Жизнь, смерть и …

– Вот так.

– Хитрец. Вот – получите.

– Хитрец или нет, а ты потерял коня.

– Войн без потерь не бывает. Получите.

– К сожалению, ты прав. Вот мой ход.

– Пехота погибает первой.

– Но у них есть шанс стать генералом, если конечно добегут до финишной черты. Попрощайся со слоном.

– А ты с ладьёй.

– Рискуешь. Скажи прощай своему слону.

– Кто не рискует тот… Тебе МАТ., и король ложится на поле боя.

– Как?! Подожди. Так, так, ага. Но. Не мыслимо.

– Заметь – без мухлежа.

– Ты прав. Что ж, поздравляю.

– Спасибо! Тогда до следующего раза, – демон щёлкнул пальцами и исчез в возникшем, огненно-красном, портале.

– В следующий раз, победа будет за мной, – ангел в последний раз взглянул на проигранную партию и постепенно растворился, оставив после себя золотистое облачко.

Сделка

Прекрасно начавшийся день был безвозвратно испорчен, внезапно появившимися сотрудниками в штатском, полицейскими с автоматами и представителями СКР.

И вот теперь, в наручниках и с опущенной на грудь головой, сидя на неудобном стуле, начальник бюджетного отдела, исподлобья, наблюдал за тем, как рушится его жизнь.

Кабинет, в который без предварительной записи, никто не мог попасть – превратился в помойку. Ковры скомканы. Полы вскрыты. Дверцы на шкафах распахнуты. Повсюду люди. Ходят, что-то обсуждают. Перебирают бумаги. Фотографируют. Из тайников достают деньги, драгоценности и складывают их на столе – на его столе. Во взглядах презрение. А ещё, за закрытой дверью, беснуются журналисты, раскрывая всю правду о хозяине кабинета.

А в эпицентре этой суеты – молодой человек, уютно устроившийся в кожаном кресле хозяина кабинета. Он спокойно просматривает папку с документами. Делает какие-то пометки. Иногда отвлекается – даёт указания сотрудникам и те, моментально, спешат их исполнить.

Чиновник тяжело вздыхает. Молодой человек откладывает папку в сторону и пододвигает кресло поближе. Чиновник поднимает голову.

– И так – начал молодой человек, – согласно госконтракта, Вы должны были поставить в сельские медучреждения специальное оборудование. Мы проверили – там ничего нет. А фирма, которая должна была обеспечить контракт, сразу после получения средств обанкротилась. Хорошо, что наши спецслужбы вовремя среагировали – директора задержали на границе. Теперь он даёт признательные показания. А что Вы нам расскажите?

– Можно водички? – прохрипел чиновник.

Молодой человек дотянулся до графина, стоящего на тумбочке рядом со столом и наполнил стакан.

“Шикарный костюмчик, – мелькнуло в голове у чиновника, – такой на зарплату не купишь, а часы. Вот ведь…”

Вслух ничего не сказав, он молча взял протянутый стакан и судорожно начал глотать воду.

– Что же Вы можете нам поведать? – снова спросил молодой человек.

Чиновник осушил стакан и вернул его собеседнику. Тот поставил стакан на место.

– Бес попутал, – прокашлявшись, произнёс чиновник.

–Бес?! – усмехнулся в ответ молодой человек. – Не знал, что мои сотрудники, способны на такое.

– Сотрудники? – удивлённо, спросил чиновник.

– М-да. Но это не важно, – он вплотную приблизился к чиновнику. – Хотели бы Вы, чтобы ничего этого не было? – молодой человек обвёл комнату рукой. Чиновник, взглядом, проследил за ней. – И какую цену, Вы, готовы заплатить?

– Что? – чиновник тряхнул головой. – О чём Вы? А такое возможно? Сколько?!

– Дело не в деньгах. Что Вы готовы сделать, чтобы избежать этого позора? На какие жертвы Вы готовы?

– Если не деньги, то, что тогда?

– А какая разница? Неужели это имеет значение, когда такое происходит вокруг?

– Да, Вы правы. Я согласен на всё.

– В таком случае – вот моя рука, – молодой человек протянул руку.

Чиновник вытянул свою руку в ответ. Ладонь молодого человека обожгла. Чиновник хотел отдернуть руку, но хватка было настолько мощной, что ничего не получилось.

В какой-то момент, взгляды двух собеседников пересеклись. Белки глаз, молодого человека, постепенно начали чернеть. Спустя мгновение глаза представляли собой два чёрных бездонных колодца. Затем, на том месте, где у человека должны быть зрачки, появилось робкое свечение. Оно притягивало к себе, постепенно разгораясь. И вот – оно превратилось в бушующее пламя – яркое, обжигающее, заполняющее всё вокруг собой. Вспышка – и мир вокруг погрузился в черноту. Исчез не только свет, но и все звуки вокруг.

Дезориентация. Страх. Из звуков – только собственное, возбуждённое, дыхание.

Пошарив вокруг себя руками, чиновник обнаружил, что сидит на кафельном полу. Кряхтя, он встал сначала на четвереньки, а затем, опершись на левую ногу, выпрямился. Суставы хрустнули. Он снова согнулся и оперся обеими руками на колени. Встряхнул головой.

– Так, – он снова распрямился, – а человечек то не соврал. Теперь бы понять, где это я.

Темнота, постепенно начала растворяться, и яркий свет залил всё пространство. От неожиданности, чиновник, закрыл руками глаза и ойкнул.

– Что за вонь? – отводя руки от глаз и зажимая нос, пробубнил он.

– Так пахнет больница, – перед чиновником стоял человек в белом халате.

– Очень хорошо. Дай пройти – мне здесь делать нечего.

– Странно слышать это от человека, дочь которого лежит в этой палате! – возмутился врач.

– Какая дочь?! Что за чушь?! Моя дочурка сейчас в Лондоне на учебе.

– Прошу, Вас, разговаривать тише – Вы не на базаре! А что до дочурки… – доктор кивнул в сторону стоящей у стены кровати.

Чиновник недовольно развернулся и подошел к кровати.

Каскад эмоций – от презрения и недовольства к узнаванию и страху.

– Как? – голос срывается на крик. – Почему? Что с ней?

– У неё тяжёлая форма ковид-19.

– Надо что-то делать. Где аппарат ИВЛ? Почему она к нему не подключена? – чиновник с кулаками набросился на врача. – Ты знаешь кто я такой?

– У нас нет такого аппарата, – доктор отбросил чиновника к стене.

– Как нет? – сдавленным голосом произнёс чиновник.

– Так, нет. Не поставили.

– Но нужно же что-то делать. У меня есть деньги. Вызовите специалистов.

– Засуньте свои деньги куда подальше. За окном такая метель, что сюда не то, что вертолёт, собачья упряжка не доберётся.

– Но нужно же что-то делать, – заскулил чиновник.

– Мы сделали всё, что в наших силах. Остаётся только надеется, что всё обойдётся. И готовиться к худшему.

Чиновник, на коленях, оказался у кровати. Он взял в свои ладони ладонь дочери и приложил её к своим губам. Доктор развернулся и направился к двери.

В возникшей суете, чиновник, не обратил внимание на то, что лицо, говорившего с ним, врача, очень похоже на лицо молодого человека, предложившего ему сделку.

Выйдя в коридор, доктор хищно улыбнулся, а в глазах вспыхнуло пламя.

Герои

Трудно о чём-то думать, когда к горлу приставлен острый меч. Единственная мысль – пожалуйста, спасите меня.

И так всегда. Будь то маленькая деревушка или город; государство или планета. Когда возникает реальная угроза полного уничтожения, неважно от кого она исходит, люди ищут помощи у тех, кого они, в недавнем прошлом, презирали. Они идут к тем, кого считали уродами, потому что не были похожи на них. К тем, кто превосходит их в интеллекте, силе, ловкости и т.д.

И вот, вчерашние изгои, становятся, неожиданно для себя, очень важными персонами. Чтобы оправдать то доверие, которое им оказали, они не жалея себя, вступают в борьбу. И нет ни единого намёка на какое-либо вознаграждение. Уже то, что к ним обратились – награда. Их увидели, оценили. Они почувствовали себя частью общества. И готовы сделать всё возможное и невозможное, чтобы общество продолжало существовать и дальше.

Враг побежден. Им поют дифирамбы. Их прославляют, посвящают стихи и прозу, снимают фильмы. В общем – боготворят. Они полноправные члены общества. Они искренне верят в то, что жизнь во тьме наконец-то для них закончилась.

Мир, за который мы боролись, наконец-то наступил. Человечество спасено.