Охотник на мафию – 2

Глава 4.

– Ты, Пейлатыч, подумай, как его использовать? Может, действительно, пусть Джем Абдулу пложенцем сделает? Договариваться не придётся. Он, парень, вроде бы, лояльный ко мне.

– Да, как его используешь? Завалят его. Желающих братву подмять хватает и без Абдулы. Михо к москвичам отправил гонцов, Коваль встрепенулся, к Джему ездил. Даже Кабан, говорят, собирается северные районы на себя замкнуть. На сходке в Лесозаводске озвучивал свои мысли, де: «Владивосток далеко… Москвичи говорят, что город ихнейший. Вот пусть под Москвой и ходит, А мы, де, ближе к Хабаровску… тыр пыр – восемь дыр…».

– Ну да… Тут ты прав. Да и сам Абдула, не дурак и вряд ли согласится.

– Это если ещё предложат, – хмыкнул Клигер. – Юры Трифона уже нет, стало полегче. Того никто бы под себя не подмял. Так и была бы Вторая Речка Московским анклавом. А сейчас там пусто. Уссурийские даже не дёргаются. У них, там пока Кугук Серёга рулит. Гордзиевский – это, так… болванчик. А Кугук своего не упустит – торгаш. С цветов поднимался. Трифон его за Гордзиевским присматривать поставил. Раньше охранял, теперь подмял. Так часто бывает.

Клигер рассмеялся.

– Коптев ещё там трётся, Карп нюхал тему, но отпрыгнул, когда ему сказали, что и мы интересуемся. Гордзиевский, после разговора с ним «Гребца» и «Петрухи», ходит гордый. Ничего не боится. Думает, что это мы Юру кончили. Прости Господи!

– А по правде? Не они Трифона вальнули? Сговорились с Кугуком, с Коптевым и…

– Вряд ли. Там не только Трифона. Там и Костю «Опасного» и других ближников Юры убрали. Не думаю, что это они его. Сработали слишком быстро. Я бы сказал, профессионально. Но… Ищи, кому выгодно… А выгодно было им. Ну и нам. Но, мы то знаем, что это не наша инициатива. Теперь все рынки и торговые центры Второй Речки под Гордзиевским. Отжаты были Юрой, а оформлены на Гордзиевского. Как-то так… Ну, ничего. Попилим.

– Ладно, хрен на них.

Хрен, конечно, хреном, а неожиданно освободившуюся территорию надо быстро прибирать к рукам. Иначе её приберут другие. Евгений Иванович знал это хорошо и время зря не терял. Он любил футбол, баскетбол, хоккей и знал, общее правило игровых видов спорта простое: «не забиваешь ты, забивают тебе».

* * *

Юрий Николаевич Старовойтов крутил и крутил щелчками свою пачку сигарет. Задумавшись о бренности мира и хитросплетениях его профессии, полковник не замечал, что уже сильно стемнело. В дверь стукнули.

– Да!

В щель из-за приоткрытой двери выглянула голова его водителя.

– Юрий Николаевич, хотел спросить.

– Спрашивай.

– Скоро поедете? Десять часов уже.

Старовойтов глянул на наручные часы и, положив в барсетку5сигаретную пачку, встал из-за стола. В этот же момент зазвонил телефон служебной линии.

– Да! – бросил он в трубку.

– У нас чэпэ, Юрий Николаевич. Похитили жену Мамаева.

– О, бля! – вырвалось у Старовойтова. – Откуда информация?

– На «02» позвонила соседка. Услышала детские крики. Зашла. Дети одни, матери нет, в квартире беспорядок, на плите кастрюля с уже горящим супом. Хорошо, что окно на кухне было открыто и сквозняком дым вытягивало.

– Понятно. Опергруппу собрал?

– Так точно!

– Выхожу.

Костру тоскливо посмотрел на наручные часы.

– Пошли, Андрюха! Покой нам только снится! – почему-то весело сказал Старовойтов.

– Ага, снится! – скривился водитель. – Вам-то хорошо, жены нет. А меня ждёт!

– Быстро скатаемся. Туда отвезёшь, и отпущу. Оттуда на дежурке доберусь, если получится освободиться.

– На Острякова?

– На Острякова.

В дежурке толклись бойцы СОБРа, получали оружие в оружейной комнате. Старовойтов скривился. Не правильно это. Кто-нибудь когда-нибудь кого-нибудь в этой толчее застрелет. Много раз он говорил об этом начальнику управления Чеченеву, но тот лишь отмахивался.

– Ещё позвонили, товарищ полковник.

– Что ещё?

– Двойное убийство в клубе «Леон». Убили Александра Макаренко. Личность второго убитого не установлена. Похоже, что – телохранитель. Двое неизвестных прошли в клуб к его кабинету и, зайдя, выстрелили из пистолетов с глушителями Макаренко в спину, он в этот момент разговаривал по телефону, а второму в живот.

– Макаренко? Чудесно! Пусть пока город им занимается. Нам не до этого. Мы поехали. Пусть догоняют, – кивнул он на спецназ.

От здания управления, располагавшегося в двухэтажном здании по адресу: улица Тромозная дом сорок, до дома жены Мамаева жигулёнок Старовойтова донёсся меньше, чем за десять минут. На адресе было всё так, как сообщил дежурный. Кроме, пожалуй, того, что во дворе дома на Острякова стояло не менее пяти машин с мигалками.

– «Прокурорские, краевики, город», – отметил полковник, выходя из подъезда. – Вот ещё и я, зачем-то приехал! Отметиться? Засветиться перед руководством?»

– Привет, – поздоровался с ним Краев – заместитель начальника городского УБЭП.

– Привет! А ты здесь чего? Дежуришь?

– Дежурю, – вздохнул Сергей. – Все здесь, а как без ответственного по городу.

– Смотрю и Сляднев приехал?

– Я ж говорю… Все тут. Вон, конторские трутся. Похищение человека, это не хухры мухры.

– Макара Стреляного завалили.

– Когда?

– Только что.

– Хорошо, – облегчённо вздохнул Краев. – Значит, скоро туда все рванут.

Они постояли, покурили. Включаться в следственные действия пока не разъедутся «праздно-шатающиеся» смысла не было. Вдруг, посмотрев в сторону выезда со двора, Юрий Николаевич увидел начальника Приморского ГРУ, а рядом с ним… Субботина. Кобелев что-то упорно доказывал Субботину, а тот, судя по телодвижениям, пытался подойти ближе. Старовойтов подошёл к ним.

– Привет, – поздоровался он, не подавая руки.

– Привет, – сказал Кобелев.

Субботин молча кивнул.

– Чего припёрлися? – спокойно и по-доброму спросил Старовойтов.

– Передали, что Мамаеву похитили, – сказал Кобелев. – Что-то известно?

– Сам ещё толком не знаю. Начальство…

– Девочки как? – вдруг спросил Субботин.

– Пока у соседки. Спят уже.

– У какой? У Марии? У Куприяновой?

Старовойтов глянул на Субботина искоса.

– У Куприяновой Марии Анатольевны. Знаешь её?

– Знаю.

– Откуда? Ты же здесь не появляешься.

– Когда-то появлялся. Она давно тут живёт.

– Давно, – подтвердил полковник милиции. – И помнишь по имени? Хорошая память.

– Я вообще ничего не забываю. Особенно плохое, – буркнул Субботин. – Кровь есть в квартире?

– Крови в квартире нет, – с интересом глядя на Субботина, сказал Старовойтов, а потом обратился к Кобелеву: – Слава, ты зачем сюда его притащил? Да и зачем вы сюда вообще пришли?

– Ну, как же? Это же наш!

– Какой, нахрен, он ваш, Слава. Ты его по позывному только и знал в Афгане. Здесь встречались пару раз в год… Он не ваш, а наш, Слава. Не пойму вашего интереса.

Старовойтов прищурился. Свет фар одной из машин мазнул по его лицу. Уехал начальник городского УВД Сляднев. Следом за ним уехало ещё несколько машин.

– Куда это они? – удивился Кобелев. – Так быстро?

– Макара-Стреляного завалили в «Леоне».

– Да ну, нах! – снова удивился Кобелев и посмотрел на Субботина.

– А, я что говорил, – буркнул тот.

– А, что ты говорил? – спросил Старовойтов, доставая очередную сигарету и прикуривая.

– Не тебе говорил, – снова буркнул Субботин.

– Мне скажи, – выдохнул дым «зампоопер».

– Обойдёшься! – резко ответил Субботин.

– Хамит, – сказал Старовойтов, снова обращаясь у Кобелеву. – Закрою я его, всё-таки, на тридцать суток.

– За что? – удивился Кобелев. – По какому делу?

– Да, хоть по этому, – Старовойтов махнул рукой на подъезд, где находилась квартира похищенной жены Мамаева. – Или по убийству Макаренко.

– Тебе делать не хрен? – спросил Кобелев.

– Ну, так он ведь сам сказал, что что-то по убийству знает, а говорить не хочет. Вот на месяц закроем в ИВС, там и поспрашиваем.

Старовойтов снова искоса, через левое плечо, посмотрел на Субботина и добавил.

– Тебя никто за язык не тянул. А сказал «А» скажешь, не только «Б», но и другие буквы алфавита. До «Я» включительно. Веришь?

Кобелев что-то захотел сказать, но Старовойтов поднял руку ладонью в сторону начальника ГРУ, останавливая ненужный поток слов.

– Это не касается наших договорённостей по другим его делам. А это дело, судя по всему, не его рук. У него ведь есть алиби на сегодняшний вечер? В бане были?

Кобелев молча кивнул.

– Ну, вот. Вы имеете время в баню пойти, а я тут парюсь с убийствами, и мне помочь вы не хотите. Значит, мы по разные стороны баррикады. О! А вот и наш СОБР подъехал. Убежать даже не думай, – резко бросил Старовойтов.

– Вот ещё! – фыркнул Субботин. – Что бы я от тебя бегал?!

– Ну и хорошо! Саша, Миша, этого в наручники и в мою машину. Остальным сидеть и не высовываться.

– Юра, ты чего? – возмутился Кобелев. – Зачем наручники-то?

– А, что? – деланно удивился Старовойтов. – Я выполняю свою работу. И без обид, Станислав Иванович. Я же не тебя в наручники упаковал. Репутация у гражданина… э-э-э… своеобразная репутация. Без наручников нельзя. Вдруг он… это… Ну, ты понимаешь.

– Надо будет, наручники не удержат, – тихо и угрожающе проговорил Мамаев.

Его начинало злить вдруг возникшее на его пути препятствие в виде его бывшего начальника. У них со Старовойтовым не особо складывались отношения. А сейчас к Мамаевским чувствам присоединились Суботинские. Субботин Старовойтова сильно недолюбливал, за его «профилактические» беседы, больше похожие на попытки жёсткой вербовки, проводимые во время планово-профилактических задержаний.

– О! Вот видишь! – Старовойтов достал из барсетки ещё одни наручники. – Наденьте на него вторые. Вдруг порвёт одни. Вон, какие у него ручищи.

Вторые наручники застегнули и Субботина усадили в жигулёнок.

– Возьмите меня, – попросил Кобелев.

– На заднее сиденье? С ним вместе? Шутишь, Вячеслав Иванович? Не положено. Миша, с ним садись, – приказал он собровцу.

– Руднев! Саша! Ты разберись тут. Доложишь. Я в управление.

– Абдулу взяли? – спросил начальник отдела по бандитизму. – Есть за что?

– Есть повод поговорить.

– Закроете? – тихо, но с надеждой в голосе спросил Руднев

– Там видно будет.

Старовойтов взглядом подозвал Кобелева.

– Через минут тридцать подъедешь на Тормозную. Заберёшь…

– Он нормальный парень, Юра. Я тебе всё объясню.

– Объяснишь-объяснишь. Через полчаса. Поехали, Андрей.

Жигуль рванулся с места.

* * *

Подъехав к управлению, Старовойтов в здание заходить не стал, а открыл своим ключом припаркованный на площадке Тойоту Краун.

– Посадите его туда. На первое сиденье.

Когда приказание было выполнено и Субботина водрузили на пассажирское место, Старовойтов сел сзади.

– Рассказывай, – сказал он.

– Почему ты думаешь, что я стану что-то рассказывать? – зло бросил Мамаев, оборачиваясь назад через правое плечо.

Старовойтов хмыкнул.

– Ну, хотя бы потому, что если ты сядешь на тридцать суток, ты не сможешь участвовать в розыске Мамаевой. А тебе, не знаю почему, хочется её найти. И правильно, кстати, хочется. Известно, что заложники долго не живут. Не знаешь, почему её похитили?

– Не знаю, – буркнул Мамаев. – Я деньги хотел ей принести. Завтра утром. Сначала договаривались на вечер, потом переиграли на утро. Слава позвонил и позвал в баню, вот я и заскочил сегодня днём на рынок. Предупредил её.

– А что на рынке деньги не отдал?

Мамаев обернулся и посмотрел на Старовойтова как на придурка.

– Чтобы отобрали? Алексеевские дань по вечерам собирают. Могли и обобрать. Или менты… Там участковые, два брата, к ней давно подбираются. Ещё когда… э-э-э… Ещё когда Юра был жив он с ними решал. Но бурые они слишком. Пришлось ему отмудошить обоих. После этого зуб они на неё имели.

– Странно! Ты слишком хорошо осведомлён о жизни своего… э-э-э… бывшего друга. Вы же с ним не контактировали, вроде?

– Не контактировали, – согласился Мамаев. – Но я знаю, как он жил. Это не я с ним разосрался, а он со мной.

– Интересно почему?

– Это уже другая история.

– Хорошо. Давай вернёмся к нашей. Кто убил Макаренко? Что ты знаешь по этой теме? И откуда?

Мамаев некоторое время поразмыслил и решил, что ничего страшного не случится, если он расскажет то, что знал.

– Ты мне всё равно, не поверишь, Юрий Николаевич. Как говорится, источник информации не надёжный.

– А, ты попробуй.

Мамаев помолчал.

– Начну с конца. Макара убил Алексей Юшков. Мотив – месть за нанесённые Макаром оскорбления и побои Юшкову 25 августа, когда тот отдыхал с друзьями в «Леоне». Его сильно избили и «выбросили» из клуба.

– Откуда известно? – спросил Старовойтов.

– Просто знаю, – пожал плечами Мамаев. – Я об этом предполагаемом убийстве сообщал Кобелеву ещё в июле. И дату говорил. Почему и ляпнул сегодня. Он не особо мне верил. Можешь у него спросить.

– Спрошу. То есть, ты знал о том, что некто Юшков убьёт Макара ещё до того, как они поссорились? – усмехнулся Старовойтов. – Не логично.

– Не логично, – согласился Мамаев, вздохнув. – Но другой информации у меня нет. Я просто вижу… Вернее… Знаю, что случится в будущем.

– Да? – спросил, усмехнувшись, полковник. – Много знаешь про убийства? Да ты – ценнейший для нас кадр. Может наши тёмные дела поможешь нам раскрыть? Например, скажешь, кто убил Юрия Мамаева?

Мамаев помолчал.

– Про Мамаева не скажу. Знаю, что в октябре убьют Захаренко. И дату знаю, и место, и кто. Могу рассказать. Ты, Юрий Николаевич, только сначала поговори с Кобелевым. Потому, что если я сейчас начну говорить, ты не поверишь. И мне потом придётся всё пересказывать заново.

К управлению подъехал гэрэушный УАЗ. Старовойтов вылез из машины.

– Миша, отвечаешь за него головой. Но чтобы волос не упал. Ясно?

– Так точно!

Старовойтов сел в «Лэнд Круизер» Кобелева.

– Откуда такая машина у начальника ГРУ? – спросил Старовойтов. – Купил?

– Я тебя умоляю, Юра! Откуда у бедного полковника ГРУ могут быть деньги на такую машину? Конечно же подарили.

Старовойтов рассмеялся, но сразу посерьёзнел.

– Рассказывай, – сказал он.

И Кобелев рассказал. Рассказал всё. Их с Мамаевым и Капитаном было слишком мало, а дел было очень много. И Кобелев решил привлечь к этим делам Старовойтова.

– Теперь ты понимаешь, Юра, почему он, как узнал о похищении жены, сразу рванул сюда. Я уговаривал его остеречься, но куда там?

– Чего остеречься? – хмуро спросил Старовойтов.

– Вас остеречься. Тебя. Я ему сразу предложил начать расследование, а он решил узнать, как дети?

– Мамаева, что, знает, что он не Субботин, а Мамаев?

– Нет. Не знает. Но она и не знает, что Мамаев с Субботиным разосрались.

– Ерунда какая-то! – сказал Старовойтов, растирая лоб пальцами. Голова гудела. – И как же вы собирались расследовать? Кто похитил Мамаеву?

– Он почему-то думает, что на её квартире ждали его. Или те участковые, или «алексеевцы».

– А может «Миховцы»?

– А Михо6тут причём? – удивился Кобелев.

– Михо метит на «должность» ответственного за край, – тихо сказал Старовойтов.

– И что?

– Не в курсе?

– Чего? Ну, что ты тянешь, Юра, кота за яйца?! – простонал Кобелев.

– Твоего Субботина хотят сделать положенцем. Как Баула. Джем сейчас пробивает его на вшивость. Михо могло это не понравиться.

– Ничего себе! – крутнул головой Кобелев. – За это кто хочешь мог убить. И Коваль, и тот же Макар. Ну да. Макара самого убили.

– Тут ещё дело в том, что Михо вышел из доверия у местной братвы. Говорят, что крутит общаковские деньги в своём бизнесе. Поэтому, фигура Баула была удобной для всех.

– Да-а-а… Вот это замес!

Глава 5.

– Твой Субботин об этом не знает? – спросил Старовойтов.

– Видимо, нет, – пожал плечами Кобелев. – Отпусти ты его, Юра. Потом поговорим про все убийства, что он знает. Сейчас надо действовать. Убьют Галину.

– Если кто-то его хотел убрать, то Субботина постараются на стрелку вызвать, чтобы завершить задуманное. Зачем им баба? Но чтобы он приехал, она должна будет подать свой голос по телефону. Значит, до этого момента, до звонка, будет жива.

– Логично, – согласился Кобелев. – Но он сидеть и ждать не будет. Радиотелефон у него всегда с собой.

– Ну, вот отпущу я его сейчас и куда вы пойдёте?

– Я – точно поеду домой спать. А он… Хрен его знает, куда. Наверное, поедет Михо искать.

– И ты оставишь «своего» человека в таком состоянии? – удивился Старовойтов.

Кобелев устало посмотрел на Старовойтова.

– Сейчас работаете вы, и мне не хотелось бы пересекаться с твоими операми и СОБРом. А завтра я уже могу чем-то помочь.

– Правильно соображаешь. Постарайся объяснить это Субботину. И это… Не знаю, что там у него в голове… Но я пока ещё для себя не решил, как к нему относиться. Может у него крыша поехала, а может и вправду видеть будущее стал.

– Не видеть, Юра… Знать.

– Да, всё равно. Но в переселение душ я не верю. Ладно, сейчас не время философствовать.

Они вылезли из джипа и подошли к импровизированному «автозаку». Субботина выдворили из машины и сняли наручники. Лица офицеров были спокойны и серьёзны. Служба в специфических подразделениях приучила их минимизировать эмоции и контролировать мимические мышцы. А ситуация концентрировала мысли на событии.

– Не в моих правилах советовать, – тихо произнес Старовойтов, – но по городу работают оперативные группы. Попадёшься, будешь сидеть минимум трое суток. Твои контакты с Мамаевой могут быть интерпретированы как… По разному, короче… Особенно сегодняшний дневной. Но так и так, обыски тебе обеспечены. Так что на твоём месте, я бы занялся пока собой. И из города вообще исчез.

– У меня дома нет ничего запрещённого.