Битва за настоящую разумность

– И что, только мой Федька, и притом в одиночку, имеет шанс справиться с этим вселенским кошмаром?

– Только твой Федька, причем и у него шанс 1 на 10. При неудаче он погибнет, не сумев ничего поделать. Причем ни Земле, ни Альтаиру вообще ничто не угрожает, мы совсем в другом секторе Галактики. Вот ведь подлость какая!

– Ну, что Земле ничего не угрожает, ты мог бы и не объяснять. Если бы это угрожало Земле – никакого выбора и не было бы.

– Кстати, совет Альтаира, возложивший на меня ответственность за это решение, уже в полном составе летит в опасную зону.

– Значит, Ваше руководство очень ответственно и адекватно.

Тут вмешался я:

– Раз я почему-то оказался столь важной персоной, и работу всё равно делать больше некому, передайте руководству Альтаира, что я точно не двинусь с места, пока хоть один из них находится в опасной зоне. Я не сомневаюсь, что вы уже организовали эвакуацию оттуда всего, что только возможно. Лишние жертвы в любом случае ни к чему, независимо от того, что мы тут решим. Путь лучше передадут свои летательные аппараты для вывоза дополнительного количества разумных из опасной зоны! И чем раньше вы начнете меня готовить, тем больше шансов на успех- в любом случае, какое бы решение относительно посылки меня вы не приняли бы.

– Ну хоть мне-то с отцом ты позволишь быть поблизости?

– А вы сможете мне там хоть чем-то помочь?

– Нет.

– Тогда и вам двоим там делать нечего! Лучше пусть Высшие мне помогут, если от них там будет толк.

– Александр посмотрел на меня с уважением. Отец- тоже, и сказал:

– Что бы там ни насчитали ваши компьютеры, я считаю, что его шансы растут. Александр сказал: один шанс из десяти- это не наши компьютеры, это сказали Высшие. Они впервые вышли на прямой контакт с руководством Альтаира. И тоже сказали, что перемещаются в опасную зону- все вместе! Ощущают свою вину за то, что не смогли это предотвратить.

– И ты целых три дня молчал! Всё, оказывается, куда серьёзнее! Эй, боги, если Вы меня слышите! Убирайтесь оттуда немедленно, особенно те, кто не может реально помочь! Сохраняйте себя!

– Александр спросил – и какую награду ты за всё это хочешь?

Я аж опешил:

– Ты о чём это, вообще? У нас всего неделя на подготовку, я ещё даже толком не знаю, к чему, а ты уже какой-то бред несёшь! Повредился в уме, что ли? Какая на хрен дурацкая «награда» вообще возможна за подобное? Нелёгкое, видимо, дело, успех которого равноценен самой жизни несметного числа разумных существ Галактики – и что это за банальная чушь про какую-то ещё награду?

– Александр улыбнулся, впервые за эти три дня, и сказал:

– Прости, это была вынужденная проверка. Мне сказали, что там у тебя будет огромный, грандиозный соблазн властью, и прямо приказали испытать твою стойкость. Это последнее, что мне было поручено, хотя я знаю тебя уже достаточно хорошо и был уверен в ненужности этого испытания. А как и к чему готовить тебя, мне не сказали, видимо, это будут делать сами Высшие.

Над столом заколебался воздух, и в метре над ним повис лиловый шар. От него лучилось какое-то удивительное тепло и спокойствие. Мягкий голос сказал:

– Простите нам, что я уже третий день скрытно наблюдаю за Вами. Но мы были вынуждены пожертвовать малым – моими угрызениями совести – ради попытки спасти столь многое, и я сам согласился на эту крайне неприятную роль. Как вы только что решили, я начинаю поготовку Феди, времени немного. Через 6 дней мы спросим у Александра Фёдоровича о его окончательном решении.

Заговорил отец:

– Нет нужды возвращаться к этому вопросу еще раз. Моё решение уже принято. Федя попытается исправить ситуацию, но я тоже буду там, рядом с ним, насколько это будет возможно. Любой другой вариант я заранее запрещаю.

– Пап, но я не хочу, чтобы ты тоже рисковал.

– Это вовсе не напрасный риск, моя жизнь без тебя потеряет для меня смысл и будет мучением, ведь я точно буду знать, что твоя гибель на моей совести. Так что заранее смирись с тем, что ты там будешь защищать и меня. Это не только моя любовь, это еще и циничный прагматический расчет, я хочу, чтобы ты лучше прочувствовал всю цену своего возможного провала, хочу повысить тем самым твои шансы на успех, увеличивая чувство ответственности, которого у тебя может не хватить просто в силу возраста. Я тебя хорошо знаю, и знаю, что делаю. Если уж чёртовы обстоятельства таковы, что для повышения твоих шансов- и еще несметного количества других разумных существ- мне надо рисковать жизнью- дай мне хотя бы право на мою часть нашего общего риска!

– Я подумал, и через некоторое время сказал:

– Уговорил, папка! Пусть это будет нашим общим решением!

– От лилового шара ко всем троим потянулась волна тёплого дружеского чувства, и тот же голос произнес:

– Нашу благодарность заслужить непросто, равнодушные законы природы вынуждают нас точно выдерживать равновесие добра и зла. Только что сумма Ваших решений дала всем нам право на новое большое доброе дело. Мы можем реализовать это право так, как Вы пожелаете.

– А что Вы можете нам предложить?

– Мы могли бы, например, сохранить Вашу с Федей жизнь в случае, если Федя потерпит неудачу.

– А как вы сами использовали бы эту возможность, без учёта нашего мнения?

– Вы что, в самом деле готовы подарить нам своё заслуженное право на гарантию своих жизней, и дать нам возможность использовать это по нашему усмотрению?

– Ну, жить и знать, что мог бы спасти полгалактики, но не смог… Что скажешь, пап?

– Мы с отцом переглянулись, и он, подумав, сказал:

– А всё же, что бы вы сделали? Мне очень интересно, как высшие понимают добро и зло.

– Мы смогли бы вернуть из небытия пять самых лучших разумных рас, погибших раньше в космических катастрофах.

– Вернуть в наш мир, спасти ПЯТЬ РАЗУМНЫХ РАС? В обмен на то, что два варвара готовы идти на смертельный риск, к которому мы относимся, видимо, куда спокойнее вас, и сами отказываемся от гарантии своих жизней? Вы не шутите?

– В таких обстоятельствах не шутят.

– Федь, пять самых разумных рас и гарантия наших жизней- как тебе подходит такой обмен?

– Не могу, пап, решать за тебя, но вот что я думаю сам. Одна разумная раса прямо сейчас, безвозмездно, даже тайком дарит всему человечеству тысячелетия света и по-сути все богатства нашей собственной планеты, которые иначе мы бы профукали безо всякой пользы. Мы, поганцы, сами этого ничем не заслужили, всё делается только потому, что кое у кого к тьме есть свои личные счеты.

Другая раса, настолько могущественная, чтобы принимать решения о жизни и смерти целых рас, не хочет упускать случая, чтобы попытаться спасти полгалактики и ещё воскресить из небытия пять рас впридачу, но их этика столь строга, что они не могут позволить себе ступить ни шагу без согласия двух варваров, даже извиняются перед нами за простое скрытое наблюдение.

Наверное, по-настоящему развитые расы не упускают случаев сделать друг другу такие щедрые подарки. Представляешь, чего Галактика может ожидать от 5 лучших рас? Раз уж вышло так, что я сам могу попытаться сделать подобный подарок, нужно ли отказываться от такой редкой возможности, хоть мы пока лишь варвары? Вот и покажем Галактике, что люди тоже способны на то, чтобы творить большое добро, а не только проедать свою планету да убивать себе подобных!

Но я не буду решать за тебя, и всё ещё прошу, чтобы ты остался на Земле в безопасности. Видимо, эти 5 рас как-то связаны с изменением шансов на успех в главной задаче, а то я не могу понять, как это на одних весах оказалась жизнь двух варваров и жизнь пяти лучших рас.

– Ты прав. Моё решение остаётся неизменным именно потому, что, защищая также себя и меня, ты выполнишь задачу лучше, чем если будешь знать, что мы сами в безопасности. Не знаю, как там Высшие считают шансы, но то, что люди, загнанные в угол, становятся находчивее, умнее и опаснее для любых врагов, даже если враг – это не существо, а какое-то очень поганое стечение обстоятельств, известный факт. Зная людей вообще и особенно тебя, я знаю, что чем хуже последствия провала, тем лучше ты выполнишь то, что надо! Позволь мне тоже присоединиться к нашему подарку и увеличить шансы на успех. Если бы ты знал, чего мне стоит подвергать тебя ТАКОМУ риску.

Лиловый шар на столе сказал:

– Благодарю Вас. Все ваши рассуждения, особенно, Федя, твои, очень близки к истине. Вы вдвоём только что уже подарили нам и жизнь, и надежду. А теперь прошу Вас оставить нас с Федей вдвоем.

– Когда все ушли, лиловый шар сказал: Федя, поверь мне, что нет ни одного из высших, кто не хотел бы сейчас поменяться с тобой. Но только у тебя есть действительно реальный шанс, хотя, увы, и не очень большой.

– Так в чем дело-то?

– На планету одной из варварских цивилизаций вот-вот упадет особый метеорит, неведомо как уцелевший осколок скорлупы того «яйца», из которого родилась наша Вселенная. Мы называем это первоматерией, или информатерией законов природы. Этого кусочка, размером с арбуз, достаточно, чтобы погубить всё на многие гигапарсеки вокруг.

Мы знаем о первоматерии гораздо меньше, чем хотелось бы, потому что за каждую крупицу этих знаний приходится платить неимоверной ценой жизни гениев, добровольно идущих на подвиг во имя науки. Даже крохотная, едва видимая вашим глазом песчинка первоматерии, оказавшись рядом с разумом, пробудившись, способна погубить целую звезду вместе с планетной системой! Между разумом и первоматерией существует какая-то первичная, исконная связь, первоматерия сама стремится к разуму, миры, населённые разумными существами, притягивают её, словно магнит.

При соединении разума с первоматерией происходит какое-то слияние, первоматерия раскрывает как бы свою Вселенную, и стремится исполнить желания связавшегося с ней разумного существа, порождая свой мир – это единственное, что она умеет. Но беда в том, что первоматерия игнорирует всё уже сущее, считая, что под управлением разума происходит акт первоначального творения Вселенной, поэтому при исполнении желания вообще не учитываются никакие последствия, ни прямые, ни косвенные. Результат – катастофа.

В локальной области влияния первоматерии происходит нечто подобное тому, что было при рождении Вселенной, как будто всё начинается с самого начала, и ничего – ни законов, ни материи еще нет, будто бы всё сущее совершенно неопределено и неоформлено. Самые фундаментальные законы природы в огромном участке пространства извращаются, причудливо взаимодействуя с новыми, порождаемыми первоматерией для исполнения желаний разумного, при этом сам разумный может погибнуть или сойти с ума, если изменённые законы природы окажутся несовместимы с сохранением его жизни или рассудка. Само пространство разрывается, вываливается в неведомое никуда часть пространства вместе со всем, что там было, в этом коконе вокруг первоматерии возникает зона измененных законов, как бы некая новая минивселенная. Мы знаем только то, что внутри кокона желания разумного оказываются исполненными по-дьявольски точно, как бы в насмешку над здравым смыслом. Но потом, через небольшое время, кокон раскрывается, зона снова оказывается частью пространства нашей Вселенной, и, хотя обычные законы природы там полностью восстанавливаются, никаких следов первоматерии и разумного не обнаруживается, и всё оказывается страшно, до неузнаваемости измененным, чем ближе к центру, тем непостижимее и карикатурнее изменения.

– Ничего себе! Как в анекдоте, что гильотина есть лучшее лекарство от головной боли?

– Точно, только не гильотина, а намного хуже – например, пожелание избавиться от головной боли может вызвать изменение констант электромагнитного взаимодействия, все ближайшие планеты разом превратятся в звёзды, а звёзды вспыхнут сверхновыми, и всё это для того, чтобы головная боль испарилась вместе со своим обладателем, всей расой и десятком планетных систем впридачу. Есть какие-то ограничения, суть которых нам совершенно непонятна. Некоторые наши исследователи жили около первоматерии годами – и ничего не случалось, но в какой-то момент контакт разума и первоматерии происходил, и всегда при этом случалась катастрофа. Мы знаем только то, что внутри кокона желания разумного оказываются исполненными по-дьявольски точно, как бы в насмешку над здравым смыслом, твой пример с гильотиной оказался очень удачен.

Как и почему часть первоматерии уцелела при рождении Вселенной, до сих пор неизвестно, но сейчас это совсем неважно.

– На этот раз, насколько я понимаю, что-то идёт не так?

– Понятно, раз первоматерия так опасна и непредсказуема, каждый из известных кусочков находится под нашим наблюдением, но мы тоже не рискуем к ним приближаться, тщательно охраняя их от любого контакта с любым разумом, включая наш собственный.

Только в исследовательских целях, когда учёный изъявляет готовность сделать попытку что-то узнать, рискуя собой во имя науки, мы с помощью автоматов доставляем маленькую крупинку из хранилищ, расположенных очень далеко от любых обитаемых миров, в нашу специальную лабораторию в отдалённом конце Галактики.

– И как получилось, что этот кусочек, падающий на варварскую планету, остался без вашего присмотра?

– Мы далеко не всеведущи, а поиск остатков первоматерии очень сложен, вдали от разума она ничем особенным себя не проявляет. Только когда первоматерия оказывается в зоне информационного эха какого-нибудь разумного мира, ткань вселенной начинает как бы дрожать, наблюдаются очень малые колебания главных физических постоянных, на грани чувствительности наших самых точных приборов. По центру этой сферы влияния мы вычисляем местоположение, а по её радиусу оцениваем размер кусочка первоматерии.

Обычно мы посылаем к куску первоматерии абсолютно безмозглый зонд-автомат, который по жёстко заложенной программе находит, захватывет и буксирует опасный груз далеко за пределы Галактики в одно из наших отдалённых хранилищ, прокладывая трассу подальше от всех известных обитаемых миров.

Но безмозглый автомат не может отреагировать на незапрограммированную ситуацию, что, по-видимому, и случилось в этот раз. Несмотря на то, что для надёжности мы всегда отправляем сразу три зонда, каждый из которых сам по себе сверхнадёжен и защищён, казалось бы, от всех мыслимых и немыслимых сюрпризов, и не было еще случая, чтобы хоть один из них когда-либо ранее повреждался, на этот раз мы потеряли все три, не знаем, что с ними случилось. Расчётная вероятность потери одного зонда – менее одной триллионной, и всё-таки это произошло, причём трижды подряд в одном и том же районе Галактики!

– А причем здесь я? Почему я, обычный школьник с варварской планеты, имею шанс что-то сделать там, где бессильны боги Галактики?

– Во-первых, мы, увы, далеко не боги, а только очень древняя раса, прошедшая долгий и очень тернистый путь развития. А ответ на твой вопрос даёт изображение метеорита, переданное первым автоматическим зондом, который смог ближе других подойти к нему. Смотри и делай выводы сам!

Над столом, на месте, где только что был лиловый шар, зависла… моя голова, как бы высеченная из совершенно белого, без каких-либо прожилок, куска мрамора или отлитая из гипса. После того, как я, всё более удивляясь, как следует рассмотрел изображение, поражаясь его сходству со мной даже в мельчайших деталях, снова возник лиловый шар.

– Совпадение настолько идеальное, что с вероятностью не менее 99.9 процента ты сможешь сразу войти в контакт и сам найти общий язык с этим куском протодерьма даже в окружении толпы варваров. Войдя в слияние, ты должен суметь остаться самим собой и попытаться объяснить ему наконец то, что нам всем так надо, это и есть наш единственный шанс. Падения метеорита на варварскую планету нам уже не предотвратить, разум притягивает его, словно магнит, чем ближе, тем сильнее, автоматы точно не успеют, хотя мы их и запустили ещё раз, а наш разум, даже разум наших гениев, уже несколько раз показал себя ничуть не лучше варварского. Хорошо хотя бы то, что прочность протовещества исключительно велика, с вероятностью более чем 99.9999 кусок не расколется и не изменит свою форму при падении. Хуже то, что варварская планета абсолютно неисследована, ведь до обнаружения флуктуаций законов мироздания при сближении протовещества и разума никто ничего не знал о существовании разума в том районе Галактики. Возможно, есть еще и неведомый фактор «Х» – то, что уничтожило наши зонды. Но в тот момент, когда ты увидишь артефакт, всё, кроме тебя и него, потеряет значение, по всем нашим данным, вы сольётесь в нечто целое.

– Речь идёт именно про то СЛИЯНИЕ, которое без катастрофы не смогли осуществить и пережить ВАШИ гении? Вы не смеётесь? Вы считаете, что я и впрямь смогу, что у меня здесь есть хоть какой-то шанс?

– Гарантировать не может никто. Но поверь нам, несмотря на все твои сомнения, что твой шанс далеко не пустышка. Из-за совпадения форм твои мысли будут интерпретированы гораздо точнее, и 1 шанс на 10- это результат сложнейших вычислений, полученных исходя из случайно уцелевших записей наших первопроходцев.

– А почему у нас еще неделя времени?

– Точнее говоря, шесть дней. Если за это время ты не покинешь Землю, то не сможешь попасть на ту планету ко времени падения метеорита. Точку падения заранее предсказать невозможно, так как траектория полёта непредсказуемо отклоняется из-за притяжения разума, про который у нас нет никаких данных. Слияние зародыша разума протовещества с первобытным разумом, который обычно обожествляет всё непонятное, сделает ожидаемую катастрофу свершившимся фактом.

– А вообще что-нибудь узнать про место падения можно?

– Если предположить, что цивилизация, как большинство других планетных, устроена в целом по земному типу, то есть, разумом обладают отдельные существа животного происхождения, а влияние коллективного разума ограничено, падение произойдет неподалёку от густонаселенного анклава. Но там может оказаться всё, что угодно, любой варварский разум в любой самой дикой форме.

– Значит, мне придется изучить все возможные типы эволюции разумных и типы их варварских цивилизаций за 6 дней!

– На это просто нет времени. Но уровень развития тех варваров очень невысок, иначе их обнаружила бы экспедиция, посетившая тот участок Галактики всего около 100 лет тому назад по земному времени, и если твой интеллект окажется достаточно силён, чтобы выжить в контакте с первоматерией, с варварами ты точно управишься сам. Самое сложное произойдёт во время твоего контакта – слияния с ЭТИМ, и здесь никакого иного пути нет. Исходя из формы, мы можем уверенно заключить, что ЭТО будет пытаться не только взаимодействовать с тобой, но и пытаться подавить твою волю, может, даже зомбировать. Прости нам недавнюю вынужденную проверку, которую мы поручили Александру, но мы должны были быть точно уверены в том, что ты сможешь хотя бы попытаться преодолеть очарование власти Вселенского масштаба, и что рассчитанный нами шанс не призрачен! Но ты с честью выдержал эту проверку с неплохим запасом прочности. Помни, однако, что ты можешь совершить и такие ошибки, что под ударом окажется не только сектор прямого влияния протоматерии, но и вся Галактика, а может – и больше.

– И вы готовы оказать мне, обыкновенному школьнику с варварской планеты, такое доверие и возложить такую ответственность?

– Ситуация не оставляет нам иного выбора. У нас есть способность чувствовать, и мы очень переживаем, вынужденно оказывая доверие, как ты сам сказал, «школьнику с варварской планеты», и полагаясь только на силу твоего разума, чтобы попытаться спасти миллиарды миллиардов других разумных.

Может, тебе придаст немного уверенности то, что один раз твой ум и этика уже проявили себя, ведь по всем нашим расчётам вероятность гибели альтаирца Александра на Земле при первой встрече с людьми была почти равнозначна свершившемуся факту, но проклятые законы равновесия тогда не позволили нам вмешаться, чтобы воспрепятствовать этому! Никто, кроме нас, и теперь ещё тебя, не знает, что жизнь Александра спас лично ты. Только непредсказуемые действия разумных существ могут так сильно влиять на сущее, изменяя шансы и ломая все предварительные прогнозы, сколь бы точными они не были. А после уроков Александра ты явно стал заметно сильнее.

Мы сами стремимся к центру катастрофы именно из-за силы наших переживаний, твой возможный провал для нас очень страшный удар, но что ещё нам делать, если все разумные расы Галактики, вместе взятые, вдруг оказались более беспомощны, чем ты один! Варвары с той планеты, по крайней мере, не смогли бы увеличить масштаб вреда, а ты уже имеешь информацию, которую можно использовать как для предотвращения катастрофы, так и для увеличения её масштаба. И в решающий момент всё будет зависеть только от тебя! Хоть позволь нам всем быть там, рядом!

– А кто-нибудь из Вас там сможет помочь?

– В решающий момент ментального единства тебя с протоматерией никакой доступ извне будет невозможен.

– Значит, рядом там будет только мой отец. Это решено окончательно! Если я вдруг провалюсь, ваша помощь тем более будет нужна Галактике. И кто тогда сможет получить наш заранее заработанный выигрыш- спасение 5 рас?

Я почувствовал неописуемую волну заботливого тепла, явно исходящего от шара. Голос сказал- не волнуйся, моё телепатическое излучение не зомбирует, как у Альтаирцев, это только дополнительный канал общения, ведь ты сейчас точно определяешь, что это идёт от меня. Ты позволишь мне таким способом выразить то, для чего на земном языке просто нет слов?

– Спасибо, это очень приятно- сказал я. А не могли бы вы как-то увеличить мои способности, разбудить мой скрытый резерв?

– Даже когда на карте судьба Галактики, мы не будем этого делать, да это и бесполезно, никакие сверхвозможности ничего тебе не дадут. У тебя есть твоя жизнь на Земле, которую ты ценишь и к которой вернешься в случае успеха, эволюция уже позаботилась о том, чтобы ты соответствовал ей на данном этапе наилучшим возможным образом, и мы не будем никак изменять тебя. Только твой собственный разум и этика против необузданной, абсолютной, дикой мощи первоматерии- и более ничего, ни знания, ни технологии, не имеет абсолютно никакого значения, ведь всё это основано на законах природы, которые первоматерии не писаны.

– А можно как-то поподробнее узнать, что же мне предстоит сделать? А то мы рассуждаем как-то очень уж в общем.

– Ты ещё не устал, готов к подробностям?

– Хочу сразу понять всё.

– Самое скверное, что хотя этот кусок дерьма уже обладает самосознанием весьма специфического типа, он был замкнут в себе всё время существования Вселенной и у него не было вообще ничего, кроме самой возможности мыслить. Без другого разума он не способен осознать даже собственное существование, он страдает от одиночества, не имея никакой точки отсчёта, не зная даже, что то, что он испытывает, является страданием. Нет в его мире ничего, что позволило бы ему понять смысл своих страданий.

Его власть над огромной частью пространства поистине беспредельна, а он и не подозревает, что есть что-то ещё, кроме его способности мыслить, и даже собственное существование он воспринимает весьма смутно. Ты при контакте окончательно пробудишь его самосознание и откроешь ему существующий мир, но тут же будешь вынужден ограничить его, и это после невообразимо долгого времени его мучительного, неосознаваемого одиночества!

После пробуждения его самосознания ситуацию можно сравнить с чувствами одинокого, испуганного, всемогущего и глупого ребёнка, который ничего не знает, даже не понимает самого себя. Почти наверняка он в первое время будет пытаться завладеть тобой полностью, ведь сразу после соединения ты и твоё сознание станут единственным известным ему миром. Пока он не поймёт и не осознает всего, ты должен всячески защищать своё «я», и не позволять ему ничего делать, так как любое его бесконтрольное действие, то, что для человеческого младенца было бы аналогично движению, крику, шевелению- это изменение законов природы и, почти наверняка- катастрофа.

До начала главных событий тебе в любом случае надо прийти к месту падения и увидеть метеорит. Наши расчёты показывают высокую вероятность того, что если ты будешь в этот момент на планете, то место падения будет где-то недалеко, в пределах десятка километров от тебя. Но эти расчёты могут и не оправдаться, и тогда тебе придётся преодолевать тысячи километров по землям, населённым варварами.

Вполне возможно, что тебе придётся научиться выживать в мире тех варваров до того, как ты сможешь приблизиться к месту падения. Всё время, которое потребуется тебе для этого, огромный участок Галактики, включая тебя самого, будет висеть даже не на волоске, а на паутинке. Однако само протовещество будет создавать условия, которые облегчат тебе этот путь, то есть, удача всегда будет на твоей стороне, у тебя будет фантастическое, но просто проклятое везение!

Неполный контакт с протовеществом у тебя установится сразу, так что никакой компас тебе не понадобится и не поможет. В тот момент, когда ты приблизишься к месту падения и увидишь метеорит, твоё сознание как бы раздвоится, ты будешь собой и Логосом новой мини-Вселенной одновременно. Тут твоя задача – быть стойким и не позволить своему сознанию раствориться в вашем слиянии.