История вора

Глава 1

Этот июнь выдался жарким, но похороны выпали на единственный пасмурный день за весь месяц.

На кладбище собралось немного народу – человек двадцать, или около того. В основном это были друзья погибшего и несколько дальних родственников. Именно последние устраивали похороны – фактически, взамен на доставшуюся им комнату в крошечной коммуналке, которую Кирилл унаследовал от родителей. Они тоже разбились на трассе – год назад.

В тот день судьба-злодейка не захватила с собой молодого человека – он отмечал удачное поступление в университет. Не самый престижный столице, но и не «шарага», как говорили в его школе. Казалось бы – всё ещё впереди, и жизнь вот-вот наладится. Однако…

У провидения были свои взгляды на то, что случится дальше.

После и без того сильного удара по молодому парню произошла ещё одна авария. И теперь Кириллу не удалось избежать смерти. Ну… почти не удалось.

– Он был хорошим другом, – утирая платочком глаза, говорила красивая фигуристая брюнетка, – Всегда готов помочь, всегда выслушает, утешит… Киря знал столько песен!

Не выдержав, она разрыдалась, и её спутник – высокий молодой человек в элегантном костюме от Бриони – взяв девушку за локоть, отвёл её за других людей. Он был единственным человеком, один элемент гардероба которого перебивал цену вещей всех присутствующих.

В этот момент на кладбище воцарилась тишина, и в ней все услышали раскат грома. Вздрогнув, люди посмотрели на небо. Тёмно-серые, почти чёрные, тучи нависли над кладбищем. В их глубине мелькали отсветы молний, и народ, понимая, что сейчас польёт как из ведра, засобирался уходить.

Упитанный священник с неопрятной бородой, стоявший у изголовья могилы, угрюмо обвёл взглядом собравшихся. Его настроение было вполне понятным – мало того, что погода не задалась, так ещё и эта служба была единственным сегодняшним делом, за которое ему не заплатят. Приход требовал, чтобы даже на похоронах таких нищебродов присутствовал представитель церкви, и отвертеться от исполнения своих обязанностей отцу Иннокентию не удалось.

– Кто-нибудь ещё хочет высказаться? – устало уточнил он.

Сразу после этих слов снова загрохотал гром. Буквально через пару секунд низкие небеса пронзила ослепительная вспышка света.

А затем в гроб, уже опущенный в могильную яму, ударила молния.

Собравшиеся отшатнулись. Кто-то закричал от страха и неожиданности, кто-то рухнул на влажную землю. Священник, нелепо взмахнув руками, запутался в своей рясе и тоже упал. Поднявшись, он по привычке осенил себя крёстным знамением (хотя в Бога, если честно, уже давным-давно не верил) и, почувствовав запах обожжённой древесины, осторожно заглянул в яму.

Крышка гроба оказалась расколота. А покойник, ещё недавно мирно лежавший в нём, пытался выбраться наружу…

* * *

– Что последнее вы помните?

Женщина-врач внимательно изучала мои зрачки, попеременно светя в них небольшим фонариком.

– Ничего.

– Вообще?

– Вообще.

Она нахмурилась, и отложила фонарик. Затем надела на мою руку манжет, взяла тонометр и проверила давление. Затем – измерила температуру. После – заставила раздеться до пояса и осмотрела каждый сантиметр верхней части тела на предмет омертвевших тканей. Затем тоже произошло и с ногами.

Всё это повторялось уже в третий раз, с новым врачом. Сначала такой фигнёй меня заставили страдать прямо там, на кладбище, когда провожающие в последний путь товарищи, наконец, убедились, что я не зомби, и помогли выбраться из могилы. Через довольно короткое для столицы время туда же приехала реанимация, полиция, и меня увезли в ближайшую больницу.

– Ничего не понимаю, – честно призналась женщина, – По всем внешним признака вы совершенно здоровы.

– Но? – уточнил я.

– Не стройте из себя идиота, Кирилл, – врач нахмурилась, – Вы лежали в могиле. Ни на какие мысли не наталкивает?

– Видимо, я был мёртв?

– Очень проницательно. Мы кое-как разговорили священника, который… Вёл вашу… церемонию, – она сбилась, по-видимому, не зная – насколько этично рассказывать покойнику о том, как его хоронили.

– Продолжайте.

– Он сказал, что вы насмерть разбились вместе со своим другом. Пять дней назад, – врач выразительно посмотрела на меня, – И у вас были повреждения, совсем не совместимые с жизнью.

Я тоже с интересом разглядывал собственное тело.

Ни одного шрама. Никаких следов переломов, никаких ссадин и кровоподтёков. Вообще ничего – словно я никогда не получал никаких травм, не говоря уже об аварии со смертельным исходом.

– Извините, – я пожал плечами, – Наверное, я ничем не смогу вам помочь.

– Да я уж поняла, – женщина рассеянно изучала на планшете мою историю болезней, – Но то, что произошло – невероятный феномен, вы это понимаете, Кирилл?

– Не особо, если честно. Я уже говорил – ничего…

– Не помните, да. Но это не значит, что не помнит ваше тело.

– В каком смысле?

– Мы оставим вас тут на какое-то время. Возьмём разные анализы, проведём более глубокое обследование. МРТ, КТ, и прочее. Вероятно, где-то в вас есть ответ – почему вы воскресли спустя пять дней после своей смерти?

– А моего мнения вы спросить не хотите?

– А ваше мнение, дорогой Кирилл Андреевич, теперь уже не учитывается, – раздалось от двери.

Там стоял широкоплечий мужчина. Лет тридцати пяти, примерно, коротко стриженный, с тёмными карими глазами, узким подбородком и в форме полиции.

– Меня в чём-то обвиняют?

Он весело хохотнул, и вошёл в палату. Сказав что-то врачу, открыл ей дверь и, выпустив в коридор, уселся рядом с моей койкой.

– Чувство юмора – это хорошо. Нет, Кирилл, тебя, конечно же, ни в чём не обвиняют. Меня зовут Смирнов Дмитрий, и я здесь для того, чтобы… Эмм… Попытаться урегулировать некие правовые вопросы.

– Это какие, например?

– Ты почти целую неделю был мёртв, – без обиняков заявил мужчина, – И твоя смерть была документально зафиксирована во всех соответствующих инстанциях. Паспорт, медицинский и страховой полисы аннулированы, как и права, ИНН, и всё прочее. Комната в доме на улице Текстильщиков, которая досталась тебе после смерти родителей, теперь по закону принадлежит твоим родственникам. Я, кстати, говорил с ними пару часов назад. Если честно, не скажу, что они рады твоему… «возвращению».

– И что мне теперь делать?

– Трудно сказать. Для начала – дождаться пройти обследование и получить результаты анализов. Когда будет подтверждено, что ты действительно… жив, тогда…

– Вы что серьёзно, – удивление даже изображать не пришлось, – Мне придётся доказывать, что я – не мертвец?!

– Слушай, ну подобных прецедентов случалось немного. Я вообще, если честно, не припомню ничего подобного. По «жёлтым» сайтам такие новости, конечно, ходят регулярно, но чтоб всё случилось по-настоящему, да ещё и при таком количестве свидетелей… Да, и кстати – советую не торопиться выходить отсюда – снаружи тебя наверняка уже ждут журналисты. Ты для них – горячий инфоповод, Кирилл.

– Сейчас мне кажется, что это наименьшая из проблем, – проворчал я, – И что будет после того, как врачи признают меня… «живым»?

– Полагаю, восстановят документы. Точнее, выдадут новые – старые уже были уничтожены. Потом, наверное, придётся вернуть право на комнату.

– Всё это какой-то бред.

– Понимаю, – кивнул Смирнов, – Но повторюсь – с таким ещё никто не сталкивался. Если не возражаешь, я задам тебе несколько вопросов для протокола?

– Валяйте.

– Ты – Кирилл Андреевич Снегирёв?

– Не знаю.

– Ты помнишь своих родителей?

– Нет.

– Помнишь аварию, в которой погиб?

– Нет.

– Что ты слышал об Истоке?

– Ничего.

– Посмотри, пожалуйста, сюда.

Я повернул голову, оторвавшись от созерцания мрачного вида за окном. Полицейский держал в руках странное устройство. Какой-то прямоугольный девайс, который он потянул в разные стороны. Разложившись, тот открыл прозрачный экран, по которому бегали разнообразные символы и фигуры.

– Что это?

– Просто лэптоп. Смотри в центр экрана, пожалуйста.

Через несколько секунд экран начал моргать. Раз, другой, третий. Амплитуда моргания ускорилась, и я совершенно перестал реагировать на происходящее вокруг. А ещё через мгновение проекция символов, выстроившись в кольцо, появилась прямо в воздухе, приблизилась ко мне, и…

ПРишла темнота.

* * *

Очнулся, судя по яркому солнцу за окном, только наутро следующего дня.

Голова невыносимо раскалывалась, а вокруг, как назло, никого не было. Правда, моё одиночество длилось недолго – вскоре после пробуждения в палату вошла та самая женщина-врач, обследовавшая меня накануне.

– Доброе утро, Кирилл. Как вы себя чувствуете?

– Голова болит, – честно признался я.

Женщина кивнула, достала из кармана пузырёк с таблетками, налила в стоящий на прикроватном столике стан воды из графина, а затем протянула всё это мне. Я молча выпил таблетку и благодарно кивнул.

– Почему я отключился?

– Переутомление, вероятно. После разговора с офицером Смирновым.

Я попытался вспомнить, что же такое он у меня спрашивал? Но перед глазами всплыло лишь то странное устройство. На портативный компьютер оно совсем не походило… Интересно, что это была за штука?

– А у меня для вас хорошие новости, кстати, – между тем продолжила врач, – Пока вы спали, мы взяли анализ крови и слизистой. Они тоже в пределах нормы – как у обычного, здорового человека.

– Здорово.

– Не очень-то вы и радуетесь, судя по вашему виду.

– Нет, что вы, всё в порядке. Просто усталость, и… я же ничего не помню. Это тоже влияет, честно говоря. Вообще не представляю, кто я такой, и что теперь делать.

– Не расстраивайтесь, – женщина улыбнулась, – Память часто возвращается. Хотя в вашем случае, кхм…Отдыхайте, позже я отправлю за вами санитаров, и продолжим обследование.

Надо ли говорить, что ничего эти обследования не дали? Магнитно резонансная томография, снимки мозга, лёгких, УЗИ, всякие шланги в желудок и… другие места. Почти две недели меня изучали, словно подопытную крысу. И моментами это было совсем неприятно.

Бесконечные процедуры перемежались визитами полиции, юристов, и каких-то представителей городской администрации. Мне задавали кучу вопросов, даже проверяли на детекторе лжи – но всё это было на редкость бестолковым и бессмысленным.

Для всех окружающих я был медицинским феноменом. Человеком, решившим воскреснуть, спустя пять дней после своей смерти. Врачи говорили, что в подобном случае нечего удивляться амнезии – клетки мозга на момент моего воскрешения некоторое количество времени были уже мертвы, так что существовала вероятность, что я могу никогда не вспомнить всё, что произошло за прошедшие восемнадцать лет.

Опять же – почему удар молнии «излечил» всё те травмы, которые я получил во время аварии и из-за которых скончался, никто не знал, и не понимал. Также как и то, почему электрический заряд немалой мощности оживил уже несколько суток как мёртвое тело.

Офицер Смирнов приезжал ещё пару раз, в сопровождении людей, по всей видимости, из других ведомств. Также как и он, эти субъекты использовали какие-то свои устройства – для проверки моей психики, как они говорили. Однако, судя по тому, что за этим ничего не последовало – никаких определённых результатов эти девайсы им не показали.

Впрочем, вряд ли бы эти ребята поделились со мной, даже если бы узнали что-нибудь интересное.

Когда же, наконец, все эти окружающие люди убедились, что я – это просто я, меня… Отпустили. Правда, перед этим повозили по разным учреждениям, чтобы восстановить документы – паспорт, ИНН, страховое свидетельство, банковский счёт (на котором даже остались какие-то деньги) доступ к серверу госуслуг, ещё кое-что по мелочи. Права в ГИБДД выдавать отказались, мотивируя это тем, что я должен снова сдавать экзамен.

Меня это, признаюсь честно, волновало чуть меньше, чем никак.

Больше всего хотелось избавиться от назойливого внимания властей и медиков, хотя было понятно – после случившегося раз и навсегда отделаться от них не получится.

В этом я не ошибся – после того, как все формальности утрясли, в моё владение вернулась комната в коммуналке (чему двоюродная тётка и её великовозрастный сыночек не очень-то и обрадовались), а на руках оказались все документы, меня выпустили из больницы. Вот только назначили персонального куратора и велели созваниваться с ним дважды в неделю, а по воскресеньям – приходить на консультации.

Для чего это было нужно, лично для меня оставалось загадкой, однако я не спорил. Всё лучше, чем постоянно находиться под наблюдением.

* * *

По просьбе полиции, те люди, которые присутствовали на моих похоронах, не спешили трепать о случившемся в СМИ. Хотя, конечно, в самом начале некоторые из них настрочили в сеть несколько сообщений и постов о произошедшем, чем спровоцировали всплеск интереса у представителей «жёлтой» прессы.

Пока меня возили полицейские, никаких проблем не возникало – я просто усаживался на заднее сиденье автомобиля на закрытых парковках, а потом не высовывался, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Но вот когда меня выпустили из больницы, и я оказался предоставлен сам себе, прямо на входе меня сцапали несколько представителей древнейшей профессии.

Журналисты, само собой.

– Кирилл! Кирилл! – на нижних ступеньках учреждения ко мне подлетела вихрастая девчонка в сарафанчике весёлой расцветки. За ней бежал полноватый оператор в жилетке, джинсах и с огромной камерой на плече, – Меня зовут Таисия, я репортёр телеканала ТВ…

– Простите, – я протиснулся мимо неё, – У меня много дел.

– Это правда, что вы воскресли прямо в гробу? – девчонка и не думала отставать, – Правда, что вас на собственных похоронах оживила молния? Что вы об этом думаете? Мы говорили с отцом Иннокентием…

– Думаю, что не понимаю, о чём вы, – я включил режим «дурака» и ускорился, заметив рядом с тротуаром автомобиль с жёлтыми шашечками, – Извините.

– Скажите, а вы…

Дожидаться, пока коллеги Таисии, тоже заметившие моё появление, присоединятся к ней, я не стал. Ускорив шаг, уже почти добежал до такси, распахнул заднюю дверь и ввалился внутрь.

– Едем, шеф, и побыстрее, если можно! Добрый день.

Водитель лениво нажал на кнопку стартера и тронулся вперёд.

– Фанаты? – спросил он спустя пару минут, зыркая на меня в зеркало заднего вида, – Блогер какой-нибудь?

– Какой там, – скривился я, – Журналисты с кем-то перепутали.

– А-а-а. Бывает. Меня один раз за Лепса приняли в ресторане, так там такое было! Короче говоря…

Остаток дороги пришлось провести под запутанную историю таксиста. Хотя, если честно, я его почти не слушал. Лишь изредка кивал и бросал короткие слова, междометия и отдельные звуки типа «А-а», «Ясно», «Да ладно?», «Нифига», «М-м-м», «Бывает».

Оказавшись возле нужного дома, расплатился с водителем наличными, выданными мне в банке ещё пару дней назад (телефона, чтобы привязать к нему карту и забыть об этих бумажках, у меня всё это время не было), поблагодарил его и вышел из машины.

Дом, милый дом. Такой ли он милый, как утверждает поговорка? Высоченная обшарпанная двадцатиэтажка в не самом благополучном районе. Явно не предел мечтаний, но хоть что-то… Направившись к подъезду, я поймал на себе заинтересованные взгляды двух старушек, греющих косточки на лавочке.

Одна из них, разглядев меня, побледнела и перекрестилась.

– Свят, свят, свят! – прошептала она.

– Добрый день, дамы, – улыбнулся я, проходя мимо.

– Кирюша, правда ты?! – распахнула глаза вторая, – А мы… А нам… Сказали, что ты того… Разбился, насмерть! Уже и похороны были!

– Враньё. Авария была, да. В больницу попал, там и лежал. И память, как вы говорите – «того». Пропала, начисто. Полиция мне только рассказала, кто я есть такой. Уж простите, что вас не узнал.

– Ну как, я баба Маша, Мария Олеговна, а это тётя Катя Веснова. Что, правда, память отшибло? Прям всю?

– Прям всю, – подтвердил я, – Хорошо хоть жив остался. А то мне и про родителей рассказали… Судьба, видимо, решила, что слишком уж злая это шутка получится.

Бабки переглянулись.

– Свезло, получается тебе, Кирюша. Ты сходи в церковь, помолись, поблагодари Бога, свечку поставь. Он тебя спас.

– Схожу. Простите, баба Маша, пойду я к себе. Устал, да и надо… Начинать как-то заново всё, получается.

– Иди, с Богом иди! – «отпустила» меня собеседница, – Ты, если вдруг что вспомнить надо будет – заходи ко мне. Под вами прям квартира.

– Хорошо. Доброго вам дня.

Отвязавшись от внимания старушек, я пешком поднялся на шестой этаж (лифт, как оказалось, не работал), отпёр дверь квартиры и, вытерев ноги о потрёпанный половик, вошёл внутрь. В нос сразу ударил запах алкоголя. Длинный и грязный коридор терялся в полутьме. Пол тут явно не мыли уже несколько недель – то тут, то там виднелись пятна и разводы, чьи-то следы.

Из-за ближайшей двери доносились звуки ссоры, на кухне кто-то сидел – там громко работал телевизор. Решив никого не беспокоить я, не рискнув разуваться в этом свинарнике, тихонько прошёл по коридору до своей комнаты и, отперев её ключом, оказался… дома.

Так вот, значит, где жил Кирилл Снегирёв? Да уж, не позавидуешь парню… Метров двадцать квадратных, не больше. Двухъярусная кровать, шкаф и диван. На стене висел небольшой телевизор, у завешенного окна – стол с цветам, стаканом воды, накрытым хлебом, и стареньким ноутбуком. Рядом с ним валялся смартфон.

Убрав всё со стола, я взял в руки сенсорный телефон. Сбоку оказалась кнопка включения. Нажав её, я уставился на экран.

«Введите пароль».

Семь, четыре, семь, один. Отлично!

Так, список сообщений, мессенджеры, социальные сети, почта… Список контактов… Ага, вот, выход в сеть!

Вбив своё имя я, к вящей радости, не обнаружил на новостных порталах кричащих заголовков, и лишь на третьей странице поисковика обнаружил сайт с небольшой заметкой о том, что случилось на кладбище. Интересно, кто же это оказался таким болтливым?

Ладно, это сейчас не самое главное. Гораздо важнее другое – почти никто не будет обращать на меня внимания, если я сам этого не захочу. Конечно, кроме полиции и других ведомств. Но и их, как я уже убедился, обмануть – раз плюнуть.

– Ну что ж, Кальн, поздравляю, – прошептал я сам себе, – Вот ты и в новом мире. Теперь всё только в твоих руках.

Глава 2

Из сна меня выдернул какой-то грохот. Разлепив глаза, я потянулся на кровати и, сев на ней, огляделся.

Кто-то ломился в комнату.

– Скоты, чего не спится в такую рань? – пробормотал я, бросая взгляд на настенные часы. Они показывали семь-тридцать утра.

Натянув джинсы, подошёл к двери.

– Кто?

– Отворяй ворота, Кирюха! – раздался громогласный клич, – Отмечать возвращение будем!

Глубоко вдохнув, я щелкнул двумя замками, снял цепочку, а затем отворил дверь. Внутрь, обдавая всё окружающее спиртовыми парами, попытался ввалиться мужчина в тельняшке, но я предусмотрительно упёр ладонь в его грудь, не давая пройти.

– Куда? – задал риторический вопрос.

«Матрос» на такое действие изумлённо уставился на меня.

– Ты чо, @#$%, Киря, попутал? Отмечать, говорю, возвращение твоё будем!

Вторая попытка протиснуться в комнату – с точно таким результатом.

– Рановато отмечать, – заявил я, не пуская непрошенного гостя, – Я спал.

– На том свете ото… – начал было алкаш, но глянув на меня, проглотил окончание фразы, – Сорян, братка, я чёт не подумал. Не пустишь друга что ль?

– Тебя как зовут, друг? У меня память отшибло. Начисто.

– Да ладно?

– Прохладно. Как зовут, спрашиваю? Какого @#$ ты ломишься ко мне в такую рань? Тебя что, в детстве не учили хорошим манерам?

От такого приветствия у морячка аж челюсть отпала. Он так и стоял с открытым ртом, пока я пристально его разглядывал.

Ненавижу алкашей. За всю мою долгую (очень долгую) жизнь ни в одном из миров я не повстречал ни одного, который был бы хотя бы не… Неприятным. А этот, судя по виду и запаху, уже накрепко застолбил за собой звание «омерзительного».

Рваная и засаленная одежда, грязные обломанные ногти, опухшее и помятое лицо, потная лысина в окружении остатков волос, хамство, наглость – каждый из этих элементов и по отдельности раздражал меня, а уж вместе…

– Я Колян, @#$. Из комнаты напротив, муж Маринки.

– Будем знакомы, Колян, – кивнул я, игнорируя протянутую руку, – Но у меня дел полно, так что сегодня никаких отмечаний. И завтра тоже. И вообще – ещё раз в такую рань попробуешь меня разбудить – я тебе руку сломаю, усёк?

«Морячок» мигом подобрался.

– Слыш, малой, ты хоть и без памяти, а за такой базар я тебе…

Что он там мне сделает, слушать было совершенно неинтересно. Коротко ударив в солнечное сплетение, пришлось выбить весь воздух из незадачливого «друга». Он, как подкошенный, рухнул на пол, мигом свернувшись в позу эмбриона.

– Это предупреждение. В следующий раз реально сломаю руку, – пояснил я, и закрыл дверь.

Спать расхотелось, зато проснулось чувство голода. Пользоваться местной кухней, явно не претендующей на звание самой чистой комнаты района, не хотелось совершенно. Да и продуктов, если подумать, никаких не было. Я оделся, пересчитал наличку Кирилла, доставшуюся мне, и задумался.

Денег было катастрофически мало. Несколько дней протянуть как-нибудь удастся, но вот дальше… Нужно было думать о том, как обустраиваться.

Обведя взглядом стены со старыми обоями, потрескавшийся потолок и истёртый пол, я быстро понял – оставаться здесь нет никакого смысла.

К счастью, после переноса мне досталась память паренька, тело которого удалось занять. Разумеется, чтобы не вызывать лишних вопросов, я просто корчил из себя идиота с амнезией – так проще, да и если у Кирилла оказались какие-то враги, это усыпило бы их бдительность.

Впрочем, уже через несколько дней после пробуждения на кладбище я понял, что этот парнишка никому не нужен. Он не представлял собой совершенно ничего сверхъестественного. Школа со средними оценками, средняя физическая подготовка, средние успехи у девушек. На языке так и крутилось слово «середнячок». Идеальное прикрытие.

Тем не менее, его память была не полной – довольно большой кусок личных воспоминаний Кирилла ушёл вместе с душой, но вот та часть, которая никуда не исчезла, была для меня гораздо полезнее. Устройство мира, технологии, язык, различные науки – всё это осталось в доставшейся мне черепушке. Именно потому я без проблем ориентировался в этом мире и мог спокойно общаться с людьми, не боясь привлечь к себе внимания несуразными вопросами. Ну а придуманная амнезия отлично дополняла общую картину.

Хотя, надо заметить – познания Кирилла о его мире были слишком скудными. Прискорбно скудными. С высоты прожитых столетий было понятно, что за восемнадцать лет невозможно узнать столько, сколько знаю я – однако и то, что имелось, откровенно говоря, не впечатляло.

Судя по тому, что я успел узнать (и осознать) – такое в этом мире было в порядке вещей. Целенаправленное саморазвитие интересовало едва ли пару процентов населения всей планеты, а остальным было нормально «и так». Тёплая постель, каждодневный обед, собственное жильё, семья, стабильная зарплата, автомобиль и пара поездок в год в другие страны – этого хватало основной массе населения. А некоторым нужно было и того меньше – взять хотя бы Коляна, сейчас валяющегося за моей дверью.

Вероятно, всему виной довольно мягкие условия жизни? Климат отличный, гравитация стабильная, никаких регулярных катаклизмов. То, что жители планеты за них считали, вызвало бы у меня один лишь смех, расскажи кто раньше о подобном. Цунами, ну надо же! Никаких длительных войн вот уже долгое время, довольно развитая медицина, на большинстве территорий нет проблем с продовольствием, а в Сети – масса развлечений на самый разный вкус. Что ещё нужно, чтобы жить и особо задумываться о завтрашнем дне?

Я уже видел такие миры. Как ни странно, они слыли самыми стабильными, но интереса ни у кого, как правило, не вызывали. Именно за счёт того, что взять от них было, по большому счёту, и нечего.

А неплохое место я выбрал, чтобы спрятать Сердце, очень неплохое…

Теперь бы только сообразить – как его найти?

Итак, что мы имеем? Немного денег, небольшой актив в виде этой крохотной комнатушки и… Всё. Друзья Кирилла? Часть воспоминаний о них отсутствовала, да и как они могли мне помочь? Никак, сто процентов. Так что и звонить им не было никакого смысла.

Родственники? Хм… Та тётка и её сын, кажется, рассчитывали на эту халупу… Помощи, судя по кислым рожам, от таких не дождёшься, а вот договориться можно попробовать…