Тим Сваргин. Заколдованное путешествие

Прогулка в странный магазин

Тим вышел на улицу и решил идти навстречу потоку машин. Ему казалось, что ближайший магазин должен быть где-то в той стороне.

Рассматривая вывески, он шагал по широкому тротуару. Миновал салон сотовой связи, «Спорттовары», кафе «Пигмалион», магазин детской одежды «Пупсик», киоск мороженого «Белоснежка», еще один салон сотовой связи. Тим шел и шел пока не оказался на площади, за которой возвышался большой торговый центр. Во всю ширину его фасада тянулась надпись «Экстрамаркет «ДообЕда», и под ней другая поменьше – «Продукты на любой вкус».

Бесшумные двери магазина гостеприимно распахнулись, и Тим оказался в просторном стеклянном зале. Здесь лениво прогуливались и полулежали на диванах уставшие покупатели. За первым залом открылся второй, гораздо больший и внушительный. В нем за чередой автоматических касс тянулись бесконечные стеллажи. Повсюду висели указатели с названиями секций и отделов – «Посуда», «Компьютеры», «Бакалея», «Календари», «Домашние животные». Среди них встречались непонятные по своему назначению «Спасательный», «Эластика», «Земноводный», «Пряжный».

В магазине было очень многолюдно и шумно. Большие тележки покупателей были набиты всевозможными пакетами, ящиками и коробками. Нередко один человек управлял сразу двумя, а то и тремя тележками, и делал это довольно легко. Соки, макароны, фрукты, чай, конфеты, сыр, мясо – все бралось десятками, сотнями и даже тысячами. Люди, коробки, тележки мелькали перед Тимом без остановки. Шум в магазине стоял, как на оживленной улице.

Мимо проехал настоящий продуктовый «поезд» – погрузчик синего цвета тащил за собой пять тележек и одну большую корзину. В ней были свалены различные колбасы, сардельки и висевшие длинными гирляндами сосиски. В кабине погрузчика рядом с водителем сидел пассажир. На его коленях лежал список покупок и электронная карта магазина, которая показывала маршрут. Водитель мельком глянул на карту и «поезд» исчез в одном из боковых проездов.

Тим остановился перед высоким стеллажом. Тот был доверху наполнен коробками. Здесь были кукурузная мука, кукурузные палочки, кукурузные хлопья, кукурузные печенья, бутылки кукурузного масла и кукурузный чай. Запрокинув голову, чтобы лучше разглядеть кукурузную стены, Тим отошел и в этот момент рядом с ним послышался пронзительный визг тормозов и свист. Тим резко обернулся. Прямо перед ним стоял поезд–погрузчик.

– Отойдите, пожалуйста, с дороги! – прокричал сверху доброжелательный, но твердый голос.

Обратившийся к Тиму человек сидел в кресле на возвышении и с высоты смотрел на него. На человеке была черная униформа, на шее висел свисток.

Тим посторонился. Только сейчас он заметил, что пол в магазине расчерчен линиями, которые очень походили на дорожную разметку. Здесь были полосы для движения погрузчиков, тротуары для пешеходов и зебры-переходы. Тим еще озирался по сторонам, когда человек в униформе снова обратился к нему.

– Вам помочь? – он смотрел на Тима, и одновременно не спускал глаз с проносившихся мимо тележек.

– Да! – Тим едва вспомнил, зачем он пришел. – Мне нужно купить кефир и сметану.

– Одну минуту, – наблюдатель за движением потянулся за рацией. – Один сопровождающий к секции 35А.

Через несколько секунд к ним на роликах подъехала девушка. На ней тоже была униформа только красного цвета. Наблюдающий за движением кивком головы указал ей на Тима.

– Чем могу быть вам полезна? – улыбаясь, спросила девушка. Около ее щеки белел тоненький микрофон, в руках был планшет, а на поясе висел миниатюрный распознаватель штрихкодов. Она приготовилась записывать.

Тим был немного смущен таким вниманием. До сих пор он ходил в магазин без посторонней помощи. Тем более без такой симпатичной. Покраснев, он сказал.

– Скажите, пожалуйста, где у вас кефир и сметана?

– Это недалеко. Я вас провожу, – девушка сделала движение, но Тим остановил ее.

– Нет! Просто скажите, как пройти. Я сам.

– Хорошо. Тогда двигайтесь по Главной аллее…

– По аллее?

– Да, это направление называется Главной аллеей. По ней доберетесь до большого перекрестка. Там будет светофор…

– Светофор? – как попугай повторил Тим и недоверчиво улыбнулся. – Здесь есть светофоры?

– Да, – девушка ничуть не удивилась его вопросу. – Так вот, на светофоре поверните направо, на Средний проезд и через три отсека попадете в «Молочную» секцию. Она будет между «Бакалеей» и отделом «Пряности». Разберетесь?

– Разберусь. Еще подскажите, где у вас продаются яйца?

– Вам куриные, перепелиные, страусовые?…

– Куриные.

– Белые, коричневые, мраморные?

– Мраморные…, – машинально проговорил Тим. – Ой! Нет! Конечно же, белые.

– Если белые, то за отделом «Птичник». От «Молочной» секции перейдите через Вторую аллею и увидите, а еще раньше услышите. Там всегда шумно. Куры так кудахчут, что трудно пройти мимо. Там же рядом будет секция с пуховыми подушками. Сегодня акция – три подушки по цене двух. Если потеряетесь, зовите меня. Любой наблюдатель за движением, – девушка показала на человека со свистком, – может вызвать меня. Я помощник продаж Алена17. Удачных покупок!

Она улыбнулась и скрылась в толпе.

– Спасибо! – прокричал Тим, но было поздно.

Он пошел по Главной аллее. Таблички с названиями отделов сменяли одна другую. Около вывески «Тропические растения» Тима остановил гудок – справа, из проезда появлися автопогрузчик. На его выставленных вперед рогах ехал большой куб черной земли, из которого торчала пальма. Ее гладкий серо–зеленый ствол раскачивался в такт движению погрузчика. На дереве висела табличка «Уценка».

– Куда ее? – спросил водитель у человека с бумагами.

– В «Уцененные товары». Видишь, какая дыра? – указал тот наверх.

Тим тоже поднял голову и увидел под самыми листьями в стволе дерева небольшую дырку. Из нее выглядывал клюв встревоженной птицы.

– Так теперь ее надо дороже продавать. Карибские дятлы тоже чего-то да стоят, – хохотнул водитель и повел погрузчик в дальний конец магазина.

Пальма мерно колыхалась. Птица то и дело вылетала из своего убежища, кружила вокруг, а затем снова пряталась внутри. Не успела пальма скрыться из вида, как внимание Тима привлекла другая картина. Сверху на огромной высоте передвигались подъемные краны. Они скользили взад и вперед, вправо и влево, и один из них нес корову. Обмотанная ремнями, с притороченным сзади большим мешком, она безвольно летела под потолком и изредка издавала испуганное «Му-у-у». Корова скрылась за стеллажами, а Тим все еще смотрел наверх.

До его плеча кто-то дотронулся.

– Извините, вам не нужны породистые щенки?

За спиной Тима стоял молодой мужчина. Рядом с ним, вытягивая вперед морду и принюхиваясь, сидел пес. Широко улыбаясь, капитан Правдин повторил вопрос.

– Я говорю, щенки не нужны? Вот такие малюсенькие. Все в отца, – он кивнул на Аркана. – Двенадцать штук – все как на подбор. Вырастут – будут такие же смышленые.

Он потрепал пса по голове.

– Нет, спасибо. Мне не нужно, – ответил Тим и повернулся уходить.

Но Правдин не отставал. Он был в штатском, хотя и был на задании.

– Я не дорого прошу – договоримся, – он схватил Тима за руку.

Другая рука капитана скрылась в кармане, в котором что-то загудело. Тим не на шутку испугался. Что нужно этому человеку? Почему он пристал к нему? Понятно, что дело не в щенках. Тогда просто нужно избавиться от него. Эти мысли вихрем пролетели в голове Тима, и самообладание вновь вернулось к нему.

Он резко отодвинулся и освободил руку.

– Мне не нужны ваши щенки. Отстаньте от меня.

Правдин двинулся следом.

– Подождите. Не бойтесь. Я только…

В их разговор вмешались.

– Молодой человек, у нас со своими животными нельзя! – рядом стояли сотрудники безопасности магазина.

Они окружили Правдина и Аркана и стали теснить их к выходу. Капитан упирался.

– Вы меня не так поняли. Мы просто разговаривали…, – он оглянулся на Тима. – Я ничего не сделал.

Но стражи магазина были неумолимы. Они проводили напарников до дверей и оставили стоять на улице. В кармане капитана вибрировал, предусмотрительно установленный в беззвучный режим, прибор. Как только охрана скрылась, Правдин вынул его из кармана, и просмотрел показания.

– Ничего не понимаю. «Уровень» минимальный, почти фоновый, а «Потенциал» как бешеный лезет в гору, – он потряс прибор в руке. – Все-таки нужно его заменить или сдать на калибровку.

Он взглянул на Аркана.

– Ты-то хоть что учуял?

Пес неопределенно пошевелил ушами.

– Вот именно, – вздохнул Правдин. – Будем искать дальше.

К ступеням магазина подъехал черный тонированный микроавтобус. Дверца распахнулась, и напарники исчезли в темноте его салона.

Тим не стал дожидаться, чем закончится дело с настырным собаководом. Быстренько нырнув в толпу, он прибавил шаг и через десять минут стоял перед светофором. Как и советовала Алена17, здесь он повернул направо и скоро оказался на месте.

В «Молочной» секции было тихо и прохладно. Шумные аллеи магазина остались вдалеке. Тишину молочного царства нарушало лишь мерное гудение холодильников. Первым из списка Василисы нашелся кефир. Сказать, что кефира было много – не сказать ничего. Его оказалось великое множество. Витрины едва выдерживали взваленное на них изобилие. Кефир был в картонных и пластиковых пакетах, в бутылках, флягах и бидонах. Он был разной жирности, состава и белизны. Вдобавок ко всему, в конце кефирного прилавка Тим нашел замороженные кефирные сырники и кефилитки – шоколадно-кефирные батончики с кусочками ягод.

Растерявшись от такого изобилия, Тим выбрал кефир в обычном пластиковом пакете. На нем была изображена пятнистая корова и надпись «Фермерское хозяйство «Живой продукт».

Пакет был холодный и влажный. Тим держал его на вытянутой руке и вертел головой в поисках корзинки или хотя бы тележки. Ни того, ни другого поблизости не оказалось.

Пока он так крутился, пакет выскользнул из руки и с легким шлепком упал на пол. Проходившая мимо дама, вскрикнув, отскочила в сторону. Неодобрительно покачав головой, она пошла дальше, а у ног Тима медленно растеклась белая лужа. Он в замешательстве посмотрел по сторонам. За витринами мелькнула и исчезла красная бейсболка помощницы продаж.

Тим бросился за ней, но добежав до конца морозильников, никого там не застал. Он повернул обратно, и… застыл как вкопанный. Кефирная лужа, скользя по полу, двигалась к нему. Разинув рот, Тим не верил своим глазам, а она все приближалась и приближалась. В нескольких сантиметрах от его ног лужа сделала небольшую дугу и скрылась за ближайшим поворотом. Тим проводил ее испуганным взглядом. «Что за шутки? Я, конечно, понимаю, что «Живой продукт», но не настолько». Он выглянул за край витрины – кефирное пятно было там!

Только что оно было неподвижным, но, будто заметив Тима, снова продолжило движение. Неожиданно наперерез луже вышла женщина. За ней с большой продуктовой тележкой семенил невысокий полный мужчина. На секунду он остановился и утер со лба пот. Белое пятно проскользнуло между колес тележки и «поплыло» дальше. Мужчина и женщина, не заметив ничего необычного, отправились по своим делам.

Тим возобновил преследование и крался за пятном до тех пор, пока оно не остановилось и не начало менять форму. Через минуту из бесформенной кляксы оно превратилось в стрелку. Тим взглянул в ту сторону, куда она указывала. Там, в темной нише между стеллажей стоял аппарат для приема платежей. Вокруг него громоздились ящики с сушеной морковью, фисташковыми бананами и мешками удобрений для ельников. Тим осторожно миновал стрелку и подошел к аппарату. Тот был темно-зеленого цвета, с потертой по углам краской и видимо давно нерабочий, но стоило Тиму оказаться рядом, как экран аппарата засветился, и на нем появилась надпись: «Здравствуй, Тим!»

Растерявшись, и будто аппарат мог слышать его слова, Тим ответил.

– Здравствуйте!

Тотчас по экрану побежали буквы: «Пожалуйста, запомни все, что ты сейчас увидишь. Ближайшие дни станут самыми важными в твоей жизни. И не только в твоей. Будь очень осторожен и внимателен». На этом месте экран моргнул, но затем строчки возобновили свой бег. «Помни, что от каждого твоего поступка зависит твоя судьба, а также судьба других людей…»

Экран опять заморгал, и на этот раз делал это довольно долго. Тим впился в него глазами. Он старался ничего не упустить, но смог уловить лишь отдельные слова: «…освободить многих… знать то, что только… на этой земле… родителей… в тебя…».

Вскоре изображение исчезло окончательно. Экран потух. Прошла минута томительного ожидания, за ней другая, прежде чем Тим решил, что пора уходить. В его голове крутились беспорядочные мысли: «Что за магазин? Что за странный аппарат? Что за непонятное сообщение и кто его передал?»

Он постучал по аппарату, но тот больше не включался. Отступив, Тим медленно пошел прочь. За его спиной послышался едва слышный шелест и женский механический голос произнес: «Пожалуйста, возьмите чек!» Экран оставался по-прежнему темным, но справа от него из узкой щели торчал кусочек бумажной ленты. Тим взял его и прочел: «Остерегайся сухого человека».

«Ерунда какая-то!» Тим не понимал и не представлял, что ему делать.

– Чем могу вам помочь? – раздалось за спиной.

Тим испуганно обернулся и увидел девушку на роликах.

– Спасибо! Ничего не нужно. Хотя…, – он посмотрел под ноги. – Только что здесь… была лужа.

– Какая лужа? – девушка с недоверием разглядывала Тима.

Ему оставалось только сконфуженно улыбнуться.

– Да была тут одна. Наверно, испарилась.

Девушка вопросительно смотрела на него, но Тим больше не мог устоять на месте и со всех ног помчался к выходу.

Только пробежав пару кварталов, он немного успокоился. В голове крутились слова непонятного сообщения: «Ближайшие дни станут самыми важными в твоей жизни… Будь осторожен…» В кулаке был зажат скомканный клочок бумаги. Тим развернул его. Ну, конечно, он совсем забыл – это последнее, что передал ему аппарат. Короткий и ничего не говорящий текст: «Остерегайся сухого человека». Не понимаю. Что все это значит? Какой «сухой человек»? Почему «сухой»? И вообще, причем тут я?

Через минуту Тим уже сворачивал во двор, а еще спустя несколько секунд бежал, перескакивая через несколько ступеней, на пятый этаж. Ему хотелось поскорее обо всем рассказать Василисе. Каково же было его изумление, когда вбежав в квартиру, он увидел свою тетку, которая сидела на корточках и гладила… кошку.

– Кушай, кушай, моя умница. Кушай, моя хорошая. Совсем проголодалась.

Это была теткина любимица – кошка Алиса, а еще Лиска или, как ласково называла ее Василиса, Лисочка. Тим не перепутал бы ее ни с какой другой кошкой в мире. Черная с головы до хвоста она внимательно оглянулась на него. Большие, чуть прищуренные глаза быстро пробежали по Тиму и потом снова устремились в миску. По кухне разнеслось счастливое кошкино урчание. Ее торчащий трубой хвост подрагивал от удовольствия.

Тим помнил, как тетка не раз и не зря хвалила Алису за ее ловкость и сообразительность. Примеров этому было хоть отбавляй. Чего стоил один тот случай, когда Алиса спасла ему с Василисой жизнь. Случилось это давно, когда они жили в деревне. Тим с теткой возвращались с рождественских посиделок. Была поздняя ночь, но народ еще не спал. Тут и там вспыхивали огненные фонтаны. Вокруг засыпанных снегом елей–красавиц водили хороводы. Слышались песни, и раздавался заливистый смех.

Под ногами хрустел снег. Калитка со скрипом впустила их во двор. Василиса поднялась по ступеням крыльца и взялась за ручку, но той не оказалось на месте. Часть двери вместе с ручкой была вырвана, а дверь открыта. Осторожно ступая в темные сени, Василиса сделала Тиму знак «Тихо!» Не успела она пройти и нескольких шагов, как из комнат донесся звериный рык.

– Бежим! – крикнула Василиса и, схватив Тима в охапку, бросилась во двор.

Рычание и чьи-то когтистые шаги неслись следом за ними. Первое, что пришло Василисе на ум, когда они выскочили во двор – это залезть на крышу. Не понимая, как это получилось, она подсадила Тима, а потом вскарабкалась сама.

В этот миг из дома выскочил зверь. Это был медведь. Точнее взрослый медвежонок. Видимо, он только недавно покинул заботливую материнскую берлогу, а своей еще не обзавелся. А тут еще зима… Вот он и пришел, учуяв тепло. Немного порычав на сидевших на крыше людей, он вернулся в дом.

– Кышь отсюда! Уходи! – закричала на него Василиса, но мишка только упрямо мотнул головой и скрылся за вывороченной дверью.

Слезать вниз в лапы даже такому еще несмышленому медведю не хотелось, но и крепчавший мороз давал о себе знать. Нужно было что-то делать.

По соседней улице шла толпа припозднившихся гуляк. Вовсю заливалась гармонь, пели парни, визжали девчата. Приложив ко рту ладони, Василиса закричала что было сил.

– Помогите! Сюда! По-мо-ги-те!

Завьюживший ветер отнес ее слова в сторону, и голоса людей удалились в темноту ночи.

Из дома не доносилось ни звука. Наверно, мишка, пристроившись у печки, заснул. А вот на крыше дела обстояли хуже. У продрогшего Тима уже зуб на зуб не попадал. Прижавшись к Василисе, он спросил.

– Может, я сбегаю до деда Миколы или до Макаровых. Они помогут.

Немного подумав, Василиса согласилась.

– Только, Тимоша, ты осторожней. Лучше уж околеть, чем быть на кусочки разорванным.

Они осторожно подобрались к краю крыши. До земли было далеко. Василиса ухватила Тима за руки и стала тихонько спускать.

– Еще, еще, – поглядывая вниз, шептал Тим.

Когда до земли оставалось меньше метра, с крыльца скатился рычащий комок. Он бросился к Тиму и зацепил его за валенок.

– А-а-а! – в испуге закричал Тим и как мог второй ногой стал отбиваться от зверя.

Василиса тянула его обратно.

– Давай! Давай, Тимоша! – скрипя зубами, силилась она.

Только когда Тим целый и невредимый, но с одним валенком снова оказался рядом с Василисой, она смогла перевести дух.

– Все. Больше отсюда ни шагу. Лучше уж так.

Ногу Тима обвязали пуховым Василисиным платком, а она повыше подняла воротник. Так они, прижавшись друг к другу, стали ждать чуда или холодной смерти.

Сколько прошло времени, Тим не помнил, когда откуда-то сверху послышался слабый голос Василисы.

– Что это? – спросила тетка, приподнимаясь и отряхиваясь от присыпавшего их снега.

Тим глянул туда, куда показывала ее рука, и увидел гибкую черную тень, что приближалась к ним по верхушкам заснеженного забора. Это была Алиса. Неизвестно, где она отмечала это Рождество, но праздник окончился, и кошка возвращалась домой.

Завидев на крыше дома необычную картину, Алиса грациозным прыжком присоединилась к хозяевам. По их виду она поняла, что здесь они не по своей воле и, обойдя их кругом и выбрав сугроб помягче, кошка спрыгнула вниз.

Что было дальше, Тим точно сказать не мог. Алиса пробралась в дом. Как ей удалось достать пластинку, а потом установить ее на проигрыватель и включить для него и Василисы осталось загадкой. Но как бы там ни было, около трех часов ночи, это по словам очевидцев, деревню разбудил задорный бас Шаляпина. «Эх, дубинушка, ухнем!» Он пролетел по комнатам дома и едва не выбил окна.

Не понимая, что происходит и сшибая в темноте столы и стулья, молодой медведь метался по дому, пока не нашел выход и не скатился со ступенек. Тут и соседи подоспели. Свистом и выстрелами из ружей они прогнали медведя, а потом спустили с крыши Тима и его тетку.

Так что, то Рождество стало рождеством не только для Спасителя, но и вторым днем рождения еще двух человек, за что Василиса еще долгое время хвалила кошку и ставила в церкви свечи. Как давно это было.

Вот и сейчас смотря на кошку, Тим размышлял над тем, что знает Алису столько же, сколько и самого себя. Временами ему казалось, что кошка всегда была и, наверно, всегда будет. Она совсем не изменилась за то время, что жила с ними. Несмотря на почтенный возраст и упитанное тельце, Алиса была очень подвижной. Она регулярно добывала и приносила своим хозяевам крыс и мышей, но сейчас Тим думал о другом.

Он прекрасно помнил, что вчера, когда они садились в поезд, никакой кошкой даже «не пахло». Тогда, в спешке Тим не обратил на это внимания, но сейчас…

– Как она здесь оказалась? Она же не ехала с нами?

– Иногда я думаю, кто из вас умнее – Алиса или ты? – уклончиво ответила Василиса. Она поднялась и потрепала Тима за шевелюру. – Не обижайся – шучу. Не зря же я ее приютила – знала, что она умная и полезная. Кто бы еще смог добраться из Ярославля в Москву и найти нас в таком большом городе? Только моя Алисочка, – кошка вертелась у ее ног и громко урчала. – А ты что такой – сам не в себе? Что-нибудь случилось? И где, скажи на милость, продукты?

– Какие продукты? Ах, это…

– Да, «это»… – передразнила его тетка и, уперев руки в бока, спросила с усмешкой. – Вот и скажи, кого мне в следующий раз посылать в магазин? Алису?

– Подожди! – прервал ее Тим и протянул скомканную бумажку. – Вот!

Тетка пробежала ее глазами и, забыв свой насмешливый тон, взглянула на племянника.

– Откуда это?

– Из магазина.

Тим рассказал обо всем, что с ним случилось. Василиса сидела на стуле прямая как палка и внимательно слушала.

– … Потом я взял этот листок и побежал домой. А тут ты с Алисой, – закончил Тим свой рассказ.

Тетка молчала.

– Василиса, скажи, что все это значит? – Тим с детства называл тетку просто по имени. – Кто кого должен спасти? И от кого?

Тетка продолжала молчать. Ее лицо выражало растерянность и огорчение.

– Опять он, – еле слышно прошептала Василиса. – Опять нашел нас. В этот раз так быстро.

– Что? – не расслышал Тим. – Что ты сказала?

Тетка вздрогнула, очнувшись от своих мыслей, посмотрела на племянника и постаралась сделать вид, что ничем не расстроена.

– Ничего. Я так… Думаю, это чья-то глупая шутка или какой-то там сбой в программе этого… аппарата. Ты же знаешь, что эти компьютеры так часто ломаются. Как у вас говорят – глу…, глу…

– Глючат?

– Да. Ты сам сказал, что он, в конце концов, сломался.

– А как же кефирная стрелка? И откуда он узнал мое имя?

– Кто «он»?

– Аппарат.

– Тим, ты сам понимаешь, что говоришь? Это уму непостижимо – разговаривающий аппарат для приема денег назвал тебя по имени. Конечно, тебе показалось. Просто у нас сегодня был трудный день, а у тебя слишком богатая фантазия. Сейчас мы ляжем спать и…

– И это мне тоже показалось? – Тим ткнул пальцем в помятый клочок бумаги.

Тетка замахала руками.

– Ничего не хочу больше слышать. Утро вечера мудренее. Завтра обо всем поговорим, если тебе еще будет охота. А теперь живо спать.

Тим понял, что дальше разговаривать бесполезно и побрел в ванную. Через полчаса он лежал в кровати, и в его голове сменяя друг друга проносились события сегодняшнего дня – их скорый переезд, откуда ни возьмись появившаяся Алиса, кефирное пятно и, наконец, этот странный магазин и не менее странный аппарат.

Тим рассеянно посмотрел в окно. На нем еще не было занавесок, и дом напротив был виден как на ладони. Поднявшаяся луна осветила все ярким светом. Тим приподнялся и распахнул створки. В комнату ввалился густой, начинающий остывать уличный воздух. С проспекта еще доносился гул оживленной улицы.

Дверь в комнату отворилась, и вошла Василиса.

– Ты еще не спишь? Я зашла пожелать тебе спокойной ночи. Спи и ни о чем не думай. Завтра все станет на свои места. Вот увидишь.

– Хорошо. Спокойной ночи, – ответил Тим.

Василиса поцеловала племянника в лоб и вышла.

– На всякий случай оставлю дверь приоткрытой, – сказала она. – И сквознячок небольшой будет.

Тим ничего не ответил. Дверь снова легонько скрипнула. Несколько бесшумных шагов, и гибкая тень запрыгнула к нему на кровать. Это была Алиса. Она часто ночевала с Тимом, и теперь, как обычно, уютно устроилась у него в ногах. Вскоре заснул и Тим.

Полночный бал

Тим уже спал крепким сном, а в ресторане «Бужетель» на Смоленской площади все только начиналось. Этой ночью шикарное заведение впервые распахнуло свои двери, и в них нескончаемой вереницей входили гости. Здесь, на верхнем этаже старинного дома громко играла музыка, ярко горели огни, рекой лилось дорогое шампанское. Две стены просторного празднично украшенного зала были прозрачными, открывая гостям панораму ночной Москвы. По случаю открытия в небо взлетали фейерверки. Взрываясь в черной вышине, они мерцающим дождем опадали на невидимую крышу ресторана.

Остальные стены заведения были зеркальными. Зеркала начинались у пола и поднимались до потолка. В них отражались звезды, и можно было только догадываться, где праздничный зал превращается в ночное небо. Там же вверху исчезали верхушки белоснежных колонн. Их драпировали золотой искрящейся тканью и гирляндами живых лиан. Их зеленые ветви оплетали весь зал и добавляли сказочности и нереальности всему происходящему. С невидимого потолка, словно с неба, свисала большая люстра. Она тоже была из лиан, вездесущие стебли которых перемешались с лозами искусственного винограда, созданного из золота и темно-фиолетовых рубинов. Люстра слегка покачивалась, наполняя зал золотистым светом сотен горящих свечей. Вообще, свечи были повсюду. Они стояли на столах, висели в темной вышине, разбегались по зеркальной стене и струились по нарядным колоннам.