Ты все забудешь

Я расхохоталась и стукнула своим бокалом по ее, после чего сделала несколько маленьких глотков.

– Вино меня научил покупать Миша, и я не плачу за него, пока не попробую.

– Точно, забыла, что ты алкоголь не покупаешь в обычных супермаркетах.

– Мама, ― снова хохотнула я, и сделав еще пару глотков, отставила бокал на стол.

– А что? Я раньше с подобным не сталкивалась. Мы в молодости вообще ходили по обычным магазинам, и что удавалось купить, то и брали.

– Мам, может ты все‐таки ко мне переедешь? И тебе не скучно и мне веселей.

– Нет‐нет, ты знаешь, я не люблю этот дом. Вообще не понимаю, зачем ты живешь в этой коробке.

– Мне нравится, ― пожала я плечами, запрокидывая голову назад и любуясь темным небом, усыпанным яркими желтыми звездами.

Как красиво сегодня.

– Мне так хочется, чтобы ты снова была счастлива. Все же не зря я говорила тебе, что замуж за взрослого мужчину выходить не очень хорошо. Видишь, как получилось.

Я опустила голову и нахмурившись, посмотрела на маму.

– У Миши случился сердечный приступ, мам. Он не был старый.

– Я знаю, дочка. Просто мне больно видеть тебя несчастной.

– Ты знаешь, что и в двадцать пять люди умирают от сердечного приступа. От этого никто не застрахован.

– Ты права. Лида, может тебе поехать на море отдохнуть? Снимешь виллу с личным выходом на пляж и побудешь наедине с природой. Хотя нет, наоборот, сними номер в людном отеле. Может удастся с кем‐то познакомиться.

– Ну вот, мам, снова ты меня сватаешь.

– Молчу. Ты же знаешь, я переживаю за тебя. Но лезть в твою жизнь не буду. Дай хоть поговорить об этом.

Я улыбнулась.

Да, мама всегда переживала за меня, особенно, когда умер Миша. Она вообще не хотела от меня отходить, а я понимала, что мне нужно побыть одной, выплакаться, чтобы позже немного прийти в себя. И мама оставила меня одну. Дала месяц, а потом я уже, и сама к ней приехала.

Как бы мне не было больно, я понимала, что Мишу уже не вернуть, и слезы мне тоже не помогут. Конечно, периодически я позволяю себе поплакать, как вчера, но потом снова поднимаю голову и живу дальше. Хочу ли я замуж снова, точно сказать не могу, но и закрываться не собираюсь. Просто либо еще время не пришло, либо пока не встретила того человека, с которым мне снова захочется разделить счастье.

– Давай выпьем еще, ― предложила мама, на что я, согласно кивнула, ― кстати, а этот Павел действительно красивый мужчина. Может, мне на него глаз положить?

Я едва не подавилась вином, как раз делая глоток, когда мама решила так пошутить.

– А что? ― удивленно уточнила она, отставляя свой бокал, ― я женщина в самом соку.

– Я же не спорю, мам, ты у меня красотка! Но давай все же найдем тебе мужчину постарше. И вообще, нам сначала тебя надо выдать замуж, а потом уже думать обо мне.

– Да ну тебя. Только за Павла пойду, ― хмыкнула она и тут же подмигнула мне.

Я знала, мама шутит. Замуж она не собирается, и уж тем более не будет заглядываться на Павла. Хотя, возможно, он действительно ничего. Я особо не разглядывала. Некогда было смотреть на парня, который постоянно пытается указывать мне что делать. И все из‐за Демьяна.

Вспомнив его, я невольно сжала кулаки, и тут же постаралась расслабиться. Не хочу, чтобы мама видела мое состояние и снова расспрашивала, о чем я думаю. Нет никакого желания рассказывать ей о Дубравине. Обойдется, чтобы я о нем говорила маме.

Около одиннадцати часов мы с мамой разошлись по комнатам. День все‐таки выдался эмоциональным, но хорошо хоть приятных событий сегодня было больше. Потому что от воспоминаний о вчерашнем вечере и ночи по коже пробегали мурашки, вызывая неприятный озноб.

Приняв душ и переодевшись в пижаму из шортиков и маечки, я собиралась лечь спать. Уже отбросила край одеяла в сторону, выключила лампу, собираясь спать сегодня без приглушенного света, когда на телефон пришло сообщение. Сначала хотела проигнорировать его решив, что в такое время может прийти сообщение только от оператора. Но через минуту телефон просигналил во второй раз.

Я закатила глаза и включила экран.

«Я жду у ворот. Выходи.»

«Не выйдешь, сам зайду. Уверен, твоя мама обрадуется появлению мужчины в доме.»

Я едва не зарычала от злости, притопнув ногой. Почему снова он?

Отшвырнув телефон на кровать, я быстро забралась под одеяло, укрывшись до подбородка. Прикрыла глаза, пытаясь заставить себя заснуть, но естественно ни о чем, а вернее ни о ком думать, как о наглеце у моих ворот, я не могла.

Распахнула глаза и отбросив одеяло, стянула с кресла халат и вышла из комнаты.

Сейчас я ему все выскажу.

Глава 4

Плотно запахнув халат, я потуже завязала пояс на талии, и отбросив волосы за спину, уверенным шагом направилась к выходу. А когда поняла, что могу разбудить маму, поубавила пыл и осторожно прикрыла за собой двери, выдыхая. Сунула ноги в шлепанцы и спустившись по ступеням вниз, обернулась посмотреть на окна маминой спали. Вроде спит.

Выдохнула и так же тихо вышла за высокую калитку и тут же наткнулась на тяжелый взгляд серых глаз. Демьян стоял около капота своего огромного внедорожника сложив руки на груди, и опершись бедром о машину. Я на миг застыла на месте, а потом тоже сложив руки на груди, выдохнула и подошла к мужчине.

– Зачем позвал? ― прорычала я, уставившись на него недовольным взглядом.

Я хотела лечь в теплую кровать и спать, а не стоять на улице с наглецом посмевшим предлагать мне секс. Но у Демьяна были другие планы на этот вечер. Он резко дернул меня на себя и подхватив под попу, усадил на капот.

– Ты что делаешь?

Он схватил меня за бедра и спустил ниже по капоту, приближая к себе и располагаясь между ног. Я сглотнула.

– Ты знаешь, что твой охранник сегодня получил выговор и был лишен премии, ― прохрипел Демьян, приблизив ко мне лицо и обдавая губы жарким дыханием.

Почему я об этом думаю?

– Мне все равно…

– Из‐за тебя, ― перебил он меня и крепче сжав руки на бедрах, скользнул немного ниже, к коленям.

– Какое я имею отношение к твоим охранникам? Меня не интересуют твои люди.

– Командуешь, приказываешь Павлу не ездить за тобой, хотя это его работа.

– Я не нанимала твоего Павла и тем более не приказывала ему. Я попросила, чтобы он не ехал за мной. Моей маме это могло не понравиться.

В этом я соврала, мама очень обрадовалась Павлу.

– У меня к тебе одна просьба, девочка Лида, не крути задницей перед другими мужчинами.

– Что? Ты кто такой, чтобы мне указывать?

Его рука неожиданно накрыла мое лоно, и я выдохнула от его наглости и попыталась оттолкнуть. Но Демьян не уступал в габаритах Павлу.

– Убери руку, ― прорычала я, продолжая упираться, да только Демьян не собирался слушать меня, ― отпусти, или я закричу.

– Если ты посмеешь закричать, я заткну твой рот поцелуем. Хочешь? ― и он сильнее прижал свою руку к лону, заставляя меня сжать ноги и прогнуться в спине.

Но это не помогло. Я не смогла отодвинуться от него, лишь сильнее прижала к себе руку.

– Мне холодно сидеть. Из‐за тебя я могу простудиться и никогда не забеременеть.

– Ты сидишь на теплом капоте теплой летней ночью.

Он положил левую руку на поясницу и придвинул меня ближе к себе, а правую руку на секунду отняв от лона, сразу же заснул ее в мои шорты.

– Пусти, ― снова попыталась оттолкнуть, но Демьян одарил меня гневным взглядом и пальцами пройдясь по складочкам, нырнув между ними.

Нашел вход в лоно и застыл, взглядом замер на моих губах.

– Если бы ты была сухая и не такая горячая, я бы сейчас же отправил тебя спать, а сам уехал. Но скажи мне, девочка, что это такое?

Демьян медленно достал руку и з моих шорт, и приблизив ее к моему лицу, пальцами мазнул по губам.

Я сидела не шевелясь.

– Оближи губы, иначе я сейчас засуну пальцы тебе в рот.

Я едва не задохнулась от его наглости, и не торопилась выполнять приказ.

– Я больше повторять не буду.

– Оближи ты свои пальцы, вымазанные в мою влагу.

Демьян нагло усмехнулся, и пристально смотря мне в глаза, поднес пальцы к своему рту и демонстративно слизал влагу. Я вспыхнула и крепко сжала челюсть, когда он неожиданно резко прижался к моим губам, пытаясь протолкнуть язык в рот. Но я не позволила ему себя поцеловать. Оттолкнула и тут же облизала губы, которые до сих пор таили мой вкус. Черт! Он специально это сделал.

– Ну как? Вкусная возбужденная девочка Лида от одного моего голоса?

– Ты идиот, понял? Я видеть тебя не хочу. Уезжай и больше не появляйся в моей жизни!

Я хотела спрыгнуть с капота, но Демьян толкнул меня, отчего я едва не упала спиной на теплое железо. И сам накрыв меня своим телом, снова нагло засунул руку мне в шорты. Накрыл набухшие складочки и потерев их, двумя пальцами скользнул внутрь.

Нет, этого не может быть. Я не могу возбуждаться от этого мужчины, не могу наслаждаться его прикосновениями. Но тогда почем я теку? Почему готова расслабиться в его руках и позволить ему довести себя до оргазма? Зачем он это делает, зачем сует в меня свои пальцы?

Это все из‐за отсутствия секса, да, во всем виновато мое воздержание длиною в два года.

Демьян, лежа практически на мне, дышал мне в губы, опаляя их своим горячим дыханием. Я зажмурилась, чтобы не видеть его нахального взгляда, а он принялся трахать меня своими длинными пальцами.

– Я заявлю на тебя, ― выдохнула я, сама не понимая, то ли ища спасения, то ли желая простонать от наслаждения.

Почему мое тело меня предает?

– Заявляй. И заодно расскажешь, как плавишься от моих пальцев, как тяжело дышишь, наслаждаясь ласками, и как готова вот‐вот кончить. Что напишешь в заявлении? Как я умело трахал тебя пальцами на капоте своей машины? А может еще предоставишь видео? Я знаю, у тебя здесь есть несколько камер. Только ты для убедительности брыкайся, кричи, чтобы тебе поверили.

– Ненавижу тебя, ― произнесла я, готовая начать двигать бедрами навстречу его пальцам.

Нет, я скорее ненавижу себя, за то, что мне мало. Я хочу большего. В прямом смысле большего.

– Давай, кричи, если не нравится, а если нравится, то можешь укусить меня за плечо, чтобы никто не слышал твои стоны.

– Какая же ты сволочь, Дубравин, ― прорычала я, и вовремя схватилась зубами за его плечо через тонкую ткань футболки.

Мне было плевать оставлю я следы на его коже или нет. Я глухо застонала, когда внизу живота, там, внутри меня все разлетелось на тысячи частиц, заставляя мои мышцы содрогнуться в экстазе. Ноги попыталась свести вместе, отчего сделала еще приятнее, когда почувствовала руку у себя на клиторе.

Не задумываясь, обняла Демьяна за плечи, и продолжая крепко сжимать зубы, тряслась от нахлынувшего оргазма.

Какой же он мерзавец.

– Мерзавец, ― выдохнула я прямо ему в шею и почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

– Ну вот, слезы. Уже хорошее доказательство. Ведь на камере не поймут из‐за чего ты плачешь, правда, девочка Лида?

– Я напишу заявление, ― прохрипела я, головой укладываясь на капот, а Демьян приблизился ко мне.

– Пиши. И подробно расскажи, как мышцы твоего лона сжимали мои пальцы в оргазме, ― выдохнул он мне в шею, едва не касаясь кожи и вдыхая запах моего тела.

Мое тело предало меня, но я не могла сказать, что не рада этому.

Тот оргазм, который я доставляла себе лежа в одинокой кровати ни капли не сравнится с тем, что я испытала в умелых руках Демьяна.

Какое нахрен заявление?

Нет, все равно ненавижу его.

– Пошел ты, ― хрипло выдала я, и наконец‐то оттолкнув от себя Дубравина, спрыгнула с капота и сбежала, прячась за высокими воротами, прижимаясь к нагретому за день железу и чувствуя, как сердце предательски колотится за грудной клеткой.

Так не должно быть. Не должно…

Но это есть. Я прикусила губу и накрыла лоно через ткань, ощущая, как до сих пор между ног пульсирует. Отголоски оргазма не дают вытравить из головы мысли о Демьяне. И с пылающими от стыда щеками я отправляюсь спать.

Или в душ.

Полночи не могла уснуть, постоянно думая о том, что произошло между мной и Демьяном. Я долго ощущала его запах на губах, помнила, как его губы коснулись моих в жестком поцелуе. Кажется, я до сих пор чувствовала его руки между ног и мне это черт возьми не нравится! Не нравится, что я до сих пор думаю о нем, не нравится, что я кончила от него. Мерзавец!

Стукнула кулаком по матрасу и перевернувшись на живот, зарычала в подушку.

Что со мной не так? Почему я реагирую на наглеца посмевшего залезть своими руками ко мне в трусы! И почему мне это понравилось?

Устало вздохнув, попыталась успокоиться. Мне нужен сон, иначе я сойду с ума думая об этом мерзавце.

Уснула я ближе к утру. И к огромному удивлению проснулась я не помятая, а очень даже бодрая. Похоже, я выспалась. Приняла утром душ, переоделась в шорты и футболку, и отправилась на кухню готовить завтрак. Но мама меня опередила.

– Доброе утро, дочка, ― поздоровалась она, когда я вошла на кухню и увидела ее у плиты.

– Доброе утро. Блинчики?

– Да. Знаю, как ты их любишь.

Я улыбнулась и облизнув губы, присела за стол.

– Чай или кофе?

– Кофе. Латте приготовлю. А тебе? ― спохватилась я, и тут же принялась доставать чашки из шкафа.

– И мне давай. Вспомню, что это такое.

Я улыбнулась. Как же все‐таки хорошо, когда мама рядом. Жаль, переезжать не хочет. Нам бы вдвоем было веселее.