Любовница опекуна

Вдох‐выдох, вдох‐выдох.

Вздрогнула, отвлекшись на свою медитацию. Мужчины снова ударили кружками, чокаясь и произнося тост. Да вы и так, господа, все чокнутые.

Ну да, одна я такая умница разумница, что попала в ловушку.

Поняв, что еще пару минут, и я точно сойду с ума от волнения и неожиданных криков мужчин, решила действовать. А именно ‐ бежать. На раз два три… Только отсчет был сзади наперед, чтобы сразу рвануть, а не давать себе отсрочку.

Но какой же болван разложил под деревом шланг для полива???

Я зацепилась ногой и с криком повалилась на землю. Раздался грохот миски о плитку, и неподалеку от моей головы покатились спелые вперемешку с зелеными черешни. В уголках глаз собрались слезы. Я совсем позабыла о своем ушибе.

– Да твою же мать, Ассоль! ― прорычал Ивар, тут же подбежав ко мне.

– Я просто споткнулась. Но я жива.

– К кровати пристегну, и будешь лежать до тех пор, пока полностью не выздоровеешь.

– Я согласна. Ой.

– Что?

– Тошнит немного. Видимо, черешни переела.

– Ой, Господи, ― выдохнул Ивар и, посмотрев на друзей, тихо произнес: ― Пивом я точно не обойдусь. Нужно что покрепче. Нервишки восстанавливать.

– Понял, брат. Сейчас все будет.

Глава 6

Меня только‐только начало отпускать после великого падения Ассоль под деревом. И угораздило же девчонке зацепиться за этот шланг! Ну вот что мне с ней делать? Она ― сплошное невезение и постоянно вредит своему здоровью. Вот и теперь прибавилось к ушибу ребра еще и счесанное плечо. А что дальше? И это я еще молчу про то, что она ела грязную черешню, от которой ее потом тошнило.

Господи, дай мне сил все это пережить. Вот ни на минуту нельзя оставить девочку, чтобы она снова что‐то не натворила. А в том, что Ассоль может и дом разнести, я теперь не сомневаюсь.

Вопреки словам, я все же решил не употреблять крепкий алкоголь, подумав о том, что могу не сдержаться и наброситься на малышку. Уж слишком она желанна стала. Я и так держусь из последних сил.

Повернул голову, убедившись, что с ней все хорошо.

На улице уже потемнело. Мы сидели на террасе с друзьями, а Ассоль немного поодаль, укутавшись в плед и читая какую‐то книгу. Она не смотрела на нас, увлекшись наверняка каким‐нибудь дурацким сюжетом для юных девиц. Но, по сути, лучше так, чем таскалась бы по клубам с подругами да бухала то, что ей предлагают парни ушлепки. В таком случае точно не знаю, что со мной было бы. Мои нервы и так на грани.

– Так, мужики, я буду отчаливать, а то меня жена домой не пустит, ― сообщил Егор, допивая свое пиво и отставляя кружку на стол.

– Давай, подкаблучник. Беги к своей блонди, ― хмыкнул я, наполняя нам с мужиками кружки.

– Я посмотрю на тебя, когда женишься, ― ответил друг, а я улыбнулся.

Я женюсь? Ох, не знаю, не знаю.

Где‐то сбоку услышал стук. Ассоль захлопнула книгу и, шлепнув ее на небольшой стол, медленно поднялась из кресла. Сильнее закуталась в плед и, одарив меня злобным взглядом, неожиданно зашипела:

– А ты считаешь, если мужчина искренне любит свою женщину, то он является подкаблучником?

Ее слова ввели меня в ступор. Совсем не ожидал такой ее реакции, но, возможно, она оправдана?

– Что ты хочешь услышать в ответ?

Вокруг нас образовалась тишина. Кажется, всем любопытно, чем закончится наш диалог.

– Я хочу услышать правду.

– Да, я так считаю. Что‐то еще?

– Нет, ‐ она хмыкнула, а в ее глазах отчего‐то появилась обида.

Что не так?

– Всем доброй ночи, ― произнесла она и, развернувшись, зашла в дом.

– Ивар, сразу понятно, что дамский угодник из тебя так себе.

– Что за сопли, Миш? Я не пытаюсь ей понравиться, и уж тем более заинтересовать.

– Да ладно, друг, все мы уже поняли про вас. Ты тащишься от своей девочки, а она шугается тебя, потому что боится обжечься. Думаешь, она просто так спросила у тебя про подкаблучника?

– То есть?

– Ивар, она на ус мотает, ― подтвердил Матвей мысль Миши.

Я нахмурился и, обведя друзей взглядом, залпом допил алкоголь.

– Че, такие специалисты все?

– Ивар, просто со стороны виднее. И да, я с мужиками согласен, ты сейчас обидел Ассоль.

– Егор…

– И нет, мне как раз не обидно, что я подкаблучник. Пусть будет так, но зато меня ждет любимая женщина дома.

– Вы вообще понимаете, о чем говорите? Ассоль двадцать один год. А я стар для нее!

– Да‐да, у меня с женой практически так же, ― хмыкнул Егор, поднимаясь из‐за стола. ― Извинись перед девочкой, Ивар. Не обижай ее.

– Млин! Одни советчики. Ладно, идите уже, пойду под каблуком вымаливать прощение.

– Ахаха, ты, главное, ей так не скажи, ― поржал Матвей, пожимая мне руку, ― а будешь выделываться, уведу ее.

– Хрен тебе, ― хмыкнул я, понимая, что как бы там ни было, а ему не отдам Ассоль. Эта малышка только моя.

Провел гостей до машин и, убедившись, что они с водителями, устало вздохнул. Да уж, накосячил, теперь исправлять надо. Друзья, вывалившись из машин, еще пытались что‐то шутить, на что я только улыбался и отмахивался.

Со стороны всегда проще, особенно если ты подобное прошел. Со мной же было все иначе. За сорок шесть лет ни одних серьезных отношений. Нет, естественно, были постоянные спутницы, но скорее для секса, а не от большой и чистой. Но что я чувствовал к Ассоль и сам толком не понимал. Притяжение дикое. Симпатия? Думаю, да. Девочка она красивая, сексуальная. Что еще? О чем обычно говорят влюбленные? Да ну нахер, нет, я не влюблен. Просто….

Черт! Откуда мне знать, что «просто»?

Закрыл калитку и, выпустив собак из вольера, пошел в дом.

– Ивар, я могу убирать со стола? ― в гостиной меня перехватила Татьяна Леонидовна.

– Да, пожалуйста.

– Хорошо.

– Татьяна Леонидовна? ― позвал ее, когда женщина уже прошла в сторону террасы.

– Да, сынок?

– Если мужчина любит свою женщину, это не означает, что он подкаблучник?

Татьяна улыбнулась и, посмотрев на меня добрым материнским взглядом, тихо произнесла:

– Если мужчина считает, что любовь – это быть под каблуком, то он просто идиот.

– Понял, спасибо.

Она подмигнула мне и вышла на улицу.

Да уж, получил комплимент. Хмыкнул про себя и, почесав репу, пошел извиняться. По крайней мере я надеялся, что Ассоль не пошлет меня, даже не открыв двери.

Я, возможно, и идиот, но девочку обижать хочу меньше всего.

Бросил взгляд на стол у лестницы. Там стояла ваза с белыми розами. Отломал один бутон и, вдохнув запах, быстрым шагом поднялся наверх.

Была не была. Главное, не с фингалом уйти.

Остановился у двери, за которой жила Ассоль, и пару раз постучал по косяку. В ответ тишина. Снова постучал.

– Я с идиотами не разговариваю. Исчезните в своей спальне.

Понятно теперь с кем пообщалась малышка. Значит, таки идиот я?

– Ассоль, открывай, я с извинениями.

– Спокойной ночи.

– Ясно, ― хмыкнул я и, нащупав в кармане ключ, вставил его в замочную скважину.

– Так и знала! Извращенец. Я голая!

– Тем лучше.

Повернув ключ, я дал возможность Ассоль прикрыться прежде, чем я зайду в комнату. Как бы сильно я ни хотел увидеть ее голой, но позволить себе такую наглость без ее разрешения не мог. Все же я и так слишком на нее давлю. Но поступать иначе тоже не могу. Не в моем характере быть мягким.

Решив, что подождал достаточное количество времени, нажал на ручку и зашел в комнату. Нахмурился, встретившись с пустотой, но понимал, что Ассоль никуда не могла деться. Хотел посмотреть под кроватью, как услышал шорох. Резко повернул голову, заметив застывшую за дверями девчонку. Она выглядела решительной, но в то же время рукой сжимала на груди халат, боясь, что он распахнется.

– Чего удумала?

– Чего пришел? Я же сказала, что раздета.

– Я подождал, пока ты оденешься. И, кажется, ты вполне себе успела это сделать.

– Ок, я одета. Что еще?