Авантюра «Крым»

Глава 14

Магомед и Елизавета въехали в Евпаторию когда стемнело, перед мешками с песком их остановил караул. Молодой подпоручик с двумя солдатами взяли их на прицел. Подпоручик, совсем юнец, громко выкрикнул:

– Стой! Кто идет? Пароль!

Магомед спешился, поправил на плечах белую бурку, властно проговорил:

– Князь Магомедов к вашим услугам, молодой человек .

Подпоручик козырнул.

– Честь имею! Извините, князь, вы должны знать пароль. Если нет, то мы обязаны Вас сопроводить в контрразведку .

– С каких это пор, подпоручик князей у нас тащат в контрразведку? Совсем здесь в тылу обезумели! Я только что с передовой, выполняю важное задание, ещё четыре дня назад резал красных . Вы хотите мне сказать, что проверяете каждого, кто прибывает в город?

– Так точно! Ночью проверяем каждого. Приказ начальника контрразведки Артамонова. Много красных просачивается через фронт .

Когда Магомед услышал фамилию Артамонов, по его телу пробежала приятная дрожь. Он усмехнулся, спросил:

– Вы, подпоручик , имеете в виду Артамонова Юрия Николаевича?

– Так точно.

– Мы с ним давние друзья, голубчик , ведите меня к нему скорей!

Подпоручик явно смутился, да и видно не хотел делать лишних движений – покидать пост по пустякам .

– Раз так, князь, не смею Вас задерживать. Вы сможете его разыскать на Николаевском бульваре, возле Каретного двора там где бани.

Магомед лихо запрыгнул на коня. Подпоручик, отдавая честь, добавил:

– Пароль, на всякий случай – «честь».

Магомед козырнул.

– Благодарю, подпоручик, честь имею.

Город напоминал настоящий муравейник, люди сновали по городу толпами, ища ночлег. Это были беженцы. Те, кто уже отчаялся найти ночлег, мастерили шалаши, палатки и ночевали на улице, разжигая костры, чтобы согреться или приготовить себе скудную похлёбку. Елизавета, поравнявшись с Магомедом спросила:

– А откуда Вы знаете этого Артамонова?

– Он, я думаю, раньше служил в штабе у Деникина.

– Вы знакомы?

– Нет.

– Вы обманули подпоручика

–Я бы назвал это военной смекалкой.

– Я удивлена, князь. Вы на вид человек прямолинейный, не думала, что можете хитрить.

– На войне, Елизавета, все методы хороши, на войне надо в первую очередь уметь выживать. Вы что думаете – местное отделение контрразведки не знает о нас? Весь Крым уже ищет нас, поверьте мне.

– Тогда нам, я думаю, лучше сторониться городов.

Они выехали к набережной, справа от них возвышался здоровенный храм. Возле него вся площадь была усыпана беженцами. Магомед бросил:

– Секунду.

Он обратился к мимо проходившему мужчине в лисьей шубе и пенсне.

– Прошу прощения.

Мужчина поднял голову.

–Что вам угодно, сударь?

– Вы не подскажете мне, где найти гостиницу или постоялый двор?

Мужчина в шубе усмехнулся:

– Вы, видимо, только что прибыли и не в курсе, что в Евпатории не найти ночлега. Конечно, если у вас есть золото то ....

Магомед прервал его:

– Где нам можно остановиться?

– Вам прямо, справа каретный двор, там сейчас вертеп и ночлег для состоятельных господ.

Мужчину в пенсне позвала какая- то пожилая дама из толпы. Магомед и Лиза двинулись прямо по улице, Магомед продолжил их прерванный разговор.

– В степи, как ни странно, нас найти проще простого, а здесь, в городе, в этом бардаке нам проще затеряться.

– Что мы будем делать дальше, Магомед?

– Скоро вернёмся домой.

Елизавета возмутилась:

– Какой дом? Где он, дом?

Магомед повернулся к ней, глаза его от бликов костров казались красными. Он резко бросил:

– Мой дом – твой дом, вернёмся на Кавказ!

В дверь постучали. Розалия бросила папиросу в пепельницу, молниеносно вытащила наган из – под шляпки, лежащей на столе. Чтобы не стучать каблуками, на носочках приблизилась к двери, ровным властным голосом произнесла:

– Кто?

За дверью тут же мужской голос проговорил:

– Вам письмо из Одессы .

Это был пароль от Симферопольских подпольщиков. Розалия повернула ключ и впустила к себе в комнату мужчину в форме почтальона. Она тут же закрыла за ним дверь на ключ. Мужчина прошел к столу, затушил сигарету, брошенную Розалией. Она подумала: « Как же он похож на Якова!» Приветливо улыбнулась.

– Не ожидала Вас увидеть здесь, Иван Дмитриевич.

Мужчина сел на стул.

– Как я мог доверить кому то встречу с вами? Вы ведь, Розалия, человек в нашем деле не последний. Если партия прислала Вас сюда, значит, готовится что – то важное. Поэтому, как только связной передал ваше послание. Я решил лично с вами повидаться.

– Вы сильно рискуете, Иван Дмитриевич.

Он снял форменную фуражку, положил ее на стол.

– Все меры предосторожности приняты, не переживайте, да и контрразведка уже не та. В Крыму бардак, скоро всё кончится.

– Врангель, как я знаю, так не думает, хочет здесь создать своё государство.

Иван Дмитриевич махнул рукой.

– Всё это пустое – Деникин высадился в Крыму, отказался от правления. Союзники уходят. У Врангеля нет никаких шансов: ни средств, ни людей защищать своё государство. Господа в полном дерьме- всё это похоже на вяло текучую гонорею .

Розалия закурила.

–Разговор у меня к Вам как раз о их средствах, товарищ Попанин .

Попанин сделал удивленное лицо:

– Не понял, при чем здесь их средства, я им не армейский казначей.

Розалия стряхнула пепел в пепельницу.

–Деникин морем переправил в Ялту казну добровольческой армии.

– Интересно, если Вы хотите, чтобы я со своим партизанским отрядом захватил Ялту- это утопия .

Розалия усмехнулась.

–Конечно нет, и казна уже как сутки здесь, в Симферополе .

–Что – то можно было придумать, когда они его сюда перевозили, можно, конечно, устроить заварушку и здесь, но мы не выйдем из города- нас всех перебьют.

Она затушила папиросу.

–Ничего этого не надо – на днях, я думаю, его будут переправлять дальше. Деникин с остатками армии здесь, значит и казну заберут .

–Как мы узнаем когда?

– Я думаю, это устрою – есть кое – какие задумки. Вам надо будет перекрыть дорогу на Севастополь .

Попанин задумчиво проговорил:

– Это ведь весь отряд нужно будет перекинуть с одной части Крыма на другую – на это нужно время .

Розалия резко спросила:

– Сколько?

– Сутки, как минимум. Это если ни на кого не напоремся .

– Я хочу чтобы вы со всей серьезностью отнеслись к этому заданию, если это золото попадет белым, прольется ещё немало крови .

Попанин поднялся с места.

–Я всё понял .

Он подошел к двери .

–Через сутки мы будем готовы, сосредоточимся в районе Старого Крыма, там самое подходящие место. Связь через того же человека, всего доброго .

– И вам, Иван Дмитриевич.

Подпоручик Ащеулов дернул на себя дверь кабинета, тяжелая дверь на удивление поддалась легко и он вошел в кабинет министра юстиции Крыма. Петр Афанасьевич Орлов буквально вскочил со своего кресла и бросился на встречу племяннику:

– Рад, очень рад видеть тебя, Николай! Очень кстати .

Задумался на секунду, спросил:

– Ты почему здесь? Что-то случилось? Что -то с Александрой ?

Николай поспешил его успокоить:

– Нет, ничего не случилось, всё хорошо и все в полном здравии.

Орлов прошел к своему креслу. Только сейчас Николай заметил, что лицо Петра Афанасьевича багрового цвета и он очень сильно взволнован. Орлов налил из графина воды и жадно выпел целый стакан.

– Всё, Николай, моя карьера министра закончена, я сегодня освобождаю кабинет. Они отправили меня в отставку, они больше не нуждаются во мне. Извини, что не успел тебе подготовить место.

Орлов устало рухнул в кресло.

– Что так?

– Они, видите, ли создают новое правительство, новое государство, и я им не нужен.

Он хлопнул в ладоши.

– Так, а что тебя в Симферополь привело?

– Служба, дядечка.

– Ну да, ну да. А что за срочность такая?

Ащеулов спросил:

– Можно присесть?

– Да, конечно.

Николай сел на стул, снял фуражку, положил на стол.

– У меня от вас секретов нет. Я выполняю секретное задание, сейчас ожидаю людей -представителей от генерала Деникина, и вместе с ними доставлю секретный груз до места назначения .

Орлов заинтересовался:

– Что за груз? Документы?

Ащеулов подумал: « Говорить или не говорить?» Но ему чисто по мальчишески хотелось хоть перед кем то похвалится секретностью и значимостью задания.

– Нет, груз не в ящиках – в бочонках .

Багровость неожиданно ушла с его лица.

– Золото?

Николай развел руками.

– Скорее всего, может, это казна всей армии .

По лицу Орлова было видно, что проблемы, связанные с его работой, уже не так сильно тяготят его.

– Да , да ..... Николай, ты наверное прав – не вино же тебя направили охранять. Дело- то серьёзное, видимо .

– Вот я по этому и решил навестить Вас, так как не знаю когда вернусь .

Петр Афанасьевич поинтересовался:

– Когда, ну я имею в виду, когда вы выступаете ?

– Ждём доверенных от генерала Деникина .

Николай не замечал его нездорового интереса.

– Николай, как бы что не произошло. Пообещай мне, что скажешь, когда вы отправитесь и куда.

Орлов вздрогнул, когда Ащеулов просто без подвоха спросил:

– Зачем вам это, дядюшка?

– Как зачем? Ты что племянник? Я в ответе за тебя, у меня все равно связи, и я хочу знать, где ты будешь, чтобы если что вдруг помочь тебе .

Николай поднялся со своего места.

– Где я смогу Вас найти дядюшка?

– Пообещай мне!

– Обещаю дядюшка, слово офицера.

Орлов налил себе ещё воды.

– Ты же знаешь нашу квартиру на Мясницкой?

– Да конечно, честь имею.

Николай козырнул и твердой походкой вышел из кабинета бывшего министра юстиции. Орлов тут же вызвал к себе своего заместителя Сергеева. Тот появился через минуту- вырос как из под земли.

– Слушаю Вас, Пётр Афанасьевич .

– Вы собрали свои вещи?

– Да, я готов .

– Хорошо, у меня к Вам, голубчик, будет важное поручение.

– Я в полном Вашем распоряжении.

– У нас есть преданные нам уголовники способные на всё?

– Так точно. У нас своя сеть доверенных лиц.

– Хорошо, тогда присаживайтесь, я Вас введу в курс дела. Пора бежать из Крыма, но не с пустыми руками.

Николай вышел на улицу – свежий воздух ударил ему в лицо. Пахло лавандой. Он увидел, как перед ним остановилась бричка, запряженная гнедым жеребцом. Верх брички был откинут и он разглядел в ней шикарную женщину. От догадки сердце бешено забилось в груди, а когда он услышал:

– Николя! Милый Николя!

Он как мальчишка молниеносно бросился к бричке, потом, не помня себя, заскочил на бричку и прильнул к этой женщине. Их губы слились в страстном поцелуе, он не отдавал себе отчет. Он так желал её и любил! Да, уже любил с первой минуты их встречи. Она тихонько отстранила его, страстно дыша, проговорила:

– Наконец-то , я нашла Вас, мой генерал .

Глава 15

Отец положил в УАЗ, прозванный в народе «Буханкой», два акваланга, спросил сына, который с Гриней аккуратно укладывали снаряжение на заднем сиденье УАЗа:

– Сын, на сколько вы едете на Траханкут?

– Не знаю, может на неделю, может на дней десять.

В разговор вмешался Григорий:

– Недели на две, не меньше.

Никита посмотрел на него- тот развел руками.

– Да, батя, может недели на две, мы же будем отдыхать.

Отец недовольно выдохнул:

– Ну вот приехал в кои времена к родителям, а родители тебя так и не увидят.

Никита усмехнулся, заверил отца:

– Бать, впереди целое лето. Что мне всё время сидеть рядом с вами ?

Отец махнул рукой.

– Да понятно, просто думал – порыбачим. Траханкут выбрали правильно, там есть где понырять, места хорошие. Да кстати, там полно рапанов – превезите обязательно, ты же знаешь, какую я закуску на зиму из них делаю.

Никита серьезно предупредил:

– Я на закуску из рапанов в доле.

Отец улыбнулся.

И пошел ещё за двумя аквалангами.

Гриня с сочувствием произнес:

– Ну ты и попал.

– Почему?

– Я бы ни за что не согласился чистить рапанов.

– Почему?

– Муторное дело: из ведра рапанов получается небольшая банка, а чистить их просто жесть.

Отец принес ещё два акваланга.

– Вам, сын, нужен будет кислород – чтоб не тратиться, найдёте в Оленёвке клуб дайверов. Найдешь Николая, скажешь, чей ты сын и что надо- он поможет.

– А кто такой Николай ?

– Хозяин клуба, мы кореша.

– Понятно.

К машине подошла Лика. С ней были Иван и Павел. В руках у них были сумки и пакеты. Никита спросил:

– Что так много вещей ?

Лика поставила в УАЗ две большие сумки.

– Одежда, тушенка и всякая жратва.

Отец заметил:

– Хозяйственная, хорошая сноха будет.

Лика усмехнулась, промолчала. Подошла мать.

– Ну как, готовы ?

Никита выпрыгнул из УАЗа, подошел к родителям.

– Всё готово, все на месте.

Отец кашлянул в кулак.

– Ладно, давайте.

Они обнялись. После чего Никита обнял мать, та даже пустила слезу. Произнесла, давя в себе слезы:

– С Богом ! Веди себя хорошо.

– Мать, перестань, недели на две расстаёмся – не на всегда. Телефон с собой, так что будем созваниваться .

Вся команда разместилась в УАЗе, Гриня сел за руль. Садясь в машину Никита на ходу бросил:

– Я вас люблю.

Уже через пять минут они выехали на трассу. Никита спросил Гриню:

– Ты бывал на Транханкуте ?

Гриня рассмеялся.

– Ну ты даешь, Транханкут ! Правильно говорится Тарханкут. Да, мы как – то отдыхали в Оленёвке.

– И как там ?

– Красиво! Есть на что посмотреть, пляжей мало, в основном скалы, пещеры, гроты, вода прозрачная видимость 60 – 80 метров .

– Здорово. Там наверное много отдыхающих ?

– Да нет. При Украине народ был. Сейчас в Крыму, можно сказать, отдыхающих нет.

– Самолёты летят битко.

– Всё равно не то, по сравнению как было раньше – капля в море.

– Ещё все наладится.

– Может быть.

Неожиданно Никита спросил:

– Забыл вчера спросить.

Гриня закурил сигарету.

– Что забыл ?

– Откуда всё же у вас карта?

Гриня выпустил дым через нос.

– Лика же говорила тебе, досталась по наследству.

– Понятно, но почему ты думаешь,что это золото в Тарханкуте ?

– Под картой видел надпись через чёрточку. Т – кут.

– Да, помню.

– Мы проверяли, больше в Крыму таких названий нет, да ещё наследство досталось на словах.

Никита был весь во внимании.

– Я думаю, пришло время ввести меня в курс дела.

Гриня задумался.

– А что именно ты хочешь знать ?

Никита ответил вопросом:

– А как ты думаешь ? Мы с Ликой договаривались, что я буду знать всё.

Гриня выкинул окурок в окно.

– Наш далёкий родственник учавствовал в эвакуации казны генерала Деникина.

Никита его поправил:

– Казны добровольческой Армии.

– Что?

– Я говорю – казна была армейской.

Гриня кивнул головой.

– Ну ты понял.

– Понял только как я знаю из истории, эта казна пропала – версии три.

Гриня удивился:

– Ты откуда в теме ?

– Хорошие учителя там где, я учусь.

– Ну , ну ....

Никита продолжил блистать знаниями на этот счёт.

– Одна из версий – казну забрал с собой Деникин за границу. Вторая – передал барону Врангелю. Третья – была похищена и бесследно исчезла, так как никто не знает, кто казну увел .

Гриня в очередной раз был удивлён.

– Почему именно похищена, она просто не дошла до адресата при эвакуации.

Никита пожал плечами.

– Как версия – не плохо.

– Так и было.

Никита лукаво прищурил глаза. И буквально ошарашил Гриню.

– Тогда дай мне тот текст, на котором есть это объяснение!

– Не понял?

Никита покрутил пальцем у себя у виска.

– Не держи меня за дурака, ты много знаешь для простого держателя карты, да и просто словесное наследство слишком большое и многие слова за столько лет могли просто не дойти до вас, это сто процентов записано.

Гриня недовольно спросил:

– Тебе что, Лика что – то сказала ?

– Нет. Я просто всегда анализирую полученную информацию.

Гриня резко проговорил:

– Нет у нас никакого письма.

Никита усмехнулся, про себя подумал: «Письмо есть, не ври, придется поговорить с Ликой. Если это действительно казна белой армии, то золота там должно быть очень много».

Глава 16

Евгений, как только принял караул, долго наблюдал как садилось солнце за горизонт – цветом оно напоминало переспелую вишню. С Сиваша подул промозглый ветер, притащив с этого гнилого моря тошнотворный запах. Конечно этот запах можно было спутать с разлагающимися трупами внизу турецкого вала. Но запах с Сиваша казался милей. Красные сегодня атаковали пять раз и никогда не убирали своих погибших солдат. Евгений поморщился, зябкая дрожь пробежала по всему телу. Промозглый ветерок как всегда лез под тоненькую шинель. Резко стемнело – как будто кто-то из родителей зашел в спальню и щелкнул выключателем. Еще не хватало услышать голос матери: «Евгений, милый мой, убирай книгу и спать!» Да, дорого бы он сейчас заплатил за то, чтобы услышать эти слова. Он бы быстро повиновался её просьбе, закрыл глаза и укутался в теплое толстое одеяло, чтобы утром проснуться дома среди своей семьи: мамы, отца и двух старших сестер. Евгений от надвигающегося мороза приподнял ворот шинели, поправил на плече винтовку. Решил пройти до конца траншеи, но метров через двадцать наткнулся на кого –то, лежащего на дне окопа. Его тут же обматерили трехэтажным матом.

– Кого несет .... ?

Евгений узнал голос пулеметчика Бошкина.

– Извините, господин прапорщик.

В ответ его обласкали.

– Да пошел ты .... !

Евгений не обиделся – он понимал. Все сильно устали. Те кто пережили этот очередной день в Аду. В их полку осталось только две с небольшим роты, а вот эти красные, казалось, прут и прут, будто их кто-то рожает и рожает. Что- то сверх нечеловеческое, насмехающееся, животное над ними за каждого убитого красного выпускает на свет троих. Пополнения нет, боеприпасы кончаются, а союзничков всё нет. От этих очередных мыслей стало еще больше холодней и страшней – он даже стукнул зубами. Нет, он не боялся смерти, он уже был обстрелянным бойцом и успел повидать многое. Но как человек верующий, не понимал одного. Как это они, борцы за великую свободу и верующие в Бога, не могут до сих пор одолеть эту безбожную заразу – красную чуму во главе с Лениным. Ведь они безбожники, и, поговаривают- у них даже женщины общие. Неожиданно, по своей молодости он зацепился за последнюю фразу своих рассуждений. Женщины? И неожиданно перед ним вырос образ его соседки Елены, они ведь любили друг друга. С этой мыслью он, обхватив себя обоими руками, прижался спиной к краю траншеи, веки стали тяжелеть – от сладких воспоминаний становилось все теплей. Они целовались, верней она целовала его, он не умел и не знал тогда этого. Она оголила груди – белые, большие, красивые, с розовыми сосками и заставила его трогать их. Дрожащими от волнения руками, он прикоснулся к ним. От них по рукам пошло еще больше тепла. Тепло молниеносно побежало по телу – он почувствовал слабость во всем теле, ноги не слушались и он, прикоснувшись к стене, стал медленно оседать на пол. Но она схватила его за руки, они казались сильными и грубыми. Она резко подняла его на ноги и почему -то сильно ударила по щеке, ему стало больно. Он выкрикнул, но не слышал своего голоса, но услышал громкий грубый голос:

– Сычев! Сычев! Сукин сын!

Он резко открыл глаза, возвращаясь в реальность. По небу раскинулось множество звезд и взошла полная луна – перед ним стоял ротмистр Рубинин и тряс его за плечо.

– Спишь на посту, сукин сын!

От неожиданности и спросонок отрапортовал:

– Никак нет! Юнкер Сычев! Господин ротмистр!

– Мальчишка! Не солдат, а институтка !

За его спиной выросла черная здоровенная фигура. В свете луны Евгений узнал его – это был их полковой священник отец Владимир. Евгению казалось, что он сейчас провалится сквозь землю. Рубинин занес руку, что бы ударить Евгения, но ее перехватил отец Владимир. Рубинин, хрипя от гнева, повернулся к нему.

– Что? Кто?

Спокойно, своим баритоном отец Владимир произнес:

– Хватит сын мой! Остановитесь, ротмистр!

Рубинин осекся, увидев перед собой священника.

– Святой отец, вы просто не понимаете из- за этого аники – воина красные могут перерезать нас как сонных кур в курятнике !

Отец Владимир ответил вопросом:

– Вы куда направлялись, сын мой?

– Проверяю посты.

Отец Владимир махнул рукой.

– Вот идите и проверяйте, сын мой. Я с полком уже пять лет, я ему всё объясню.

Рубинин смачно сплюнул куда-то с вола в темноту и, недовольно что то бурча себе под нос, двинулся дальше по окопу. Было слышно, как его смачно обдал матом прапорщик Бошкинов. От обиды и стыда из глаз Евгения брызнули слезы – его тут же обняли за плечи крепкие руки отца Владимира.

– Ну будет, будет. Не гоже витязю слёзы лить.

Рукавом шинели Евгений подтер слёзы.

– Благословите батюшка?

Отец Владимир одарил его крестным знамением.

– Во имя Отца Сына и Святого Духа, Аминь !

Евгений поцеловал ему руку и протянутый железный крест с распятием.

– Не кручинься, как тебя?

– Евгений, батюшка.

– Холодно нынче – вот тебя и сморило, да и день трудный был – сколь народу побило, прости их Господи.

Евгений спросил:

– Можно вопрос?

– Да, сын мой, я для этого и служу Господу, чтоб отвечать на ваши вопросы и нести в ваши души любовь к Богу.

Неуверенно Евгений начал:

– Почему Господь не справедлив к нам? Когда мы примкнули к полку, нас было тридцать юнкеров. Сейчас я остался один. Что, получается одних Бог любит больше, других нет ?

Батюшка усмехнулся:

– Ты, Евгений, ещё мал, потому так мыслишь. Господь наш Иисус Христос любит всех нас. Твои друзья были воины и они погибли за правое дело. И сейчас они рядом с ним. Их убили и вина на их убийцах – каждый в нашей жизни в миру несет свой крест. То, что ты жив, значит так угодно Господу. Ты ещё не до конца прошел свой путь, тебе уготована другая участь. Господь прошел тоже свой путь в миру и принял смерть во имя нас на кресте, что бы очистить наши души во имя любви к нам, а мы его дети глупы пока и слепы, как овцы.

– А красные? Ведь они не верят в него – и за ними победа за победой. И он тоже любит их – они же тоже его дети?