Адам и Ева – начало

– Да, Адам, так бывает, но некоторые тайники твоего сердца скрыты от меня.

– Ну, так знай, во всех тайниках моего сердца живешь ты. Все мелодии, которые я сочиняю, это всегда музыка, вдохновленная тобой и для тебя!

– Адам, говори мне об этом чаще!

– Хорошо, теперь я постараюсь исправиться.

– Адам, мы дошли до леса, уже темнеет, что будем делать?

– Заночуем здесь. Смотри, из этих огромных листьев альбедрии мы сделаем себе прекрасную постель.

Весь следующий день Адам и Ева опять шли по лесу, образованному хвощами, кое где попадались секвойи . В этом лесу было идти куда приятней, деревья росли не так густо, и их листва была ажурной и хорошо пропускала солнечный свет. В подлеске росло много кустарников. Плоды некоторых были очень приятны на вкус. Правда, по лесу ходили огромные титаноидесы, но к Адаму и Еве они не приближались. К вечеру Адам и Ева достигли густых зарослей саговника.

– Адам, даже я помню, что Рай близко! Мы ведь долго шли по этим зарослям.

– Смотри, Ева райская птица!

– Да, я вижу! Я уже и забыла, как они красивы!

– Нам с тобой о многом пришлось забыть.

– Разве можно забыть о Рае!

– Ева, мы уже близко!

– Помнишь, Адам мы несколько раз выходили из Рая, ты уходил далеко, а я гуляла по этим зарослям саговника. Мне тогда, после Рая показалось тут так дико, я еще попробовала какие-то плоды, какими невкусными они мне тогда показались, после Райских.

– Райскую сладость забыть невозможно, мы с тобой еще долго привыкали к обычной пище.

– И не только к пище…

Смеркалось. Адам и Ева все ближе приближались к Раю.

– Я вижу зарево, это там, в стороне Рая!

– Идем скорее!

Сердце у Адама и Евы бешено колотилось, когда они, взявшись за руки, приблизились к тому месту, откуда были изгнаны. Раньше к Раю вела широкая просека, теперь она стала на много уже, по обе стороны высились уже довольно большие деревья. У входа в Рай стоял сверкающий Серафим, с огненным мечем в руках. Адам и Ева застыли, увидев Серафима, и кто знает, какая безумная надежда умерла в их сердцах. Серафим молчал, они вообще почти никогда не говорили, а теперь и подавно. Он только изредка с грустью поглядывал на Адама и Еву. А они так долго стояли, пока Ева не сказала:

– Какай же он великолепно-красивый, этот Серафим. Я уже стала забывать, как они выглядят.

– Даже ради этого одного стоило сюда вернуться!

– Ах, Адам, хоть мы и не можем зайти, мне все равно так хорошо здесь, как нигде и никогда!

– Я чувствую то же самое!

Солнце зашло, но над Раем реяло сияние. Казалось, где–то вдалеке было слышно тихое пение. Адам и Ева сели на поваленное дерево. Из их глаз невольно покатились слезы, Адам и Ева их не стыдились.

– Раю, мой, Раю, прекрасный мой Раю, – сидел Адам и плакал.

Ева не утешала его, она сама плакала. Все же, хоть в их слезах и была горечь, они понимали, что этот плач принесет облегчение. Слишком долго они таили в себе эту боль. Долго они плакали в объятиях друг друга, да так незаметно и уснули.

Ах, Адам и Ева, Адам и Ева! Вы знали, о чем плакали. Но скоро, очень скоро люди позабудут о Рае. Останется это слово только, как метафора чего-то прекрасного, но недосягаемого. Люди не будут верить в реальность Рая, удивительного места начала всего земного, своей колыбели. Древние стоянки живших в пещерах, одичавших при определенных природных катаклизмах людей, они будут считать своим истоком. Это еще что! Вместо совершенных Адама и Евы, созданных по образу и подобию самого Бога своими предками люди объявят обезьян! Ну, что кому ближе… Людям Рай станете не нужен , они забуду о нем. Забудут напрочь о Райской сладости, не имеющий в себе горечи. Будут вкушать земные плоды, сначала сладкие, но потом отравляющие своей горечью. Жизнь на земле станет единственно возможной, но она не принесет всеми вожделенного счастья, лишь мимолетные, обманные мгновенья. Люди будут неистово отрекаться от своих небесных корней. Но все же, останутся избранные, которые не смогут забыть о своей Райской пуповине, том месте, откуда все мы вышли, и где нам надлежало быть. Они хоть на мгновение дерзко будут входить в вожделенный Рай, несмотря на запреты, будут срывать плоды с Древа Жизни, и нести их людям. Это будут гениальные музыканты, писатели, художники, и конечно же , святые. Для этих избранных зов Райского сада будет сильнее какофонии жизни. И хотя они не станут бессмертными, их произведения будут рассказывать осуетившемуся человечеству о Рае, о вечном. Люди, смутно припоминая о своей забытой колыбели, будут испытывать восхищение, потрясение, прорыв за грань обыденного.

Кто-кто, а Адам и Ева знали, что истинное, полное счастье возможно лишь в Раю. Они проснулись утром от пения райских птиц, ведь Рай был совсем близко! Можно даже было уловить ароматы райских цветов. Осмотревшись, они увидели дерево, усыпанное большими, зрелыми плодами.

– Адам, ведь это же слакирома!

– Да, действительно, плоды намного мельче, чем в Раю, но как она тут оказалась?

– Наверное, какая-нибудь Райская птичка обронила косточку, и выросло дерево.

– Ты права. Давай, скорее, отведаем плодов.

Адам и Ева срывали плоды и не могли насладиться знакомым вкусом.

– Они почти такие же, как в Раю!

– Я уже и не мечтала когда-либо попробовать Райской пищи!

– Нужно будет сорвать как можно больше плодов, что бы и наши дети отведали.

– Давай походим в окрестностях, может найдем еще что-то?

– Конечно, может быть, где-нибудь деревья не растут так плотно, и нам удастся увидеть хоть частичку Рая.

Адам и Ева стали обходить Сад. Ева нашла некоторые травы, семена которых каким-то образом были перенесены и взошли вне Рая. Ева выкапывала растения и складывала их в корзину.

– Это будет мне напоминанием о Райском саде.

Они шли уже довольно долго, когда Ева увидела куст цветущей мединиллы.

– Смотри, Адам, это же мединилла.

– Да, и вправду это она. Только в раза три меньше, чем была в Раю.

– Все равно, она прекрасна.

– Не могу с тобой не согласиться. И я знаю, что мне и ее придется выкопать.

Пройдя еще немного, Адам и Ева смогли обнаружить небольшую щелочку между плотно растущими деревьями. Деревья росли в несколько рядов, поэтому увидеть можно было не много.

– Это северная сторона Рая, смотри, там немного виден блистающий фонтан!– возбужденно говорил Адам.

– Скорее отойди, дай я посмотрю! Да, это он. Фонтан окружает цветущая гаримаййя, видишь, все в розовом!

– Дай, теперь я посмотрю. Здорово, даже разноцветные брызги видны. Жаль, что мы так далеко!

– Жаль, жаль, что мы не там! – Ева разрыдалась.

– Ева, прошу тебя, мы же с тобой договаривались!

– Хорошо, я сейчас успокоюсь.

Вдруг из Райского сада послышалось негромкое пение.

– Ева, ты слышишь!

– Да! Это Херувимы и Серафимы поют! Сегодня же праздник Прославления! Я совсем забыл!

– Они, скорее всего, собрались в центре Сада, поэтому звук такой не громкий.

– Все равно, немного слышно.

– Да, я уже и позабыла, как это прекрасно!

Почти сутки Херувимы и Серафимы пели свои песни, и все это время над Раем реяло сияние. Адам и Ева слушали. Когда пение закончилось, они еще долгое время сидели молча.

– Я только жалею, что наши дети никогда не услышат этого пения, не увидят Райского Сада.

– Адам, я знаю, что дома нас ждут дети, но я еще не в силах уйти.

– Я тоже.

Несколько дней Адам и Ева ходили вокруг Райского Сада поодиночке. Они молча встречались, и так же молча расходились. Им нужно было побыть наедине с собой. Адам и Ева садились на траву и любовались Райскими птицами, благо, для птиц границы не существовали. Ева собирала все растения, семена которых были занесены из Сада. Наконец, встретившись, Адам сказал:

– Ева, пора.

– Я и сама знаю. Только пообещай мне, что мы еще будем сюда возвращаться.

– Конечно, мы и не сможем иначе!

Адам и Ева сели у врат Райского Сада и горько заплакали. Никто никого не утешал. Слова были бессильны. Эта скорбь останется с ними навсегда. Они встали и пошли, два изгнанника, два странника, потерявших Отчий дом. Только к вечеру Ева нарушила молчание:

– Адам, пусть у меня нет больше Рая, но у меня есть ты. Ты – это ведь самое лучшее, что было в Раю. Если бы мне сказали: «Ева, вернись а Рай, но без Адама». Я бы ни за что не вернулась!

– Это правда!?

– Да, Адам. Ведь я была создана для тебя. Да я без тебя жить, дышать не могу!

Глава 22

Каин шел уже почти день по густым зарослям хвощей. Деревья росли так густо, что солнечный свет почти не проникал . Ему хотелось до вечера выйти из этого леса. Каин уже вторую неделю был в пути. Вначале попадались места, пригодные для строительства нового города, но он не желал быть так близко от отцовского поселения. Каин был намерен наводить в своем городе новые порядки, и хотел, что бы ему ни кто не мешал. Отец очень редко наказывал своих детей, а Каин считал, что жесткость и повиновение – краеугольные камни нового общества. Построив по близости новый город, он не хотел, что бы его обитатели бегали жаловаться к отцу. Ему и так, за многие годы, надоело подчиняться. Но, как назло, пригодного места в отдалении он пока найти не мог. То близко не было водоема, то земля была не достаточно плодородной: в чем в чем, а в этом Каин хорошо разбирался. Еще нужно было учесть, что строительный материал тоже должен быть поблизости. Хотелось бы, что бы и залежи полезных ископаемых находились невдалеке. В этом он мало разбирался, но перед уходом долго советовался с Мелхеседеком. Наконец, когда в лесу почти совсем стемнело, он вышел на открытую местность. Солнце садилось. Невдалеке Каин заметил невысокие горы. Где-то поблизости журчала вода, но он так устал, что сразу же прилег под развесистым гинго отдохнуть. Он подумал, что это довольно не плохое место. Надо будет завтра все досконально изучить. А сейчас хочется посмотреть, какая земля в этом месте. Каин нашел толстую палку и провел жирную борозду. Взял в руки землю и растер ее в ладони. Земля была жирной и вместе с тем пушистой – то, что нужно для прекрасного урожая. Она даже лучше той, которую он всю жизнь распахивал в отцовском поселении. Солнце припекало, решив отдохнуть, Каин примостился около облюбованного им гинго. На минуту закрыв глаза, Каин услышал какой-то шелест, он поднял голову: в зеленых листьях показалась плоская голова змия .

– Что устал, Каин, – заговорило существо человеческим голосом.

– Я никогда не устаю! Кто ты такой?– ответил Каин.

– Я твой друг. Мне очень тебя жаль. Ты думаешь, что это твоя земля, что тут будет твой город. Ты ошибаешься. Отец уже давно решил, что основателем новых поселений будет Авель.

– Я тебе не верю!

– Ты можешь мне не верить, но хорошо подумай, почему тебя сейчас услали далеко-далеко.

– Я подыскиваю место под новый город.

– Это только отговорка. Адам и Ева покинули жилище. Авель остался за старшего. Отец не захотел оставлять тебя, помня то недовольство, которое было в поселении, когда ты его замещал. Ты ведь не справился.

Каину захотелось зашвырнуть камен в это непонятное существо, но в завораживающем блеске его глаз чувствовалась такая сила и власть, что Каин не находил даже, как ему возразить.

– Ты разочаровал отца, тебя никто не любит. Вспомни, к кому бегут за советом, за разрешением всех споров – к отцу или Авелю, но только не к тебе.

– Это не важно. Я старший, отец меня готовил всю жизнь, что бы я стал главным продолжателя рода.

– Готовил, это так. Но Авель сумел вытеснить тебя из отцовского сердца. Новый город поедет основывать Авель. Это даже не так важно, кого выбрал Адам, главное, кого выбрал Он (Бог). А Он давным-давно предпочел твоего брата.

– Это не правда!

– Правда. Ответь, как часто ты видел Его?

– Ну, не знаю. В детстве мы с мамой стояли, и я видел блистающий свет.

– Вот, тебе одному Он не являлся никогда. А скажи мне, наблюдал ли ты в той стороне, где находился твой брат, яркое свечение.

– Да, я видел.

– И ты что, не заешь, Кто это был с ним радом?

– Догадываюсь.

– Вот видишь. А часто ли ты общаешься с Ангелами, или может тебя Единорог катает тебя на своей спине? Молчишь. Все, что по праву принадлежит тебе, незаметно присвоил твой младший брат. А может тебе еще напомнить об Армине, кого она предпочла?

– Не надо!

– Но тебе повезло, я выбрал тебя. Ты то, что мне нужно.

– Да кто ты такой?!

– Я тот, кто волен здесь давать царства, кому захочу. И я выбрал тебя. С тобой, конечно, еще много придется повозиться.

– Почему я должен тебя слушать?

– Если не захочешь меня слушать, всю жизнь будешь ковыряться в земле, так и останешься пахарем. Будешь возделывать поля для своего брата, а он станет царствовать. Хочешь ты этого?

– Нет!

– Тогда слушай меня, тебе надо избавиться от брата. Он тебе помеха. И ты станешь вести себя по-другому. Немного лести, обещания власти и богатства тем, на кого я тебе укажу. Ведь ты не собираешься основывать город в одиночку. А многие ли сейчас пойдут за тобой? Не переживай, с моей помощью ты быстро достигнешь всего, чего пожелаешь. Помни мои слова!

Каин проснулся. Вскочил на ноги. Что это был за сон? И сон ли это был вообще? Каин всегда занимался практическими вещами. Сейчас он впервые раз задумался, начал припоминать и анализировать. Ведь правда, Авель был всеобщим любимцем. И если бы сейчас детям пришлось выбирать, с кем основывать новый город, его сестры и братья предпочли бы Авеля. Почему он раньше об этом не задумывался? Авель претендует на то, что ему, Каину принадлежит по праву. А он еще, глупый, прислушивался к Авелю. А тот просто пользовался его наивностью и доверчивостью. Но отец, неужели он так может поступить со своим старшим сыном? Нет, пора положить этому конец. Он вернется, поставит вопрос ребром, долго ли еще Адам будет искать отговорки, что бы его не отпускать.

Глава 23

Каин, стиснул зубы, всей силой налегал на толстую палку. Борозда была жирной, буровато-черной . Еще немного бороздок и он почти успокоился, земля, как всегда, давала ему великую силу, он вдыхал ее запах, ее теплоту.

Но события последнего времени не давали ему покоя.

Вернувшись в поселение, Каин первым делом завел разговор с отцом об основании нового города. Отец выслушал его, а потом, как обычно, сказал, что бы Каин не торопился, потому, что это дело чрезвычайно серьезное. Затем говорил, что это большая ответственность, к которой он, Каин, еще не готов. Каин тогда спросил, когда же он будет готов, а может быть, это никогда не произойдет? Отец ответил, что и такое возможно. Так прямо ему и заявил! Каин прямо остолбенел. Такого он не ожидал. Значит, все его опасения имели под собой основания. Каин внимательнее стал наблюдать за происходящим, и то, что он увидел, его не обрадовало. Его действительно не любили, при каждом удобном случае спешили обратиться к Авелю. Вот и сейчас, когда он шел на поле, заметил возле строящегося дома некоторых своих братьев и среди них Авеля.

– Что случилось? – спросил Каин у Авеля.

– Не волнуйся, брат, уже все в порядке. Хасик замешал раствор, а Лемех раскричался, что он очень жидкий. Хасик утверждал, что все сделал, как обычно. Поднялся крик. Братья пришли ко мне, и я вспомнил, как отец сказал, что глина из ущелья, с которой они теперь работают, отличается от старой глины. В этом-то все и дело, мы все выяснили, – отвечал Авель.

– Они все выяснили! Почему они обратились к тебе, а не ко мне! Может ты забыл, кто тут старший брат, так я тебе напомню! – рассви– репел Каин.

– Успокойся, Каин. Я просто не хотел тебя беспокоить.

– Нечего меня успокаивать. Видишь, какой ты хороший, как обо мне забеспокоился! Почему это они обращаются к тебе, а не ко мне, или хотя бы к отцу? Или ты опять вместо него!?

– Отца еще нет, ты же знаешь, он уходил искать новые руды.

– А вот я сейчас посмотрю.

Каин быстро направился к дому отца. Отец как раз недавно вернулся, он стоял без рубашки, Адам умывался, Ева с кувшина поливала ему воду на руки.

– Отец, почему Авель ведет себя, как старший брат?

– А что случилось? Ты бы хотя бы поздоровался для начала.

Каин пропустил замечание мимо ушей и начал жаловаться на брата.

– Ну, и что тут такого, все как обычно.

– В том-то и дело, Авель уже давно начал себя вести, как будто он тут главный!

– Ты возмущен, что братья за разрешением споров идут к Авелю, а не к тебе?

– Да.

– Я где-то рад, что ты обратил на это внимание. Может, стоит, наконец, задумался, почему так происходит?

– Да, я как раз начал обращать внимание на то, как Авель воспользовался моим доверием. Я к нему прислушивался, а он решил занять мое место!

– Никто, сынок, не может занять чужое место, каждый находится на своем. Меня очень удивляют твои выводы. Ты не желаешь искать причину в себе, ты сваливаешь свои ошибки на других. Это очень опасно. Каин, ты не умеешь с добром обращаться к своим братьям и сестрам, они это чувствуют, и идут к Авелю.

– Спасибо, спасибо тебе, отец, за такие слова! Я все время из кожи вон лезу, что бы поддержать порядок. Ведь когда тебя нет, один ленится, другой из рук вон плохо делает свое дело. И если бы не я…!

Адам прервал его.

– Да, все еще хуже, чем я думал. Ты считаешь, что какой-то отвлеченный ПОРЯДОК выше, чем твои родные братья и сестры? Почему ты, прежде всего, не научился их любить?

– Ты меня не понимаешь, легко быть добреньким для всех, как Авель. Но если они не станут слушаться, все развалится.

– Запомни, все валится лишь там, где нет любви и доверия. Так, действительно, можно все уничтожить. Я хочу, что бы ты подумал о своем поведении.

Вот как! Отец не поддерживает его, он поддерживает Авеля, еще и ставит его в пример! Это уже слишком! Каин отбросил плуг. К нему шла Сусанна с кувшином молока:

– Не перестаю удивляться твоей силе, Каин. За два часа ты почти все поле вспахал! Выпей молока.

Каин взял кувшин, но пить не стал. Держа кувшин в руки, начал его разглядывать.

– Это новый кувшин Армины? Очень красиво.

– Кувшин, как кувшин, пей. Шла сейчас около котлов, что–то с ужином задерживаются. Так твой братец, Авель, повязал на себя полотенце и вместе с девушками куховарит, представляешь? Это что, мужская работа?

– Он не такой простой, как кажется, он авторитет себе зарабатывает.

– Да, я тебя предупреждала. Он во всем старается тебя обойти.

– Теперь я это вижу.

Глава 24

Авель неслышно подошел к мастерской Армины. Она сидела за гончарным кругом, светлые волосы растрепались, одна щека была испачкана глиной. Армина ничего не замечала. Авель любил наблюдать, как она работает, нежные руки Армины уверенно ваяли из бесформенной глины очередной шедевр. Она даже закусила губу, от усердия. Какой родной образ, он знает каждую ее черточку с детства. Она всегда в его сердце, с каждым днем все милей и милей. Он так счастлив, ведь впереди у них вся жизнь! Армина отвечает на его чувства, в ее глазах он без труда читает все возрастающую любовь.

Авель опять летал на Единороге, они были далеко-далеко. Там он нашел великолепные, невиданные цветы. Армина будет очень довольна. И это еще не все, он наконец-то завершил ее портрет. Авель рисовал ее по памяти, но сходство было полным.

– Авель, дорогой, ты давно здесь, – Армина подняла голову .

– Ты ведь знаешь, я люблю смотреть, когда ты работаешь, – улыбаясь, говорил Авель.

– Сейчас вымою руки. А что это там у тебя за спиной?

– От тебя ничего не скроешь. Сейчас покажу.

– Ох, какие цветы! Я таких еще никогда не видела. А они с корешками?

– Как обычно. Я еще нашел дерево с неизвестными фруктами. Собрал много для всех, сегодня будут на обед. А самый красивый плод – тебе.

– Какой необычной формы и такой ароматный. Сок прямо течет, спасибо. Значит, когда тебя со мной нет, ты обо мне думаешь?

– Я только о тебе все время и думаю. А что бы это не было пустыми словами, вот, смотри.

– Ты нарисовал мой портрет?!

–Тебе нравится, похоже?

– Мне, конечно, очень нравится. Но разве я такая красивая?

– Ты в тысячу раз красивее, чем на портрете! Я не в силах точно передать эту совершенную красоту! Иногда, глядя на тебя, мне хочется плакат от избытка чувств.

– Авель, перестань, ты меня сильно смущаешь!

– Хорошо, не буду. Но ты должна знать о своей красоте. Ты самый красивый цветок из тех, что я когда-либо видел!

– Если я и красива, то счастлива этим лишь потому, что тебя это радует. Для тебя я хочу быть самой лучшей!

– Армина, я дано хотел с тобой поговорить. Мы ведь друг друга знаем с самого детства. Я счастлив, что у меня есть ты. Я могу рассказать тебе обо всем. Ты всегда меня понимала, разделяла все мои мысли и стремления.

– И сейчас я с тобой полностью согласна. Без тебя мне не уютно. Я постоянно думаю о тебе, всегда с нетерпением жду твоего возвращения!

– Армина, я не уверен, но думаю, что мы тоже должны будем создавать такие пары, как мать с отцом. Скажи мне, ты будешь со мной?

– Да, Авель это мое самое большое желание!

– Армина, я так счастлив!

– Подожди Авель, я еще хотела у тебя спросить о важном, ты хочешь через время покинуть наше поселение и основывать новые города?

– Нет, Армина я часто над этим думал. Я уверен, что не хочу никуда переезжать. Путешествуя на Единороге, я видел много красивых уголков Земли, но наш дом мне нравится больше всего.

– Авель, ты даже не представляешь, как меня обрадовал! Я ведь знаю, как ты любишь путешествовать, я не думала, что ты захочешь остаться, это меня всегда печалило. Я не хочу оставлять отца и мать, жить от них вдалеке. Я хочу постоянно с ними общаться, они столько знают, и хоть мы и их дети, они сильно от нас отличаются.

– Я тоже это хорошо понимаю. Ведь они были в Раю, постоянно видели Бога!

– Я так много хочу у них узнать, особенно о Рае. Но это для них не простая тема, поэтому я часто себя сдерживаю.

– Я тоже. Как хорошо, что мы поговорили. Теперь мы стали еще ближе!

Глава 25

Адам шел домой, сегодня было очень много забот, впрочем, как всегда. Около дома он заметил Еву, она шла ему навстречу.

– Адам, дорогой, ты помнишь, когда мы ходили к райскому Саду, то сорвали много фруктов с дерева мардики, которое выросло вне Рая.

– Помню, дети еще сказали, что никогда не ели ничего подобного. Но почему ты сейчас об этом вспомнила?

– Адам, тогда я посадила косточку от этого дерева около дома. Оно росло очень быстро. А сейчас я заметила, что дерево вот-вот зацветет, представляешь!

– Идем, посмотрим.

– Действительно, так много бутонов.

– Значит, у нас будут почти Райские плоды!

– Ева, тут ведь растут все растения, которые мы принесли из окрестностей Рая. Они почти все принялись?

– Да, ты ведь знаешь, что когда я завариваю чаи из этих растений, то усталость, как рукой, снимает.

– Я бы сейчас выпил твоего чая.

– Чай есть, зайдем в дом, и выпьешь. Знаешь, я хотела с тобой поговорить вот о чем. Я давно уже наблюдаю за Авелем и Арминой. Сегодня их видела, они несли посуду, сделанную Арминой, кому-то из братьев. Они друг от дружки глаз не отрывают, и смотрят так, как ты на меня, а я на тебя.

– Ты хочешь сказать, что они любят друг друга?

– Да, именно.

– Это меня совсем не удивляет, я тоже замечал их взаимную склонность.

– И что мы будем делать дальше?

– Что делать, радоваться за них. Я об этом тоже размышлял, и раз ты заговорила о них, то я считаю, что пора уже нашим детям образовывать пары. Ведь они все должны создать семью, как мы. А Авель и Армина, как никто, готовы взять на себя ответственность и создать первую семью.

– Адам, я полностью с тобой согласна. Но их соединение, и создание первой семьи должно быть особенным, торжественным.

– Да, это большое событие для нас всех, тут не нужно торопиться и все продумать.

– Назовем это свадьба. Я думаю, что для такого случая им нужно сшить особые одежды, как символ того, что им предстоит новый жизненный этап.

– Я согласен. А еще, им нужно выделить отдельный дом. Мы как раз сейчас один заканчиваем.

– Очень хорошо, пусть они обустроятся там по своему усмотрению. Устроим невиданный праздник, с танцами, музыкой, песнями!

– Я обязательно сочиню специальные мелодии.

– Место застолья нужно будет украсить цветочными гирляндами. И приготовить множество необычных блюд.

– Самое главное, ты со мной согласишься, нужно взять благословение у Бога.

– Он, конечно же, все знает о наших намерениях.

– Да…Знаешь, мы с тобой выискиваем крупицы счастья в наших буднях. То радуемся рождению нового дитя, то завершению строительства очередного дома, то просто празднику, когда мы все вместе. А ведь самое настоящее счастье случается только тогда, когда Он беседует со мной.