Охота пуще неволи. Записки «городского» охотника

© Сергей Васильевич Ульяновский, 2016

ISBN 978-5-4483-5015-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вероятно, десять лет редких периодических и еще десять лет – регулярных выездов на охоту не могут считаться великим опытом в этом непростом деле, однако, как говорят в народе, свежим взглядом виднее. К тому же, стаж этот наживался не в юном возрасте, а накладывался на жизненный опыт сорока—пятидесятилетнего мужика. Это позволяет автору надеяться, что излагаемые далее события и случаи на охоте и вокруг нее, подлинно имевшие место и оформленные здесь в виде субъективных заметок, охотничьих рассказов и баек, будут не бесполезными для читателя.

Глава 1. Почему человека тянет на охоту?

Охота, брат, охота на охоту…

Этому существуют разные объяснения и версии, но истина в любом случае будет лежать посередине. Ведь, как говорится: правд много, а лишь истина – одна. Однако нужна ли в данном случае истина? Каждый охотник имеет свою правду: кому дома скучно, кому по дому делами заниматься лень, кому от жены отдохнуть захотелось, кто—то ищет романтику с приключениями и так далее.

А вот ученые нашли этой страсти более глубокое и почти комплексное объяснение. Оказывается, человека подспудно тянет на охоту в лес потому, что он (лес) стимулирует работу органов чувств и приглушает работу мозга, позволяя охотнику отдыхать от бытовых и рабочих проблем. Ну и, конечно, здесь трудно не согласиться с наукой, генетическая память играет в охотничьей тяге не последнюю роль. Мужикам свойственно чувствовать себя добытчиками, самоутверждаться в глазах – своих и окружающих (как на соревнованиях любого вида) – и получать удовлетворение от достигнутого результата.

Можно добавлять еще немало версий и мотивов, среди которых найдется логичное и почти правдоподобное оправдание даже для браконьерской охоты. Однако эти заметки вряд ли будут интересны и понятны браконьерам.

А вот моя личная правда про охоту недалеко ушла от версии ученых. Да плюс к ней еще несколько существенных мотивов охотничьего зуда, часть из которых то усиливается, то уменьшается, но общее целое остается неизменным – все равно на охоту охота почти всегда. Иногда хотелось бы ездить в лес хоть три дня подряд, но потом нужен хоть небольшой, но перерыв. Бывает, правда, что и второй день сначала в охотку, а к вечеру – немного в тягость. Вот тут и начинает меняться пропорция «мотивчиков».

Если не был на охоте неделю, то немаловажным является желание вновь оказаться в компании друзей-охотников, ставшей уже практически командой, в которой каждый знает свой маневр и при подготовке к поездке, и во время охоты, и сразу после нее. А уж если поездка первая после межсезонья, то компанейская тяга сильно превалирует над другими факторами. Но этих факторов еще немало.

Например, лично я скучаю по лесу. Меня просто тянет побывать в лесу и «послушать» его. Вот встал на номер в первом загоне. Проходит минуты три, стихает шум уезжающего уазика и наступает короткая тишина, которая постепенно заполняется легкими шорохами и другими, сначала мало внятными, а позже и более определенными звуками – стуком дятла, щебетаньем птиц, шумом далекого шоссе.

В наше время, куда бы городской охотник ни уехал, техногенные звуки или огни все равно будут достигать твоих органов чувств. Хоть самолет, да пролетит, хоть трактор, да проедет. Так было и в глухих, казалось бы, местах в родном субъекте Федерации, и «на северах» – на широте Муравленко, куда ездили на гуся, и в Пермском крае при охоте на медведя. Одно слово – Цивилизация! Но в лесу тишина, хоть и относительная, но особая. Вот ею и хочется наслаждаться.

Недавно прочитал в одном из журналов мнение о том, что практически любой (нормальный) охотник – это «человек с обостренной потребностью тесного, интимного общения с природой». Более того, говорят, что и охотником ты не станешь, если нет у тебя бескорыстной тяги к общению с природой. С этим трудно не согласиться.

Конечно, когда только начинаешь приобщаться к охоте, мало понимаешь: позовут ли опять тебя с собой «опытные бойцы», куда придется ехать, на кого и как надо охотиться? Но когда ты уже втравился в процесс, пообвыкся, начинают возникать вопросы, как бы сделать так, чтобы заполнить межсезонье в основной охоте какими—то другими ее видами. Вот с этой стадии – а до нее, по моим наблюдениям, доходят далеко не все охотники – начинается еще более интересный период развития охотничьего увлечения.

С этого этапа ты начинаешь сперва задавать много вопросов организационного порядка егерям и охотоведам, затем читать правила и подзаконные акты, покупать тематические журналы и лазить по интернету. Узнаешь, что с июля можно добывать кабана, около месяца с конца августа – охотиться на утку и самца косули на реву. Затем перерыв, а с ноября возможна двухмесячная охота загоном на косулю, на лося, и покушаться на кабана тоже не запрещается. Причем на кабана разрешается охотиться еще два месяца после Нового года. А чем же себя занять в марте и апреле? Наверное, можно и отдохнуть от охотничьих приключений. А в конце апреля уже с сильно проснувшейся «тягой» съездить на глухаря «на току», на вальдшнепа или на утку с подсадной. Глядь, а там уже и до кабаньей охоты недалеко.

Конечно, схема чисто субъективная и примерная, но мне она нравится и не позволяет так уж сильно тосковать по охоте и лесу. Ведь есть еще возможность съездить на медведя на овсах. И, в конце концов, если совсем одолела тоска по природе, можно приобщиться к «тихой» грибной охоте. Кстати, это не последнее дело и с точки зрения семейного мероприятия. Не все время же уезжать в лес одним мужикам без жен!

Безусловно, мои рецепты далеко не всем подойдут и будут интересны. Ведь я себя отношу к числу простых среднестатистических охотников. Тогда как немало моих знакомых заполняют выпадающие в России свободные от разрешенной охоты месяцы поездками в Африку. А отдельные группы увлеченных парней, ставших охотпользователями, то есть, практически хозяевами местных охотугодий, заполняют свободные периоды профилактической и практической борьбой с браконьерами, почти еженедельно проводя время в лесу во все времена года.

Никак не могу не упомянуть еще об одном важнейшем для меня мотиве, когда душа поет и рвется на природу – это наличие целого ритуала, вызывающего только положительные эмоции. А состоит он в соблюдении определенной последовательности действий за день до выезда и в конкретный день охоты: думаешь, подготавливаешься (оружие, боеприпасы, одежда, продукты, прибамбасы, проверка и заправка автомобиля и т.д.), собираешь по городу охотников и в путь (1—1,5 часа), встреча в деревне с егерями и другими участниками, поездка по лесу, расстановка номеров…

Ну, а о дальнейшем – чуть позже.

Глава 2. От теории – к практике

Написание курсовой студент должен начинать с подбора и прочтения литературы по теме

Периодические выезды на охоту, которые постепенно стали превращаться в регулярные, породили в моей голове много вопросов, касающихся нюансов поведения и действий в лесу как самого охотника, так и объектов его охотничьих устремлений. Вот тут я и смог по достоинству оценить современные достижения человечества в сфере коммуникаций. Телевидение и, особенно, интернет мне, как начинающему охотнику, всю жизнь прожившему в городе-миллионнике, оказали превосходную образовательную услугу.

Например, перед своей первой весенней охотой на глухаря «с подхода на току», я нашел в интернете несколько подробных видеосюжетов, раскрывающих и подробно описывающих весь процесс такой охоты. В результате, когда оказался в ночном лесу, у меня создалось впечатление, что на такой охоте я уже был. То есть искусственный эффект дежавю налицо. Очень полезная вещь.

Конечно, все нюансы и особенности даже видеосъемка не передаст, зато как поет глухарь, и что такое в его песне цоканье, и как он выводит основные колена, вы услышите еще дома, а в лесу воспримете эти звуки как привычно знакомые, что не заставит вас излишне волноваться.

Жаль только, что в видеосюжетах никто вам не напомнит, что в том же глухарином лесу на Урале много косули. Самец которой ночью не спит и, заслышав посторонние шаги, начинает громким лаем, очень схожим с собачьим, обозначать свою территорию. А ему отвечают соседние самцы. Иногда даже слышно, как они перемещаются в кромешной тьме. Согласитесь, в темноте услышать вблизи агрессивные громкие звуки, сопровождаемые шумом передвижения, достаточно жутковато даже с ружьем в руках. Я бы отнес весенних козлов к врагам глухариной охоты, так как при первом их лае глухарь, как правило, замолкает и приходится ждать, когда сперва успокоятся косули, а потом и глухарь.

Замечательный теоретический и видеоопыт подарили мне книги и интернет по части охоты на медведя «на овсах». Те вопросы, которые неизбежно возникнут перед пытливым охотником во время сидения на лабазе в ожидании медведя, можно и даже нужно осветить для себя заранее. Тогда в практической ситуации, когда на краю овсяного поля появится медведь, вас меньше станут терзать сомнения, будет больше уверенности в своем поведении и действиях, и все это значительно увеличит шансы на успех охоты. Более того, нередко даже опытный егерь не сможет ответить на многие ваши вопросы по части поведения или нравов медведя. Зато в сети и в книгах, если покопаться, вы найдете освещение почти всех проблемных вопросов. А после наложения на теорию практики опыт будет приобретен и закреплен куда надежней и долговечней.

Я, например, после двух бесплодных сезонов сидения «на овсах», даже составил на основе книжных и интернет-публикаций инструкцию для самого себя («В помощь начинающему охотнику «на овсах»). При этом с удивлением узнал, что медведь чувствует все в радиусе аж до 500 метров, а органы чувств обеспечивают его информацией в соотношении: обоняние – 65—75%, слух – 20—25%, зрение – 5—10%, но движение он фиксирует хорошо, хотя цвета и не различает, а только дифференцирует оттенки серого. Отсюда вывод: главное на лабазе – не пахнуть, не шуметь и меньше шевелиться.

Кстати, на третий сезон (а в каждом сезоне по пять дней засидок) сидения «на овсах», когда медведь на меня вышел, никакого излишнего мандража не было, лишь приятный легкий адреналин, как в хорошо знакомой ситуации. Появились новые знания и опыт. А инструкцию пришлось актуализировать.

Хороший опыт дает и телевидение. Хотя его недостаток в том, что нужного именно тебе именно в конкретное время, там могут и не показывать. Но отдельные отрывки знаний «впрок» можно почерпнуть и на охотничье-рыболовных каналах. (Кстати, судя по соотношению количества и длительности передач, такие каналы должны называться скорее рыболовно-охотничьими, а не наоборот).

Особенно меня впечатляют отдельные, случайно выхваченные нюансы, очень полезные на практике. Например, никто не мог мне объяснить, как обеспечить безопасность загонщиков при охоте на лося, когда стрелки используют нарезное оружие. Только телеинтервью с загонщиком все поставило на свои места: «Как только я слышу, что зверь поднялся и пошел от меня в сторону стрелков, я падаю на землю и закрываю голову руками до тех пор, пока не смолкнет стрельба…». Что тут еще нужно добавлять?..

Или такой интернет-, теле-, видеоопыт: какое ружье или карабин предпочесть? Нужен ли и зачем каллиматор? Как правильно выбрать оптический прицел? Нужен ли ночной или тепловизионный прицел и, если нужен, то какой? Когда получишь ответы на эти вопросы, остается самая малость – перепроверить свои выводы через друзей-охотников, соразмерить с финансовыми возможностями и сделать покупку в магазине или через интернет.

Конечно, мне могут возразить – а почему бы еще не посоветоваться с продавцами в специализированных магазинах, ведь у них огромный опыт? Да, можно и нужно. Но только после их советов лучше вернуться домой или на работу и изучить тему поглубже в интернете. Или советоваться с ними дважды: до и после самоизучения темы. Из личного опыта знаю: лучше дважды-трижды побывать в магазине до покупки, чем сделать приобретение спонтанно. Особенно если речь идет о «прибамбасе» за тысячи или десятки тысяч рублей.

Несмотря на наличие в интернете почти любой информации по интересующей вас теме, для меня продолжает оставаться интересным и актуальным чтение специализированных охотничьих журналов. Практически все они критически настроены к сложившейся в охотничьей сфере ситуации, бьют тревогу по поводу браконьерства, сохранения отдельных видов охотресурсов (т.е. объектов охоты – зверей).

Я не могу судить об актуальности этих проблем – не профессионал. Но с позиции городского охотника-любителя готов заявить, что за десять последних лет правила на охоте стали намного строже, и это неплохо. Если раньше многие практически не обращали внимания на разрешенные сроки разных видов охот, то сейчас к этому относятся куда внимательней, что, опять же, хорошо. Мне могут возразить – смотри шире и глубже. Однако даже если в отдельно взятых территориях дело идет на поправку, то это уже дает надежду на лучшее и вселяет оптимизм.

А вот за что бы я поратовал, так это за расширение прав егерей по борьбе с браконьерством и повышение уровня их защищенности с точки зрения закона. А то сегодня документирование факта браконьерства возможно только в ходе межведомственных рейдов, а в иных случаях все зависит от того, где находятся сейчас охотовед и участковый, удастся ли с ними созвониться и когда они смогут приехать на место. Да, это не город, специфику сельской местности в нашей необъятной стране нельзя не учитывать. Но, к сожалению, пока государство еще далеко от создания эффективной системы реагирования на браконьерство.

Глава 3. Как я приобщился к охоте

Коготок увяз – всей птичке пропасть

Как показывает практика, почти все мужики втягиваются в охоту примерно одинаково, но все же нюансы у каждого свои.

Я в свой первый сезон посетил лес по приглашению друзей примерно раза три. И, хотя мне давали резервное ружье ИЖ—27 для стояния на номере, азарта охоты я не ощутил: только раз увидел силуэт косули в мелколесье метрах в ста пятидесяти от меня, да еще слышал шум парочки косуль, удирающих от загонщиков по кустам. Конечно, более опытные друзья на этих охотах козликов добывали, но радости вид элегантных мертвых животных у меня не вызывал. Более того, в голове зрела мысль, что даже если на меня выйдет потенциальная добыча, то вряд ли буду стрелять – жалко косулек. Да простят меня загонщики за напрасный свой нелегкий труд.

Компания, в которую меня пригласили, подобралась хоть поначалу и мало мне знакомая, но душевная и доброжелательная. А особенно поразило, что в ней каждый постоянный участник четко знал свой маневр в организационных и кухонно-хозяйственных делах, без которых не обходится охота.

На следующий сезон меня вновь пригласили поохотиться. Видимо, лодырем я себя не проявил и поперек постоянной компании с инициативами не лез. Компания, ритуал охотничьего мероприятия привлекали, и я, конечно же, согласился, думая, что стрелять, скорее всего, не придется, постою – полюбуюсь природой, пару раз схожу в загонку. Так и было выезда два или три. И я уверовал, что стрелять не буду.

Однако обернулось все самым неожиданным образом и вовсе по-другому. Как говорится, стоял, никого не трогал. Ярко светило ноябрьское солнышко, снега почти не было, достаточно тепло. Место красивейшее. С охотничьей точки зрения мой номер был выигрышный: перед взглядом большие поляны с невысокими сосенками и редкими березками, за спиной густой лес. Любуюсь пейзажем, слегка поворачивая голову. Загонщиков не слышно, видимо, идут издалека по большому кварталу. Вдруг, как наваждение, откуда-то взялся красивый, гордый и даже вызывающе нагло стоящий всего метрах в сорока от меня козел. Ведь только что было пусто! А тут – явно видимые большие рога и ноль внимания на меня. Что произошло дальше, в деталях не помню. Но ружье будто само вскинулось к плечу, навелось на наглеца и выстрелило. Упал он на месте, без мучений. Добивать не пришлось. И хорошо.

Как потом шутили друзья-охотники: «Ну, что, Гринпис, развязался?!» Шутка шуткой, но так оно и оказалось.

В том же сезоне случилась и вторая удача, закрепившая желание охотиться и дальше. Причем, случай выдался непростой. Пришлось стрелять по быстробегущему гонному козлику с сорока семи метров. Получилось удачно с одного выстрела, без добития и добора. Правда добыча оказалась трехногой (у правой передней ноги не было нижней части), но двигалась так плавно и динамично, что заподозрить ее в инвалидности было невозможно.

Стало понятно, что вариантов стрельбы в загонной охоте на косулю настолько много, что говорить об однообразии такого рода охоты вряд ли приходится. Последующие десять лет это постоянно подтверждают.

Глава 4. Косульи бега и зигзаги

Если побежал – то козел, а побежала – «мамка»

Так случилось, что в охотничьих угодьях, где нам с друзьями доводится чаще всего бывать, основным ресурсом является именно косуля, не считая короткого периода охоты на глухаря и редкой удачи получить лицензию на лося. Кабана пока мало, только иногда забредают семьи, что тоже не всегда дает возможность взять лицензию. Поэтому основной опыт приобретается именно в добыче косули: самца «на реву» и в традиционной «загонке».

За сезон приходится участвовать примерно в пятнадцати охотах, из которых двенадцать – загонные. С учетом того, что за одну поездку мы успеваем сделать от трех до восьми загонов (в зависимости от количества имеющихся лицензий и результата), то получается, что каждый год я стою «на номере» не менее шестидесяти раз, а за прошедшие десять лет – раз шестьсот (!). О конкретных результатах умолчу, но считаюсь в нашей компании не самым неудачливым охотником.

Примерно такую же статистику и успехи имеют и три моих товарища, с которыми мы стали не только стабильной охоткомандой, но и друзьями по жизни. Причем на ум по этому поводу приходит мысль о том, что загонная охота в постоянном составе сродни преферансу в старой компании: все играют примерно одинаково, но иногда карта «прет» кому-то одному, и в этот день его никто остановить не в силах.

Так и с косулями. Если тебя выбрала удача, то куда бы тебе ни довелось встать на номер, зверь все равно выйдет на тебя.

Множество шуток родилось по этому поводу: про то, что, наверное, почистил утром зубы пастой «Лесная», а, может, даже и подмешал в нее что-то, приманивающее косулю, – и тому подобных.

Правда, нередко бывает и наоборот: как ни старайся, а в лучшем случае увидишь заветное животное только издалека. Причем, с учетом того, что наша компания чисто охотничья, а не бригада мясозаготовителей, каждый стрелок непроизвольно считает, скольких бегающих животных он видел за день. Крайне неудачным можно считать день, если не увидел ни одной живой косульки. Но таких охот я не припомню больше трех за последние десять лет. А вот если видел (иногда это бывает больше десятка животных за день), то это значительно скрашивает отсутствие конечных результатов.

Сейчас самое время поговорить об особенностях поведения косули, которые пришлось наблюдать лично. Объяснить некоторые выкрутасы, которые демонстрируют эти быстрые, элегантные животные, не всегда возможно, так как в их шкуру не влезешь и их глазами, которые, как говорят, цветов не различают, на ситуацию не посмотришь.

Несколько раз мне довелось наблюдать явление косуль, сильно смахивающее на дежавю.

Вот один из случаев. Высадился из уазика на одном из первых номеров, егеря подсказали, чтобы чуть отошел от ясно видимой косульей тропы, пересекающей лесную дорогу. Загонщики пошли не прямо на стрелков, а по диагонали. Вот их крики уже миновали мою линию, перемещаясь все дальше вправо. Вдруг, уходя от загонщиков, справа под углом градусов сорок пять, по тропе почти прямо на меня несется тройка, состоящая из «мамки» с двумя сеголетками. Пропустив самку, бью сеголетка метров с тридцати пяти (куда уж лучше позиция!), но мажу – уж больно шустро они пересекли дорогу, даже не успел стрельнуть второй раз. С номера, как и положено, не сошел. Перезарядил патрон и, расслабившись, начал ждать конца загона.

Вдруг, как в кино, тем же маршрутом, в таком же составе, опять мчится тройка. Помотал головой (не мерещится ли?), изготовился и в этот раз не промазал. Интервал между забегами троек составил не более полутора минут. В голову не могло прийти, что после первого громкого выстрела именно по этой же тропе в то же место направится другая тройка. Чудеса!

А вот еще подобный случай. Зима. Номер достался, казалось бы, бесперспективный: на острие лесного выступа, разрезанного лесной дорогой повдоль. Какой, извините, козел побежит на меня прямо по лесной дороге? Но охотничья удача сделала зигзаг. Еще не было слышно загонщиков, когда в редколесье метрах в трехстах началось какое-то движение, постепенно превратившееся в фигуру легко трусящего прямо на меня козла с очень приличными рогами. С дороги сходить было поздно, ружье давно наизготовку, поэтому переглядки с остановившимся передо мной метрах в тридцати рогачем закончились удачным выстрелом. Он спрыгнул с дороги метра на три и лег, не шевелясь и не подавая признаков жизни. Поэтому второй раз стрелять не пришлось, а подбегать и резать горло – не по правилам: сократишь угол обстрела для соседних номеров или сам попадешь под выстрел. Перезарядил патрон в стволе (всегда так делаю на всякий случай). Стою, собой довольный. Начинаю слышать загонщиков. Движения нет, никто не стреляет. Вдруг той же снежной дорожкой на меня мчится невесть откуда взявшийся козел такого же размера, с такими же приличными рогами, как и первый. Даже мелькнула мысль, не тот ли самый или его призрак? Так как время подумать было, вспомнил, что лицензий у нас хватает, принял решение бить этого призрака. Оказался, видимо, родным братом первого, очень на него похожим.

Однако странности косульих бегов этими примерами далеко не исчерпываются.

В поведении косуль, стронутых с места загонщиками, безусловно, есть закономерности. Но знание их, по моим наблюдениям, позволит предвосхитить развитие событий в загоне лишь процентов на шестьдесят. Остальные сорок случаев из ста обязательно пойдут малопредсказуемым путем.

Прежде всего, стоит обязательно отметить, что рекомендованный в специальной литературе способ организации обклада или загона путем чтения и учета входящих-исходящих следов объекта охоты, к косулям в наших условиях почти не применим: дичи и следов обычно бывает так много, что распутывать их безнадежное дело. И используем мы его исключительно только при охоте на лося.

Могу утверждать, что направление и скорость движения косули зависят, на мой взгляд, прежде всего, от места нахождения животных в загонной зоне относительно загонщиков.

Если ближе к стрелкам, то звери, как правило, выходят на охотников шагом или легким бегом. Причем нередко бывает, что загонщиков человеческому слуху еще и не слышно. Такой вариант, конечно, удача, вероятность которой я бы оценил процентов в 15—20. Выстрел при этом почти как в тире. Как говорит один мой знакомый бильярдист: «удар – легкотня, стопроцентовшар!»

Чаще бывает так, что звери оказываются ближе к загонщикам (при расстановке номеров с машины косули отходят от шума), которые выставляются к началу гона, как правило, тише, чем стрелки. При таком раскладе зона маневра у косуль гораздо шире, могут бежать куда угодно и абсолютно не факт, что станут перемещаться по тропам. А в зависимости от интенсивности шума загонщиков, погоды и даже времени дня звери действуют совершенно по-разному. Например, осенью к девяти-десяти часам утра косули только возвращаются с мест кормежки к местам отдыха и еще не успевают лечь, поэтому могут убежать из квартала как раз перед уазиком с охотниками. А чуть позже, с отдыха звери, как и люди, поднимаются неохотно. Даже если моросит дождь или пошел снег. Бывали случаи, что косули в непогоду вели себя практически как хитрые кабаны, стремящиеся отлежаться чуть в сторонке от идущих, и поднимались уже почти из под ног загонщиков.