Не время для героев – 2

Он снова пнул по моей куртке. И пока ступня мелкого гадёныша не опустилась на дощатый пол я, не вставая с места, ударил его пяткой в голень опорной ноги. Пек рухнул как подкошенный, с размаху ударившись носом о край деревянных нар, на которых я спал. Послышался хруст, затем парень застонал, попытался встать, но я ухватил его за плечо, перевернул и придавил коленом к полу.

– Не знаю, где ты там сражался, парень, – напуская в голос льда, сказал я. – Но с реакцией у тебя беда. Ещё раз подойдёшь ко мне с таким… предложением – сломаю не нос, а руку. А свои вонючие портки стирай сам. И радуйся, что мои не придётся.

Я отпустил его, и Пек, стремительно отпрянув, вскочил на ноги.

– Не, ну вы только посмотрите на него! – взвизгнул он. – Рик, Сандро, Телль! Давайте-ка проучим наглеца!

– Успокойся, Пек, – пробасил Хенрир, лежащий на скамейке в углу помещения, рядом с жаровней. Честно говоря, я думал, что он спал. – Тебя же предупредили. Ты не послушал, и справиться с парнем сам не сумел.

– Но он же…

– Он за себя легко постоял, – отрезал десятник. – А вот ты – нет.

– Хенрир, я…

– Заткнись, – ровным голосом перебил его сержант, и Пек мгновенно замолчал. – Заткнись и метнись наружу. Найди нам чего-нибудь пожевать на кухне.

Утирая кровь с лица, Пек стрельнул в мою сторону недобрым взглядом и вышел из казармы. Остальные солдаты десятки даже не шелохнулись во время этой нелепой разборки, а я вдруг понял, что нажил себе в отряде первого врага…

* * *

Главное, что меня беспокоило в те две декады, пока мы ждали нового капитана – невозможность нормально поговорить с Беренгаром и продолжить обучение. Слишком много людей крутилось вокруг, и человек, впавший в ступор перед раскрытой книгой безо всяких надписей, наверняка вызвал бы массу подозрений.

Впрочем, спрятанный в паре колоколов пути от лагеря камень Эрленкар тоже был проблемой. Хотя именно с ним решение нашлось быстро. При всей строгости распорядка и проверках приезжающих я выяснил, что солдат из военного расположения наружу всё же выпускают.

Кто-то ездил в ближайший посёлок к шлюхам, кто-то туда же, но чтобы выпить на грязном постоялом дворе. Понятное дело, просто так никого не выпускали – увольнительные были наградой отличившимся, и мне, как новичку, не полагались.

Но существовал и другой вариант, куда проще. Можно было просто дать на лапу нужному человеку – заместителю коменданта, который заведовал всеми бумажками лагеря.

Деньги у меня были, так что договориться труда не составило. Зайдя к нему через Хенрира, которому тоже пришлось приплатить, за день до прибытия нового капитана я отдал «бумажному» сотнику два недельных жалованья и получил официальное разрешение. Взял свою клячу, прокатился до дерева, где зарыл камень Эрленкар, надёжно припрятал его за пазуху и, чтобы не вызывать подозрений, всё-таки доехал до крестьянского поселения.

Посидев в таверне пару колоколов и выпив две кружки кислого пива, я приехал обратно. Благо, на воротах в лагерь никто не обыскивал возвращающихся солдат.

* * *

На следующий день после того, как я забрал магическую фреску, приехал новый капитан «Речных Воронов».

Ранним утром, сразу после побудки наш десяток строится у казармы и ждёт сотника. Он приходит вместе с Гавейном, неизменно дымящим своей трубкой.

– Прошу любить и жаловать, господа «вороны» – усмехается Гавейн. – Ваш новый командир – наследный граф Имлерис ди Марко.

– Служим Империи! – громыхаем мы в унисон заученное приветствие, вызвав у нового капитана гримасу неодобрения.

Имлерис оказывается худощавым молодым человеком лет двадцати, среднего роста, с узкими ладонями, жёсткими чертами лица, острым подбородком и лихорадочным взглядом, который я отмечаю сразу. Длинные тускло-серебряные волосы зачёсаны назад и чуть выбиваются из-под шаперона.

Одежда на парне богатая – безвкусно расшитый золотистыми нитями военный мундир, новёхонький, словно только что от портного. Не то, что затасканная одежда солдат в лагере… Высокие сапоги начищены до блеска, на широком поясе – серебряная пряжка в виде ворона. Шаперон закреплён очень дорогой костяной заколкой, а из изысканных ножен на боку торчит рукоять меча, украшенная искусной витой вязью и драгоценными камнями.

Он словно не на войну приехал, а на праздничный парад. Если прикинуть, то за весь гардероб этого дворянина можно оснастить оружием человек двадцать…

– Доброго утра, солдаты, – уставшим тенором произносит Имлерис. – Полагаю, вы все – новички в «Речных воронах», как и я. Надеюсь, среди вас достаточно доблестных воинов, чтобы не посрамить имя отряда. Для меня честь командовать вами. Мы не будем задерживаться в этом лагере, и сегодня же отправимся к крепости Фархельм, где нас ожидает остальная ватага.

Несмотря на правильные слова, голос наследного графа не выражает ни единой эмоции. Он будто произносит заранее заученный и отрепетированный текст.

Впрочем, судя по его зеленоватому цвету лица, он мог просто хорошенько перебрать накануне…

– В качестве подарка я привёз с собой новое оснащение – вместо того хламья, что сейчас на вас. Сотник Гавейн распорядится, чтобы вам выдали новые доспехи, одежду, предметы первой необходимости и оружие. У вас два колокола, чтобы собраться, а затем отправимся в путь.

После недолгих сборов мы покидаем Ветренный лагерь и отправляемся к крепости Фархельм на трёх телегах, запряжённых двойками лошадей. Ни у кого из моей десятки собственных коней нет, и свою клячу мне приходится оставить на «нужды фронта», получив за неё компенсацию в два фиста. Это в тридцать пять раз меньше той суммы, за которую я купил животинку…

Впрочем, я не расстраиваюсь – всё равно она не была боевым конём, а еды и ухода требовала ежедневно. Деньги мне были не особо-то и нужны, да и имелись в достатке, спрятанные по потайным карманам, так что я не стал выпендриваться, и ехал вместе со всеми, сидя под тентом в первой телеге.

Собственно, по такой промозглой погоде верхом не едет даже капитан и Айрилен Старвинг. Совершенно неожиданно для меня, она со своими людьми составляет компанию нашей десятке. Её гвардейцы трясутся во второй телеге, а вот сама магистр магии Света путешествует с удобством, в личной карете нашего нового капитана.

В целом её присутствие меня почти не беспокоит – камень Эрленкар и книгу Беренгара я замотал в тряпьё и спрятал в глубине вещмешка, и пока что доставать не собирался.

Мне до жути интересно, как обстоят дела в Верлионе. Если Айрилен приехала сразу за мной – получается, она провела в городе ненамного больше дней… Было бы неплохо её расспросить о том, что осталось позади… Как справляются с тёмными проявлениями, правду ли пишут в газетах, может быть – узнать о знакомых…

Но конечно, все эти вопросы никогда не покинут моего рта – выдавать себя я не собирался, да и не ответит она обычному рядовому, которого “совсем не знает”.

Как говорит Хенрир, по такой разбитой дороге до крепости ехать два дня, что по местным меркам совсем немного. Фархельм – ближайшая к границам Империи крепость и рядом с ней достаточно спокойно. Однако десятник то и дело поочерёдно отправляет двух разведчиков исследовать окрестности. Просто на всякий случай, от греха подальше.

Капитан Имлерис, впервые услышав об этой инициативе, не имеет ничего против, лишь беспечно машет рукой. Он явно не верит, что по дороге до Фархельма с нами может что-то случиться.

Собственно, первый день пути проходит спокойно. Разбитая грязная дорога однообразна и уныла, равнина с изредка встречающимся редколесьем также продувается ветрами, на небо будто свинцом плеснули, а дождь и не думает останавливаться. Поздним вечером мы устраиваемся в чахлой рощице, разбиваем лагерь и спокойно готовим ужин, кутаясь в плащи.

Правда – всё же выставив троих часовых.

– Не пойму, зачем заставлять несчастных мокнуть под дождём? Вам было мало, что они по дороге ползали по пустоши? – снисходительно спрашивает бледнолицый капитан, когда выходит из своего шатра к общему костру. – Что может случиться в дне пути от имперских лагерей?

Хенрир, услышав это, хмурится, но ответить не успевает – вместо него это делает Айрилен. Женщина сидит на раскладном стуле, грея руки у пламени.

– Вы уже бывали на фронте, мессир ди Марко? – сдержанно спрашивает она.

– Нет, не довелось. Это моё первое назначение.

– А о кейласах что-нибудь слышали?

– Ммм… не припомню.

– Это летающие твари, – тихим голосом объясняет Айрилен, но к её рассказу тут же прислушивается вся наша десятка. – Порождения тьмы, созданные чернокнижниками и последователями Ирандера. Чешуйчатая шкура, прочная как броня рыцаря; четыре мощные лапы, способные одним движением разорвать лошадь; перепончатые крылья, позволяющие тварям совершать перелёты на двести-триста миль; длинная, вытянутая морда, усеянная острыми, как кинжалы, зубами. Они умеют общаться между собой на большом расстоянии, носят диких всадников, упившихся отваром особых грибов, плюются ядом, разъедающим даже сталь.

– Похоже, неприятные создания, – скривив губы, замечает Имлерис.

– Я встречала их на дальнем севере, у земель нордов, и в Междуречье, и у Сумрачных гор. Обычно твари летают парами или тройками. Они не прикреплены к отрядам последователей Ирандера, их всадники безумны и сеют смерть там, где им захочется. Сегодня кейласов можно встретить на севере, через три дня – у крепости Фархельм, а через декаду они будут уже у Аларских гор. Позволите дать вам совет, мессир?

– Разумеется, магистр, – важно кивает капитан.

– Вы здесь новенький. Не принимайте это как пренебрежение или оскорбление – только лишь как факт. Старайтесь прислушиваться к своим солдатам, у которых уже есть опыт выживания в этих местах. Вы теперь в приграничье, капитан. И здесь почти нигде не бывает безопасно. Думаете, сторожевые башни со скорпионами тянутся вдоль реки Тариэль случайно?

После услышанного я думаю о том, что наш молодой командир, скорее всего, направлен сюда не потому, что обладает выдающимся полководческим талантом. У Имлериса отсутствуют банальные знания о предполагаемом противнике, о местных реалиях. У него нет боевого опыта, и даже если учитывать, что мы уехали совсем недалеко от границы, любой командир в первую очередь бы озаботился безопасностью временной стоянки. А он…

Что-то мне подсказывает, что наследный граф ди Марко получил должность за мешок звонких монет и связи отца, известного в центральной части Империи политика. И если мальчик настроен просто поиграть в войну – нас всех ждут большие неприятности…

* * *

На исходе второго дня мы подъезжаем к крепости Фархельм. Она торчит посреди вересковой пустоши будто валун – огромный, неровный, неестественный и не пойми откуда взявшийся здесь. Низкие каменные стены растрескались от времени и сил природы, угловые башни приплюснуты, будто по ним ударили огромной кувалдой.

Вокруг крепости нет никакого рва, ворота распахнуты, и на них дежурит десяток стражников. Внутрь пускают без проблем, правда, лишь после того, как дозорные на стенах замечают телеги и отправляют к нам конный разъезд.

Забавно, что куда лучше чем верительные грамоты работает личность Айрилен – солдаты из Фархельма узнают её почти сразу, и вопросы о нашем визите отпадают.

– Я сопровождаю нового капитана «Речных воронов», – непринуждённо замечает она, указывая на сидящего рядом Имлериса. – Нас уведомили, что отряд в вашем расположении.

– Так точно, госпожа магистр! – кивает глава разъезда. Это плотно сбитый мужчина в полном стальном доспехе и с квадратной челюстью. – Пятьдесят пять солдат ожидают нового сотника.

– Прекрасно, – слегка растягивая слова, замечает ди Марко. – В таком случае отправляйтесь вперёд нас обратно к крепости, и велите «Воронам» встречать нового капитана.

Сержанту явно не нравится приказной тон, но спорить с вельможей солдат не решается.

– Сделаю, господин сотник, – поджав губы кивает он, разворачивает коня и гаркает своим людям. – За мной, парни!

К тому моменту, как мы заезжаем во двор крепости, нас уже ждут. Комендант с пятёркой помощников – заместитель, главный лекарь, интендант, дежурный колдун, начальник караула. За ними в две шеренги выстроились наши боевые товарищи.

Как оказалось, в «Речных воронах» ста человек не набиралось. Вместе с нами отряд теперь насчитывает шестьдесят пять душ. Одиннадцать разведчиков, двадцать лучников-арбалетчиков, четыре лекаря и тридцать штурмовиков, вооружённых мечами, цепами, топорами, боевыми молотами, моргенштернами. Каждый из «Речных воронов» имеет при себе небольшой, круглый щит, каждый одет в кольчугу.

Магов нет, что меня только радует. Меньше шансов быть раскрытым… С другой стороны, и шансов выжить в отряде без колдунов тоже гораздо меньше. Должно быть, владеющие даром присоединятся к нам позже, ближе к фронту…

Мы выпрыгиваем из телег и, повинуясь кивку капитана, встаём отдельной десяткой справа от остальных солдат. Я слышу, как некоторые вполголоса здороваются с Хенриром, и украдкой разглядываю своих сослуживцев, пока Имлерис и Айрилен общаются с комендантом.

Отряд состоит из совершенно непохожих меж собой людей: они разного роста, внешности, телосложения, по-разному одеты. Лишь плащи у всех одинаковые – грязно-коричневого цвета с двумя диагональными голубыми полосками и схематичными нашивками в виде воронов.

По лицам мужчин, их шрамам и позам я понимаю, что они сильно отличаются от тех солдафонов, которые слонялись по Ветренному лагерю. Это суровые, безжалостные, прожжённые вояки, которые повидали не одно сражение. Часть из них изучает нас также внимательно, как и я – их. Ловлю на себе пару заинтересованных взглядов, но тут капитан обращается к нам с торжественной речью:

– Приветствую, «Вороны»! Я – ваш новый капитан, Имлерис ди Марко. Знаю, вы были привязаны к своему прошлому сотнику, и соболезную вам в связи с его кончиной – но сейчас не время горевать! Тёмные отродья Ирандера шляются по нашим землям, и я сделаю всё, чтобы их стало как можно меньше! Клянусь в этом на мече моего отца!

Он выхватывает свой, украшенный драгоценными камнями клинок из ножен и с гордостью поднимает его вверх. Взгляд серых глаз перемещается с одного лица на другое, и я понимаю, что парень ждёт одобрения! Он ждёт, что его нелепая и сбивчивая речь вызовет в нас прилив воодушевления!

Ялайский пепел! Кажется, я был прав насчёт этого дворянчика! Надеюсь, с фехтованием у него лучше чем с красноречием…

Отряд встречает его слова молчанием. Не дождавшись приветственных выкриков, капитан поджимает губы и кивает на телеги:

– Если кому нужны обновки – я привёз с собой хорошие кольчуги, крепкую одежду, оружие и прочие мелочи для вас. Берите всё, что подойдёт по размеру. Отдохните как следует, познакомьтесь с новобранцами, а завтра к обеду мы выступаем в путь.

– Куда, господин сотник?

Голос подаёт лысый мужчина с татуированной головой и длинной бородой, заплетённой в косу. Зеленоглазый, мускулистый, он напоминает мне медведя, а его голос только дополняет образ – утробный, угрожающий и глубокий, точно рык.

– Перед тем как обращаться ко мне, солдат, не помешало бы представиться. Я всё-таки только что приехал, – высокомерно, говорит Имлерис.

Здоровяк делает шаг вперёд.

– Десятник Блик, господин сотник. Я был третьим заместителем прошлого капитана.

– Ааа, наслышан о тебе, – кивает ди Марко. – Ты тот самый здоровяк, что ссадил Ялайского рыцаря, убившего капитана? Броском молота?

– Так точно, господин сотник.

– Прекрасно, прекрасно… И ты единственный, кто остался от руководящего состава… Что ж, в таком случае – следуй за мной, нужно кое-что обсудить. Все остальные – снаряжайтесь, и до завтрашнего утра можете быть свободны. Сбор здесь же на десятый колокол. Тогда и узнаете наши дальнейшие планы и порученные задания. А пока устройте вновь прибывших. Вольно!

Он вальяжно машет нам рукой, разворачивается и идёт за пресмыкающимся перед ним комендантом и его помощниками. Айрилен следует за ними, а шеренги отряда распадаются.

Я подхожу к Хенриру, задумчиво потирающему шрам на своей щеке.

– Господин десятник?

– Чего тебе, Рой?

– Мы только с утра вяленое мясо жевали, весь день в дороге. Поесть бы чего горячего.

– Парень дело говорит! – поддерживает меня подошедший к Хенриру долговязый мужчина со свёрнутым набок носом и порванной много лет назад нижней губой. – Нечего вам с дороги голодными торчать, да ещё и под дождём.

Он протягивает мне руку.

– Коряга.

– Рой, – я жму её, стараясь не улыбаться странному прозвищу. Кто знает, как он отнесётся к такому от новичка?

– Вижу, тебя подлатали? – улыбается мой десятник.

– А то! – щербато ухмыляется мужчина. – Целители тут своё дело знают ничуть не хуже, чем у Гальмсторма! А ты, значит, новеньких привёз?

– Как видишь, – морщится Хенрир, стирая с лысой макушки капли дождя. – Просил хотя бы два с половиной десятка, как наказывал Блик, но всех, кто приезжает на реку Тариэль, почти сразу кидают в мясорубку у Двуречья… Так что только этих доходяг и дали.

Коряга кивает, косится на остальных новеньких.

– И правда, тощие какие! Ну да ладно, пока есть возможность – надо набивать брюхо! Пошли, парень, – он обращается ко мне, хлопая по плечу. – Покажу тебе, где кухня, заодно познакомлю со своей десяткой. А ты, Хен, хватай остальных и давай за нами. Расскажешь всем, что новенького слышно у штабных крыс.