забарабанили.
– Ритка! Сказали ты тут! Открой! – заорал пьяный голос.
– Кто это? – спросил Саня, глянув на Риту.
– Сосед… Ко мне клинья подбивает, а у самого жена… И детей двое… Пусть стучит… Надоест – уйдёт…
– Ритка, мать твою! Это Аркаша, не узнала?!
– К жене иди, Аркаша! – крикнула в ответ Рита.
– Ага, здеся ты… – обрадовался сосед, – а я думал, подъеб… и… Открой, потрещим…
– Да ну нафиг! – сказал Саня и встал с кресла. Пошёл и открыл дверь. За ней стоял небритый мужик в трико и тапочках, с голым торсом, весь отёчный и взлохмаченный.
– Чё надо тебе? Сказали, чтоб к жене шёл…
– Опа, а ты чё за перец? И Ритка где?
– Пошёл, говорю, отсюда…
– Чё-ё-ё? Ты кого, сука, послал?..
Саня коротко ударил мужика под дых. Тот ойкнул и согнулся. Саня хотел добавить с колена, но решил, что и этого хватит.
– Ещё раз ноздри свои сюда запилишь-в пол вобью, – пообещал он, – запомнил, дядя?
– Запомнил… – просипел Аркаша.
– Ну, всё… Привет жене и детям…
– Круто ты с ним, – сказала Рита, когда Саня вернулся.
– А такие по-другому не понимают… Детей жалко его и жену… Детей больше…
– А я своего ребёночка хочу, – вдруг призналась Рита и смутилась, но Саня не удивился, а спокойно произнёс:
– Это нормально… Я когда женился, тоже захотел… А сейчас мою дочку чужой дядя воспитывает, а я только алименты плачу…
– А чё расстались с женой?
– Работа у меня не подходящая… Дома редко бываю… А потом ещё узнал, что рога у меня… Но ничего, поносил рога да сбросил… Машку вот жаль, любит меня она… Ну, дочка… Редко видимся… Они во Владе теперь…
Рита видела, что Саня расстроен, и постаралась сказать помягче:
– Но ничего… Ты ж от дочери не отказался… Видишь её иногда… Она вырастет, поймёт, что не ты виноват во всём этом…
– Надеюсь, что поймёт… – улыбнулся Саня и как-то по-особенному посмотрел на Риту. Она поняла, что он хочет её. Как тут не понять, если к этому всё и идет…
– Саш, – негромко сказала она, – давай не здесь и не сейчас… Хорошо?
– Я понял, – с улыбкой ответил он.
– Просто я сейчас об Антоне думаю и ни о чём другом…
– Я понимаю… Только одно скажи, Рит…
– Да?
– Тебе тот парень нравится? С больницы… Юра, кажется?
– С чего ты взял, что нравится?
– Ну, вы вроде… как бы… вместе…
– Ничего не было… Ясно?
Саня просиял. Глаза его потеплели. Он протянул руку и накрыл ладонью кисть руки Риты.
– Это всё, что я хотел услышать…
Они выкурили по сигарете и поднялись. Пора было идти…
Глава 16
В квартиру впустил её Рома. Вид у него был потерянный, и Рита сразу поняла почему, едва услышала доносящиеся из зала рыдания матери.
– Уже третий час так, – сказал брат, – прикинь, пошла за хлебом, и кто-то ей рассказал, что к нам милиция приезжала… Пришлось сказать всё про Антона… Рит, может, ты успокоишь?
– Конечно, – Рита улыбнулась, – у меня хорошие новости… Пойдём…
Увидев дочь, Лидия Николаевна прервала плач и воскликнула:
– А я говорила ему не раз, говорила, что надо как люди жить, а не как ты живёшь… Вот оно и аукнулось…
– Постой, мам, – Рита присела на диван, приобняла мать за плечи, – послушай, что я расскажу…
В двух словах и опуская подробности, она поведала о том, как удалось договориться с потерпевшим, упомянув о роли Сани в этом процессе.
Мать немного успокоилась, утёрла слёзы.
– Значит, с Антошей всё будет хорошо?
– Будем надеяться, мам… Саня прям молодец… Так лихо всё провернул…
– Где он? Я в ноги ему упаду… – воскликнула Лидия Николаевна, – ввек не забуду…
– Ну что ты, мам, в самом деле… – Рита представила, как мать действительно опускается перед Саней на колени, и как это того смутит.
– Хочу видеть его в нашем доме, – твёрдо сказала мать, – Рита, я не шучу.
– Хорошо, мам, хорошо… Обещаю, что приглашу обязательно…
Поняв, что с матерью всё в порядке, Рома позвал сестру в кухню и тихо произнёс:
– Блин, больно смотреть, как из-за этого долбанного Тоши мама страдает… Ладно… Ты вот что…
Дома сейчас будешь? А то мне надо сходить тут недалеко…
– Как её хоть зовут? – вспомнив, что Рома вчера что-то рассказывал про какую-то шапку и про то, как с кем-то познакомился, спросила Рита.
– Валерия… Я недолго, Рит…
– Да иди, конечно… Тут нормально всё будет…
Выскочив на улицу, Рома, как на крыльях, полетел к знакомому дому. Сегодня, когда с братом более-менее разрешилось, ему хотелось увидеть Леру ещё сильнее, чем вчера. Хотелось увидеть Леру, а получилось… Надю. Завернув во двор высотки, он столкнулся с ней буквально лицом к лицу. И не только с ней. Надя шла с красивой ухоженной женщиной лет около сорока, одетой во всё импортное и безумно дорогое.
– Мам, это же Рома! – воскликнула Надя, – я тебе рассказывала… Привет, Рома!
– Привет… Здравствуйте… – он восхищённо смотрел на Надину мать.
– Здравствуй, Роман, – приятным чувственным голосом произнесла женщина, – кстати, я вас себе и представляла… Высоким, красивым, сильным… Не смущайтесь… Впрочем, смущение вам даже идёт…
– Мам, ты как всегда… А я Рому в гости приглашала… Ой, Ром, а ты не к нам, случайно, шёл?
– Извините, не к вам… В другой раз к вам, можно?
– А почему нет? – улыбнулась мама Нади, – приходите… С Надиным отцом познакомитесь… Он, между прочим, не последний человек в нашем городе… И мы умеем быть благодарными людям, в трудную минуту выручающими нашу Надю… Так что милости просим…
– Спасибо…
– А сейчас вы простите нас, Роман, мы с Наденькой спешим…
– До свидания…
– Да, Роман, до свидания…
Они пошли, как вдруг через минуту Надя вернулась, торопливо заговорила:
– Ты же к Лерке идёшь, угадала? Она сейчас у Анжелки в гостях… Будет в десять, не раньше…
– Спасибо, Надь…
– Не за что… Кстати, она про тебя вспоминала…
– Да?
– Ну ладно, удачи… А к нам всё равно заходи…
Она побежала догонять мать, ожидавшую неподалёку, а Рома задумался. Значит, Лера про него вспоминала… По ходу, вчерашний чувак на «маркушнике» для неё ничего не значит… Что ж, это радует… Но надо ждать десяти… Ничего, он подождёт… Он и дольше готов ждать… Потому что был уверен, что к этой девушке у него есть какое-то чувство…
Возвращаться домой не хотелось, Рома бесцельно побродил по городу и уже в девять часов стоял возле её подъезда, надеясь, что она вернётся пораньше. Но Лера появилась только в половине одиннадцатого. Рома увидел её, едва она вошла во двор. И поспешил навстречу. Она сначала испугалась в темноте, но узнав, обрадовалась:
– Привет… Неожиданно… Давно ждёшь?
– Не очень…
– А я у подружки была… И там мы выпили… Вина…
Рома уловил слабый запах алкоголя, исходящий от девушки, когда она вдруг шагнула и прижалась к нему. Он обнял её, сначала робко, потом смелее. Лицо она прятала, но ему было достаточно того, что он слышит от неё:
– А ты мне сразу понравился, Ромочка… Как и я, тебе, да?.. Нет, молчи… Не говори ничего… Знаешь, вокруг так много грязи… Вокруг все чего-то от тебя хотят… Но это всё фальшь… Фальшивые улыбки, фальшивые чувства… Вот даже Серёжа… Нормальный вроде парень, спортсмен, как ты… При деньгах… Клянётся, что любит… Но я не верю… Я чувствую, что ему не я нужна, а папа мой нужен…
– В смысле?
– В смысле… – Лера усмехнулась, – объясню… Мой папа директор фабрики… Да, нашей фабрики, кожевенной… При ней кооператив… Там такие деньги бабки крутятся, Ром, ты бы знал… А у Серёжи образование… Под этим соусом он и хочет туда заскочить, представляешь…
– У него чё, своих денег мало?
– Своих… – Лера рассмеялась, – у его папы автосервис… Вот он и сидит на папиной шейке… А деньги ему совсе-е-м другие нужны…
– Ну а я чё?
– Ты? Ты другой…
Внезапно Лера подняла голову и в упор посмотрела на парня. Красивое лицо было так близко, припухлые, коралловые без помады губы так чувственны, а серые с поволокой глаза так пьянили, что у Ромы закружилась голова. Он смотрел на это лицо и не мог насмотреться…
– Ну что ты смотришь? – прошептала Лера, – поцелуй же меня…
И он приник к этим манящим трепетным губам долгим страстным поцелуем, совсем потеряв голову…
Глава 17
Проснулся Антон поздно, когда высоко поднявшееся солнце уже вовсю освещало комнату. Не болела после коньяка голова, хотя они приговорили всю бутылку и его вчера довольно таки круто развезло. Зато едва не лопался мочевой. Перебравшись через продолжавшую спать Лену, Антон побежал в санузел. Испражнившись, вздохнул с облегчением, умылся и вернулся в комнату. На столике стояла бутылка… Нет, не пустая, на донышке что-то есть… Он взял её и залпом допил. В голову ударило. Взгляд упал на голую ногу Лены, выглядывавшую из-под одеяла. Антон взял одеяло за край и приподнял. От того, что он увидел, его член моментально вырос. Не сдерживая себя, парень залез на девушку, пристроился сзади и вошёл… Лена вскрикнула, мгновенно проснувшись, но возмущаться не стала, а только постанывала и покорно отдавалась… Антон усилил натиск и вскоре ощутил приближение оргазма. Его толчки стали бешеными, и через несколько мгновений он излился в тёплое лоно, скрежеча зубами, как тигр, и впиваясь ногтями в округлые ягодицы. А потом без сил повалился на девушку… Получается, это был их третий секс, но первый при дневном свете, и именно он показался Антону самым захватывающим…
Лена засмеялась. Антон, ещё весь в неге, лениво пробормотал:
– Ты чего?..
– Слышь, медведь, ты меня сейчас раздавишь… Дай я встану…
Он отвалился к стене, глядя на девушку, на её раскрасневшееся лицо и растрёпанные волосы. Не стесняясь наготы, она взяла свою одежду и пошла, а он смотрел вслед удаляющимся ягодицам и думал о странностях судьбы… Если бы они с Максом не добыли тогда денег, то не поехали бы на вокзал, и он бы не узнал про Лену. А теперь, когда он только-только начал познавать эту девушку, ему грозит зона как раз за те действия, в результате которых те самые деньги пришли, что бы тут же и уйти…