Методологические проблемы теории социальной работы

В то же время имеются публикации, в которых отражается практикоориентированное применение понятия «модель структурных единиц» системы социальной защиты населения. Так, алтайские исследователи под моделью[12] понимают «не что иное, как структуру организации, ее основные направления деятельности, цели, задачи, методы, формы работы, категории населения». В данном случае комментарии излишни. Позиция авторов предельно ясна. Естественно, что в публикациях специалистов в области социальной работы, как правило, подчеркивается, что в научной литературе понятие «парадигма» имеет несколько значений.

В одних работах это понятие используется для обозначения определенной традиции в исследованиях проблем социальной работы. Парадигмы, по мнению авторов этих работ, имеют междисциплинарный характер (П. Леонард, М. Пэйн). В других работах парадигма – это совокупность устойчивых и общезначимых норм, теорий, методов, схем научной деятельности в организации эмпирических исследований. Это традиция социального мышления, характер науки в конкретный временной период (Т. Кун). В книге Т. Куна «Структура научных революций» говорится: «Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решения»[13]. Говоря о приоритете парадигм, Т. Кун подчеркивает значимость парадигмы как общепризнанного образца, как набора предписаний для научной группы. Парадигма – это результат революции в науке. По его мнению, парадигма – это то, что объединяет членов научного сообщества, и наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих парадигму[14].

Отмечая особенности трактовок понятия «парадигма», некоторые отечественные исследователи в то же время полагают, что парадигма – это общий взгляд на природу социальной работы, концептуальный нетрадиционный взгляд на сущность исследуемых процессов и явлений[15]. История социальных наук свидетельствует, что смена одной парадигмы другой – закономерный процесс. На смену одной парадигмы приходит другая, которая обладает большими ресурсами, большим потенциалом в социальном, экономическом и политическом смысле, в плане научных достоинств.

В отечественной учебной литературе предпринята попытка интегрировать некоторые представления о парадигме в единое комплексное определение, имеющее практическое значение. Так, М.В. Фирсов и Е.Г. Студенова утверждают, что «под парадигмой… понимаются системы, модели помощи и взаимопомощи, наличествующие в тот или иной исторический период в той или иной стране. Для парадигмы помощи характерно: доктрина помощи; организационные формы; субъект – субъекты помощи в их культурно-исторической индивидуальности; объект помощи»[16].

Весьма близкий подход к проблеме взаимодействия понятий «парадигма как теория» и «модель социальной работы» просматривается в монографии Т.Е. Демидовой «Современные модели социальной работы»[17]. Автор полагает, что по-настоящему полезная теория может служить руководством к более эффективной практике, давая чувство уверенности, разграничивая сферы взаимодействия теории и практики. В то же время автор, замечая, что «теория и практика развиваются порой параллельно», четко не разделяет содержание, вкладываемое в понятия «модель» и «теория». Предложенная автором книга скорее всего подвигает читателя к мысли, что, во-первых, «модель социальной работы» – это синтез теории и практики, это наука и искусство[18] и, во-вторых, позиция Т.Е. Демидовой – это своего рода методологический компромисс, попытка обойти неопределенность в трактовках понятий «парадигма» и «модель», «парадигма» и «теория». Исследование данного противоречия представляет особый интерес, особенно для магистров и аспирантов.

Не исключено, что авторам «интегративного» подхода представляется, что такая трактовка парадигмы является универсальным средством, объединяющим усилия теории и практики в нужном направлении – конвергенции – и создающим оптимальные условия для создания системы социальной работы. Все это, несмотря на заманчивость и значительность замысла, на самом деле в современных условиях становления отечественной теории социальной работы не позволяет сосредоточить усилия на разработке действительно современной системы социальных и естественных знаний в области социальной работы с множеством пограничных зон и междисциплинарных связей.

Комплексный подход к исследованию структуры парадигмы социальной работы предполагает в качестве основного требования не только решение всей совокупности проблем взаимосвязи и взаимообусловленности таких понятий, как «парадигма», «теория», «технология», «практическая модель» и «исследовательская модель» социальной работы. Однако можно ли требовать решение всех проблем одновременно в их тесной взаимной связи? Видимо, сегодня в отечественной социальной науке это нереальное требование. Но, отказавшись от этого требования сегодня, мы не можем отказаться от принципиальной возможности разработки системы знаний о теоретических парадигмах и моделях социальной работы в недалеком будущем.

Рассматривая теоретические парадигмы и модели социальной работы как важнейшие структурные компоненты процесса познания, следует различать два основных аспекта. Парадигму и теории социальной работы как формы научного знания, во-первых, и, во-вторых, как основополагающие факторы, выступающие как исходные при построении системы знаний и целенаправленных практических мер социальной работы.

Парадигма всегда несет в себе совокупность методологических принципов. Очевидно, что эти два аспекта тесно связаны между собой. Однако взаимосвязь не исключает, а наоборот, предполагает уточнение места и роли парадигм, допарадигмальных теорий, имеющих концептуальный и доконцептуальный уровни, и моделей в системе ценностей, теорий и практики социальной работы. По мнению некоторых исследователей, «концептуальная макропарадигма» представляет собой адекватное описание структуры, значения, терминологии теории, необходимое для того, чтобы теоретически воспроизвести и объяснить изменения в семантике терминов теории социальной работы при переходе от одного концептуального или социального контекста к другому и в то же время учитывать определенную преемственность значения терминов[19].

С некоторой степенью «приближения» к истине можно отметить, что научная парадигма в ряде публикаций ошибочно отожествляется с общей и частными теориями социальной работы как специфической сферой социальной деятельности, представляющей собой систему идей, взглядов, концепций, методологических принципов, учений, как форма достоверных социальных знаний, дающих целостное представление о закономерностях и существенных характеристиках объекта и предмета теории, объектов и субъектов, о содержании и научных основах управления практической социальной работой. Вместе с тем, когда исследователи употребляют понятие «теория», то прежде всего, видимо, имеют в виду обобщенную систему научных знаний, научное объяснение сущности объекта и предмета научного познания, гипотезу исследования, систему принципов и методов познания, помогающих более четко и глубоко познать социальную действительность или выявить определенную идеологию социального действия, основные правила или законы «социозащитной» и «социопомогающей» деятельности. Дифференцированный подход к таким категориям и понятиям, как парадигма, теория и модель, на наш взгляд, обладает рядом преимуществ. Главное из них – в «имплицитном» объяснении концептуального единства общей теории социальной работы, рассмотрение ее как некоторой совокупности относительно независимых разноуровневых структурных компонентов социальной работы.

Научная теория всегда формируется на основе соглашения между исследователями в области социальной работы о принятии тех или иных базисных высказываний и положений, которые постепенно формируются в устоявшуюся теорию. Правда, современные публикации свидетельствуют о том, что не все высказывания и даже предлагаемые закономерности социальной работы становятся теоретической наукой и в дальнейшем продолжают оставаться определенной школой теоретического мышления. Не все теории становятся парадигмами. Требуется определенный уровень обобщений и абстрагирования и их общественное признание. Тысячу раз был прав В.И. Ленин, когда писал: «Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого порядка, так сказать, к сущности второго порядка и т. д. без конца»[20].

Элементы научного знания сами по себе не могут возвыситься до теоретической парадигмы, для того чтобы преобразоваться или модернизироваться в особый тип нарождающейся теоретической модели. Фундаментальность в теории социальной работы, сущностные характеристики социального знания не могут возникнуть сразу, в одночасье, в какие-то 15–20 лет. Она зависит от достигнутого уровня познания действительности и его практического освоения. В то же время фундаментальность парадигмы определяется не только консерватизмом или неординарностью теоретических подходов, но также глубиной разработок и уровнем их классификации. Именно классификация теорий позволяет понять степень фундаментальности той или иной теории по отношению к предыдущей теории. Об этом говорили и писали признанные мыслители О. Конт, К. Маркс и Ф. Энгельс.

В учебниках и учебных пособиях теоретические парадигмы, как правило, подразделяются на зарубежные и отечественные. В то же время начиная с 1994 года зарубежные парадигмы в области социальной работы выделяются в три основные группы: социологически ориентированные; психолого-ориентированные и комплексно-ориентированные теоретические парадигмы. Одновременно применяются и другие группировки парадигм, которые состоят из группы парадигм естественных наук, совокупности парадигм о человеке, группы альтернативных социологических парадигм и группы социологоориентированных теорий. К социологическим авторы относят радикально-гуманистическую, радикально-структурную и функциональную парадигмы. К психологическим – психодинамическую, экзистенциальную и гуманистическую парадигмы. К комплексно-ориентированным – когнитивную, витальноориентированную, социально-педагогическую и другие парадигмы[21].

Однако книга М. Пэйна «Социальная работа: современная теория» вносит существенные коррективы в классификацию теорий социальной работы. За его позицией просматривается определенный методологический подход к теории практической деятельности. Автор, выделяя такие подходы как позитивизм и интерпретативная парадигма, практико-доказательные подходы, социально-конструктивные подходы, подход активизации, реалистический подход, производит обзор следующих теорий социальной работы: психодинамических, когнитивно-поведенческих, системно ориентированных, экологических, моделей кризисной интервенции, социально-психологических, гуманистических, экзистенциональных и духовных.

По существу все подходы в современной теории социальной работы подразделяются на индивидуально-реформистский, рефлексивнотерапевтический, реформистский, радикальный, критический, социал-коллективистский (трансформационный) или неомарксистский, антидискриминационный и этнокультурный. Вместе с тем М. Пэйн ставит вопрос о необходимости разработки и принятия единой парадигмы социальной работы, которая «может стать основой для взаимопонимания и профессиональной идентичности социальных работников», «общепринятой конструкцией социальной работы». Разумеется, это взгляд зарубежного мыслителя, но его следует учитывать, когда мы пытаемся интегрировать западные идеи и положения в отечественную теорию социальной работы. История социальной работы и науковедение в области социальной работы не могут игнорировать достижения социальных наук, разработанных западными исследователями.

В отдельных публикациях отечественных исследователей теоретические концепции классифицируются по целям с ориентацией на изменения, оказание помощи непосредственно клиентам или улучшение среды обитания, развитие учреждений социального обслуживания или удовлетворение потребностей жизнеобеспечения, реабилитации деятельностного существования[22].

В группе психолого-ориентированных моделей практики социальной работы выделяются такие модели как психодинамическая, экзистенциальная, гуманистическая модель, ролевая теория. Обратим внимание на ролевую теорию, так как она, с одной стороны, связана с социологическими теориями, с другой – базируется на психологических знаниях.

Анализ современных публикаций позволяет сделать вывод о том, что современный уровень развития отечественной теории социальной работы представляет собой сильно разветвленную совокупность теоретических и прикладных разработок, нередко не имеющих единого методологического основания. И не все современные теории социальной работы можно отнести к парадигмам.

В отдельных учебных пособиях предлагается генезис развития наиболее распространенных парадигм[23] – от христианских парадигм спасения человека, теорий естественного права и благотворительности, философии либерализма, картезианско-ньютоновской парадигмы науки, парадигм психоанализа, философии гуманизма и ценностей к парадигме глобальной социализации и синергетической концепции социальной работы, теории индивидуальной, групповой и общинной работы, теории социального администрирования, социального планирования и, конечно, научно обоснованных концепций социальной политики. В отечественной истории и теории социальной работы выделяются такие основные парадигмы, как православная философия призрения (благосклонное внимание, покровительство, забота, попечение), теория соборности (помощь через массовую поддержку, коллективизм, общинные формы помощи и др.), парадигма милосердия, парадигма дискретного непрерывного становления и развития профессионализма в социальной работе (объединение усилий представителей разных специальностей и специализаций в рамках профессии «социальная работа»), мусульманская парадигма (подаяние, помощь бедным, сиротам, милосердие).

В отдельных публикациях акцентируется внимание на «интегративной парадигме социальной работы», «гуманистической теории социальной работы», «функциональной парадигме в системе социального обслуживания населения», «государственной парадигме адресной социальной поддержки и помощи», «концепции адресной социальной защиты населения», «парадигме психосоциальной работы».

Все большее признание получают социологические парадигмы[24], раскрывающие суть системного обоснования теоретического видения социальной работы, экологической модели социальной работы, а также разрешающей, поддерживающей и социально-радикальной моделей социальной работы.

Объективные возможности применения теории систем как методологии социальной работы и системного анализа основаны на том, что системность – это стабильное, устойчивое свойство всех сложных социальных объектов, с которыми исследователям и практикам приходится иметь дело в реальной действительности. В докладе и сообщениях Л.В. Топчия («Системный подход в социальной работе»), Б.А. Суслакова («Социальная работа и системный анализ»), П.Д. Павленка («К вопросу о системном подходе в социальной работе»), А.М. Панова («Об основных компонентах системы социального обслуживания населения»), Б.Ф. Усманова («Системный подход к организации инновационной деятельности в социальной работе») и других исследователей[25] того времени было подчеркнуто, что рассмотрение социальной работы как довольно сложной социальной системы имеет междисциплинарный характер и предполагает особое внимание к исследованию как самой природы социальной работы, так и сложнейшей системы связей социальной работы с окружающим миром и процессами, происходящими в российском обществе. «При системном подходе, – отмечает П.Д. Павленок, – исследования проводятся на стыке системной методологии, математики, естествознания, социальных наук»[26]. С этим можно согласиться при условии, что эти «стыки» будут четко определены, а новейшие знания социально-гуманитарных, естественных и математических наук будут интегрированы под углом интересов и потребностей социальной работы. Предстоит пройти через сложный процесс взаимного проникновения и взаимовлияния прежде всего разных социальных наук и школ, формирование фундаментальных представлений и способов исследования предмета теории социальной работы. Актуален вопрос: «Какое содержание вкладывается в термин "системная методология"»?

Объектом системного анализа является целостность (система), что означает холистическое восприятие структуры социальной работы и учет ее разных составных частей, подсистем, элементов, зависящих от имплицитных внутренних связей, границ системы, типа взаимосвязи с окружающей средой. Целостность теоретической парадигмы социальной работы – результат творческого развития разных теорий и концепций. Социальная работа как институт развития творческого потенциала человека всегда являлась объектом познания разных социально-философских наук[27].

В социологоориентированных парадигмах и теориях социальная работа, как правило, рассматривается как целостная разновидность социальной системы, в основе которой лежат такие признаки, как: (а) междисциплинарный интегративный характер; (б) характеристики научной дисциплины (специфический категориально-понятийный аппарат, специфическая совокупность методов познания, законы и закономерности); (в) органическая взаимосвязь теории и практики, фундаментальных, прикладных и эмпирических компонентов теории.

В рамках психолого-ориентированного подхода, как правило, рассматриваются такие теории, как психоанализ, поведенческие, когнитивные, психодинамические теории (эгопсихология, трансактивный анализ, кризисная интервенция), а также психологические теории личности. Современный психодинамический подход, опираясь на идеи психоанализа, фиксирует внимание на огромной роли прошлого опыта человека, уходящего корнями в его детство, который обычно не осознается субъектом социальной работы. Центральным понятием является «конфликт» – «бессознательные» моменты, которые возникают в ходе развития человека начиная с детства и продолжаются всю жизнь. Исследователи полагают, что на основе прошлого опыта формируется особая организация поведения (совокупность чувств, мыслей и манер), оказывающая воздействие на нынешнее восприятие мира. Если поведение выражается в неадекватных реакциях, то, исследуя настоящие события в контексте прошлого опыта, можно изменить эти «организующие системы», способствующие тому, чтобы в будущем информация и опыт личности структурировались иначе. От тревоги и неуверенности человека спасает своеобразный механизм, называемый психологической защитой, который действует на подсознательном уровне. В контексте проблем человека используются бихевиористская и когнитивная психология, гуманистический подход, экзистенцинальный подход и гештальт-традиции. Разнообразие теорий не означает, что все они являются теоретическими парадигмами социальной работы. Не все они являются фундаментальными и инновационными в современном понимании.

Проведенный анализ позволяет высказать предположение, что в современных публикациях по проблемам становления и развития теории социальной работы нет определенности в понимании понятия «теоретическая парадигма социальной работы». Отечественные исследователи на начальном этапе становления отечественной теории социальной работы не смогли договориться по вопросу о дифференцированном использовании таких терминов, как «парадигма», «теория» и «теоретическая модель», и не пришли к определенному консенсусу внутри социальной работы как науки. Одни исследователи не принимают методологические постулаты в трактовках теории социальной работы авторов учебного пособия М.В. Фирсова и Е.Г. Студеновой «Теория социальной работы» (М., 2007). Другие не согласны с методологическими традиционными трактовками, изложенными в учебнике «Основы социальной работы» под ред. П.Д. Павленка. Третьи ставят под сомнение положения, изложенные в учебном пособии Е.И. Холостовой «Социальная работа» (М., 2009). Четвертые вообще ничего не говорят о «виталистской» концепции (или теории) социальной работы, изложенной в трудах барнаульских исследователей (С.И. Григорьев, Л.Г. Гуслякова и др.).

Ряд маститых авторов учебников и учебных пособий по социальной работе просто замалчивают (а может, и не знают об их существовании) труды исследователей отечественной парадигмы социального обслуживания населения в России, разработанной в первой половине 90-х годов прошлого столетия, часто не имеют представления о концепции социального обслуживания, модернизированной в начале XXI века на базе Минздравсоцразвития России. Не случайно, что сегодня весьма трудно сказать, чем одна «научная школа» отличается от другой, чем один подход лучше другого? Ведь ни одна из официально провозглашенных школ не имеет собственной теоретической парадигмы в ее истинном понимании. Возьмите, например, сборник статей под названием «Научная школа Е.И. Холостовой», в котором помещены работы авторов, исповедующих разные теоретические подходы в социальной работе (П.Д. Павленок, Л.В. Топчий, Е.И. Холостова и др.).

В современных отечественных трудах по проблемам теории социальной работы нет ни одной работы, в которой системно была бы изложена совокупность основных положений и принципов, лежащих в основе той или иной теории, обладающая специфическим категориальным аппаратом и признанная группой авторитетных исследователей (не авторами многочисленной учебной литературы, а научными экспертами – специалистами в области социальной работы).

Теория социальной работы в России, пожалуй, единственная социальная научная дисциплина, которая не имеет общей (общепризнанной) теоретической парадигмы социальной работы. Полипарадигмальный подход в теории социальной работы не означает, что отечественные теоретики не могут объединиться вокруг, например, двух теоретических парадигм (общая парадигма; частные парадигмы, локальные). Не исключено, что социально-экономическая, социокультурная и этническая специфики регионов Российской Федерации могут породить частную парадигму (революционный, принципиально новый скачок в науке) социальной работы. И эти парадигмы на основании применения определенной методологии могут включать несколько теорий социальной работы и их разновидности. Например, в социологии на основании двух методологических критериев выделяются пять типов социологических метапарадигм[28]: позитивистская, интерпретативная, интегральная, рефлексивная и нелинейная.

Что же касается «моделей социальной работы» как прообразов-аналогов базовых структур, объектов и технологий практической социальной работы, то они должны конструироваться на основе определенной фундаментальной теории.

Учитывая степень разработанности данной темы в специальной литературе, можно отметить, что современные авторы и исследователи решить проблему взаимоотношений парадигмы, теории и модели на современном этапе не в полной мере готовы. Их собственные подходы к теориям и моделям постоянно вытесняются из сферы науки в сферу индивидуального сознания, в которой каждый исследователь видит «свою» правду или свою истину. Большего они сделать пока что не могут. Происходит «приспособление-адаптация» западных идей и концепций, теорий и моделей к российским реалиям. Правда, не всегда берутся на вооружение (принимаются) уточненные варианты научных разработок, институционально обеспеченные и естественно вписывающиеся в российскую действительность последнего времени. В отечественной науке идет напряженный поиск и уточнение категориально-понятийного аппарата, системы закономерностей и специфических методов социальной работы[29].

Опубликованные в разных регионах страны сборники статей, коллективные и индивидуальные монографии отечественных исследователей под названием «Актуальные проблемы теории социальной работы» свидетельствуют о том, что постоянно предпринимаются попытки теоретического анализа ряда особенностей социальной работы как специфического объекта научного познания, в том числе проблемы соотношения таких научных категорий, как «парадигма», «теория» и «модель».

Очевидно, что данная проблема имеет две составляющие. Во-первых, по содержанию эти публикации являются научными трудами, посвященными исследованию разных сторон теории социальной работы. Во-вторых, эти труды нередко имеют целевое назначение – создают базу для научения преподавателей, аспирантов, специалистов, магистров и бакалавров, специализирующихся в области социальной работы и стремящихся выработать у себя профессиональные компетенции. В-третьих, говоря о парадигмах теории социальной работы, следует иметь в виду историчность парадигм, ее социально-эволюционный характер как результат взаимного проникновения и взаимовлияния разных социальных наук, школ, направлений и способов исследования.

В начале 90-х годов прошлого столетия существовало несколько параллельных парадигм социальной работы. Но среди них выделялись такие, как: (а) структурно-функциональная, структурно-прагматическая и (б) экзистенциально-феноменологическая. В реальной жизни и деятельности органов социального обеспечения, а затем социальной защиты доминировала марксистская парадигма социальной работы, выражающаяся в патерналистой идеологии и актуализации существующих независимо от сознания людей общественных отношений, определенного типа социального общения между людьми и социальной помощи. Общение и общественные отношения, строящиеся на основе марксистско-ленинской идеологии, изучались с учетом социальных процессов в их динамике и реальной активности человека прежде всего в сфере производства. Предметность деятельности личности выступала в качестве материальной основы превращения индивидуального в социальное. В условиях коллективной деятельности советские люди обретали свободу в своих трудовых коллективах и посредством этих коллективов создавали базу своей социальной защиты в условиях естественной старости, болезни или инвалидности.