Мы и наши невзгоды

А эта последняя качественность в свою очередь определяет плотность насыщения пространства расселения ментальной, потенциально напряжённой психической энергией, обладающей в данном случае силой «выталкивания» чужеродных вторжений или «терпимостью» к ним. Мощный энергетический центр по «Первому» типу образует и мощное энергетическое поле вокруг себя с помощью суммы энергетических полей самих людей-жителей. И напротив, – наличие нескольких разрозненных полей из разных мелких центров обладает «жидкими» суммарными полями со слабой совместной выталкивающей силой из-за наличия между ними энергетических «пустот». Принципиальным различием типов является величина выталкивающей силы на чужеродное ментальное вторжение.

Вот он, один из ключевых, определяющих и сущностных, момент в ответе на вопрос заголовка книги: к кормилу власти в начале революции пробрались «сильные агрессоры» со своими «не родными» для страны изуверскими идеями. Они, сверхэнергичные личности в этой разрежённой жизненной среде легко угнездились и своей агрессивной энергией начали давить и подчинять окружающих, в отличие от выталкивания таковых сильным, плотным полем по «Первому» типу во внешнюю среду для ассимиляции или нейтрализации. В обстановке «Второго» типа достаточно было появиться сильной агрессивной личности, сверхзаряженной непомерными амбициями, чтобы внедриться в это не сконцентрированное поле, «разрежённую» общность национальной энергетики, оседлать и возглавить её, подчиняя собственным амбициозным целям. Таковыми в нашей истории оказались Чингисхан, Батый, Ленин, Сталин, Ельцин.

Их симбиотическое внедрение и взаимодействие с людьми в национальной истории состоялось; результаты известны – не только уничтожение империи, но развал страны и геноцид собственного народа. И в итоге тоталитаризму Сталина было позволено в нашей стране не дать людям-гражданам ранее названных «раздумий» и свободного выбора, восприняв их исторически сложившуюся неготовность к сопротивлению и борьбе. Здесь причина, основания и условия того печального положения, что русский народ оказался таким податливым для революции, гражданской войне, ленинизму и сталинизму. Оказалось, что «Великий, могучий…, на удивление несчастный народ» [А. Янов]. В противовес и в укор ему народы новых присоединённых после войны западных земель, не покорились сталинскому режиму и взялись за оружие, потому что сложились и состоялись в других типологических условиях (тип-1).

Таким образом, вышеописанные типологические особенности «Восточного», «Второго» типа сгенерировали в ходе природно-популяционного взаимодействия и развития на заданной территории ту жизненную реальность, в рамках, прерогативах и воздействиях которой и свершилась вся многовековая история России в бесконечных, многообразных и разномасштабных цепях коллизий и факторов жизнедеятельности индивидов-граждан, их групп, общества, государства, нации и популяции в целом. И вся эта фактология несомненно наша: определённая, неизбывная, устойчивая. Знаково назовём её сугубой «Региональностью». Её развёрнутая характеристика и составляет стержень и содержание нашей дальнейшей информации, которая заслуживает отдельного, самостоятельного пункта изложения. Он и предусмотрен во второй части книги, во втором разделе.

Приняв эту нашу концептуальную схему в качестве основы размышлений и рассуждений, а также направления исследований, можно достаточно убедительно объяснить ход нашей истории, а также понять и объяснить главные черты нашего характера и поведения.

* * *

Сложные вопросы нашей бедовой истории и действительности всегда мучили меня. Не находя окончательного ответа и объяснения. Видимые события и причинно-следственные их основания по жизни принимались на уровне общих объяснений и суждений, т. е. поверхностных, присущих не только мне, но и подавляющему большинству людей. Эти суждения и понимания не добирались до начал и корней событий. По-настоящему они меня никогда не устраивали и подсознательно требовали глубины, на поиски которой до поры я не был готов. Застарелость вопросов и скрытых за ними проблем не давали покоя сознанию и мышлению. Всё видимое и ощутимое уже было людьми описано и объяснительно исчерпано на этом поверхностном уровне.

И вот в знаниях и сознании созрел и потребовался энергичный бросок в принципиальную новизну и крутую необычность взгляда на традиционную действительность, на неординарность и сверхоригинальность раздумий и суждений. Нашим руководящим принципом, естественно, стала боль за Отчизну, некогда великую страну – империю, превратившуюся во второразрядную страну силой коварной судьбы, внутренними и внешними врагами, но всё ещё сохраняющую свои потенциалы. Впереди напряжённого мышления путеводно шла эта боль. Предстоит сказать о трудном, мучительном долге перед Отечеством, потому что надо было вытащить на свет обсуждения нелицеприятные и унизительные события своей истории; предстояло сказать о сложной запутанности её факторов и явлений, особенно негативных, где автору не всегда удавалось найти «правую сторону»; предстояло также сказать, может быть, не скромно, но вынужденно по необходимости о своих принципах и приёмах необузданного мышления, неотвратимого в поиске истин. Отсюда же и смелость, искренность и радикализм мыслей и суждений.

Главнее всего предстояло сказать о том. что решение проблем не сдвигается с места, а напротив обостряется, потому и не удаётся удержать крик души: «Почему»? Я обязан сказать всё, что вижу, что лежит у меня на сердце как итог пережитого, перечувствованного, передуманного, так как мучает чувство боли за Россию. Реализуются закоренелые задумки. Новая постановка и содержание вопроса по-новому позволяет взглянуть на кладезь несуразиц и бед. В действии расправляется и разворачивается содержание сакрального долга перед Родиной.

Эта сакральность освятила автору путь одиночества, тишины, вдохновения, которые и предстали в качестве творческого резервуара и ёмкости. Целенаправленный и свободный творческий процесс стал возможным и востребованным. Очень справедливо сказал Федотов Г.: «Настоящий человек рождается в тишине одиночества, а не в гаме принудительной социальной активности». «Самостоятельно мыслящий человек всегда обречён на пожизненное одиночество» [Победоносцев К.]. Особенно ценными, что рождает тишина, являются две вещи: прорывы вдохновения и прозрения. Последнее пронизывает как иглой в единый смысл, приходящий разом, вдруг из разрозненных сутей нескольких слоёв прожитых обстоятельств. А вдохновение прорывает мысль в невременье. Считаю, что в тишине и уповании и состоит моя крепость.

Известно, жизнь протекает не сплошной массой событий, факторов и фактов, а как бы поочерёдно, по мере их включения, возбуждаемого мелкими и автономными психосгустками на психическом «плато». И потом через время наступает их объединение единым смыслом, прошивая всех их как иглой. Психика тоже сразу вся не погружается во всех своих напрвлениях, а как бы фрагментарно и постепенно. Чтобы задействовать её всю сразу, нужно немалое напряжение желания и воли в тишине. Нигде человек не уединяется так спокойно и безмятежно, как в своей собственной душе. Лёгкость притекает из душевной благоустроенности [М. Аврелий]. Моим строительным материалом является «Слово». Поиск слов и их соединений в смыслы сильно облегчается вдохновением. Спрашиваю себя – откуда же пришли все мои слова, тысячи слов и мыслей, которые записаны в моих восьми книгах? Думается, из материальности и духовности моих планов деятельности.

Отдельно стоит сказать о своём творческом процессе как о независимом и необузданном дерзании, хотя оно и немыслимо без упорного созерцания задуманной идеи-цели, без внутренней тишины и радости. Рассуждения и творчество притягивают из Космоса энергию и тем обретают силу. Познание есть классическое творчество. Именно к нему я и стремлюсь всю сознательную жизнь. Я согласен и наследую Рене Генона, который стёр свою индивидуальность – в своих трудах, не связывал себя с доктриной, не срывался ни на полемику, ни на эмоции, ни на самоутверждения. Огромными резервами здесь является не познанная событийность↔незадействованность всей психики↔непознанность самого человека.

Видимая и осязаемая оболочка вещей каждодневности лишь скрывает главные механизмы и движение силы событий и «силу вещей» вообще. Помогает способность диалектически и аргументированно строить мышление и рассуждения. Новаторский подход, а с ним и взрывное мышление предопределялись самой сутью проблемы, своими смыслопорождениями и потребовали задействовать некоторые свои черты. При этом было определяюще важным, чтобы из собственного пламени души рождалось собственное «учение», догматика и философское осмысление. Считаю себя обыкновенным рядовым мыслителем, но острота проблемы, поставленной в книге, потребовала взрывного, энергичного, неординарного мышления и подхода, каковые и пришлось проявить автору.

Испокон существовали те природозаданные условия, в которых мы веками жили, визуально поверхностно воспринимая их и относясь к ним. В актив себе отношу мысль о невидимой структурности этой заданной природности, которая и определяла задумку в обычном увидеть необычное, его глубинное, истинное и на деле действенное. И весь этот видимый и невидимый блок назван Землёй…под углом зрения и восприятия в качестве местообитания. Эта мысль рано или поздно должна была прийти, ибо видимая реальность принципиально не сдвигала и не меняла «аховую событийность».

Контроль за началами и ходом вещей состоит в целенаправленной озадаченности самосознания. Но большинство людей не делают этого, и тогда события жизни формируются сами собой. История учит: реальность всегда превосходит фантазию и логику. Почему? Потому что бесконечное и разностороннее разнообразие никакая человеческая фантазия и логика перекрыть не могут – масштабы разные. Я согласен и солидарен с Белинским, который сказал: «Для меня думать и чувствовать, понимать и страдать – одно и то же. Живая мысль трепетная во гневе и в радости». По выражению Ключевского «Нравственный капитал» способен превращаться в «Человеческую пыль» и подчёркивал, что: «Человече, в тебе ведь всё закодировано и где-то в тайной глубине укоренены людоедские бациллы». Задачка в том, чтобы не дать им прорасти.

Отношение у делу. По Марку Аврелию, у каждого должно быть господствующее начало, по нашему пониманию – господствующее, главное дело. Разумный человек видит своё благо, ощущает своё «Я» в собственной деятельности. При этом Древний Оракул сказал: «Не расширяй судьбы твоей, старайся не гулять за пределами твоего дела». Позади меня остался огромный труд в поисках ответов и объяснений на сакральный для меня вопрос: «Почему Россия бедует на протяжении всей своей истории»? Его разрешение превратилось для меня в дело всей моей оставшейся жизни. И это, разумеется, не заслуга. Было много препятствий. А всякое препятствие, его преодоление есть рождение возможностей. Истинно так, ибо препятствия – это комок спутанной энергии. Распутай её, возьми для своего дела, раздвинь сознание, там лежит удача. «Будьте благословенны препятствия, вами мы растём».

Отношение людей к книге – не простой и трудный для меня вопрос. Люди, скорее всего, сразу не признают мой сверхоригинальный подход к проблеме. однако, мои поиски, суждения и находки какими бы странными ни оказались, всегда лучше «ничегонеделания» тех, кто не видит и не ищет объяснений себе самим в складывающейся национальной жизни. Свобода исследования сама по себе ценная необходимость. И все мой исследовательские потуги и находки вне зависимости от их качества и отношения к ним, будут полезными. Да здравствует право и свобода исследований, имеющие для человечества непреходящее значение.

В дискуссиях и полемике, которые по ходу работы приходилось иметь, пожалуй, самым распространённым аргументом бывали беззаботно и легко произносимые слова: «Это ваше мнение, а это наше мнение». Хотя оно так и есть, но за благостью произнесения скрыто недумание и неделание в этой сфере созидания. Переубеждение почти невозможно, так как посягает на их жизненное кредо. Но чужие мысли, если высказаны, важны как материал для построения, возбуждения и развития собственных мыслей. Выстраивание предметности своего мнения для поиска истины опасно, во-первых, потому, что общественная жизнь в немалом построена на лжи (было сказано выше), во-вторых, потому, что выстраивать факты зависимостей в цепь смыслов требует не простого, а очень напряжённого думания.

Истины, как правило, боятся. По Марку Аврелию: «Если ты, следуя правому разуму, будешь старательно, ревностно и любовно относиться к делу, которым в данный момент занят, и, глядя по сторонам, будешь блюсти чистоту своего гения, как будто уже пора с ним расстаться, если ты будешь поступать так, ничего не ожидая и не избегая, но довольствуясь наличной деятельностью, согласной с природой. Ты будешь хорошо жить И никто не в силах помешать этому». Можно винить нас в ошибках, но не отвергать дело как таковое и пощадить творческую схему подхода. Однако, вне зависимости от того, как примет этот труд человек, сам факт постановки этого ключевого для Отечества вопроса имеет свою большую ценность.

Нам осталось сказать последнее – о старости в творчестве. Заявление не праздное, так как мне 86 лет, т. е. я уже глубокий старик и сполна нажил биологические и бытовые издержки старости, которые с возрастом неотвратимы. «Можно наслаждаться не только чужой смертью, но и своей. А если её не бояться, то можно творить чудеса вместе с Богом». Волосы мои давно седые, а творческие стремления остаются юными, потому и оригинальными: суждения и размышления, надеюсь, добрались до профессиональности. Чуткость и восприимчивость новизны вовсе не состарились. Чувствую свою ясную и незлобивую старость, сохраняю упорство, волнения и страстную сосредоточенность на главном, хотя физические и биологические слабости, конечно, приходят. На старости совершён сильный, сконцентриованный выдох-выброс, творческий всплеск, возможно, и последний. Обыденное вынашивание одной и той же думы ускоренно насытилось обобщениями. Видимо, старость на последок усилила эту рядовую исследовательскую деятельность, сделала её понимание последовательно сквозным и обепечила доступность искомой цели. Именно старость «расплатилась» за неустанность и напряжённость поисков.

Таковы были мои размышления перед написанием пункта «Возникновение проблемы». И сегодня ясно, что это есть одна из ветвей «Проблемы»

Структура девятой книги

За множеством частностей трудно видеть общее и строить целостное, сквозное изложение. Тема не простая. Но деваться некуда. Книга демонстрирует самопознание, труднейшее из наук. В книге изложены взгляды и понимание проблемы рядовым обывателем, но болезненно озадаченным неблагоприятиями на своей Родине – России. Поэтому повествование является вольным осмыслением трагедий народа и их причинности.

Разворачивая рассуждения и комментарии к выявленной действительности, важно обратить внимание на истинный смысл и цель, которые преследует автор, чтобы исходно сориентировать читателя на полезность помыслов для будущности России. Их содержание состоит в том, чтобы выскрести из феномена действительности те факты, которые не дают этой великой стране и этому великому народу стать реально и практически истинно Великим. И в первую очередь попытаться найти, где коренятся начала нашего бытия и их последующее жизненное развёртывание и неэффективное развитие.

Но перед раскрытием проблемы в книге необходимо констатировать важнейший момент. Из-з весьма разнородной информации пока невозможно построить изложение в строгой содержательной последовательности, а главное – в её смысловой цельности. Иначе говоря, появятся смысловые разрывы между блоками повествования. В тексте возникнут логично не связанные переходы одной информации к другой. Ситуация практически неизбежна в силу многосторонней сложности проблемы: её огромности, широты ареала, множественности аспектов, их свойственности и содержания. Объяснительно – цельное изложение заняло бы много места и мало добавило бы сущности вопроса. Поэтому повествование в структуре единого текста может иметь как бы смысловые разрывы, нелогичные переходы в суждениях. Прошу читателя смириться с таким положением.

Другой вынужденной особенностью книги является наличие в ней многих негативных материалов и придания тексту критической позиции. К примеру, по Г. Федотову, «Лицо России в душе неразрывно слито с убогой, но милой родиной, с родной землёй». Именно эта взаимно проникнутая друг в друга энергетика накрепко связывает природу, место и психику, симбиозно складывающихся и взаимодействующих. За частностями нелегко видеть связующее общее и строить обобщённое восприятие.

Итак, о структуре книги.

Предметом исследования выступает та природная заданность, которая определяла специфику формирования, становления и содержания той популяции, что складывалась в этих заданных условиях. Следовательно, объектом исследования является земельный ареал в его генной сущности, которая и порождает популяционную специфику. Природно – географическая заданность и её характеристика выступают первым предметом исследования. Вторым предметом естественно оказывается бытие России по историческому факту, реализующее эту специфику. Призвание России в составе Мироздания и исторические нападки на неё агрессивных мессиантов образуют третий предмет исследования. Четвёртым предметом окажется популяционная типология России и отношения с современной геополитикой.

Эти четыре предмета исследования образуют четыре части книги, которые в свою очередь разделены на разделы – суть крупные направления и блоки задач исследвания. Первый раздел первой части книги назван: «Типология популяционной специфики. Тип-1 и тип- 2». Комплексными задачами первого раздела показаны: «Понятия типологии», «Сравнение типов между собой», «Распределение материально – энергетической субстанции в типах». «Религия как ментальное заполнение духовной субстанции». Второй раздел книги назван: «Характер нашего популяционного пространства». К комплексным задачам отнесены: «Разрежённость пространства», «Лёгкая персональная доступность пространства». Третий раздел назван: «Становление Российской империи» с комплексами задач: «Монархизм», «Византийщина», «Земледельечская экономика».

Четвёртый раздел, входящий во вторую часть книги, назван: «Черты русского народа» с выделением задачи: «Специфика консолидации национального духа и духовности». Пятый раздел второй части книги назван: «Крах монархизма и разрушение России» с выделением задач: «Тенденции развала», «Беспризорность деяний Ленина и Сталина», «Партократия», «Непредвзято о ВОВ». Шестой раздел книги ( 3-я часть) назван: «Характеристика агрессивных мессианств» с задачами: «Мессианство как националистическая воля к мировому господству», «Иудаизм – мутант националистических воль», «Протоколы Сионских Мудрецов». Седьмой раздел назван: «Россия как главная помеха мировому господству» с задачами: «Призвание России и русская идея». В восьмом разделе описано стремление Запада присвоить России жупел «Библейского Магога».

Девятым разделом открывается четвёртая часть книги, который назван; «Россия в современной геополитике». Дано содержание последней. Десятый раздел назван: «Новый мировой порядок» с задачами: «Глобализм», «Америка – концепт глобализма». Раздел 11 назван: «Толкование России Западом в качестве «Империи Зла» с задачами: "Апология ненависти Бзежинского», «Стремление Запада расчленить и сократить Россию». Двенадцатый раздел назван: «Возродить сдерживающее значение России в миропорядке». Составлено обобщение(вместо заключения), приведено исповедание автора, дан список литературы.

Авторами, суждения которых будут широко использоваться,, назовём: Назаров М., Бердяев Н.,; Федотов Г., Дугин А. Приглашаю читателей поразмышлять между собой и с нами вместе в поисках ответов на приведённые жгучие национальные вопросы. Но право читателя отвергнуть мои раздумия вообще и посчитать меня кем угодно, равно как и сам я сохраняю своё человеческое право на изложение мнений.