Сборник статей. Выпуск 2

Масленица. Или к теще на блины

В древнейшей традиции наших предков самые важные календарные точки года: зимнее (22 декабря) и летнее (22 июня) солнцестояния, весеннее (22 марта) и осеннее (22 сентября) равноденствия объединялись в символический «Крест года». Этот вывод подтверждают данные «Влесовой книги», где говорится о четырёх самых главных праздниках года: Коляде, Яро, Красной Горе и Овсени (Малом и Великом).

Коляда, безусловно, наши Зимние Святки с обрядовыми песнями – «колядками» и исполняющими их ряжеными – «колядками», «колядовщиками». Сам термин «Коляда» («колодающая», т.е. дающая круг» непосредственно связан с завершением круга божественных суток, когда на смену Ночи Богов, кончающейся в ночь с 21 на 22 декабря, приходит Новый День Богов, начинающийся с 22 декабря. Весь период Зимних Святок (19 декабря – 19 января) посвящен поклонению Божественному Свету – Творцу Вселенной, которого наши предки называли Законом Непреложным или Дедом. В течение этого месяца в мир людей возвращались те, кто сумел обрести световое тело («святье»), т.е. приобщившиеся к Абсолютной Истине Космического Закона. Таким образом, Зимние Святки – период поклонения Мудрости Творца, подведения итогов годового круга и встречи нового Коло-Солнца.

Яро или Ярилин день (Купало) – 22 июня – летнее солнцестояние и начало Ночи Богов. О нем нам еще предстоит говорить. Отметим только, что это праздник молодежи, тех, кому предстояло найти себе пару и пройти испытание Божественным Огнем на право вступить с избранником или избранницей в брак. А, вступив в брак, выполнять космический закон реинкарнации, давая жизнь новым людям – детям.

Следующий по значимости праздник в перечне «Влесовой Книги» – Красная Гора, а за ней Овсень (Авсень, Усень, Таусень), т.е. праздник осеннего равноденствия.

Но здесь мы останавливаемся перед парадоксом – сегодняшняя Красная Гора никакого отношения к весеннему равноденствию не имеет. Праздник, приближенный к этой календарной дате – 22 марта у нас вообще отсутствует. Однако известно из исторических источников, что раньше такой обрядовый цикл как Масленица (или Масляница) длился не неделю, а целый месяц, начинаясь с 20 февраля и завершаясь 21 марта. Красная Гора сегодня – это праздник Пасхального сорокадневья. В большинстве случаев Красной Горой называют или Фомино воскресенье (следующее после Пасхи), или первые три дня Фоминой недели (включая воскресенье), или всю Фомину неделю. Этнограф И. П. Сахаров писал в 1848 г., что «Красная гора на Руси составляет первый весенний праздник. Великорусы здесь встречают весну, венчают суженых, разыгрывают хороводы».

Обращаясь к Масленице, мы можем отметить странное обстоятельство, что древнее название этого праздника нам до недавнего времени было неизвестно. «Щедрая Масленица, жирная Масленица» и т. д. всего лишь констатировала наличие обрядовой еды – блинов и масла. И не более. «Влесова Книга» все поставила на свои места. И сегодня мы с уверенностью можем утверждать, что древняя священная Красная Гора и наша Масленица – одно и то же. Об этом свидетельствует то, что именно на Масляной неделе молодожены ездили к «теще на блины». Теща же в архаической традиции это не только мать жены, но и самая старшая женщина в доме. В обрядовой игровой песне (Вологодская область) говорится о дубе, на котором «сидит сова, она моя теща, коней пасла». Археолог Е. В. Кузьмина отмечает, что «конь играл большую роль в культе богини – матери». В индоевропейской традиции был широко распространен образ богини – хозяйки коней. «Ее представляли стоящей между двумя всадниками», олицетворявшими противоположные стихии – жизнь и смерть, над которыми властна Богиня – Мать.

Иногда вместо всадников изображались просто два коня – черный и белый. Заметим, что одним из важнейших и красочных обрядов Масленицы был обряд катания по округе на лошадях верхом и в санях.

Стоит вспомнить, что в древнегреческой традиции, в самой архаической ее части Зевс (Дьяус) – глава пантеона богов олицетворялся в образе дуба у воды (Зевс Додонский). А его дочь, воплощение мудрости и сакрального знания Афина, выходила из головы Зевса и звалась Совоокой, так как ее зооморфным воплощением была сова. Образ совы в вологодской обрядовой песне гораздо архаичнее древнегреческого, так как здесь она не дева – воительница, а праматерь – теща. Отметим, что сова – ночная птица, связанная с древнейшим лунным культом, а Праматерь – та, кто воплощает божественную мысль в проявленном мире. На Русском Севере в археологических памятниках мезолита (10—7 тыс. до н.э.) часто встречаются фигурки женщин, выполненные из камня и кости, завершающиеся Совиной головой.

И, наконец, в обрядовом тексте, связанном с приготовлением к свадьбе, невеста – сирота обращается к своей умершей матери, называя ее «Моя Красная Краси Гора».

Масленица не только праздничный цикл, связанный с культом Праматери – Красной Горы, это и праздник прославления молодоженов, вступивших в брак в прошедшем году. Именно для них прежде всего строились ледяные горы, с которых каждая молодая пара после троекратного поцелуя должна была съехать вниз.

Таким образом, Масленица – Красная Гора «Влесовой книги» – обрядовый цикл, посвященный культу Праматери – материнского начала Вселенной, а также тем, кто служит проявлению этого начала на Земле – молодым супружеским парам.

В древности Новый год (земледельческий) начинался с весеннего равноденствия – ночи с 21 на 22 марта. Именно к этому времени приурочены обряды Масленицы – «единственного крупного дохристианского праздника, не приуроченного к христианскому празднику и не получившего нового истолкования». Древность обрядов Масленицы подтверждается тем, что этот праздник (в том или ином виде) сохранился у многих индоевропейских народов. Так, в Швейцарии Масленица связана с ряжением. Это, прежде всего, устрашающие маски, происхождение которых было связано с древними верованиями. К их числу относятся «дым», «пестрые», «лохматые», или «вышедшие из дымохода» (в повериях через дымоход проникали духи). Для праздника делались деревянные размалеванные маски с оскаленными зубами и клочками шерсти и меха, которые производили жуткое впечатление. Появлению ряженых на улице предшествовал звон колокольчиков, висевших у них на поясах. Ряженые держали в руках длинные палки с прикрепленными к ним мешочками золы и сажи. Звуки, издававшиеся ими, походили на рев, рычание или ворчание. Как считают швейцарские этнографы Р. Вейсс, К. Ханземанн и К. Мейли, эти маски служили в древности воплощением умерших, были связаны с культом предков и были принадлежностью мужских союзов. Ряженые мазали встречных сажей или обливали водой – действия, связанные в прошлом с магией плодородия.

В Польше ряженые одевались в вывернутые кожухи, водили по дворам «туроня» и «козу». Они также мазали лицо сажей.

В Чехословакии были распространены масленичные шествия ряженых. В Словакии это шествие возглавлял «туронь». Ряженые мазали прохожих сажей и обсыпали пеплом.

В Югославии ряженые одевались в одежды из овчины, мехом наружу, «украшенные» колючими ветками, хвостами животных, колокольчиками. Маски делали из кожи, дерева и даже из металла. Среди зооморфных масок особое

распространение получили маски с рогами. Причем маски и колокольчики переходили по наследству от отца к сыну.

В Нидерландах на Масленицу фермеры собирают необъезженных лошадей. Их тщательно чистят, в гривы и хвосты вплетают яркие бумажные цветы. Затем участники праздника садятся на лошадей и скачут к морскому берегу, причем лошадь обязательно должна замочить ноги.

В Германии ряженые парни и девушки впрягались в плуг и ходили с ним по всем переулкам города. В Мюнхене при переводе учеников мясников в подмастерья в масляниный понедельник ученики были одеты в овечий мех, обшитый телячьими хвостами. Они старались обрызгать водой из фонтана всех стоящих вокруг. Прежний смысл этих действий – заклинание плодородия.

В число масляничных ряженых часто входила супружеская пара или жених с невестой, а раньше включались и элементы свадебного обряда. (Безбрачие в народе часто воспринималось как порок, который мог повлиять на плодородие почвы). У лужичан в масляничных танцах считалось, что танцевать надо бойко, прыгать высоко, чтобы лен уродился высокий.

В Сербии, Черногории и Македонии после масляничного ужина, когда вся семья собиралась вместе, подвешивали над столом на бечевке вареное яйцо и раскачивали его по кругу: каждый из присутствующих стремился прикоснуться к нему губами или зубами. Верили, что этот «обычай способствовал хорошему урожаю, увеличению поголовья скота и птицы.

В Словении на Масленицу все, и стар, и млад, должны были плясать и прыгать, чтобы хорошо уродилась репа, причем, чем выше подпрыгивают танцующие, тем обильнее был урожай. С этой же целью плясали и подпрыгивали ряженые. Считалось, что качание на качелях, на канатах, сплетенных из растений, или непосредственно на ветвях деревьях, также способствует плодородию земли, здоровью людей и борьбе со злой силой. В ряде мест Словении посуду, бывшую в употреблении в последний день Масленицы, не мыли, а во время сева сеяли из нее – верили, что это принесет богатый урожай. И, наконец, в Болгарии на сырной неделе качались на качелях, что по поверию, приносило здоровье. В течение всей сырной недели парни и девушки затемно выходили за село, садились на какое-нибудь ровное место, повернувшись к востоку, и пели песни. Затем водили хоровод и продолжали петь песни любовного содержания. Народное объяснение обычая – «для плодородия и здоровья».

Все эти факты свидетельствуют о том, что Масленица, как праздник начала года – весны, сложился еще в общеиндоевропейский период, не позднее рубежа IV – III тыс. до н. э. Об этом свидетельствуют не только традиции европейских народов, сохраненные вплоть до наших дней, но и традиции Индии, пришедшие из глубокой древности.

В древнеиндийской обрядности многие элементы Масленицы (и последующей Пасхи) прослеживаются в одном из самых ярких праздников порубежья зимы и весны – Холи, который отмечался в феврале-марте (окончание холодного сезона). Н. Р. Гусева подчеркивает, что «все ритуальные действия праздника неотделимы от магии плодородия и исторически восходят к доиндийскому периоду жизни арьев. Обрядово-магические проявления, связанные с весенним равноденствием, носят характер, чрезвычайно близкий пасхальным, восходящим непосредственно к язычеству, что и перешло в пасхальную обрядность славянских народов».

Как пример таких общих обрядов Пасхи и Холи, Н. Р. Гусева приводит обычай красить яйца в красный цвету славян и обливать друг друга красками у индийцев. Причем: «и у тех, и у других красный цвет применяется обязательно как цвет воспроизводства людей и животных, и это служит одним из самых четких пережитков магии плодородия». Помимо пасхальных элементов, в индийском празднике Холи присутствуют в большом количестве обрядовые действия, характерные для восточнославянской Масленицы.

Это целый ряд поведенческих проявлений, которые, судя по всему, сложились в глубочайшей древности: распевание непристойных песен эротического содержания, исполнение танцев плодородия, распитие алкогольных напитков, приготовление ритуальной пищи из теста и творога. В Индии во время праздника Холи обязательно сжигают чучело Холики, которое делают из соломы. Для костра собирают хворост, солому, старые вещи, коровий навоз. Костер поджигают огнем, который каждый приносит из дома, и все танцуют возле него.

Но, согласно русской традиции, на Масленицу разрешалось петь непристойные песни, полные эротических намеков. В. К. Соколова пишет: «на проводах Масленицы на реке Тавде главные распорядители раздевались донага и делали вид, что моются в бане. В Ишимском округе 60 лет назад был „масленичный король“, который произносил „речи в костюме Адама“. Интересно отметить, что обнажались даже при лютых морозах, и делали это не мальчишки, не отпетые озорники, а пожилые уважаемые люди». На Русском Севере на Масленицу, как и в Индии во время праздника Холи, жгли костры. Причем материалом для костра было сено, солома, старые вещи. В Белозерском уезде Новгородской губернии девушки сено и солому старались добыть тайно, украв у соседей. Здесь не добавляли в костер коровий навоз, но зато обмазывали им дно корзин и нижнюю часть деревянных плашек, на которых скатывались с ледяных гор. Чучело Масленицы, как и Холики, делали из соломы и сжигали. В Вологодской губернии такой обряд был распространен в Кадниковском, Вологодском, Кубенском и Никольском уездах. На Масленицу ряженые в Вологодской губернии нередко сыпали на пол избы пепел и золу и плясали на них, а также мазали сажей и посыпали пеплом и золой всех участников обряда. В индийской традиции существует обычай во время Холи брать горсть золы от костра, посыпать им пол в доме и бросать щепотки золы друг в друга.

Обрядовые действия на Масленицу на Русском Севере были разнообразны. Так В. К. Соколова, в связи с проводами Масленицы отмечает следующие основные моменты:

Зажигание костров.

Проводы – похороны.

Обычаи, связанные с молодоженами.

Катание на лошадях и с ледяных гор.

Праздничная трапеза – блины.

Поминание усопших родителей.

Зажигание костров.

В некоторых сообщениях говорится, что материал для костра надо было обязательно украсть. Возможно, что это очень древний пережиток – собирать все для священных огней тайно (такой обычай соблюдался при сборе материалов для купальских костров украинцев и белорусов). Материал для костров свозили на паровое поле, на возвышенность и в сумерки зажигали костер. Под влиянием обычая красть материал для костра, стали красть и бревна для ледяной горки – «катушки». Так делали в селе Кокшеньга Никольского уезда Вологодской губернии.

Масленица – праздник, связанный с поминовением покойников. Кулачные бои, которые устраивают на Масленицу – также один из элементов поминального обряда. Костры, которые жгут на Масленицу (из соломы и старых вещей) также в древности были связаны с культом предков, так как считалось, что ритуально человек обязательно должен был умереть на соломе. Среди персонажей Масленицы (как и святок) обязательно были: предки («старцы», «покойник»), чужаки («нищие»). Именно они «отпевали покойника», которого изображал кто-нибудь из мужчин. Всех девушек заставляли целовать его в губы. Это отпевание очень часто выражалось в самой изощренной «площадной» ругани, которая была ритуальной и, как считалось, способствовала плодородию. Ряженые рядились в изорванную одежду, лохмотья, в вывороченные шубы, приделывали горбы («старцы»), накрывались пологом («лошадь»), мазались углем, сажей. Придя в избу, плясали молча или имитировали голосом вой, звучание музыкальных инструментов. По деревне ряженые могли ездить на метле, на ухватах.

Д. К. Зеленин считал, что некоторые элементы масленичных обрядов «свидетельствуют о том, что когда-то этот праздник совпадал с окончанием периода свадеб. С одной стороны, в них содержатся величания молодых, вступивших в брак в течение последнего года, с другой – наказания для тех, кто не сумел воспользоваться только что закончившимся свадебным периодом». Он отмечал, что Вьюнишник, то есть пение песен с поздравлением новобрачных, в некоторых местах также приходится на Масленицу. Один из распространенных в XIX – начале XX в. обычаев – катание молодоженов с горы на салазках «прокатывание». Особенно устойчиво катание молодых с ледяных гор сохранилось на Русском Севере (Архангельская, Вологодская, Олонецкая губернии). Этому катанию здесь придавалось особое значение. Молодая, как правило, поднявшись на гору, низко кланялась три раза и, сев на колени мужа, целовала его. Скатившись с горы, молодая еще раз целовала мужа. Считалось, что для плодородия молодых необходимо сажать прямо на снег, на них наваливались все, кто скатывался с горы, их зарывали в сугроб. В этом обряде молодоженам наглядно демонстрировали истину: «Жизнь прожить – не поле перейти». Катанию с гор в древности приписывалось магическое значение. До начала XX века во многих областях России продолжали кататься с гор на прялках (или донцах прялок) «на долгий лен». Так в Кубенском уезде, с гор катались и замужние женщины.

Их украшали лентами, расписными дугами, дорогими колокольчиками. Сани традиционно закрывали овчинами мехом наружу, которые также считались стимулирующими плодородие.

В. К. Соколова пишет: «Некоторые исследователи видели в блинах отголосок солярного культа – знак оживающего солнца. Но это мнение не имеет серьезных оснований. Блины по происхождению, действительно, ритуальная еда, но связаны они были непосредственно не с Масленицей и с солнцем, а с культом предков, который входил как составной элемент в масленичный обряд». Суббота перед Масленицей отмечалась как родительская. В этот день пекли блины (начинали печь). В некоторых деревнях первый блин клали на божницу – «родителям», этот блин мазали медом, коровьим маслом и посыпали сахарным песком. Иногда первый блин несли на погост и клали на могилу. Надо помнить, что блины – обязательная еда на похоронах и при поминовении душ умерших. Причем, знаком Масленицы блины стали только у русских, у украинцев и белорусов такого не было. В связи с обрядовыми блинами, стоит обратить внимание на то, что жители гор Афганистана – калаши, которых считают наследниками «древнейшей до-ведической идеологии первых индоевропейских иммигрантов на субконтиненте», во время праздника «chaumos» (аналога русской Масленицы) пекут три лепешки, предназначенные для душ умерших. И здесь стоит вспомнить текст Махабхараты, рассказывающий древний миф о том, как появилась жертва предкам и почему предки называются «пинда», то есть лепешки. Этот миф гласит, что когда «земля, опоясанная океаном, некогда исчезла», то Творец поднял ее, приняв образ вепря-кабана. (Вспомним, что один из христианских святых, заменивших древнего бога Велеса-Трояна, носил имя Василий и был покровителем свиноводства). Итак, подняв первоматерию из глубин космического океана, Творец увидел, что к его клыкам прилипли три кома земли. Из них он слепил три лепешки и произнес следующие слова:

Приготовление ритуальной пищи – блинов непосредственно связано с поминовением усопших родителей. Еще П. В. Шейн в XIX веке подчеркивал, что крестьяне считают «будто надежным способом связи с иным миром является обычай печь блины». Это обязательная еда похорон, поминок, свадеб, святок и Масленицы, то есть дней, в той или иной мере связанных с отправлением культа предков. В. К. Соколова отмечает, что: «В первой половине XIX века обычай отдавать первый блин покойным родителям или поминать их блинами, видимо, бытовал широко». Вероятно, здесь перед нами отголосок древнего мифа, приведенного выше, согласно которому первые предки возникли из трех комов земли, превращенных Творцом в лепешки. Таким образом, первый блин, судя по всему, является символом кома земли и прадеда, то есть Творца или Деда Мороза. Поэтому ритуальное кормление блинами – прерогатива Деда Мороза и дней, связанных с его обрядовым почитанием.

Так как Масленица была связана с поминовением усопших родственников и характеризовалась ритуальными бесчинствами ряженых, нет ничего удивительного в том, что вплоть до конца XIX – начала XX вв. некоторые архаические элементы поведения ряженых сохранялись в домашних обрядах. Уже отмечалось ранее, что ряженые «колдуны» могли ездить голыми на палке, метле, кочерге.

Но на порубежье веков в Тотемском уезде существовал обычай, при котором нагие женщины до восхода солнца три раза объезжали дом на клюке (чтобы выжить клопов и тараканов). А в Череповецком уезде каждый хозяин дома обязан был «объехать утром избу на помеле, чтобы никто не видел, и в доме целый год будет всякого добра».

Будучи праздником, связанным с культом предков, подателей плодородия, Масленица могла знаменовать собой и день предков, которые возвращались в мир живых для помощи потомкам (сутки предков – лунный месяц). О том, что уже в христианскую пору Масленица длилась 14 дней свидетельствует сообщение одного из иностранцев, посетивших Россию в 1698 году. Он писал, что «Масленица напоминает мне Италианский карнавал, который в то же время и таким же образом отправляется». Приходя в мир живых всего лишь на день из своего мира, «родители», во главе с Трояном, не только увеличивают животворящую силу Земли, но и обретают новые силы сами. Ведь блины, овсяный кисель, мед, крашеные яйца, молоко, творог, каши – это пища не только живых, но и пришедших к ним в гости на Масленицу предков. Вкушая ритуальную трапезу, Дед Мороз превращается из владыки холода и ночи во Владыку весны и утра года – Трояна. Ему еще предстоит показать вновь все три своих лика: юность – весну – созидание; лето – зрелость – сохранение; зиму – старость – разрушение, а значит и возможность нового созидания.