- -
- 100%
- +
– Четыре, – поправила Алина.
– Ох, извини, всё время забываю, что ты тоже дева-воин! Денег возьмём двадцать зиланов – серебро во всех мирах ходит.
– А не мало? – усомнился Артур.
– Да может и вообще не понадобиться, Лесные Сёстры везде накормят, – успокоила его Леренна. – Свои камни, я смотрю, вы оставили, чтобы вернуться? Я тоже медальон оставлю, но на Тарлаоне. Наталь, вы с Аней при регалиях учениц будете?
– Да, конечно, – кивнула Ната. – Но вторые кольца, как видишь, надели, и Линка тоже. А ты что, нет?
– А мне придётся при полном параде, – Леренна смешно наморщила нос. – В паре миров меня помнят как посланницу, так что надо соответствовать.
– Лера, давай хоть возьмём тебе запасную одежду! Это у нас лето, и на Тарлаоне тоже, а если где зима?
– Не надо. Хотя бы я должна постоянно выглядеть как Лесная Сестра, понимаешь? А зимой платье феи согревает, только руки мёрзнут.
– Тогда я тоже буду в платье. Аня, а ты?
– И я! – обрадовалась девушка. – Сейчас! – она исчезла и через несколько минут появилась в платье феи и с двумя парами перчаток – для себя и Леренны.
– А мы четверо, значит, в куртках и высоких ботинках, – подвёл итог Роман. – И шапки с перчатками положим в рюкзаки.
* * *
Сюрреалистическая конструкция на железных рогульках, под которой по всей площади жарко горел уголь, производила впечатление даже на Восунора и Леренну, не говоря уже о пришедшем полюбопытствовать Нисемуне. Воздух, который подмастерье алхимика усердно прокачивал мехами через горизонтальный змеевик из глиняных труб, нагревшись, взмучивал в жбане с крышкой толчёный аргентит, и отходящий газ смешивался с дополнительным воздухом, подогревавшимся ещё в одном змеевике. В смесительную трубу Алина засунула свёрнутую платиновую сетку, сказав Восунору: «Это для того, чтобы четырём Стихиям было удобнее встречаться. Прости, сейчас долго объяснять, но я обещаю – всё объясню, когда появлюсь в следующий раз». Стеклянную трубочку, выходившую из смесителя, она опустила в бутыль из мутного стекла с прокипячённой несколько раз водой, а саму бутыль поставила в ушат на подставке, из которого мальчишка-подручный то и дело вычерпывал воду, подливая взамен холодную из бочки.
– О-ханисет, а что должно получиться-то? – не утерпел наконец Нисемун. – Я знаю, веществопыты месяцами огонь под такими жбанами поддерживают.
– Не всегда, миредис, – Восунору тоже не терпелось, но приходилось напускать на себя важный вид. – В настоящем веществоизменении столь долгий срок не требуется! Ханисетль, – шепнул он Алине, – а в самом деле, когда примерно всё закончится?
– Я измерю, как тяжела стала вода, – Ледяная Дева осторожно опустила в бутыль ареометр. – Мгм. Полагаю, завершать надлежит. Ханисет, изреки подмастерьям, да перестанут раздувать мехи и огонь да уничтожат. Фенедис, – она надела кожаные кузнечные рукавицы и обратилась к мальчику, подливавшему воду, – сейчас я воздержу бутыль, да исчезнешь ты всё подстоящее оной… Благодарю! – улыбнулась Алина, ибо мальчик хоть и засмеялся, но понял, о чём его просили.
– Линка! – прыснула и Леренна. – Ну постарайся ты не выражаться так смешно! Умница же, а тарлаонский язык довольно простой, это в некоторых мирах такие языки бывают, что иномирцу и не выговорить. Да хоть ваш русский, например, но я же выучила!
– Соглашусь, – кивнула Ледяная Дева, накрывая бутыль стеклянным колпачком и ставя её в высокую корзину. – Фенедис, видишь… стружки? – она не знала слова, и Восунору пришлось подсказать. – Насыпай вокруг бутыли.
– Так что получилось-то у вас? – одновременно спросили Леренна и Нисемун.
– В этом сосуде – серебро, – Алина показала на жбан. – А в бутыли… – она отлила стеклянной трубочкой немного жидкости в черепок и опустила в жидкость стружку, которая моментально обуглилась.
– Жидкий огонь?! – Восунор даже отшатнулся от неожиданности. – Ханисетль, ты сгустила стихию Огня?
– Не вполне верно, но руки сожжёт, как истинный огонь. Облачайся в рукавицы, когда занимаешься с жидкостью сей. Она пощадит только стекло, глину и золото.
– А зачем нужен такой огонь? – алхимик уже предвкушал, сколько новых опытов он проведёт с разными камнями.
– Очень много зачем! – подмигнула Ледяная Дева. – Это вообще, как бы изрёк поэт, «кровь веществоизменения».
– Кровь? Тогда всё понятно! – воскликнул Восунор. – Кровь – это ведь жидкость и одновременно Огонь!
– Воистину! Но не бросай камни и иные вещества прямо в бутыль, отливай в сосуд отдельный для каждого испытания, да не испортится кровь сия, – они взялись за ручки корзины, чтобы отнести в мастерскую алхимика первую на Тарлаоне серную кислоту.
* * *
– О-ханисет, так это что выходит – куварово серебро можно так легко превратить в настоящее?! – Нисталь ошеломлённо смотрел на два слитка серебра.
– Да, мирет, – Восунор и сам ещё не до конца отошёл от удивления, но уже понял смысл показанного Алиной и был готов объяснять. – Его нужно измельчить и продувать очень горячий воздух.
– Но воздух отравленным станет, – добавила Алина. – Его надлежит далее превращать.
– Отравленным? – нахмурился князь. – Тогда не торопитесь с этим. И ещё… Покойный Ластен говорил мне, что денег не должно быть слишком много, иначе они будут стоить слишком мало. Ханисетль Алинна, а ты не знаешь, сколько именно их должно быть?
– Если сказать совсем просто, то около такового, – задумалась Ледяная Дева. – Мирет, сосчитай, сколько в миретаре твоём зерна, метеланов, утвари и всего, что деньгами покупается. Сложи, сколько стоит всё вместе, и прибавь немного от того, что получил. Столько должно быть всей монеты. Не больше!
– О Лаонет! – схватился за голову Нисталь. – Это же тоже огромная учёность! У нас всегда серебра не хватало, поэтому я даже не думал о таком – всё добытое пускал на монеты. А ты не поможешь подсчитать?
– Конечно, мирет! Мы поможем. «В основном, понятно, Лара, она же географ, то есть в том числе и немного экономист».
– Мирет, прости, – вспомнила Леренна. – Половина этого серебра, по чести, принадлежит клану мирета Гарласа. Руда добыта на его земле.
– Не страшно! – князь улыбнулся. – Согласен, с соседями лучше быть честным. А куварова серебра и в Ниметаре хватает, – он взвесил в руке слиток. – Кимбутов на двадцать тянет, надо же! Я распоряжусь, чтобы из него начеканили монет для Гарласа.
* * *
– С Тарлаона есть два пути для Лесных Сестёр и Стихиалей, – начала Леренна. – Один, понятно, на Землю, другой – на Омвер. Только не произносите «Амвер» – именно «Омвер», с небольшим придыханием в начале. Как раз оттуда пришли Лесные Сёстры, посвятившие Меллеан.
– А как они могли оказаться на Тарлаоне, пока пути между мирами ещё не было? – удивилась Ната.
– Видимо, есть и другие возможности. Да вы же сами перенеслись тогда к «храму Стихий», хотя пути на Землю тоже ещё не было! Может быть, и омверских сестёр привёл Радужный камень?
– А что он вообще такое, этот Радужный камень? – поинтересовался Артур.
– Никто не знает, – Леренна, немного подумав, развела руками. – И что такое «храм Стихий» и откуда он взялся – тоже никому не известно ни в одном из миров.
– Кстати, похоже, что Тарлаон – это, если можно так выразиться, «центральный мир», – заметила Алина. – И мы попали именно к вам, и из того «мира чёрного солнца» были выходы не куда-нибудь, а опять же на Тарлаон. Ладно, так что известно об Омвере?
– Довольно много. Мир не такой развитый, как Земля, но именно там я видела пушки. Один большой материк, довольно тепло, на севере даже жарко, – Первая ученица уже подучила географию, и её больше не удивляло, что в южном полушарии теплеет не к югу, а к северу. – Между прочим, хансат и триаму нам принесли как раз с Омвера.
– Тогда понятно, почему хансат плохо рос в Ниметаре, – подключился Виктор. – Это был омверский сорт, для более тёплого климата.
– Да, я теперь тоже понимаю. Значит, что ещё насчёт Омвера? Орден Лесных Сестёр, конечно, есть, но не имеет политического влияния и даже временами подвергается гонениям, потому что омверцы исповедуют… как по-вашему называется, когда верят только в Лаонета, а все остальные боги не существуют?
– Монотеизм.
– Ну вот, они монотеисты, причём не как вы, а скорее как Лейла. Есть только Паалан, то есть Единый Творец, – и всё. И лишь Паалан может творить чудеса, а всех остальных Он только искушает, позволяя это иногда и Лесным Сёстрам.
– Я понял, – сообразил Страж Вихрей. – Омверцы считают, что Лесные Сёстры попущены Пааланом для испытания человека в вере?
– Да, именно так. Только не все омверцы, а в основном жрецы Паалана, у них тоже орден. В тех королевствах, где эта… церковь, правильно?
– Ну да, именно «церковь».
– Ага, поняла. В общем, там, где она имеет большое влияние на короля, Лесные Сёстры вообще под запретом – им не разрешают селиться в стране, а простого человека за связь с нами могут сослать на несколько лет молиться в…
– Монастырь?
– Ну да, где непрестанно молятся. Подожди, я же была один раз в вашем монастыре – такое светлое место! Неужели туда насильно отправляют?
– Сейчас – нет, но раньше и у нас бывало такое. «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»6.
– Откуда это? – Леренна сразу поняла, что Артур цитирует. – Из Библии? Я всю её не читала, только Евангелие.
– Конечно. Так что, получается, на Омвере нам появляться нельзя? Магов там ведь тоже, по идее, не жалуют?
– Магии там вообще нет, так что к вам отнесутся нормально – просто как к людям из другого мира. То есть насчёт других миров – это у них тоже под запретом, но один из королей тайно поддерживает контакты с Лесными Сёстрами, и местный архиепископ тоже. Вот к ним и отправимся за советом.
– Купили, – вошли Роман с Аней. – Вот, посмотрите, – парень выложил на стол четыре кинжала в кожаных ножнах.
– Неплохие, – одобрил Виктор. – А что так задержались-то?
– Да кузнец успел только три кинжала к утру сделать, четвёртый уже при нас доделывал, – объяснил Роман.
– «При вас»? – усмехнулась Леренна. – Рома, редко какой мастер будет работать при посторонних людях! Ты ещё ладно, ты маг Огня, но чтобы кузнец подпустил к горну женщину? Что на самом деле-то было? – она внимательно посмотрела на смутившуюся Аню.
– Да он действительно доделывал, – девушка слегка стеснялась и рассказывала без особых подробностей. – Я стою между кузницей и домом, и тут из дома грустная такая девчушка в платочке выходит: «Ханисетль, помоги!» Оказалось, в печь за горшком сунуться поторопилась, и волосы сгорели у неё. Ну я и подумала – листики тянуть могу, может быть, и с волосами получится? Получилось! Не очень длинные, правда, но хоть на девочку стала похожа.
– Анечка, да ты настоящая фея! – улыбнулась Ната. – Ну что, все готовы?
* * *
– Последняя обитель у нас осталась! – сестра Ормаиль, Первая ученица Омвера, говорила по-тарлаонски, но Леренне всё равно приходилось переводить на русский для Наты и Ани. – Есть, конечно, такие домики и в других королевствах, тоже в непролазных зарослях, да только сёстры оттуда ушли – зачем им быть там, где они людям не нужны? Из Мен-Сирхаша нас пока не гонят, но что будет, когда король с архиепископом сменятся? А уйти мы тоже не можем – ни на Тарлаон, ни на Ша’аль.
– Мен-Сирхаш – это ваше королевство? – уточнил Артур.
– Да. То есть не «наше», а просто то, где мы сейчас.
– А Ша’аль – соседний мир?
– Конечно. С Омвера тоже только два пути, поэтому, если мы уйдём отсюда, Омвер закроется навсегда, и с Тарлаона можно будет попасть только на… Симелан, так твой мир называется? Это с Ша’аля уже несколько путей, и Лесных Сестёр там почитают. Но не можем мы уйти! – Ормаиль сжала кулаки. – Мы храним Путь.
– Мы можем чем-нибудь помочь? – опечаленно спросила Ната.
– Только одним, – Первая ученица говорила медленно, чтобы Леренна успевала переводить. – Вы же просите аудиенции у короля? Попытайтесь объяснить и ему, и отцу Мехпаалу, что Путь – это действительно важно, и они тоже в некотором смысле хранители Пути. А то они нас хоть и не гонят, но считают просто добрыми феями, которые иногда людям помогают. Пусть поймут, кто мы такие на самом деле, и главное – пусть себе понимающих преемников ищут!
* * *
Девственно пустой стол в кабинете Малого Совета, как заранее предупредила Ормаиль, означал чистоту намерений – очень уж укоренилась на Омвере традиция угощать друг друга всевозможными ядами. Король Шаневих, согласно местному этикету, сел за стол первым, молчаливым кивком пригласив вслед за собой старца с пронзительными умными глазами и лишь затем сказав остальным короткое «Прошу».
– Ваше Величество, Ваше Высокопреосвященство! – титулы, конечно, звучали по-другому, но земляне поняли, что это именно титулы. – Сестру Леренну с Тарлаона вы знаете, позвольте представить странников с Симелана. Сестра Наталия, сестра Анна… – Ормаиль замялась. – У вас есть какие-нибудь титулы? – тихо спросила она по-тарлаонски.
– Я так понимаю, достаточно просто «ханисет», – иронично улыбнулся архиепископ – оказалось, он тоже знал тарлаонский язык.
– Ханисет Артур, ханисет Виктор, ханисет Роман, ханисетль Алина, – закончила представлять Первая ученица.
– Давайте без церемоний, – сразу перешёл к делу Шаневих. – Встреча тайная, и времени у нас мало. Сестра Ормаиль, сестра Леренна! Думаете, я не знаю, что такое Путь? Да прекрасно знаю, и отец Мехпаал тоже. Вам нужен путь между мирами через Омвер, так? А вы спросили – нужен ли он мне? Какие от этого пути выгоды для Мен-Сирхаша? Пока никаких – вы только используете мою страну в качестве проезжего тракта, который я, ко всему прочему, ещё и не контролирую. Ну какой король будет спокойно спать, зная, что на его земле может неожиданно появиться кто угодно из непонятно какого мира?
– Но ведь расположение на торговом пути – это как раз выгодно, – возразила Леренна.
– И где она, эта торговля? – король саркастически усмехнулся. – Где трактиры вдоль пути, где иномирные товары? Где, наконец, пошлины? Сестра Ормаиль, ты как-то жаловалась, что я вижу в вас «каких-то добрых фей» и не более того? Так что же делать, если вы такие и есть? Хотите, чтобы короли Мен-Сирхаша тоже хранили Путь, – начинайте сами мыслить по-королевски! Сестра Леренна, вот переведи своим друзьям в точности то, что я сказал – может быть, хоть они умнее окажутся?
– В чём больше всего нуждается Мен-Сирхаш? – Леренна передала слова Шаневиха и перевела ему вопрос Артура.
– В умных людях! – раздражённо бросил король. – По-настоящему умных, которые понимают, что процветать надо вместе с королевством, а не вместо него. А таких, которые «по-умному» лапы в казну запускают, у меня и так полно.
– Да это везде так, – понимающе усмехнулся Страж Вихрей. – Я товары имел в виду.
– Товары… – задумался Шаневих. – Симелан, судя по вашей одежде, довольно развитый мир? Нет, одеты вы не то чтобы именно богато, но такие швы и такие пуговицы на твоей рубашке явно делала какая-то машина, так ведь?
– Так, – подтвердил Артур.
– А сталь вы знаете? Обрабатывать её научились?
– Да, конечно.
– И чем же? Понимаете, в Мен-Сирхаше недавно начали делать хорошую сталь, но она твёрдая, железный инструмент сразу тупится.
– Ваше Величество, позвольте мне объяснить, – Виктор достал блокнот и начал что-то рисовать.
– Не будем мешать государственным делам, – подал голос отец Мехпаал. – Дети мои, кто из вас лучше всех знает тарлаонский язык? Мне было бы очень интересно послушать рассказ о вашей вере.
– Я, но говорю пока очень смешно, «по-книжному», – откликнулась Алина.
– Я так и думал, – с каким-то загадочным выражением посмотрел архиепископ. – Алина, дочь моя, именно тебя прошу – развлеки уж старика!
Они вышли в небольшой кабинетик, где король тайно принимал одиночных визитёров, и отец Мехпаал показал на одно из кресел у столика:
– Садись, Ледяная Дева! Да не удивляйся, я сразу понял, кто ты такая. У тебя должна быть абсолютная память, верно?
Алина молча кивнула, садясь в кресло.
– Вряд ли ты ревностна в вере, – продолжал архиепископ. – Иначе надела бы платье, а не мужской костюм. Ни в одном из миров церковь, как бы она ни называлась, не одобряет переодевание в одежду другого пола. Только не спрашивай, откуда я понял, что в вашем мире это одежда именно мужская, – всё очевидно, так что уважай и меня, и себя! Итак, ты не особо религиозна, но вот знать – должна. Расскажи, во что вы верите? Точнее, в Кого? У вас есть какое-то краткое изложение веры?
– «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…» – Ледяная Дева начала медленно подбирать тарлаонские слова.
* * *
– Значит, на первое время – побольше инструментов для ручной обработки стали, – подвёл итог Шаневих. – Пилы, свёрла, метчики эти ваши… И винты, конечно, и шурупы, – он произнёс русское слово, которое, похоже, должно было скоро войти в местный язык. – Насчёт цены сами торгуйтесь, но десятую часть – в казну!
– Ваше Величество, – спросил Артур, – а ничего, что симеланские винты и инструменты не подойдут под ваши стандарты? – он не знал, есть ли в местном языке слово «стандарт», но король понял перевод Леренны:
– Да какие образцы для винтов, когда каждый мастер их сам для себя по штучке делает? Если станут ваши размеры всеобщими, то их и примем как свои.
– Я записал, – Виктор закрыл блокнот. – А торговать где?
– Вы только появитесь, а где торговать – найдём, – Шаневих рассмеялся. – А теперь давайте о вашем деле. Итак, что привело вас на Омвер?
– Мы пытаемся найти мир, из которого люди пришли на Тарлаон, – Леренна изложила суть дела.
– Летописи? В дворцовой библиотеке таких старинных нет. Может быть, отец Мехпаал подскажет? – король постучал в дверь кабинетика.
– Входи, сын мой! – отозвался архиепископ.
– Тогда уж «дочь моя», – подмигнул Шаневих, пропуская Леренну.
– Из какого именно мира – я не знаю, но точно не с Омвера, – отец Мехпаал очень быстро понял вопрос. – Во-первых, несколько тысяч переселенцев можно было перенести только сильной магией, а в нашем мире никогда не было магов. Во-вторых, и это главное, тарлаонский язык не имеет ничего общего ни с одним из языков Омвера, кроме нескольких заимствованных слов. Леренна, дочь моя, ты что, надеялась так сразу и найти? – добавил он, заметив огорчение на лице тарлаонской Лесной Сестры. – Продолжай поиски, тем более что с тобой такие друзья!
– Сестра Ормаиль, – спросил тем временем Артур, вспомнив ещё одну тайну, – это ведь ты посвящала Меллеан в полные сёстры ордена? А как вы с Первой сестрой попали тогда на Тарлаон?
– Нас перенёс Странник, – вспомнила Ормаиль. – Кто он такой и откуда – я не знаю, просто пришёл однажды утром и сказал: «Ученица в соседнем мире сегодня должна стать сестрой двух колец». Перенёс нас и исчез.
– А обратно вы по медальонам вернулись?
– Да, конечно. Кстати, Первая сестра потом сказала, что в ученицы Меллеан посвящала тоже она, и оказалась тогда на Тарлаоне тем же образом. А меня – сёстры с Ша’аля, но как они пришли на Омвер – не знаю, не спросила. Может быть, опять же со Странником?
– Как он выглядел-то, этот Странник?
– Как все – и как никто, – Ормаиль казалась удивлённой. – Я вот пытаюсь сказать словами, но получается только так.
– Что ж, – вздохнула вернувшаяся в кабинет Малого Совета Леренна, – мы немного помогли Омверу, и ещё поможем, но наша загадка пока так и не разгадана. Ну что, уходим на Ша’аль?
– До свидания, сестра! – обняла её Ормаиль. – Возвращайтесь!
– Возвращайтесь! – король с надеждой посмотрел на Виктора.
– Возвращайся, дочь моя! – благословил Алину архиепископ.
* * *
Круглая комната метров пяти в диаметре была даже не выдолблена в дереве, а образовалась в нём каким-то естественным образом – гладкие стены с красивым узором из жилок, возвышающиеся к высокому полусферическому потолку, покрытый невысокой густой травой пол, у стен поднимавшийся неким подобием лавок, несколько окон, занавешенных переплетением цветущих лиан. Была и высокая дверь, тоже занавешенная лианами, а на стене в нескольких местах расположились громадные светляки. Такой же светляк сидел и на росшем прямо из пола столе, за которым неопределённого возраста женщина в платье Лесной Сестры писала что-то в длинном свитке.
– Сестра?.. – фея удивлённо подняла голову, а затем встала из-за стола и обнялась с Леренной. – Доброй ночи, сестра Леренна! Кто с тобой? Сёстры с Тарлаона? И… Стихиали? – она с любопытством смотрела на землян.
– Доброй ночи, сестра Асфиоль! – Лесные Сёстры говорили на совершенно непонятном языке, но даже нетерпеливая Аня не торопилась просить Леренну перевести. – Не с Тарлаона – за Тарлаоном открылся ещё один мир, и они как раз из него. Сестра Наталия, она тоже стихиаль Земли, – при этих словах Асфиоль, радостно улыбнувшись, поклонилась Нате. – Сестра Анна. Виктор, стихиаль Огня, и Роман, ученик его.
– И конечно же, Страж Вихрей и Ледяная Дева! – Асфиоль весело подмигнула Артуру. – Вас, шутников, я и без перстней сразу вижу! – теперь она говорила по-тарлаонски. – Да и фею Воды ни с кем не спутаешь. Зовут-то вас как?.. Меня, как вы уже поняли, Асфиоль. Простите, я пока не знаю вашего языка, но вы, наверное, знаете тарлаонский?
– Наталия и Анна – очень плохо, – ответил Артур. – Но Леренна может перевести.
– Понятно. Угощайтесь, – ша’альская фея начала срывать какие-то плоды, росшие прямо из стены, и класть их на стол. – Название вам ничего не скажет, но это мои любимые, я потому и поселилась в дереве, которое их приносит.
– Спасибо, – Алина разглядывала незнакомый фрукт – бледно-жёлтый, с чуть проступавшими зеленоватыми полосками, размером с земное манго. – А как их есть? Мыть не надо?
– Нет, конечно! Просто бери и ешь. Или ты руки вымыть хотела? Тогда… – Асфиоль подвела Ледяную Деву к незаметной нише в стене, в глубине которой струилась сверху вниз вода. – Потри ладони о стенки ниши, потом смывай водой.
– Я тоже, с твоего позволения, – следующим подошёл Артур, а за ним подтянулись и остальные. – Линка, ну и как на вкус?
– Сладкий, но с какой-то хлебной сытностью, – Алина показала кремовую мякоть фрукта. – Чего-то в этом роде я и ожидала, поскольку мясо здесь, скорее всего, не едят.
– Да, – подтвердила Леренна. – На Ша’але даже драконы не питаются мясом.
– Драконы? – возбуждённо подхватилась Аня. – Здесь есть драконы?!
– Есть! – Леренна рассмеялась, а затем перевела Асфиоль разговор – между собой земляне говорили по-русски.
– Мясо мы иногда едим только в иных мирах, да и то если угощают, – объяснила ша’альская фея. – Ледяная Дева всё поняла правильно – наши деревья приносят очень сытные плоды, так что в мясе необходимости нет, да и зверей здесь не водится.
– А драконы тогда что едят? – поинтересовался Виктор.
– Ну вот, Страж Драконов, а не знаешь! – пошутила Асфиоль. – Они едят особые камни, которые растут из земли.
– Именно «растут»? Камни?
– Да, драконьи камни – именно растут.
– А вы на драконах летаете? – лихорадочно выпалила Аня.
– Летаем. Тебе, я так понимаю, тоже очень хочется? Сестра Анна, имей терпение, ночь же!
– Кстати, насчёт ночи, – вспомнила Алина. – Есть где помыться и поспать?
– Здешние сёстры спят на этой траве, она мягкая и тёплая, – ответила Леренна, несколько раз ночевавшая на Ша’але. – А платье кладут рядом, за ночь та же трава почистит его.
– А курить где можно? – Артур полез в карман за сигаретами.
– Курить? – Асфиоль недовольно поморщилась. – Вы употребляете возбуждающие растения таким способом? Видела я нечто подобное в нескольких мирах… Появись за дверью, только пусть Огонь потом испепелит все остатки.
– Понял, – Страж Вихрей взял за руку Алину, и они вместе с Виктором перенеслись за стену – в совершенно непроглядную тьму, в которой светились лишь три огонька их сигарет.
– Пасмурно или просто луны в этом мире нет? – Алина посмотрела вверх.
– Непонятно. Спросим, если что, – Виктор затушил сигарету в карманной пепельнице и сильно нагрел все три окурка, превратив их в пепел.
– А нашу-то одежду трава не съест, если её рядом положить? – сообразил тем временем Роман.
– Нет, не съест, – улыбнулась Асфиоль. – Точно знаю, потому что Стихиали из иных миров иногда ночевали у нас. Почистит, это да. Так что, когда будете ложиться спать, снимайте с себя вообще всё, кроме магических камней. Только не забудьте всё, что в карманах, переложить в дорожные мешки, – она имела в виду рюкзаки, – и повесьте мешки на ветки. А помыться можно будет утром в озере. Сёстры, располагайтесь пока на ночь, я только отведу ваших мужчин в пустой древодом и сразу вернусь!