Тихая обитель Тайм-Ламы

– Понимаете, это не тот номер, что мы заказывали. Мы заказывали номер с видом на бассейн и с балконом.

– Нет проблем, – ответила ровно администратор, не выказывая абсолютно никаких эмоций. Но ее волнение выдавали руки, она беспрестанно теребила ключи от двери номера. – Завтра утром, если у вас будет желание, зайдете на ресепшен, и я поменяю вам номер.

Не успела администратор, выходя из номера, ступить на теплую плитку молочного цвета, как Светланка тут же заканючила – и когда только успела слететь усталость с ее лица:

– Когда купаться на море пойдем? Рита, ну пошли уже, а то мне очень жарко!

Арина с Риткой переглянулись и, уловив настроение друг друга, без лишних слов открыли свои чемоданы, достали яркие, недавно приобретенные купальники, купленные специально для поездки на Кипр, переоделись и уже через пятнадцать минут были на берегу Средиземного моря. Они приятно удивились и порадовались, что отдыхающих в послеобеденное время на берегу было немного.

– Господи, какая красота, – блаженно произнесла Арина, вглядываясь в прозрачную, бирюзовую воду у берега.

Она перевела взгляд вдаль и удивилась тому, как резко менялся цвет воды. Если у берега она была бирюзовой, то вдали четко виднелась ровная полоска, словно разделявшая море на две половинки, и вторая половина выглядела темно-синей. Мелкий золотистый теплый песок на берегу ласково обволакивал ноги. Прибрежные волны, благодушно откатывая от берега, манили прохладой вглубь.

Не договариваясь, девушки сбросили легкие туники и бросились в объятья удивительно нежного, приветливого моря. Арине показалось, что у нее от блаженства закружилась голова, душа наполнилась приятным теплом, по телу пробежало яркое, возбужденное настроение. В памяти почему-то всплыл эпизод из кинофильма «Любовь и голуби», где главный герой выпал из двери дома прямо в море. И Арина, сама не понимая отчего, радостно улыбнулась. Как в фильме точно все подмечено. Да, наверное, именно такие не поддающиеся описанию чувства испытывает любой человек, когда попадает в объятья теплого моря.

– Тетя Арина, фу-у-у, какая вода соленющая. Вы заметили? – громко фыркала рядом Светланка и заливисто смеялась, шлепала руками по воде, поднимая вверх мелкие брызги, в которых тысячами ярких разноцветных искорок отражалось солнце.

– Да-а-а, – блаженно отозвалась Арина, вкладывая в единственное слово все эмоции, переполнявшие ее душу, и перевернулась на спину, устремив взгляд в необычайно чистое, бесконечное, без единого облачка голубое небо.

Ритка же уплыла довольно далеко от берега и, уединившись, наслаждалась одиночеством и приятной водой, не забывала издалека разглядывать редких отдыхающих на берегу, выхватывая глазами одиноких мужчин.

Вдоволь насладившись ласковой водой Средиземного моря, девушки дружно выбрались на берег, и Ритка поинтересовалась у подруги:

– Как ощущения?

Арина довольно улыбнулась и отозвалась:

– Непередаваемо здорово, – но тут же спросила: – А тебе?

– Хорошо, только что-то особей мужского пола маловато. Боюсь, как бы отдых скучным не показался.

– Ну ты даешь, – только и выдохнула Арина.

***

Уставшие, но счастливые девушки возвращались в номер, по пути запоминая расположение многочисленных магазинчиков и небольших ресторанов с разнообразной и недорогой кухней. Они неторопливо вошли на территорию отеля «Лазанья» и направились к своему коттеджу. Путь их лежал мимо бассейна и того самого коттеджа, завидные балкончики которого выходили на бассейн, расположенного под открытым небом кафе, именно в этом коттедже бронировала номер Ритка.

В бассейне было шумно и весело, молодые иностранцы, оккупировав все водное пространство бассейна, развлекались, играя в воде с мячом, бесцеремонно хохотали и громко переговаривались. Подруги молча, неторопливо прошли по территории, завернули за угол и, оказавшись возле своего коттеджа, зашли в номер отеля, оставив обувь возле входной двери. Ритка тут же первой отправила племянницу в душ – смыть с тела соленую морскую воду. Она вытащила из чемодана легкие летние пижамы и вдруг спросила:

– Арина, как ты думаешь, может, не будем завтра номер менять? Здесь так тихо и спокойно, а возле бассейна шум и гам, отдохнуть точно не дадут.

– Я только за, мне там тоже не очень-то понравилось, слишком возбужденное настроение царит возле бассейна… Слушай, Рита, давай сегодня чай в номере попьем, да и перекусить у нас что-нибудь найдется, никуда идти ужинать не хочется. Я что-то так устала, прямо с ног валюсь, спать безумно хочется. Хотя, конечно, если хотите, можете со Светланкой пойти… А я пас.

Ритка устало улыбнулась:

– Я сама тебе хотела это предложить, – и, первой заметив, что Светланка, завернувшись в полотенце, покинула душ, поинтересовалась:

– Ты что так быстро?

Девочка не ответила, устало встряхнула головой с мокрыми длинными волосами, скрученными в беспорядочные сосульки, раскиданные по плечам и спине, и поспешила забраться с ногами на кровать, зябко подтянув колени к подбородку, а Ритка бросила ей на ходу:

– Пижама на кровати, – и поспешила скрыться за дверью душа.

За день до смерти Виктора

Разница во времени между Кипром и Новообском дала о себе знать. Арина неожиданно пробудилась, хотя решительно ничего ее не потревожило, кругом стояла абсолютная тишина. С улицы не доносились привычные звуки, прилетавшие в открытую форточку и так ласкающие слух там, дома, в Боровиково: пение ранних птах, легкий летний ветерок, путающийся в косматых ветвях кустарников и деревьев, шум от натужно работающей где-то далеко техники, окрики хозяек, понукавших свой скот. Арина медленно открыла глаза и поняла, что окончательно выспалась, вяло взяла с прикроватной тумбочки мобильник, чтобы выяснить, который час.

«Отвяжись, плохая жизнь… Только четыре часа утра… Да, но ведь у нас в Боровиково уже восемь», – бодро подумала она.

Арина села на кровати, в номере было идиллически спокойно и по-домашнему уютно. Она бросила безразличный взгляд на полураскрытые чемоданы с переворошенной одеждой. Девушки вчера торопливо искали вначале купальники, а потом пижамы и легкие халатики, а после вечернего чаепития просто не хватило сил разобрать вещи и разложить по полочкам. И этому есть объяснение – их просто безумно переполняли эмоции, полученные от первого дня на Кипре, от ласкового моря, да и усталость дала о себе знать, так что вещи ждали своей очереди.

Ритка со Светланкой еще крепко спали. В номере было приятно прохладно, в приоткрытую дверь втягивало струю свежего предутреннего воздуха. Солнце только-только просыпалось, в окно бережно и осторожно заглядывал розовый южный рассвет.

Арина медленно потянулась, тихонько поднялась с кровати, чтобы не потревожить сон девчонок, и решила неторопливо разобрать свой чемодан. Открыла дверцу платяного шкафа, встроенного в стену, удовлетворенно отметив, что шкаф довольно-таки вместительный и места для одежды хватит всем. И на цыпочках прошла к своему чемодану, но тут же с ужасом отскочила от него и быстро закрыла ладошкой рот, не давая возможности крику вырваться наружу. Возле чемодана сидел огромный серый паук с лохматыми лапами и не двигался с места.

Арина лихорадочно стала соображать, как поступить: если разбудить Ритку – что это даст, она тут же побежит на ресепшен менять номер, а где гарантии, что в другом не будет такого насекомого или еще кого похлеще. А потом все десять дней подруга будет без устали ныть, вспоминая крупного монстра. Мысли неслись вихрем, и Арина, дав им волю, не забывала с интересом рассматривать гигантского паука.

«Ты кто, дружище, и зачем здесь появился? – немного успокоившись, стала мысленно разговаривать с непрошеным гостем Арина. – Ты прямо-таки великан. Ты случайно не бог-паук Ананси? И зачем пожаловал к нам в номер? Если ты решил испугать меня, то тебе это удалось».

Арина вдруг вспомнила свои детские летние каникулы в Боровиково и, конечно же, тетю Таню. Однажды вечером они сидели на кухне и спокойно пили чай. Тетя Таня, как всегда, рассказывала интересную, даже захватывающую историю из жизни села. А надо отметить, что историй у нее в запасе было бесчисленное множество. Неожиданно Арина увидела, что по полу быстро передвигается на длинных, тонких полусогнутых ногах паучок. Она тут же соскочила с места, быстро сняла с ноги тапок и уже хотела прихлопнуть насекомое, но тетя спокойно окликнула ее:

– Арина, не стоит этого делать.

– Почему? – удивилась она.

– А может, это Ананси, бог-паук.

– Ты шутишь, тетя? – произнесла Арина, широко распахнув любознательные глаза, с недоверием поглядывая на тетю Таню, забыв мгновенно и о насекомом, и о повисшем в воздухе тапке, который слегка подрагивал в ее руке.

– Нет, не шучу, ну-ка, открой энциклопедию, первый том, и почитай. Сама поймешь, что это правда.

Нужно заметить, что у тети Тани в наличии имелась большая двадцатитомная универсальная энциклопедия. Она в молодости это замечательное издание выиграла на работе путем жеребьевки среди коллег и очень гордилась своим приобретением. И в свободные от работы время любила листать белые, гладкие, лощеные страницы энциклопедии, изучая интересующую ее информацию.

Арина оторвала взгляд от тети и хотела внимательней разглядеть паука, но его уже и след простыл. Она надела тапок на ногу и нехотя вернулась на свое место за стол, спросила:

– Тетя Таня, а этот бог какой – злой или добрый?

– Как ни странно, Аришка, ни то и ни другое, – пояснила тетя, слегка улыбаясь и отхлебывая чай. Ей нравилось неподдельное пытливое любопытство, которое излучали глаза племянницы. – Но у него есть замечательное качество – он любит веселиться, и у него есть чувство юмора.

– Значит, он веселый бог и любит праздники? – не унималась Аришка.

– Любит, – подтвердила тетя, разворачивая очередную мягкую карамельку и отправляя ее в рот. – Только его представления о веселье и юморе могут сильно отличаться от людских радостей. Он же бог пауков, а не людей, поэтому у него и понимание происходящего в человеческой среде совершенно иное. Ну, например, какой-то человек споткнулся и упал на дороге. Человеку досадно и больно, а Ананси смешно. Ему кажется, что это забавно.

– Ну тогда для людей этот бог не очень хороший, – констатировала, немного разочаровавшись, Арина. – И кто только его придумал?

– Паук Ананси – один из самых интересных и очень популярных богов родом из западноафриканской мифологии, – пояснила тетя. – Так, во всяком случае, написано в энциклопедии.

– Пусть тогда африканцы и верят в своего бога. А мы не будем на него обращать внимания. И зря я его не прихлопнула, – обиженно проговорила Арина и боязливо оглянулась на то место, где только что потеряла из виду насекомое. – Тетя, а вдруг он заберется в мою постель и будет ночью по мне ползать, – заволновалась она и даже плечиками брезгливо передернула.

– Не выдумывай, Аришка. Паук предпочтет поселиться под кроватью, нежели в кровати. Но пауков все же не стоит убивать. Есть поверье, что одно его появление на глаза человеку говорит о том, что Ананси стало скучно и он именно вас приглашает принять участие в его веселье. Но еще раз повторяю, что для паука весело, для человека может быть горько, обидно, печально или страшно.

Арина вернула мысли в реальное время и продолжала изучать паука, он был абсолютно спокоен и даже не собирался отрываться от стенки чемодана. И Арина стала опять мысленно разговаривать с насекомым.

«Ты попался мне на глаза – как мне это понимать? И все же я надеюсь, что ты просто паук, а не Ананси. А если Ананси, тогда твое появление я могу трактовать как приглашение повеселиться? Надеюсь, что твое веселье не будет ужасным? Фу ты, черт… Отвяжись, плохая жизнь… И что за вздор я несу? Надо его как-то прогнать…»

Арина, долго не раздумывая, сняла пляжный шлепок со своей ноги и уже замахнулась, чтобы легонько подтолкнуть паука к действию, но тот повел себя совершенно неожиданно. Он вдруг словно спохватился, наверное, почуял опасность, мгновенно оторвался от стенки чемодана, быстро побежал к приоткрытой двери и выскочил на улицу. Арина последовала за ним. Она открыла посильнее входную дверь и удивилась, что паук, пробежав по тротуарной плитке, обогнул перегородку и, не задумываясь, скрылся в соседнем номере коттеджа, в том, где проживала рязанская семья.

– О Господи, – тихо выдохнула она и, заставив себя не думать о неприятных пережитых минутах, вернулась к чемодану. – Не перепугал бы соседей, а то там дети, – и первым делом поставила кипятить воду в чайнике, пробурчала: – Да, без кофе я просто зомби.

Она разобрала вещи, развесила на вешалках легкие сарафаны, разложила на полках шорты и топики, задвинула чемодан в дальний угол шкафа и, облегченно вздохнув, налила себе чашечку душистого кофе, села за стол и раскрыла свой дневник.

Неожиданно об стену с обратной ее стороны, в номере, где проживала рязанская семья, глухо стукнула дверь платяного шкафа, видно, там тоже кому-то не спалось. Но для себя Арина сделала вывод, что дверь-купе шкафа надо открывать осторожно, она действительно двигается свободно и ударяет в стену, гулко отзываясь ударом в соседнем номере.

Арина вернулась к своему дневнику, она так увлеклась, записывая воспоминания о перелете и первые волнующие впечатления о Средиземном море, о чистом, ласковом, приятном пляже (а надо заметить, что именно этот пляж отмечен «голубым флагом» – международным знаком экологического качества), что не заметила, как проснулась Светланка.

– Тетя Арина, а что вы там делаете? – шепотом поинтересовалась она, осторожно перелезая через спящую Ритку, боясь потревожить ее.

– А тебе-то что не спится? – вопросом на вопрос ответила Арина.

– Да я выспалась уже, – отозвалась Светланка.

Она спрыгнула с кровати на пол, прошла на цыпочках к своему чемоданчику и стала старательно рыться в нем. Наконец вытянула легкий летний цветной костюмчик и, крутясь перед зеркалом, сняла пижаму, облачилась в наряд, немного пригладив расческой густые, непослушные волосы, перетянула их резинкой. И представ в таком виде перед Ариной, старалась настойчиво заглянуть в исписанные странички, но Арина захлопнула бархатную корочку дневника. Светланка недовольно сморщила носик и, прищурив карие глаза, констатировала:

– Я выйду погулять.

– Да, конечно, иди, – охотно отозвалась Арина. – На улице сейчас тихо, хорошо и, самое главное, не жарко.

Светланка с довольным видом от того, что вот так запросто, с самого раннего утра можно гулять, выскочила из номера на теплый тротуар, мурлыкая под нос полюбившуюся ей мелодию. Вскоре к громкому мурлыканью добавилось звонкое шлепанье мячом по асфальту. Четкие звуки от удара мяча разносились эхом по всей территории отеля. Арина уже хотела выскочить на улицу, чтобы сделать замечание девочке, но проснулась Ритка и, спуская ноги с кровати, пробурчала:

– О, только не это…

А с улицы неслась самозабвенная песня:

– О боже, какой мужчина. И я хочу от него сына…

– Нет, это невыносимо, – Ритка, в пижаме, стояла в дверях номера и отчитывала племянницу: – Светланка, имей совесть, все еще спят. Ты своим поведением перебудоражишь весь отель.

– А вот и не все, – словно не замечая неудовольствия в голосе тети, парировала Светланка, указывая на двух женщин, которые неторопливо швабрами мыли тротуарную плитку возле номеров отеля на противоположной стороне.

Арина вышла на улицу и перевела взгляд на женщин, их действительно было две: одна девушка была худощава, тонка в кости, черноволосая, с узким, усыпанным пигментными пятнами лицом. Весь ее облик указывал на то, что она киприотка. Вторая женщина выглядела лет на сорок пять – сорок восемь, невысокого роста, с короткой стрижкой светло-русых волос, славянской внешности. Когда Арина разглядывала работавшую киприотку, та подняла глаза и, ласково улыбнувшись, приветственно кивнула головой. Арина громко ответила:

– Здравствуйте.

К ее удивлению, женщина славянской внешности, на минуту оторвавшись от работы, ответила на приветствие на чистом русском языке:

– Доброе утро.

Арина, не раздумывая, направилась к женщине и спросила первое, что пришло на ум:

– Вы русская или?..

– Русская-русская, – улыбнулась женщина, оставляя в покое швабру. – Я из города Спас-Клепики. Просто вот уже пять лет, как только открывается пляжный сезон для отдыхающих, я приезжаю в Тайм-Ламу.

– Ой, я даже не слышала о таком городе. Интересное название – Спас-Клепики… Извините, а как вас зовут?

– Нина.

– Нина?.. – хотела в продолжение услышать отчество женщины Арина, понимая, что Нина старше нее, и просто по имени называть ее неудобно.

– Просто Нина, – улыбнувшись, ответила женщина.

– Нина, очень приятно познакомиться, а я Арина. А это… – Арина оглянулась, чтобы представить Ритку, но та уже скрылась в номере коттеджа вместе со Светланкой. Но она все же пояснила: – Мы втроем отдыхаем, там моя подруга Рита и ее… – Арина замялась, вспомнив, как Ритка хотела, чтобы все думали, что девочка ее младшая сестра, и добавила: – и ее младшая сестра Светланка.

– Вы что-то хотели спросить или вам помощь какая-нибудь нужна? – поинтересовалась Нина, беспокойно поглядывая на киприотку, которая заканчивала мыть свою сторону возле номеров коттеджа. И Арине стало понятно, что она отвлекает женщину от работы, просто поинтересовалась:

– Подскажите, пожалуйста, где свежие фрукты можно купить? Да… И как короче пройти к аквапарку?

Получив исчерпывающий ответ, Арина тепло поблагодарила Нину и вернулась в номер, где Ритка прихорашивалась, внимательно разглядывая себя в зеркало. Заметив входящую Арину, она скомандовала:

– Арина, давай собирайся. Одевай что-нибудь приличное. Пока все спят, у бассейна будем фотографироваться и с территорией заодно познакомимся.

– Конечно, давай, я не против, – Арина открыла платяной шкаф, выбрала яркий цветной сарафан и, подумав, прихватила с полки косметичку.

***

Территория возле бассейна была довольно просторной. Спокойная водная гладь в бассейне манила яркой синевой, цвет воды был такой насыщенный, что казалось, что в воде словно небо утонуло. Высокие и низкие пальмы украшала разноцветная подсветка, создавая празднично-домашний уют. По обе стороны бассейна плотными рядами расположились шезлонги с закрытыми на ночь солнцезащитными зонтиками. Немного поодаль, на свежем воздухе, под крышей кафе, стояли столики для отдыхающих отеля. Здесь в дневное время можно съесть весовое аппетитное мороженое на любой вкус и цвет и выпить прохладительные напитки.

Светланка сразу же ринулась к потертому гамаку, уютно примостившемуся между двумя пальмами, и заканючила:

– Рита, покачай меня. Ну, покачай, по-жа-а-а-луйста…

– Подожди немного, сейчас мы с тетей Ариной сфотографируемся возле бассейна, тогда и покачаю.

Ритка сунула в руку Арине свой телефон и попросила:

– Меня сфоткай возле бассейна, а потом возле пальмы.

Девушки, смеясь и дурачась, вдоволь попозировали, фотографируя друг друга на свои мобильники. Как Ритка ни звала племянницу присоединиться к ним, та не сдвинулась с места, стояла, словно приклеенная к гамаку, насупившись, исподлобья поглядывая на беспричинно развеселившихся подруг.

Арина почувствовала вдруг, как может быть хорошо, спокойно и уютно на душе. Все вокруг казалось таким знакомым и родным, словно ты вернулся в давно забытое место, где ощущал себя когда-то по-домашнему комфортно, тепло и приятно.

Девушки не заметили, как со стороны кафе к ним приблизился мужчина, и увидели его только тогда, когда он уже был почти рядом с ними.

– Доброе утро, – поприветствовал девушек мужчина и недовольно добавил: – Если его можно назвать добрым.

– Здравствуйте, – в голос ответили девушки, и Арина поспешила к Светланке, помогая ей наконец забраться в гамак.

– Это, наверное, ваша девчушка в такую рань песни пела и мячом долбила? – недовольно поинтересовался мужчина, поправляя очки и искоса поглядывая на вальяжно развалившуюся в гамаке Светланку.

– Наша, – виноватым тоном начала оправдываться Ритка. – Вы уж извините, пожалуйста, больше такого не повторится. Понимаете, разница во времени… ну вот… пока адаптируемся…

Арина исподтишка, с интересом, разглядывала непримечательного незнакомца. Мужчина чуть ниже среднего роста, лет пятидесяти с небольшим, облачен в хлопковые шорты цвета кофе с молоком и голубую футболку. Лицо без загара и голые, худые до колен ноги, выглядывавшие из-под шорт, живописно рассказали, что мужчина на Кипре недавно. Короткие, жидкие русые волосы спутавшимися прядками беспорядочно лежали на голове, и он лихорадочно старался пригладить их рукой. Незнакомец представился:

– Виктор, – и сменил суровый тон на более доброжелательный. – Да я все понимаю, как говорит моя жена Люба, если кто хочет спать, тому и пушечный выстрел нипочем. А если уж не спится, как мне, например, то каждый шорох вызывает раздражение. Мы с семьей вчера с утра прибыли в Тайм-Ламу. А вы, я так понимаю, вчера после обеда вселились в свой номер?

– Верно, – откликнулась Ритка, и чтобы отвлечь Виктора от неприятного для нее разговора, заинтересованно поинтересовалась: – А вы первый раз на Кипре?

– Да что вы, – снисходительно, но в то же время высокомерно усмехнулся Виктор. – Мы восьмой раз сюда приезжаем, и все в Тайм-Ламу, прямо болезнь какая-то. Правда, каждый раз отдыхаем в разных отелях, сравниваем, да и хоть какое-то разнообразие. Нынче вот выбрали отель «Лазанья». Вы вот отдохнете здесь, на Кипре, один раз, тогда поймете, и больше никуда ехать не захочется. А Тайм-Лама – это своего рода тихая обитель… Вот посмотрите, – Виктор обвел рукой территорию: – Дети оставляют игрушки, там, где играли, и никто ничего не берет. Вы, наверное, заметили, что здесь нет охраны и полицейских, по территории любого отеля можно пройти без проблем, и никто вас не остановит. На дорогах вы тоже не увидите ДПС, здесь стараются соблюдать правила дорожного движения. На ночь в номерах отеля отдыхающие не запирают двери. Потому что опасаться некого. Единственное, что может произойти, это кража ценностей, так в каждом номере есть сейф. А если говорить в общем о Кипре, то здесь около трехсот двадцати солнечных дней в году, поэтому остров пользуется популярностью у туристов в течение всего года. Ну, а если будут какие-нибудь вопросы, обращайтесь, поделюсь любой информацией. Я в Тайм-Ламе знаю практически все, – и, не попрощавшись, он заторопился уходить.

– Спасибо, – поблагодарила Ритка Виктора и подошла к Арине. – Слушай, я чуть не задохнулась, когда с ним разговаривала. Он точно с похмелья мается, вот ему и не спится, шарится по территории отеля, то ли опохмелиться ищет, то ли просто проветриться вышел.

– Давайте вернемся в номер, – предложила Арина. – А то отель уже просыпаться начинает, да и на завтрак уже скоро.

***

Небесное светило постепенно вступало в свои права, утренняя прохлада растворялась под воздействием благостного солнца, и в воздухе повисло приятное тепло. От асфальта, остывшего за ночь и тронутого робкими лучами, поднимался еле уловимый человеческим глазом пар. Курортный город медленно, но верно просыпался, новый день торопил отдыхающих не терять ни минуты, получая истинное наслаждение от ярких кипрских деньков.

Когда девушки подходили к своему номеру, то заметили, что их рязанские соседи всей семьей, в полном сборе уже бодрствовали и находились на улице. Дети сидели на шезлонгах, уткнувшись в планшеты, а супруги что-то горячо обсуждали, находясь на грани ссоры. Заметив приближающихся девушек, замолчали, но не двинулись с места, словно поджидали их, с нескрываемым любопытством рассматривая соотечественников.

Люба, жена Виктора, оказалась небольшого роста, довольно полная, с пышными формами. Светлые волосы аккуратно стянуты на затылке в тугую шишку, на ней была просторная цветастая туника, выше колен на целую ладонь, что ей совершенно не шло. Туника не скрывала толстые, целлюлитные ляжки, неровная кожа на них смотрелась словно глубоко перезревшая корка апельсина.

– А мне Витя говорит, что задержался, встретив вас возле бассейна, а я ему не поверила, – вместо приветствия отрапортовала Люба, неторопливо растягивая слова.

Девушки, переглянувшись, улыбнулись, и Ритка пояснила:

– Да вот ходили с территорией знакомились.

– Да тут знакомиться сильно не с чем. Все находится в шаговой доступности, – ответила Люба, с нескрываемым интересом продолжая разглядывать стройные фигуры девушек. И тут же поинтересовалась: – А на сегодня планы какие?

Ритка сунула ключи от номера Светланке в руку и, подтолкнув ее к двери, ответила:

– Да в аквапарк моей сестренке обещали сходить. Вот сегодня и пойдем.

– Да, знаменитый аквапарк в Тайм-Ламе вообще один из старейших аквапарков в мире, да еще и считается самым большим тематическим аквапарком Европы. Конечно, обязательно надо сходить, не пожалеете. Только футболки поверх купальников наденьте, а то с непривычки плечи сгорят, – посоветовала Люба. – Я вчера там с ребятишками была, так мы сгорели, не поверите, просто ужас. А вот Витя не захотел идти, – кинула женщина неодобрительный взгляд на мужа, словно в продолжение прерванного с ним разговора.