Мутные амурные дела

– Господи, отвяжись, плохая жизнь… неужели никто из соседей на их поведение не пожаловался участковому?

– Ну, ты даешь, Арина. Кому охота связываться с дебилами, больными на всю голову? Ходи потом и оглядывайся. Мало ли что у этих придурков на уме. Нет, я, правда, Светку сколько раз просила не орать так, боялась, что ребятишек мне перепугает. Она все в шутку оборачивала, смеялась заливисто и обещала, что постарается вести себя тише. Смех смехом, а глаза злые, в них искорки недоброжелательные пробегали… Проходило время, и все повторялось вновь. Вот наградил бог соседями. Одни дом свой спалили, от других вообще неизвестно чего ждать…

– Да уж, – сочувственно произнесла Арина. – Ну а что про Карпа-то знаешь?

– А, да… Значит, Карп, говоришь, появлялся… Это интересно… Короче, года за два до смерти бабы Анфисы встретила я ее возле своего дома, она последнее время немного не в себе была. По улице ходила и старалась заговорить со всеми, кто встречался на ее пути. В тот день я попала в ее поле зрения. Пожаловалась она на свое здоровье, сказала, что забывчива стала и тяжело одной управляться по дому. Я ее тогда спросила: а почему Карп не приезжает и жив ли он вообще?

– Что ты такое, милая, говоришь, жив мой сыночек, – ответила она. – Да. Не приезжает, не пишет, но материнское сердце знает, что жив. Работа у него тяжелая, да и далеко он отсюда забрался. Давненько уже мне один добрый человек от него письмо передавал, – тяжело вздохнула баба Анфиса. – Да даже не письмо, а записку, так вот я ее наизусть выучила. Работает он на золотом прииске, каким-то вахтовым методом. Прииск тот Ленским зовется и находится на территории Бодайбинского района Иркутской области.

Я тогда еще удивилась, что Карп в Иркутскую область попал, и говорю ей: если работает вахтенным методом, домой должен был бы приезжать хоть изредка.

– Должен, – согласилась баба Анфиса. – Ан видишь, не приезжает. Значит, занят очень. Али вообще большим человеком стал, некогда ему разъезжать, – и поковыляла дальше по улице. Ну а больше я ничего о Карпе не слышала, – добавила Нюра.

Девушки помолчали, каждая думая о своем. На улице совсем стемнело, под окном веранды продолжали наперебой петь свою веселую песню сверчки, словно соревновались, кто кого перепоет. В приоткрытое окно с улицы прилетел порыв свежего ветерка, и веранда наполнилась хмельным запахом разнотравья. Первой нарушила молчание Арина:

– Нюра, пойду я домой, а то поздно уже и на улице темно стало.

– Может, у меня все-таки останешься переночевать? – просительно, с надеждой посмотрела на подругу Нюра. Уж очень ей не хотелось оставаться дома одной.

Арина вначале засомневалась, а может, и правда остаться до утра, что по темноте тащиться, Миша все равно сегодня занят и не придет. Он ее еще днем предупредил, что не сможет к ней подъехать, так как поедет в Новообск, в аэропорт, Иринку встречать, дочка из Крыма возвращается. Но тут же прогнала минутную слабость и твердо сказала:

– Нет, Нюра, я пойду. А тебе абсолютно нечего опасаться. У тебя вон не дом, а крепость.

– Ну давай хоть до калитки провожу, – больше не стала настаивать Нюра, понимая, что подругу переубеждать бесполезно.

Девушки вышли на темную улицу, фонари отчего-то сегодня не горели, да и луна, как назло, куда-то запропастилась.

– Арина, может, тебе фонарик дать или передумаешь и останешься у меня ночевать? – с надеждой спросила Нюра.

– Нет, я уже пошла, возвращаться не буду. Фонарик у меня и в телефоне есть, не заблужусь. А тебе спокойной ночи, ложись спать и ни о чем не переживай.

– Храбрая ты, Аринка, я бы сроду по такой темноте не поперлась, – позавидовала Нюра отчаянной подруге, закрывая на щеколду калитку.

Арина сама не ожидала от себя такой смелости и, помахав Нюре рукой, твердо вступила в темноту, освещая себе путь фонариком от мобильника.

Действительно, на улице было хоть глаз выколи, слабый свет от телефона тускло освещал дорогу, и она то и дело оступалась, проклиная дорогу, которая, оказывается, была вся в выбоинах и кочках, совсем незаметных в дневное время.

Проходя мимо дома Иващенко, Арина задержала взгляд на темных окнах их дома и, вспомнив рассказ Светланы о доме Кудашкиных, перевела взгляд вдаль, на избу бабы Анфисы. В темном окне покосившегося от времени дома мелькнул лучик света, словно кто-то с фонариком передвигался по комнатам.

– Господи, показалось, – постаралась успокоить екнувшее сердце Арина. – Наслушалась всяких небылиц, вот теперь и мерещится. – Но лучик света все так же продолжал блуждать по темным комнатам. – Отвяжись, плохая жизнь… – прошептала Арина, постояла в нерешительности и, быстро обогнув дом Иващенко, перелезла через прясло огорода, стала медленно продвигаться к дому Карпа. Фонарик пришлось выключить, чтобы ее ненароком никто не заметил. Она подошла к самому краю забора, всего несколько метров ее отделяло от заброшенной избы.

В доме глухо хлопнула входная дверь, и на улицу вышли двое мужчин, освещая мощным фонарем ограду, словно кого-то или что-то потеряли и старались найти. Арина попятилась назад, стараясь прижаться к пряслу, чтобы не попасть в луч света. Но тут же сильная мужская рука, отчего-то противно пахнущая селедкой, закрыла ей рот и повалила на землю. У Арины перехватило дыхание, от запаха селедки тошнота подступила к горлу. Она забрыкалась, стараясь освободиться из цепких рук, но тяжелое тело придавило ее к земле.

«Господи, помоги мне. Во что я вляпалась?» – молниеносно пронеслось в голове у девушки. В ту же секунду она услышала незнакомые голоса совсем близко и притихла, боясь выдать свое присутствие. Возможно, это сообщники злодея, удерживающего ее, тогда ей одной с тремя точно не справиться. До слуха Арины донесся мужской сюсявый голос.

– Да я тебе говолил, сто он не сунется сюда. Видис, запустение клугом какое? Его седесь тосьно нет. И где он, падла, мосет быть? – на ломаном русском языке, сюсюкая, произнес первый голос. Его акцент очень напоминал китайский.

– Был он здесь, крысеныш, – ответил прокуренный, хрипловатый голос. – Кожей чую, что был. Кстати, он же родом из этих мест. Ченг, я вот что подумал, его здесь могут все знать, надо бы утром к соседям наведаться и расспросить их с пристрастием.

– Это как, увазаемый? – поинтересовался голос первого.

Арина сосредоточилась на разговоре двух мужчин. Судя по голосу, сюсявый мужчина был моложе своего собеседника. И она, скорее всего, не ошиблась насчет китайца, ведь второй, с сиплым голосом, назвал его Ченгом. А Ченг, насколько ей известно, имя китайское.

– Придумаем как. В доверие вотремся и все выпытаем, – констатировал хриплый. – Ладно, хватит лясы точить. Придется в машине переночевать, а с утра будем проблему решать.

Удерживающий ее злодей не позвал и не окликнул мужчин, значит, они не вместе, постаралась мысленно успокоить себя Арина. Мужчины удалились, злодей ослабил свою хватку, и Арина услышала над своим ухом тихий шепот:

– Я сейчас руку уберу, ты только не ори. А то тебя услышат те, кому не надо слышать, тогда нам обоим хана. Или попросту сказать, несдобровать. Если согласна, то кивни головой.

«Кивни головой, – мысленно повторила Арина. – Попробуй кивни, если твоя голова крепко прижата к земле». Но она все же с трудом сделала попытку пошевелиться и кивнула головой, сама не понимая, как это ей удалось сделать. Мужские руки медленно отпустили Арину, и она осторожно стала ползать по земле, ощупывая все вокруг себя руками.

– Ты что делаешь? – так же шепотом поинтересовался мужчина, поднимаясь с земли и отряхивая колени от налипшей грязи.

– Телефон ищу, я его нечаянно выронила, когда вы мне рот своей пахнущей селедкой рукой закрыли.

Мужчина поднес руку к своему носу, понюхал и ответил:

– Ну, пахнет немного рыбой, ничего страшного, подумаешь, цаца какая. Селедку она унюхала.

Арина наконец нашла телефон, с облегчением вздохнула, поднялась с земли, включила фонарик и посветила мужчине в лицо. Тот, не ожидая такого поворота событий, зажмурился от яркого света и зашипел.

– Сдурела, что ли, выключи сейчас же, пока нас кто-нибудь не заметил.

Перспектива быть замеченной гостями Карпа Арину никак не прельщала, и она, повинуясь, отключила фонарь, произнесла:

– А я вас знаю. Вы Карп Кудашкин.

– А вот то, что ты меня знаешь, это совсем плохо. Я не буду пытать, откуда ты меня знаешь. Скажу только одно: не надо было тебе со мной встречаться, ох не надо, – противно зашипел Карп. – Но все же интересно, откуда ты меня знаешь?

Арина поняла, что сболтнула лишнее, но не стала отпираться и отказываться от своих слов, робко пояснила:

– Вас так красочно описала мне Светлана Иващенко, что просто невозможно не узнать.

– Болтливая дура. Совсем не думает, что своим языком молотит. Да-а-а, с этим что-то надо делать.

– С чем? – не поняла Арина. Она вдруг осознала, просто почувствовала кожей, что ей может угрожать опасность.

– С вами, свидетелями. Никто не должен был знать, что я в селе появлялся.

Арина непроизвольно хмыкнула:

– Но вы же сами объявились в доме Иващенко. А теперь получается, что Света виновата, что вас увидела, – нашла нестыковку в словах Карпа девушка.

– Это не важно, просто ваше чрезмерное любопытство опасно для жизни.

– Для чьей?

– Для вашей, конечно. Мне лишние свидетели ни к чему. А у вас, у баб… ну то есть женщин, прямо патологическое желание все знать, вечно суете свой пронырливый нос куда не надо.

– Господи, и что вы намерены делать? – прошептала испуганно Арина, мысленно ища пути к отступлению.

На небо, словно радуясь, выскользнуло ночное светило и голубоватым светом выхватило из темноты постройки, высокие растения и двух человек, стоявших посреди огорода и с интересом изучающих друг друга. Девушка про себя отметила, что у мужчины подвижная мимика и каждая фраза, сказанная им, подтверждалась его выражением лица.

– Избавляться от вас, – хмыкнул Карп. Ему нравилось наблюдать за девушкой, которая так искренне испугалась и не скрывала этого.

– Каким образом? – голос Арины стал выдавать нарастающее в ее сердце волнение. Где-то глубоко в душе промелькнула мысль, что Карп с ней просто играет и нарочно хочет ее попугать. «А может, это вообще мне все привиделось?» Она даже ущипнула себя за руку, надеясь, что это видение сейчас исчезнет. Но тщетно. Перед ней стоял невозмутимый Кудашкин и словно продолжал испытывать ее психику на прочность.

– Убью, на куски порежу и в Обь выброшу, – произнес Карп не то шутливо, не то с сарказмом.

Арина громко ойкнула, зажала ладошкой рот и стала пятиться назад, ноги моментально стали словно ватные и не хотели подчиняться. «Конечно, такой на все способен, ему что муху прихлопнуть, что человека на куски порезать. Как мне от него избавиться?» – мысленно искала выход из сложившейся ситуации Арина. И вдруг ее осенила шальная догадка.

– Ты чего, дурочка, испугалась? – спросил Карп, рассматривая насмерть перепуганное лицо девушки.

– Так это значит, ты Валерия убил и того… на куски разрезал и в Обь? – спросила Арина, от волнения заикаясь и переходя на «ты».

Но Карпа сейчас меньше всего интересовало, как Арина к нему обращается. Ему нравилось держать ее в неведении по поводу ее судьбы, а в страхе она была такой непосредственной. Но последнее предположение Арины выдернуло его из игривого настроения.

– Какого Валерия? – пришла очередь удивиться Кудашкину.

– Соседа своего, Иващенко. Вы же ему угрожали, кишки выпустить грозились.

– С ума сошла? Не трогал я Валерку. А он что, на самом деле мертв? И прямо на куски порезан?

Арина молча кивнула головой.

– Екарный бабай, – только и вымолвил Карп, не находя других слов для объяснений.

Арине вдруг показалось, что она неправа в своей догадке и это вовсе не Кудашкин расправился с Валеркой, ведь он так искренне удивился его смерти, такое не сыграешь, будь ты даже гениальным актером. Хотя… в жизни всякое случается – помимо ее воли мысли девушки повернулись в другое русло. И может, он сейчас просто заговаривает ей зубы. В знак ее мрачных мыслей даже луна на несколько секунд спряталась за набежавшую тучу. «Бежать надо… бежать от Карпа как можно быстрее», – пронеслось у Арины в голове.

Из-за тучки вновь выполз спутник Земли, освещая неоновым светом окрестности. Арина не могла оторвать беспокойных глаз от лица Карпа. Он, в свою очередь, молча, с любопытством разглядывал девушку с головы до ног.

– А ты не местная, у меня прекрасная память, – переключил разговор Карп на личность Арины. – Если бы я тебя хоть один раз увидел, точно вспомнил бы.

– Так может, тогда вспомните, кто к вам заглядывал на огонек, и поделитесь соображениями? – Арина кивнула в сторону дома Кудашкина. И пожалела, что вернулась к этому событию.

– Ну это, положим, не твое дело. Со своими проблемами я сам разберусь, – в голосе Карпа промелькнули гневные нотки. – Но ты не ответила на мой вопрос. Не местная, я прав?

– Да, приезжая я, учительница истории.

– Понятно, вероятнее всего, одна живешь. Вижу, обручального кольца на пальце нет.

– Нет, не одна, – торопливей, чем хотела, ответила Арина и смутилась.

– Врешь, – усмехнулся Карп. – Боишься меня?

– Опасаюсь, – ответила Арина, понимая, что сейчас не тот случай, чтобы геройствовать.

– Молодец, – опять усмехнулся Карп. – Откровенно ответила.

Девушка в душе решила попробовать всеми способами улизнуть от Карпа, но сначала выбрала простой путь и не то спросила, не то утвердительно произнесла:

– Я пойду?

– Ну иди, – спокойно ответил Карп.

Арина развернулась и, покидая огород, перелезла через прясло, спрыгнула в улицу.

– Стой, – громким шепотом окрикнул Кудашкин ее совсем рядом.

У Арины сердце сжалось и с болью стало проваливаться вниз. Она замерла на месте и боялась обернуться.

– Вот что, – Карп появился прямо перед ней. – Я тебя по-доброму прошу, никому не говори, что меня видела. Это необходимо для твоей безопасности. И еще одна просьба: завтра как можно раньше сходи к болтушке Иващенко и предупреди ее, чтобы она помалкивала, если кто-то будет расспрашивать обо мне. Поняла?

Девушка молча кивнула головой, Карп так же неожиданно исчез, как и появился. Арина огляделась по сторонам, ничего не заметив подозрительного, со всех ног, насколько позволяла темнота, припустила в сторону дома.