- -
- 100%
- +
– Здорово. Оказывается он на все руки мастер. Снова за тобой заедет? – беззаботно поинтересовалась я.
– Обещал. Он классно ездит,– восхищенно произнесла Карина. Подумав немного, она добавила:
– Он все время спрашивает о тебе. Ничего не может вспомнить до сих пор. Недавно Ваньке учинил подробный допрос: что сказал, да как сказал. Просто голова кругом. Представляю, как тебе надоело говорить об одном и том же! – с надеждой пропела она.
– Мне жаль его,– чистосердечно призналась я.– Хотелось бы ему помочь, но не знаю, чем. Мои ответы порождают в нем еще больше вопросов.
– Сегодня вы опять встречаетесь?
– Да.
– Знаешь, я предупредила его, что у тебя есть парень. Не хочу, чтоб он напрасно надеялся. Все-таки он мой брат.
– Какая ты добрая,– с сарказмом парировала я, закончив разговор.
Юлька слышала нашу болтовню и поинтересовалась, кто такой Егор. Пришлось коротко посвятить ее в наши дела.
– Егор тоже ухаживает за тобой?
– Типа того,– бросила я.
– Ну, Машка, везет тебе.
Начался второй час пары. Свечение исчезло с начала лекции. Рауль, должно быть, выслеживает Горга. Неужели тот напал на мой след? Рауль уверял, что это невозможно, и я верила ему. Скорее всего, Горг искал Егора. Я еле дождалась окончания скучной лекции. Монотонный голос нашего преподавателя чуть не усыпил меня. Мы расстались с Юлькой в холле колледжа. Там она встретилась с Лешкой, который окинул меня оценивающим взглядом, прищурив глаза. Обменявшись короткими приветствиями, они с Юлькой вышли на улицу.
Я осмотрелась в поисках свечения. Вот оно, и движется вперед. Стараясь не упустить его из виду, я последовала за ним. По мерцанию прошла рябь. Не видя ничего вокруг, кроме заветного пятна, я налетела на кого-то, отскочив детским мячиком.
– Извини,– пробормотала я, поднимая глаза на пострадавшего. – Извините,– я тут же поправилась, поскольку обнаружила, что столкнулась с учителем физкультуры.
– Чернова, ты? Не узнал тебя, долго жить будешь,– пошутил он. – Куда ты несешься? Не смотришь под ноги.
– На обед тороплюсь. Простите еще раз, буду внимательнее,– я втянула голову в плечи.
Он странно посмотрел на меня, но я поскорее выскочила на улицу, куда вело меня свечение. Обогнув широкий ствол дерева, я, наконец, увидела Рауля. Он сжал мою руку и многозначительно взглянул на меня. Прикрыв веки, мы тотчас же переместились.
– Где мы? – открыв глаза, спросила я.
– У нас обед в Лондоне.
– Не может быть,– не поверила я.
Рауль рассмеялся. Я осмотрелась в поисках известных мне по иллюстрациям, достопримечательностей. Мы стояли на мостовой, и, вполне очевидно, эта река Темза. Вот Тауэрская башня, и знаменитый Биг Бен. Здорово! Рауль потянул меня за руку. Людей и машин было море, начиналось обычное деловое утро – люди спешили, машины гудели.
– Можешь попрактиковаться в английском. Спроси, что-нибудь?
Я спросила у проходящего парня сколько времени. Со снисходительной улыбкой он указал мне на Биг Бен. В самом деле, неудачный вопрос. На знаменитых часах было начало десятого. Я поблагодарила его.
– У нас немного времени, твой перерыв такой короткий,– посетовал Рауль и затащил меня в какой-то ресторан.
– Здесь, наверно, ужасно все дорого, это же самый центр.
– Не без того,– откликнулся он. – Но я в состоянии расплатиться.
Я фыркнула, и мы вместе рассмеялись.
– А разве они работают в такую рань? Ведь у них только утро.
– Как видишь. Я особый гость и лучший клиент,– он кивнул какому-то человеку.
Официант пригласил нас за заказанный столик, и предложил меню. Рауль разрешил выбирать, что захочу. Мне это было внове, я не имела опыта посещений ресторана, тем более я не знала, что за блюда скрываются под названиями в меню. Я выбрала то, что показалось самым безобидным – салат английский, суп из кур и лука порея, телятина по-шотландски, и сама его заказала. Рауль заказал, якобы себе, чай и суфле.
Мне было так весело, что я забыла на время про Горга. Я вспомнила о нем только за чаем, который Рауль любезно мне пододвинул вместе с суфле.
– Что там с Горгом? – напряженно поинтересовалась я.
– Он все там же, в Севастополе. Его следы теряются в подводных пещерах, их множество.
– Множество следов? – уточнила я.
– И следов и пещер. Он обустроил там убежище, я чувствую это. Я выслежу его, это вопрос небольшого промежутка времени.
– Ты покинешь меня сегодня?
– Нет, я в состоянии следить за ним и быть с тобой. Тем более что мне не понравился учитель, в которого ты врезалась.
– А что не так?
– Он плохо на тебя смотрел. Кто он?
– Наш физрук, Владимир Петрович. Иногда он любит пофлиртовать со студентками,– подразнила я Рауля.
Он скрипнул зубами.
– Твой перерыв закончился,– объявил он.
Расплатившись кредиткой, Рауль унес меня в колледж.
Я немного опоздала, лекции уже начались. Извинившись, я прокралась на свое место, и села рядом с Юлей. Эта пара не была такой скучной. Мы с Юлькой обменивались впечатлениями о прошедшем обеде, преимущественно она. Я же не могла похвастаться подробностями моего путешествия. Конспектировали мы мало, в основном слушали лекцию по педиатрии. Рауль отсутствовал. Зато он сразу объявился, едва началась физкультура. Очевидно, мой бойфренд ревновал. Губы сами собой растянулись в улыбке.
Урок проходил на уличном стадионе. Владимир Петрович и вправду положил на меня глаз. Откровенный взгляд блуждал по скромным выпуклостям моей фигуры и во время пробежки, и во время разминки.
Стоит заметить, что наш препод уделял особое внимание правильному старту. Его волновала наша спортивная стойка. При таком забеге старт должен был быть низкий. Возвышаясь над нами с секундомером, он давал указания. И когда наступила моя очередь стартовать, он приблизился, бесцеремонно наблюдая за моей позой.
– Не так, Чернова, убери руки за стартовую линию,– при этом он пристроил свою ладонь на низ моей спины, намереваясь опустить ее ниже, чтобы дать толчок при старте.
Это отнюдь не способствовало моему спортивному духу, и я выпрямилась, чтобы дать волю справедливому возмущению. Мириться с его заигрываниями я не намерена!
– Владимир Петрович…– только и успела сказать я.
Перед моими глазами возникло яростное лицо Рауля, который зашипел в ухо моему учителю:
– Ещ-ще раз прикоснеш-шься к ней, оторву тебе руку.
Владимир Петрович вздрогнул, его глаза чуть не выкатились наружу. Физрук не мог видеть Рауля, и бросил на меня опасливый взгляд. Он отошел от подозрительного места рядом со мной и хрипло скомандовал:
– На старт!
Я вновь опустилась, и затем пробежала свою дорожку, уложившись в норму. Владимир Петрович больше не смотрел на меня. Не знаю, что он подумал о голосе в своей голове.
После физкультуры, мы вышли с Юлькой на парковку нашего колледжа, где обычно расставались. Около моего скутера стоял Егор. Юлькин рот тут же невольно приоткрылся, как и при встрече с Раулем. Я их познакомила, и Юля сразу же попрощалась, окинув меня завистливым взглядом. Мне повезло, что она добрая, и не обидится, простит «везучую» подружку. Егор устремил на меня восторженный взгляд своих ясных глаз.
– Ты очень красивая. Тебе идет платье.
– Спасибо. Ждешь Карину?
– Да, но увидел твой скутер и захотел поздороваться. Это твоя подруга?
– Точно. Что, она тебе понравилась? – с надеждой вопросила я.
Усмехнувшись, будто услышал нелепость, парень покачал головой.
– Она хорошая подруга.
– Да, мне повезло,– вслух признала я.
– Увидимся с тобой сегодня? Ты не передумала?
– Увидимся,– пообещала я, надевая шлем на голову.
Под восхищенно-тоскливым взглядом Егора я села на скутер. Он нехотя отошел от меня. Да что это со всеми сегодня? На выезде из города появилось мерцание, и я, не раздумывая, въехала в него, и затем, выехала к себе во двор.
– Рауль, что со мной не так? – огорченно заныла я, когда мы были в доме.
– Что ты имеешь в виду?
– Все пялятся на меня сегодня, даже Карина.
– Я же говорил утром, что ты потрясающе выглядишь.
– Сменю-ка я платье,– недовольно покачала я головой.
– Зря, тебе так идет,– расстроился он.
– Я чувствую себя под постоянным прицелом взглядов.
– Ты привыкнешь,– убеждал Рауль.
– Ну, уж не сегодня, мне нужна передышка.
Решительно выудив из шкафа джинсы и к ним серую рубашку, я побежала в ванную переодеваться. Пять минут спустя я застала Рауля в застывшей позе, словно он прислушивался к чему-то. Я тоже замерла, соображая, что же случилось.
– Мария, мне надо отлучиться. Горг где-то рядом. Ничего не бойся, он не видит тебя. Помни, ты для него в другом времени.
Рауль исчез, оставив меня в жутком беспокойстве. Легко сказать – ничего не бойся! Я бесцельно носилась по комнатам, не зная, куда себя деть и на чем сосредоточиться. Чем больше я суетилась, тем большее волнение испытывала. Надо собраться, успокоиться. Мне стало легче, когда на кухне я почистила картошку. Затем решила ее пожарить, чтоб уж совсем отвлечься. Уроки я делать не могла, потому что мои мысли сразу же возвращались к опасной теме. Лучше сосредоточиться на домашних делах. Мои руки уже пылесосили ковер в гостиной и диван. После этого мои ноги понеслись на огород за помидорами для салата. А я сама? Моя голова? Мой умственный центр, так сказать? Голова не работала. Вовсе.
Услыхав громкий свист, я чуть не выронила миску с томатами. Около нашего огородного забора на мотоцикле Егора сидел Иван. Он раскатывал по улицам поселка, демонстрируя свое умение и крутой мотоцикл. Оправившись от испуга, я разозлилась.
– Привет, Машка! – заорал он. – Хочешь, прокачу?
Его карие глаза светились от возбуждения своей значимостью.
– Нет, спасибо,– чуть не рявкнула я на него. – Катись дальше.
– Жаль! – кричал Ванька так, что наверно слышно было на всю улицу. – Тебя больше никто не прокатит! Ты же с Егором больше не дружишь?
Ванька заржал, а я закатила глаза. Может, подойти и дать ему пинка?
– Пошли со мной сегодня в кино!
– Найди себе кого-нибудь по возрасту,– сердито посоветовала я.
– Зачем мне кого-то искать, мне ты нравишься. Я серьезно, пошли в кино.
– Если ты сейчас не уедешь, я кину в тебя помидором,– я злилась на него за свой испуг и его бесцеремонность.
– Ну, ты и тигра,– снова рассмеялся он. – Пока. Еще пожалеешь, что не пошла со мной,– беззлобно посмеивался он. Завел мотоцикл и с ревом укатил.
Почему он меня всегда так бесит? Глупый шестнадцатилетний подросток, и больше ничего. «Как и его сестра»,– добавила я в раздражении. Похоже, из них только Егор нормальный. Я осеклась, подумав о нормальности Егора. Уж, точно, он – самый не нормальный.
С ожесточением я резала помидоры на салат, пока не появилась мама.
– Маша, ты опять готовишь? Оставь, я все сделаю сама. Ты же вчера готовила, занимайся своими делами, погуляй.
– Я уже все сделала, мама. Садись, за стол.
После ужина зазвонил мой мобильник. Я помчалась в комнату, надеясь, что это Рауль. И почему я сама не догадалась позвонить ему? Но это был Егор, он уточнял, когда можно ему прийти. Возможно, через час я способна буду его видеть. Закончив разговор с Егором, я отыскала номер Рауля и с замиранием сердца набрала его. Один, два, три гудка. Мое сердце билось быстрей. Наконец, бархатный голос ответил на выдохе:
– Мария? У тебя что-то случилось?
– Рауль, где ты? С тобой все хорошо? Когда я тебя увижу?
– Скоро освобожусь, красавица. Проверю еще одно место, это займет минут двадцать-тридцать.
– Я люблю тебя,– тихо шепнула я в трубку.
– Я тоже люблю тебя.
Я присела на кровать с задумчивым видом. Но тут мой мобильный зазвонил снова. В этот раз папа.
– Папа, привет! – обрадовалась я.– Как ты там?
– У меня все хорошо, Машка. Рассказывай, как учеба, как жизнь?
– Все отлично. Задают много уроков, а так ничего. С английским я справилась, теперь проблем не будет,– тараторила я.
– Молодец, Машка. На скутере ездишь?
– Ага.
– Будь осторожна, не гони. И шлем надевай.
– Ладно, пап.
– Что, Егор не объявлялся?
– Он тут уже несколько дней. Скоро уезжает обратно,– я старалась придать своему голосу жизнерадостной бодрости.
– Будь с ним осторожна, дочка.
– Конечно, пап. Маму позвать?
– Нет, я ей позвоню попозже. Пока, Маша, целую.
– Пока, папа.
Его звонок обрадовал меня, я соскучилась. Я шагнула в гостиную, где мама смотрела телевизор.
– Папа звонил только что. Сказал, что тебе перезвонит.
– Ой, а где мой телефон? – встрепенулась мама и огляделась. – Набери-ка его, Машенька.
Я вызвала ее номер, но гудка нигде не было слышно. Через полминуты кто-то ответил:
– Таня, это ты?
– Алло, это Маша. А где находится телефон?
– Маша, я тебя не узнала. Это тетя Марина. Твоя мама забыла телефон в магазине, он у меня дома, пусть заберет его.
– Спасибо, тетя Марина.
Мама все слышала и стала собираться за телефоном.
– Ты дома будешь?
– Во дворе, если Егор зайдет.
– Вот и отлично,– изрекла мама и ушла.
Я вернулась в комнату и упала на кровать. Закрыв глаза, мне вспомнился утренний Лондон. Вот бы с Раулем побродить там по улицам. Он прав, у нас так мало времени, и все оно заполнено суетой. Кто-то и где-то умеет создавать целые миры, а мы тут беспокоимся о пропитании, поездках в город, выясняем отношения. Должно быть что-то большее, чем повседневные хлопоты. У Рауля на попечении целый мир, о себе ему думать некогда. Он лечит, спасает, заботится, проявляет любовь и доброту. Я бы смогла так?
Мои размышления были прерваны.
– Мария, ты спишь?
– Рауль! – я вскочила. – Наконец-то.
В радостном порыве я просто приклеилась к нему, не желая отпускать от себя. С каждым разом мне все труднее обходиться без него. Рауль не вырывался из моих объятий, но и сам бережно прижимал меня.
– Маша, ты делаешь меня счастливым,– признался он. – Но я не заслуживаю такого внимания.
– Ты заслуживаешь большего,– не согласилась я.
– Ты идеализируешь меня, девочка,– мягко засмеялся он.
– Пусть так. Расскажи, где ты был?
– Я проследил Горга от пещер до дома Карины и обратно. Он двигается незаметно, так же как и я. Но я его все равно поймаю. Сегодня или завтра.
– Мне страшно за тебя. Он может причинить тебе вред?
– Уже не может. Только он беззащитен передо мной.
Мои руки устали держать его так крепко, и я ослабила объятья. Рауль прижимал меня по-прежнему с нежностью.
– Жалко, что ты не ешь.
– Почему? – мое высказывание снова рассмешило его.
– Мне хочется угостить тебя ужином или обедом. Сделать что-то для тебя, подарить что-либо. Но я ничего не могу придумать, ты ни в чем не нуждаешься. Мне даже нечем порадовать тебя.
– Ты не права, милая. Ты для меня – самый ценный подарок, ты – мой нежданный сюрприз, ты – моя радость. Мне больше нечего желать. Единственное мое желание – быть с тобой и по возможности в равных условиях.
– Как это?
– Или я человек или ты основатель.
– Разве такое возможно?
– Не знаю, Маша, но помечтать не вредно,– печально усмехнулся он. – А где твоя мама?
– Забыла телефон у тети Марины и ушла за ним.
– Значит мы одни?
– Да, но скоро придет Егор. Я обещала ему встречу. Ты не сердишься?
– С чего бы? Я сопереживаю парнишке.
– Он собирается составить тебе конкуренцию,– предупредила я.
Рауль от души захохотал.
– Пусть попробует. Накал страстей, адреналин, соперничество – когда-то это было лучшим развлечением. Давно не упражнялся.
– А ты меня не ревнуешь?
– К Егору? Нет. Он хороший парень. И если бы не Горг и не я, ты могла бы быть с ним.
Моя нижняя губа обиженно выпятилась, и лицо уныло вытянулось, мне хотелось, чтоб Рауль меня приревновал.
– А к физруку? – вспомнила я сегодняшний случай.
Рауль при воспоминании о нем опять скрипнул зубами.
– Я готов был убить его,– признался он с отвращением. – Но не из ревности, а за его мерзкие помыслы. Если он позволит себе такое еще раз, я исполню угрозу.
Таким воинственным Рауля я еще не видела. Мне захотелось отвлечь его от неприятных мыслей, и я обняла его за шею, запустив пальцы в мягкие шелковистые волосы. Его черные глаза еще полыхали гневом, но под моим взглядом начали таять, таять вместе со мной, излучая мягкое тепло. Подобно солнцу в мире Рауля; оно тоже изливало мягкий свет и тепло, и никогда не слепило глаза. На него можно было смотреть, не боясь ослепнуть. Может, поэтому изначально его имя было Ра-Оль?
Я поцеловала мягкую бархатную кожу шеи, спускаясь губами вниз, до распахнутого ворота рубашки. Рауль замер. Громкий стук его двойного сердца раздавался в моих ушах, и клянусь, я ощутила, как его ноги тоже ослабели. Мы рухнули на кровать. Вернее, Рауль рухнул, утянув меня за собой и устраивая на себе сверху. Его длинные пальцы стиснули мое лицо так, что я не могла шевельнуться. Он страстно поцеловал меня в губы, по-настоящему, пока у меня не поплыло все перед глазами. Мой контроль стремительно испарялся, и Рауль проворно отстранил меня, тяжело дыша. Со стоном он прижался к моему лбу и аккуратно переместил меня, уложив рядом с собой.
– Какая ты сладкая,– мечтательно протянул он.
Моя голова все еще кружилась. Рауль повернулся ко мне и нежно погладил мою раскрасневшуюся щеку, водя кончиками пальцев от скул до подбородка. Это было так приятно, но никак не способствовало восстановлению моих мыслительных процессов. На губах чувствовался привкус поцелуя.
– Такая нежная, чувствительная,– шептал он.
Я прижала его ладонь к своим губам, поглаживая тонкие пальцы.
– У тебя пальцы как у музыканта, длинные и гибкие,– заметила я, рассматривая его кисть.
– Так и есть,– безмятежно улыбнулся он.
– Ты играешь? На чем?
– Много на чем.
– Я не знала, ты ни разу не говорил и не играл мне,– упрекнула я.
– У меня немало секретов.
Помолчав, он неохотно проговорил:
– Егор пришел, я чувствую его.
– Хочешь, я останусь с тобой и никуда не пойду?
– У нас вся ночь впереди, любимая. Иди, парень мучается, сомневается, в нем кипят страсти. Если ты не против, я побуду рядом.
– Когда это я была против?
Я нехотя поднялась с кровати и пошла во двор. За калиткой стоял Егор, не решаясь войти. Он увидел меня и настороженно проговорил:
– Привет, только что хотел позвонить тебе.
– Заходи, Егор. Пойдем в сад?
– Давай,– согласился он.
Я снова села на качели, а Егор присел на скамейку.
– Как прошел день? – спросил он.
– Как обычно. А у тебя что нового? Какие вопросы ты припас для меня?
Принятие решения быть помягче с Егором обязывало следить за своим тоном. Рауль находился рядом, и я ничего не опасалась, вся моя поза выражала расслабленность и покой. Егор искренне улыбнулся, оценив мое расположение. Его добрая и открытая улыбка совсем не походила на ту, которая ввергала меня в полное безволие и беспомощность, ослепляя мое сознание.
– Какие цветы ты любишь?
– Что?!– я чуть не свалилась с качелей.
– Я хочу узнать, какие цветы тебе нравятся. Я припас такой вопрос,– улыбался Егор.
– Зачем тебе это знать?
– Я же говорил, что хочу узнать о тебе побольше. Это самый безобидный вопрос, неужели не ответишь?
– Ну, мне нравятся разные цветы,– растерянно призналась я,– лишь бы пахли: и розы, и пионы, и ландыши, и даже сирень.
«Но самые любимые – полевые цветы, которые даже в букет не соберешь, аромат которых ненавязчивый, но его никогда не забудешь»,– подумала я, но вслух не сказала. Такое я могла сказать только Раулю, ведь он пах этими цветами и травами, вызывая во мне легкое головокружение.
Егор кивнул и продолжил:
– А какие книги ты любишь читать?
– Ну, в основном, русскую классику – Чехов, Достоевский, Тургенев. Еще люблю английскую литературу, но мне кажется, ее все любят, например, Конан Дойл, Шарлотта Бронте или Вудхаус. Люблю фантастику. А ты что любишь читать? – задала я встречный вопрос, намыливаясь остудить его пыл к расспросам.
– Я тоже люблю фантастику,– уклонился он, догадываясь о моих замыслах, и собрался задать очередной вопрос. Но тут у меня в кармане пиликнул сотовый.
– Алло? – отозвалась я, даже не взглянув, кто звонит.
– Мария, мне срочно нужно отлучиться. Черт бы побрал этого Горея! Он в гостях у Джека, и снова что-то не поделил с хищниками. Ему нужна моя помощь, но я уже не уверен, что хочу ее оказывать,– с мрачной язвительностью проговорил Рауль. – А Егор молодец, я не догадался подарить тебе цветы. Прости. Не развил в себе такой человеческой привычки. Я отлучусь ненадолго, ничего не бойся, родная,– и отключился, не дав мне и рта раскрыть.
Егор с интересом следил, как я разговаривала, вернее, слушала по телефону. Интересоваться, кто звонил, было неудобно, но любопытство читалось в его глазах.
– Какие-то неприятности? – все-таки он решил выудить из меня немного информации.
– Нет, с чего ты взял?
– Твое лицо потемнело.
Какой он наблюдательный, все замечает. Надо перехватить инициативу в свои руки. Я сильно качнулась на качелях.
– Что, Карина сильно тебя эксплуатирует? – бровь Егора удивленно изогнулась. – Я слышала, ты уроки ей делаешь, на мотоцикле возишь, еще Ивану помогаешь.
– Ерунда, это такой пустяк, не стоит никаких усилий.
Егор стал серьезным и замялся. Он поднялся с низенькой скамейки и размял ноги.
– Если честно, я все это хотел бы делать с тобой, и уроки, и на мотоцикле.
– Ну-у, нет,– протянула я, этот сценарий мне не понравился.
– Маша, я вижу, что ты стараешься избегать меня, и я не навязываюсь. Но мои чувства и желания остаются при мне.
– Какие чувства, Егор? Мы были знакомы с тобой три дня, и сейчас – четыре, это слишком мало, для возникновения каких-то чувств. Я уже не верю в любовь с первого взгляда.
– Возможно для глубоких чувств – этого мало, но для возникновения симпатии, интереса, желания узнать тебя получше – этого достаточно. И ты сказала «уже», значит, у тебя был печальный опыт. Может, поделишься своим огорчением? Вдруг это и меня касается?
Егор преодолел небольшое расстояние между нами и осторожно опустил руку на мое плечо, участливо глядя мне в глаза. Я повела себя как психопатка: вскочила резко с качелей и грубо отшвырнула руку Егора со своего плеча. Моя непроизвольная реакция повергла меня самою в шок, я открыла рот, чтобы извиниться, но Егор опередил меня:
– Боже мой, Маша, по твоим словам, мы знакомы так мало, но ты боишься меня! – огорченно воскликнул Егор. – Что я мог сделать тебе? Я себя знаю, и мне в голову не приходит ничего, полный ноль. В твоем взгляде возникает паника, едва я касаюсь тебя. Я что, бил тебя током при прикосновениях?
– Прости меня, пожалуйста, Егор, прости. Я не могу объяснить тебе…– начала я свое оправдание.
– Брось, Маша, объяснить можно все. Хотя бы намекни, что случилось с нами? С нашей самой первой встречи на море при виде меня, у тебя в глазах нарастает страх, если не ужас, будто я монстр или ядовитая змея.
Его глаза сверкнули, обжигая, вырвавшейся на свободу болью. Мне было обидно, что я не совладала со своими страхами и расстроила Егора. Рауль бы сдержался. В очередной, сотый раз я подумала, что Егор был не виноват в том, что сделал Горг. Я взяла его руку, и, заглянув в глаза, постаралась убрать выражение страха, надеясь, что во взгляде будет видно мое раскаяние и сожаление за грубый поступок.
– Прости меня, Егор. Я веду себя непонятно и странно.
– Маша, объясни мне, пожалуйста. Я чувствую, что этому есть причина. Ты мне очень нравишься, но твое поведение, вернее, реакция на меня, заставляет чувствовать себя негодяем. Я начинаю сходить с ума. Скажи, что я сделал тебе?
Егор практически умолял меня, и это было так искренне, что тронуло меня. Но как я могу дать ему объяснение, если оно настолько неправдоподобно, нереально? С другой стороны, это касается и его, поскольку он является частью тайны. Рауль позволил рассказать Егору все. Мой виноватый взгляд исследовал его лицо – вот, он ждет ответа, и глаза его блестят от отчаяния или слез. Горг был не способен на такое, Егор оказался добрым и отзывчивым, я действительно интересовала его. Он ожидает разъяснений, он чувствует связь между нами, он испытывает боль и сожаление за чужой проступок, хотя и не знает за какой. Я должна ему, и я решилась.
– Егор, это все очень странно, ты не поверишь в то, что я скажу.
Он внимательно смотрел мне в глаза и ждал моих признаний.
– Маша, я постараюсь понять, скажи мне. Твое поведение не поддается моей логике. Я допускаю, что здесь есть странность. Скажи мне, пожалуйста,– настаивал он.
– Когда мы встречались в прошлый твой приезд, ты был другим…– тихо заговорила я.