- -
- 100%
- +
– Даниэль, чисто! Можешь подниматься!
Где-то через полминуты со стороны вышки донёсся выстрел из «Скорпены» и вслед за ним – предсмертный квакающий всхлип. Убитый Сентено пришелец был уже десятым обезвреженным противником, а прочесать осталось совсем немного – два пакгауза вдалеке да какие-то ангары у причальной стенки. Победа наша! Вот только, Пресвятая Дева, не надо больше «двухсотых» и «трёхсотых»…
Тальбот, обогнув пакгауз, чуть не столкнулся с очередным аликом. Поразительно, но этот «лягух» оказался вообще безоружным! Сообразив, что безоружный – значит не простой солдат, а кто-то вроде пилота или бортинженера, Ричард не стал стрелять и на бегу ткнул пришельца парализатором. И почти сразу затормозил – впереди, у широких ворот ещё одного пакгауза, лежал труп в униформе портового рабочего. Раз есть убитый – где-то рядом затаился инопланетянин!
– Ричард! – это вышла на связь Веласкес. – Вижу серого пришельца, входит в пакгауз!
– Понял, – ответил Тальбот, перебегая к задней двери дальнего пакгауза. Серый гуманоид караулил передние ворота, и Ричард спокойно застрелил его в спину.
Курченко, выбежав на причал из-за стоявшего у самой причальной стенки ангара и заметив двух пришельцев у другого ангара, видневшегося метрах в семидесяти, залёг за массивным кнехтом и открыл стрельбу. Виктор у нас стрелок не лучший, да и дистанция была велика для пистолета, но, связав аликов перестрелкой, он дал возможность подобраться Чейни и Ферберу, которые, тщательно прицелившись, выстрелили по разу и оба попали – Матиас наконец-то открыл счёт убитым пришельцам.
– Доложите обстановку! – начал опрос Чейни, полагая, что убитый им только что алик – последний. – Веласкес?
– Чисто.
– Дагалье?
– Я на складе, чисто.
– Гункель?
– Чисто…
Точку поставил всё тот же неугомонный Тальбот, вспомнив, что не проверил пакгауз, возле которого был убит самый первый розово-серый кошмар. На крышу пакгауза вела лестница, а в крыше был люк, и Ричард, спрыгнув в него, обнаружил труп ещё одного портового рабочего. Оказавшегося рядом алика он с удовольствием пристрелил.
Как вскорости выяснилось, из четырёх уложенных Тальботом пришельцев двое были только ранены. Десять убитых, пять «языков», семеро спасённых гражданских, «двухсотый» Гюнтер Рихтер и «трёхсотая» Мелани Томпсон, которую неизвестно как приводить в чувство…
Старший лейтенант ВМФ Александр Матюшин, 23 января 2040 г.
Сегодня в семинарской не было Казерты и ещё нескольких учёных – занимаются живыми аликами и оглушённой Мелли. Восемь мореманов, понятное дело, раздобыли в порту бутылку и помянули Рихтера на обратном пути, но прошло уже несколько часов, и все они сидели трезвые и сосредоточенные.
– Насчёт вашей тактики… – полкан на этот раз был мрачнее некуда, и понятно почему. – Так вот, насчёт тактики у меня с вами ещё будет подробный разбор… или разнос, если кому-то угодно так считать. А пока я хотел бы спросить: в дополнение ко всем глупостям, которые вы натворили на задании, чья была идея – ещё и котёнка на базу притащить?
– Мон колонель, это я его нашёл, – поднялся Дагалье. – Забился между ящиками на складе и не вылезал.
– Так. А потом старшина Веласкес подманила его рыбными чипсами… Кстати, где взяли? На столе в конторе?
– Ну да, сеньор коронель, но я спросила у стивидора…10
– Сэр, позвольте объяснить, – формально командовал группой Чейни, ему и отвечать. – Котёнок был явно бездомный, портовые рабочие говорили, что никто его специально не подкармливал, хотя видели до этого несколько раз. И тогда старшина Курченко сказал, что раз мы моряки, то у нас должен быть корабельный кот.
– Я поддержал, сэр, – добавил Тальбот. – Институт корабельных котов – это старинная морская традиция.
– Но на «Тритоне» держать не дам! – Кабрал с улыбкой посмотрел на полосатого серого котёнка, гонявшего по столу бумажный шарик. – Там не то что крыс, там даже камбуза нет.
– Мяу? – откликнулся котёнок, уже успевший понять, что такое «камбуз».
– Корабельный кот, говорите? – продолжал полкан. – Надеюсь, ни у кого возражений нет? Прекрасно. Зачисляется на должность корабельного кота базы «Прима» с присвоением воинского звания «корабельный кот X-COM»! – кто-то тихо рассмеялся. – Подождите, а кого зачислять? Имя-то есть у него?
– Предлагаю – Жругр! – выпалил Андрей. Именно он обследовал котёнка по ветеринарной части и, видимо, уже доложил шефу, что всё в порядке, зверь просто голодный.
– Мне не выговорить, – возразил кок Чжан. Всё правильно – именно кок является непосредственным начальником корабельного кота, и его мнение по данному вопросу может оспорить только капитан. Тем более если это мнение такого мастера, как наш Чжан Луншань.
– Точно, давайте что-нибудь съедобное и чтобы на всех языках звучало похоже, – согласился Кабрал.
И тут меня осенило. Можно даже сказать, словил сатори. Котёнок-то из Таиланда, а в Азии иногда ставят всякую еду богам и священным животным. Как же она называется…
– Прасад!
– Шурик, ну ты живодёр! – заржал Кит Проливин. – И богохульник. Кришна же вегетарианец, кошек не жрёт.
– Так это Кришне ставят? Я думал, то ли Будде, то ли священным коровам.
– Нет, именно перед изображением Кришны. А потом этот прасад едят вместе с остальной едой. Но тайцы-то буддисты, а не кришнаиты!
– А что, мне нравится, – неожиданно вступился Тальбот. – У моей бабушки сестра кришнаиткой была. Мясо, конечно, не готовила, но расгулла11 такая вкусная… – на какое-то мгновение из английского офицера выглянул просто английский мальчишка.
– Ну что, усатая харя Кришны? – подхватил и Витёк. – Таки быть тебе священным приношением!
– Ну ладно, давайте к делу, сейчас Казерта уже подойдёт, – подытожил шеф, и в этот момент, точно по пословице, вошли доктор и бледная Мелли Томпсон. – Товарищ Чжан, прошу зачислить кота на довольствие. Только не делайте из него на самом деле кришнаита, на одном молоке кошка долго не протянет. Корабельный кот Прасад, приказываю отбыть на камбуз!
– Мяу!..
К.ф.-м.н. Никита Проливин, 23 января 2040 г.
– Итак, первое из двух новых существ, – начал Казерта, включая голограмму «лягуха». – На первый взгляд похоже на водную разновидность марсианского мутона, но на самом деле только цветом. Не надо думать, будто каждая из известных нам рас чисто сухопутных пришельцев должна непременно иметь точное земноводное подобие, как сектоиды. Существо это действительно напоминает лягушку, которой постарались придать карикатурное сходство с человеком… ну или наоборот, – доктор слегка улыбнулся. Встречено оно было на суше, но образ жизни ведёт преимущественно водный. Почему я так считаю? Обратите внимание на выступающие жабры, они очень развиты! На суше этот пришелец тоже дышит жабрами, выделяя защитную слизь, чтобы они не высыхали. По-английски я назвал его просто «жаброчеловеком», без всяких затей.
– Извините, мистер Казерта, – вмешался Кабрал. – А как его называют на других языках? Надо знать, какие переводы заложить в коммуникаторы.
– Господин Богданов, – доктор посмотрел на Андрея, – на русском, похоже, вы для себя придумали уже? Я ещё в лаборатории слышал.
– Ну да, что там придумывать? Жаба с жабрами… Жабер!
Мы расхохотались. Все пятеро, включая шефа. Ну точно русский язык для него родной, он только по гражданству португалец. С удовольствием небось по-русски говорил бы, но приходится на португальском, чтобы все подчинённые были в равных условиях – больше у нас на базе лузофонов12 нет.
– Принято, – говорю, поняв, что все русские согласны. – Жабер, мужской род, второе склонение.
– На данный момент, – через полминуты продолжил Казерта, – мы убедились, что по крайней мере одна из рас пришельцев способна к активным действиям на суше. Жаберы, несомненно, являются самостоятельно развившейся разумной расой, это не искусственно созданные существа. У них есть некоторая общественная стратификация, судя по тому, что из трёх живых экземпляров, доставленных сегодня, один был вообще без оружия. Чего, по-видимому, нельзя сказать о другом новом виде пришельцев.
Над столом появилась голограмма тошнотворной «юной девственницы».
– Ну и блевоид! – выдохнул я. – Первый раз в жизни такую мерзость вижу!
– Блин, точно! – хлопнул себя по лбу Виктор. – Блевоид!
– Вам хорошо ржать, – поморщился Андрей, – а мне эту гадость ещё вскрывать придётся! Но с названием соглашусь.
А Казерта продолжил:
– Существа эти – даже скорее киборги, чем генетические конструкты. Кожа у них искусственная, из того же полимера, что и вся техника пришельцев. Внутреннее строение мы изучить ещё не успели, но для бойцов главное – чем они вооружены. Невероятно, но их оружие – миниатюрные шаровые молнии! Блевоиды не стреляют ими, а бросают по навесной траектории, не очень далеко. При попадании в человека происходит сверхмощный электрический разряд. Наши скафандры его не держат, поэтому вблизи блевоиды крайне опасны. Но убить их очень просто, достаточно один раз попасть из чего угодно, так что «боевыми роботами» я бы их называть не стал. Они для чего-то другого, не для боя с вооружённым противником.
– Полицаи, так бы и сказал, – бросил Шурик. Ну любит мужик подколоть лишний раз пиндосов, знает же прекрасно, что полиция для них – как пророк Мухаммед для мусульман. – «Браслетов» с дубинками у этих гадов не было?
– При них вообще никаких артефактов не было, – снисходительно пояснил Казерта. – Оружие просто встроено в тело. Вот этот небольшой хобот. Казалось бы, напрашивается не летальное, а парализующее, но вместо этого парализаторами оказались вооружены некоторые жаберы. Вот это подобие гранатомёта, – появилась голограмма очередного трофея, – стреляет гелевыми капсулами, которые при попадании образуют облако парализующей субстанции на несколько метров вокруг. Действует и на людей, и на пришельцев – несколько часов анабиоза обеспечено. Антидотом может служить стимулятор из ваших аптечек, но одной дозы точно не хватит. Старшине Томпсон понадобилось две, и это через несколько часов!
– Так что прямо в бою лучше не надо, – добавил полковник. – Будете долго пытаться. Лучше вынесите аликов побыстрее, всё равно никакой боеспособности после такого анабиоза – только лишняя мишень для противника…
К.б.н. Андрей Богданов, 29 января 2040 г.
Мы сделали это!
– Да, – докладываю, – блевоиды – действительно киборги. Искусственно выращенные организмы, покрытые вместо кожи аквапластиком. Теперь, между прочим, мы можем сами делать из него бронескафандры. Но самое замечательное – мозг. Вероятно, выращивать мозг из клеток не умеют даже алики, поэтому блевоидам ставят человеческий, с контролирующими имплантами.
– Мне только что пришло в голову, – заметил Кабрал. – А это обязательно должен быть именно человеческий мозг? Вроде бы особая разумность этим существам не нужна.
– Может быть, и не обязательно, – продолжаю я, – но у всех исследованных особей был человеческий. Подозреваю, что дело тут в прямохождении. Импланты могут только подавать сигналы и блокировать некоторые функции, но не добавлять исходно отсутствовавшие. Кстати, мозг акватоида или жабера тоже должен годиться.
– А что представляют собой импланты, вы не выяснили? – спросил один из шестерых новоприбывших, явно немец и, похоже, самый главный из всех.
– Пока не всё. Мы только поняли, что они настроены на тета-волны жаберов. При этом импланты у блевоидов не только в мозгу, но и в теле, такой вот ментально-молекулярный контроль. Похоже, блевоиды – это роботы специально для жаберов. Кстати! Теоретически можно эмулировать мозг жабера и управлять блевоидами. Но для этого потребуется большая лаборатория в отдельном модуле.
– А нет опасности, что жаберы будут наших оперативников в бою гипнотизировать? Были же такие случаи в девяносто девятом, нет?
– Что конкретно жаберы – нет. А вот акватоиды теоретически могли бы, это же водные сектоиды. Потому и нужна лаборатория ментально-молекулярного контроля – записать тета-волны аликов и выяснить, как они действуют на людей. «Языков» допрашивать, опять же. Да и самим потренироваться – вдруг у Фербера получится брать пришельцев под контроль? Он же на четверть сектоид.
– Да, это серьёзно… А по оружию инопланетян что? – это опять Кабрал.
– Взломали! То есть как устроено, пока не изучили до конца, а вот блокировку обошли, теперь человек тоже может выстрелить из него. Оказывается, тоже было завязано на тета-волны аликов. Но там всё просто, никаких кодов, оно просто реагирует на ментальный фон. Достаточно простого осциллятора инфразвуковой частоты, и то не постоянно, а только в момент выстрела. Или в саму «стрелковку» его встроить, или в перчатки скафандров.
– Спасибо! – от души поблагодарил полковник. – Теперь я хотел бы попросить вас сосредоточить основные силы именно на лаборатории молекулярного контроля. Оружие, как только исследовано, подобрал в бою и стреляй, а эту лабораторию сначала построить надо! Не волнуйтесь, в начале февраля прибудут ещё учёные, загрузим все лаборатории на полную мощность. Кстати, позвольте представить вам боевое пополнение. Карлос Агилера…
Сентено и Веласкес встрепенулись, услышав испанскую фамилию.
– Кубинец. Боевой пловец, больше нам ничего знать не надо.
Агилера тем временем перемигнулся с Сентено. Они что, знакомы? Очень может быть.
– Людмила Павлова, – продолжил Кабрал. – Из России. Русская женщина, как вы понимаете – это капут пришельцам!
Статная славянка рассмеялась и подошла к нам:
– Привет! Где тут русские, мне сразу было ясно.
– Я даже сообразил, как вы это поняли! – отшутился Кит Проливин. Вот интересно, а заметил ли он, что Кабрал изящно обошёл стороной вопрос о том, какую контору представляет у нас прекрасная Люси? Если бы что-то армейское, он бы не скрывал.
– Рудольф Бреме, – представил полковник главного фрица. – Принимал участие в разработке наших бронескафандров, они вообще-то немецкие, так что не удивляйтесь, что нам прислали в основном немцев. Бреме из них самый старший по званию, и в X-COM, как я догадываюсь, его тоже будут быстро повышать. Поверьте, он этого заслуживает – инженер и моряк прекрасный, мы одно время работали вместе.
– Не торопитесь хвалить, герр оберст, – улыбнулся высокий рыжеватый Бреме. – Позвольте мне представить остальных. Прошу: Хельга Унгер, моя коллега, разработчик и испытатель бронескафандров. Раз женщины теперь тоже служат на флоте, – чувствовалось, что бывалому моряку это в глубине души было не по нраву, – то надо приспособить для них и скафандры. Хельга в этом отношении настоящая немка – всё продумывает до мелочей!
Мелли Томпсон слегка кивнула. Маленькие женские мелочи, да…
– Отто Краузе, из морской пехоты. Превосходный стрелок из всего, что только может стрелять, и даже немножко из того, что теоретически стрелять не может, – Бреме хлопнул по плечу шатена с невыразительным задумчивым лицом. – И наконец, Манфред Хафнер, – совсем юный смуглый парень, не очень-то и похожий на немца, встал и сдержанно поклонился. – Из дойчемарине, попросился в наш проект сам. Я догадываюсь, почему он так настойчиво просился в X-COM, но оставлю свои догадки при себе.
Итак, русская четвёрка стала русской пятёркой. Плюс из «ещё учёных» точно будут наши. Плюс шеф – мы давно поняли, что он тоже русский, хотя бы наполовину. Пять с половиной из… Ёлки-палки, так ведь нас давно уже не тридцать три! Почему-то это только что дошло до меня…
Глава 2. Сумерки пришельцев, или Как философствуют ультразвуком
Старший лейтенант ВМФ Александр Матюшин, 9 февраля 2040 г.
– Барракуда-два, выход разрешаю! Тритон-один, выход разрешаю!..
Мокрая тропическая ночь над океаном.
Подводную лодку аликов заметили у самой Африки и сейчас ведут дальними сонарами. Она впереди и уходит, а позади, на подхвате – «Тритон». Скорость, скорость! Отчаянно не хватает скорости, земные технологии упёрлись в потолок. Нужно строить субмарины как у пришельцев, но как?
Я, конечно, принимаю участие в мозговых штурмах захваченных субмарин, но пока мы так ничего и не поняли толком. Кит Проливин гениально догадался, что их двигатели – одновременно и пушки, и двигатель мы в принципе можем даже воспроизвести. Но не на голом же двигателе лететь, как ведьма на метле! Корпус нужен. Система управления и навигации, опять же. А вот к ним не подступишься никак пока – выглядят совершенно монолитными, прямо сфинксы какие-то из аквапластика.
Топливо у аликов тоже интересное. Золотистые кристаллы, очень красивые, между прочим. Они везде – и в двигателях, и в магазинах оружия, и даже, кажется, в парализующих капсулах, которыми пришельцы швыряются. И просто в контейнерах, у нас таких контейнеров прилично уже. Когда пленному жаберу показали кристаллы, он не на шутку встревожился: «З’ррбит»! Но что это за штука такая – не колется, гад. Ладно, з’ррбит так з’ррбит, всё равно в человеческих языках нет слова для такого чуда. Одно пока понятно, что большая ценность для них, а уж для нас – тем более.
Жёваный крот, ну так я и знал! Своего-то топлива не хватает добраться, куда нам на кристаллы пришельцев облизываться! Полыхает на визире шлема сигнал «Точка невозврата». А на «Чагосе» нет свободного дока – только сооружается. Значит, на автопилоте обратно на «Приму». Одна только надежда, что десант с «Тритона» не оплошает…
Полковник Антон Кабрал, 10 февраля 2040 г.
Уфф… Семерых жаберов ребята быстро укокошили без потерь, хоть пятеро из наших «морских дьяволов» и были новичками. Чейни командовал просто образцово, что отметили и в штабе, наградив его за этот бой званием лейтенанта. Бреме, как я и предсказывал, сразу получил мичмана, и почему-то до мичмана повысили ещё Сентено, которого в десанте вообще не было. Видимо, его отметили ещё на прошлом задании, но звание тогда решили придержать. Ну и правильно – я как вспомню, что они в Бангкоке вытворяли, так задаю один и тот же вопрос: «Пресвятая Дева, за что ты так любишь нас грешных? Ведь на самом деле чуть ли не все погибнуть могли!»
Всё же без грустного не обошлось – Люся Павлова тяжело ранена, она вообще могла умереть на обратном пути. Казерта все шесть часов не отходил от монитора видеосвязи, подсказывая Хельге, когда какие препараты вводить, а теперь не отходит от самой Люси. Мы в первый раз увидели разрыв ребристой гранаты пришельцев – и то, что она делает с человеком. Весь правый бок – сплошной синяк, ни одного целого сосуда не осталось.
К Павловой я непременно зайду, как только будет можно. Она сражалась до последнего – уже раненая подстрелила жабера. Своими орденами и медалями X-COM не награждает, но у меня есть право наградить её именным кортиком. И букетом белых роз, конечно – женщина ведь, не Томпсон какая.
Похоже, тактика пришельцев начинает проясняться. Малые субмарины выполняют исследовательские задания, экипаж – восемь акватоидов или жаберов, без боевых роботов. Правда, на этот раз их оказалось только семь, и Хафнеру не хватило – так и остался пока старшим матросом. Отто Краузе, как его Бреме и рекомендовал, оказался прекрасным стрелком и записал себе двух убитых пришельцев. Остальные – по одному.
На самом деле очень вовремя была эта субмарина! Если я скажу, по какой цене мы продаём звуковое оружие аликов – вы просто не поверите. Честно говоря, я бы тоже не поверил, но Сунь как-то умудряется. Как раз на «Чагосе» и «Меганезии» закончили жилые модули и доки, так что покупаем «Тритон» для второй базы и «Барракуду» для третьей, набираем ещё «морских дьяволов» и окаянствуем в Индийском океане…
Старшина X-COM Виктор Курченко, 13 февраля 2040 г.
Семинарская сегодня была переполнена – кроме большого пополнения, учёные собирались рассказать что-то важное. Мы уже знали, что новички отправятся в основном на «Чагос» и «Меганезию», и туда же переведут кого-то из наших опытных бойцов.
– На базе «Чагос» наконец поставлен на боевое дежурство второй десантный «Тритон», – начал полковник. – Туда же переброшены все «Актинии», ручные торпеды и гарпунные автоматы. Закуплены подводные фонари и парализаторы, но ксенариум пока только строится. На «Меганезии» скоро будет ещё одна «Барракуда», и туда перебрасываются восемь бойцов для защиты базы. Вооружение – на первое время гаусс-пистолеты. Представляю штат «Чагоса».
На экране видеосвязи появился командный пункт нашей второй базы, в котором расположились четверо – смуглый индиец, два славянского вида европейца средних лет и заросший густой бородой человечек, похожий на гнома.
– Комендант Виджай Басу, – индиец раскланялся, прижав руку к сердцу. – Командир десантной субмарины Тадеуш Смолек, второй пилот Мыкола Леськив…
Так и есть, славяне, только не братские. Раздумываю, не сказать ли в камеру «Крым – это Россия»?
– Кок Деметриос Христодулу. Греческая кухня на самом деле одна из лучших в мире, просто не такая раскрученная, как итальянская, так что теперь будем друг другу завидовать! – пошутил Кабрал. – И бойцы. На «Приме» из сегодняшнего пополнения остаются трое, – Кабрал начал представлять новичков. – Клаус Рихтер, из дойчемарине. Предвидя ваши вопросы – да, кузен погибшего Гюнтера. Вернер Хайнш, оттуда же. И Эндрю Кук, Австралия.
– Пока ещё не капитан Кук! – улыбнулся Эндрю. – У нас целый конкурс был, правительство спохватилось – а почему это Австралия в X-COM не представлена?
– Далее. Командиром боевой группы базы «Чагос» временно назначается мичман Бреме, заместителем командира – старшина Веласкес.
А полкан, оказывается, неравнодушен к Деборе! Я-то понимаю, зачем её переводят на «Чагос» – чтобы проявила себя как командир и получила наконец мичмана.
– …Иван Шадрин. Да, внук того Ивана Шадрина, героя войны с марсианскими пришельцами. Татьяна Макеева, тоже из России. Галина Чукарина, опять же дочь того Чукарина.
Ну прямо день героических династий! Только женщин зачем столько?
– Эмилио Эставес, Венесуэла. Вольфганг Цандер, Австрия. Квентин Моррис, американский «морской котик», – здоровенный «афроамериканец» выдал голливудскую улыбку. – И наконец, Бернар Герен и Гастон Лекуант. Представляют даже не чью-то армию, а службу безопасности Африканской корпорации.
– А что делать, если по отдельности ни одной стране у нас хорошие боевые пловцы не по карману? – пожал плечами мощный банту Лекуант.
– Но африканцы всё равно должны защищать Землю! – добавил Герен, по виду явный мулат. – Потому что Африка – родина человечества!
– Согласен! – рассмеялся полковник. – Ну так а я что делаю? Кстати. Мичман Бреме, вы обратили внимание, что я сказал «временно»? После первого же боевого задания, когда на «Чагосе» появятся бойцы с боевым опытом, примете под командование группу на «Меганезии». До этого командиром боевой группы «Меганезии» назначается старшина Дагалье, заместителем – старшина Гункель.
Ну вот и Штефана с Рене от нас переводят… Хотя, с другой стороны, всё правильно – нельзя же, чтобы в бой шли одни новички.
– Комендант базы «Меганезия» Аветис Месропян… Поль Партон… Тимоти Эйлифф… Сергей Высоцкий… Борис Булгаков… Мэлори Кинг… Аманда Северн… – представлял Кабрал. Нет, всё-таки многовато новых лиц.
– А кок будет? – спросил кто-то из новичков «Меганезии».
– Через пару недель. Причём сей повар будет готовить острые блюда! До этого можете сами разогревать полуфабрикаты. Теперь – внимание! У научной группы появились очень важные сведения. Профессор Номинханов, прошу вас.
– Добрый день, – поклонился пожилой азиат, появившийся на «Приме» две недели назад. Мой коммуникатор на время отключился, поскольку Номинханов говорил по-русски. – Мы завершили работу над проектом лаборатории ментально-молекулярного контроля, – над столом возникла схема модуля, разделённого на несколько отсеков с какими-то пультами внутри. – Осталось ещё подготовить конструкторскую документацию, но это вопрос нескольких дней.
– А что понадобится для её постройки? – это Сунь-хунь, конечно. Завхоз – он и под водой завхоз.
– Сам модуль стандартный, а оборудование… В основном серийное, энцефалографы, например. Что-то, конечно, нужно будет сделать в наших мастерских. Думаю, к середине марта закончим. Прежде всего нужно будет проверить порог внушаемости и ментальную силу всех бойцов. Подчеркну, что это не одно и то же! Порог внушаемости – вещь врождённая и в течение жизни практически не меняется, он показывает, насколько легко вас загипнотизировать. Между прочим, блевоидам ставят мозговые импланты как раз затем, чтобы снизить его вообще до нуля.
– Ого! То есть подходи и бери под контроль? А почему тогда у нас не получалось в бою? – спрашиваю я.
– А вы, во-первых, пробовали это сделать? Нет? Вот вам и главная причина. И во-вторых, одного желания недостаточно, требуется ещё код к конкретному импланту. Как бы вам объяснить… Была стена – проломить можно, но для этого нужно быть танком. Теперь вместо стены просто дверь – войдёт кто угодно, но нужен ключ.