Структура права

В советские времена использовался все же последний вариант. Например, в СССР на заседание Пленума Верховного Суда СССР приглашались такие крупные ученые, как проф. В. П. Грибанов (из МГУ), проф. В. А. Рясенцев (из ВЮЗИ), которые давали свои заключения, первый – по рассматриваемому гражданскому делу, а второй – по семейному спору. Исходя из их заключений соответствующие дела и решались.

В настоящее время суды крайне редко привлекают ученых-юристов для дачи экспертных заключений по конкретным делам.

Однако и сегодня правовая доктрина используется в правоприменении. Только выглядит это несколько иначе: судья в неясных и не регулируемых законом случаях самостоятельно обращается к научным источникам и ищет в них ответ. Чаще всего он обращается к комментариям нормативных актов. Реже используются учебники и учебные пособия. Еще реже в его руки попадают монографии и научные статьи в связи с рассмотрением правового казуса, отличающегося особой сложностью.

Таким образом, независимо от того, делает судья на труды ученых ссылку в судебных актах (что законом прямо не предусматривается, но и не запрещается) или нет, юридическая доктрина фактически используется в качестве формы права в процессе правоприменения.

Б. Правотворчество. В этой области юридическая доктрина стала использоваться гораздо позднее. Но, опять-таки, и здесь дело не обошлось без Древнего Рима. Поначалу юридическая сила признавалась государством за проектами нормативных актов, которые были составлены правоведами. В Восточной Римской империи, в Византии, был использован другой способ государственного санкционирования правовой доктрины – одобрение сборника извлечений из произведений римских юристов императором в форме нормативно-правового акта. Речь идет о знаменитых Дигестах78.

Позднее в Западной Европе комментаторы Дигест (глоссаторы и постглоссаторы), хотя и привлекались к разрешению спорных правовых вопросов в качестве консультантов, уже почти с самого начала были ориентированы на создание единого свода юридических правил, на основе которых можно было бы решать частные дела. Таковыми правилами и стали вычлененные ими из чтения и комментирования Дигест принципы права. Именно они и легли в основу законодательства, которое в дальнейшем мало-помалу начинало набирать обороты.

Понятно, что сегодня ученые-юристы востребованы гораздо больше, нежели в те далекие времена. Где же они задействованы? В основном в работе по подготовке законопроектов, которые принимают парламенты.

Здесь тоже все надо рассматривать в динамике.

На ранних этапах парламентаризма в основном политики определяли содержание законов. Ученые-юристы участвовали только в придании им соответствующей юридической формы, т. е. в формулировании законодательных норм.

Сегодня ученые-юристы стали отвечать и за содержание и форму будущих законов79. Собственно, депутаты, голосуя за тот или иной сложный законопроект, доверяют ученым, его готовившим, мало вдаются в подробности закона и порой многое в нем не могут объяснить. Если, допустим, спросить депутата о том, почему в Уголовно-процессуальном кодексе РФ устанавливается структура судебного акта (приговора) из трех частей, а в Гражданском процессуальном кодексе РФ структура судебного акта (решения) – из четырех частей, то, скорее всего, он не поймет и суть вопроса, не говоря уже об обосновании этих законодательных различий. Команды же ученых-юристов, готовившие эти кодексы, могут аргументировать это (каждая свое решение) бесконечно долго.

Роль юридической доктрины сейчас повышается. Причины этого таковы.

1. Ускорение темпа общественной жизни. Юридическая же практика остановки не терпит. Осмыслить трудную правовую ситуацию одному человеку, а тем более профессионалу высшего класса, каковыми являются крупные ученые, легче и быстрее, нежели бесконечно долго дебатировать в связи с этим в парламенте, добиваясь принятия закона.

2. Усложнение общественной жизни. Без использования юридической доктрины дело теперь не обходится в современных парламентах, где практически все значимые законопроекты рассматриваются с привлечением ученых: их мышление в большей мере является многофакторным.

3. Демократизация общества. Это в древние времена слово верховного правителя было приравнено к закону, а чаще считалось и выше закона. В развитых странах правотворчеством занимаются парламентарии, исполнительные органы (в пределах своей компетенции). Однако это видимая часть айсберга. Фактически за их спинами стоят ученые, что называется, узкие специалисты, хорошо разбирающиеся в тех вопросах, которые требуют нормативного урегулирования.

4. Повышение профессионализма судей, а также статуса судебной власти. Суды все больше берут на себя самостоятельность при решении правовых казусов, не найдя ответа в законодательстве. Да, пусть это не судьбоносные для страны правовые вопросы. Но их надо решать. Хорошей опорой при этом им служат научные источники.

5. Повышение уровня информационного обслуживания законодателей и судей, которые могут с помощью современных технических средств и технологий учесть в процессе издания законов (или его применения) мнения всех ученых-юристов по интересующему правовому вопросу.

6. Хотя для доктрины на самом деле свойственна разноголосица, а то и противоречивость, коллективный ум законодателей позволяет оценить разные мнения ученых и выбрать лучшее из них, что нивелирует данный недостаток юридической доктрины.

Таким образом, в последнее время мы наблюдаем более широкое использование юридической доктрины. Причем это происходит не столько в явной форме, сколько в форме, невидимой взору со стороны: в виде осмысления научных источников различными субъектами права при решении ими сложных правовых вопросов.

В связи с этим следует согласиться с А. А. Васильевым в том, что юридическую доктрину нельзя считать вторичным и вспомогательным источником права80. Тот факт, что данная форма права используется в процессе правоприменения лишь тогда, когда другие формы права оказываются бессильными при разрешении сложных правовых ситуаций, лишь подчеркивает значимость юридической доктрины как последнего и безотказного правового средства. В процессе же правотворчества юридическая доктрина выдвигается на первое место и сразу заявляет о себе как о надежном правовом механизме, без которого вообще невозможно обойтись при создании таких крупных законов, как кодексы. Юридическая доктрина – очень хорошая основа для совершенствования законодательства.

В будущем роль юридической доктрины будет неуклонно повышаться.

Акты судебной практики

Судебная практика – это разновидность юридической практики, под которой понимается деятельность судов по изданию правовых предписаний с учетом накопленного правового опыта81.

Ход общественного развития идет по пути усиления мощи государства и, в частности, судебной власти. Это приводит к тому, что помимо рассмотрения конкретных юридических казусов судебная власть берет на себя дополнительно еще несколько задач, в процессе выполнения которых порой создаются нормативные положения. Какие же это задачи?

1. Обобщение судебной практики. Его проводят суды высших инстанций поквартально или по определенным категориям дел. Эта деятельность внешне выражается в составлении судами высших инстанций обзоров судебной практики. Хотя, строго говоря, эти акты и не имеют обязательного значения, они все же оказывают на нижестоящие суды ориентационное значение, а в силу авторитетности судов высших инстанций приобретают (дефакто) обязательное значение.

Обзоры представляют собой далеко не простую подборку дел определенной категории, а такую, анализ которой сопровождается выделением «рационального зерна», т. е. формулированием обобщенных положений, которые предлагается иметь в виду нижестоящим судам при разрешении подобных дел.

Так, в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2005 г. (утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ 23 ноября 2005 г.) говорится, что под незаконным сбытом холодного оружия, на которое лицо не имело соответствующего разрешения, понимается безвозвратное отчуждение его в собственность иных лиц в результате совершения какой-либо сделки (продажи, дарения, обмена и т. п.). И далее идет анализ конкретных судебных дел, явившихся основой данного вывода-обобщения.

Как рассматривать подобные обобщенные положения? Думаю, что их следует рассматривать как своего рода нормативные положения, или нормы права, имеющие рекомендательное значение. Однако последнее обстоятельство все же не позволяет поставить знак равенства между ними и нормами права, за нарушение которых следует санкция.

Вот почему в науке их принято называть правоположениями, или прототипами норм права. У них есть шанс стать настоящими нормами права, если они будут закреплены в одном из законодательных актов.

2. Толкование нормативных актов. Результаты толкования Конституции РФ излагаются в постановлениях Конституционного Суда РФ, а иных нормативных актов – в постановлениях пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Приведу примеры.

Так, например, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» дается разъяснение ст. 80 ТК РФ: увольнение работника по инициативе администрации допустимо только тогда, когда подача заявления об увольнении является добровольным волеизъявлением работника.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» дается разъяснение ст. 80 ТК РФ: увольнение работника по инициативе администрации допустимо только тогда, когда подача заявления об увольнении является добровольным волеизъявлением работника.

Пленум ВАС РФ в постановлении Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания», отмечая, что отношения собственников помещений, расположенных в нежилом здании, прямо законом не урегулированы, и применяя к ним нормы законодательства, регулирующие сходные отношения, в частности, ст. 249, 289, 290 ГК РФ, признает, что право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Как следует рассматривать такие обобщенные положения? Думаю, что это не что иное, как детализированные нормы, причем нормы в истинном их значении, поскольку они снабжены санкцией. Какой же именно? Поскольку постановления пленумов высших судебных инстанций обязательны для нижестоящих судов, постольку и судебные акты, принятые вразрез с разъяснениями пленумов высших судов, могут быть отменены.

3. Оценка соответствия нормативного акта общепринятым нормам и принципам международного права, Конституции РФ, а также нормативным актам, имеющим более высокую силу. Эта деятельность судов получила в науке название «нормоконтроль». В тех случаях, когда нормативный акт противоречит актам с большей юридической силой, он признается недействительным, и независимо от того, отменит ли орган, принявший его, формально, этот нормативный акт де-факто не существует. Хочу напомнить, что правотворчеством является не только принятие нормативных актов, но и их изменение, а также отмена. Получается, что в данном случае суды реально выполняют правотворческую функцию.

Это проявляется первоначально в выработке правовой позиции относительно нормативного акта, попавшего в зону нормоконтроля, или, иначе, в разрешении вопроса о том, оставить ли акт в силе или признать несоответствующим вышестоящим по юридической силе нормативным актам, а затем и в оформлении данного решения в судебном акте82.

Таковы дополнительные задачи, которые теперь реализуются в ходе судебной практики. Как видим, в процессе их выполнения суды реально создают нормы права, закрепляя их в своих судебных актах.

Таким образом, акты судебной практики уже сегодня в определенных случаях выступают в качестве формы права. Более того, в будущем неминуем рост их значимости, поскольку усложнение правовой жизни настоятельно потребует все большего привлечения профессионалов высокого класса, какими являются судьи высших инстанций. Особо значимыми в этом плане являются акты толкования нормативных актов судами высших инстанций, в процессе которых создаются детализированные нормы. Представляется, что повышение удельного веса таких актов судебной практики позволит серьезно разгрузить законодателей, которым трудно порой разобраться в тонкостях вопросов права.

Моральные воззрения

Мораль, как известно, особо чтится в высокоразвитом обществе83. Это означает, что до использования моральных ценностей в качестве формы права наша страна должна дорасти.

Эта форма права в нашей юридической науке еще не имеет «постоянной прописки». Однако наметки все же имеются. Речь идет о предложении ученых считать принципы права одной из форм права84. В зарубежном праве принципам права также придают очень большое значение85. Особую важность имеют неписаные принципы.

Вместе с тем следует признать, что в данном предложении заложено глубокое противоречие. В самом деле, авторы, определяя принципы как основополагающие идеи, как наиболее абстрактно выраженные правовые предписания, их же и считают формой. То есть получается, что мы черпаем знания о правовых предписаниях-принципах из них же самих. Нонсенс.

Думается, устранить это противоречие можно, если разобраться, в чем состоит коренное отличие предписаний-принципов от других правовых предписаний. Будучи идеями с высокой степенью обобщения, принципы права зачастую требуют своей «расшифровки». И это приходится делать на основе моральных воззрений, живущих в народе86. Особенно это касается неписаных принципов. Да и писаные принципы права в большинстве случаев требуют своей интерпретации также исходя из моральных воззрений. Представляется, что именно моральные воззрения и выступают их формой.

На связь права с моралью стали обращать внимание ученые, критикующие позитивизм87. Действительно, классический позитивизм, в основе которого лежит наличие исключительных законодательных полномочий у государственных органов, во многом перестал соответствовать новым социально-политическим условиям, возникшим в высокоразвитых странах, где народ все больше и больше выступает на только объектом правового воздействия, но и одновременно субъектом, влияющим на формирование содержания права. Моральные воззрения народа – один из главных каналов участия в этом процессе.

Моральные воззрения, думается, являются не только формой права для правовых принципов, но и для прав человека, т. е. тех, которые выражают наиболее существенные потребности людей и которые люди зачастую могут реализовывать непосредственно. Права человека также имеют очень высокую степень обобщения. Скажем, право на жизнь можно понимать по-разному: как физиологическое существование на земле, как реализацию человеком всех основных своих потребностей, а не только физиологических и т. д. Критерием понимания права на жизнь будут моральные воззрения людей относительно стандартов жизни.

Мораль одного народа мало чем отличается от морали, живущей в умах другого народа (с поправкой на уровень развития народа), и причиной тому является схожесть потребностей людей. Вот почему применительно к морали как форме права можно говорить, что она есть вместилище правовых норм, общих для всего человечества, которое в будущем должно осознать себя как единое целое.

Моральные воззрения используются как форма права не только при выяснении содержания тех или иных принципов права и применении норм, касающихся прав человека. Неопределенности в праве, связанные с нравственностью, например, жестокое обращение с животными, также могут получить определенность с опорой на моральные воззрения. Можно предположить, что по мере развития общества эта форма права если и не встанет вровень с законодательством, то все же сможет оказывать ему большую поддержку, нежели сейчас.

Договор как универсальная форма права

Договор использовался на всех этапах правового развития. Частноправовой договор (договор между отдельными субъектами права) появился на заре государственно-правового развития для заключения имущественных сделок, установления брачных отношений. Но и сегодня договор – весьма распространенное явление в праве88. Более того, сфера его применения все более и более расширяется: будучи атрибутом частного права, он активно проникает и в сферу права публичного. И этот процесс пока только в самом начале. Появление публично-правовых договоров (многие авторы называют их «нормативными договорами»89) является показателем степени развития государственности.

Договор признается формой права по той причине, что при нарушении содержащихся в нем правил поведения, установленных сторонами на основе их взаимной воли, можно обратиться в суд, который, рассматривая дело, будет чтить любой договор, и частноправовой, и публично-правовой, так же как и закон (при условии, что он не противоречит нормам законодательным, а также принципам права).

Сегодня договоры встречаются почти во всех отраслях права, что дает основание считать его универсальной правовой формой права.

В частном праве договору принадлежит господствующее положение в ряду форм права. Широкое использование договора в частном праве объясняется тем, что все отрасли данной подсистемы права в разное время отделились от права гражданского, в лоне которого и возникла конструкция «договор». Основу частного права составляют диспозитивные нормы, которые, как известно, действуют лишь в том случае, если стороны не договорились об ином. Кроме того, во многих ситуациях договорное правотворчество основывается на принципе «разрешено все, что не запрещено».

Причиной расширения договорного регулирования и проникновения его в сферу публичного права является расширение демократизации общества, осознание эффективности использования и в данной сфере средств согласования и координации взамен односторонне-властного начала. Применение в некоторых случаях классических инструментов частного права, каким является договор, позволяет более эффективно решать вопросы также в публично-правовой сфере, когда учитывается и воля управляемых. Однако, если рассматривать отношения по управлению попрежнему лишь в стиле авторитарном, исключительно в качестве отношений власти и подчинения, строгой субординации субъектов, то для договора не остается места. Поэтому вся теория управления в настоящее время подлежит существенной корректировке. Пришло время рассматривать управление, в том числе и с помощью права, не только как воздействие, но и как взаимодействие.

Экспресс-анализ форм права позволяет сделать следующие выводы, касающиеся их эволюции.

1. В неразвитом обществе, основанном на традиционной экономике, формами права являются правовой обычай, религиозные тексты, судебный прецедент. Используется также договор в имущественных отношениях.

2. На переходном этапе к рыночной экономике добавляются такие формы права, как деловое обыкновение и правосознание. Принцип справедливости – вот основа правосознания.

3. Когда общество переходит к рыночной экономике и вступает в индустриальную эру, основной формой права становится нормативный акт. И это не случайно. Уровень развития общества уже таков, что позволяет каждому гражданину овладеть письменностью. Нормативный акт дает возможность точно фиксировать, и если есть необходимость, изменять правила поведения, тем самым обеспечивать динамику общественного развития.

4. В развитом обществе интеллект людей поднимается на новую высоту. В правовом регулировании начинают использоваться аналитические формы права. К таковым относятся юридическая доктрина, судебная практика, моральные воззрения, публично-правовой договор.