Книга красной луны
- -
- 100%
- +
– И когда же случится новое двоелуние?
Казлай закатил глаза, что-то обдумывая, зашевелил губами и, наконец, выдал:
– Через пять лет и двенадцать дней.
– Мне тогда будет семнадцать.
– Вот и проверишь – прав я был или нет.
– Это потрясающе! Сам Ливий Крат до этого не додумался! Почему вы до сих пор здесь, мэтр Казлай? Вы должны ехать в город. Теперь никто не будет вас преследовать, и вы сможете заниматься наукой…
Взгляд Казлая вновь потух:
– Теперь я могу не опасаться закона, но люди будут помнить о случившемся до самой моей смерти. Я на всю жизнь останусь человеком, укравшим королевской бриллиант.
– Вы ошибаетесь! Я, например, ничего не знала об этом бриллианте. И не узнала бы, если бы ваш Кот не разболтал.
– Отец тебе ничего не рассказывал?
Селена вздохнула, покачав головой. Похоже, Никлас не рассказывал ей о многом.
– Я знаю только, что вы спасли Хегвана. И накормили нас супом.
– Надеюсь, суп был вкусным.
– Благодарю, весьма… – начав привычную любезность, Селена вдруг замолчала. – Сказать по правде, суп был так себе, но вы – хороший человек. Вы только хотите казаться злодеем, но в душе вы добрый.
Казлай не успел ответить, потому что где-то поблизости заговорили.
– Прямо, друг мой собака, – вещал Кот. – Теперь направо. Да направо же, бестолочь, не налево! Сюда, сюда. И помедленнее, я могу упасть!
Спустя несколько мгновений, в лаборатории появился Зебу. У него на спине, впившись коготками в холку, сидел Кот.
– Как же я устал! – сообщил он, даже не думая спешиваться. – И, что еще хуже, мы никого не поймали!
– Ты никого не поймал, – уточнил Зебу.
– Вот до чего обнаглел! – пожаловался Кот в пустоту. – Не зли меня, друг мой собака, пока я не подпалил твою пятнистую шкуру.
Зебу шевельнул ухом, будто к чему-то прислушиваясь, отряхнулся, и Кот полетел вниз. Каким-то чудом ему удалось приземлиться на лапы. Кот фыркнул и отошёл, изобразив обиду.
– У нас плохие новости, – серьёзно сказал Зебу.
– Это как посмотреть, – злорадно промурлыкал Кот.
Мидав не обратил на него внимания:
– В деревне под горой побывали ребята из отряда Тиша Белолобого.
– Они нас выследили! – ахнула Селена. – Но откуда ты знаешь? Ты их видел?
– Не видел, но слышал, о чём говорят местные жители. Мы с Котом немного погуляли по окрестностям… Люди болтают о чёрных мидавах, которые ищут сбежавшего висельника.
Казлай оглядел его, а после перевёл взгляд на Селену и сказал:
– Кажется, вам пора.
– Как так «пора»?– Кот привстал на задние лапки и смешно вытянул шею. – Куда это?
– Вы нас отпускаете? – не поверила девочка.
– Вам пора, – повторил Казлай. – Если мидавы добрались до деревни, то к ночи они будут здесь.
– А как же выкуп? – ещё больше удивилась Селена.
– Чутьё подсказывает, что вы мне еще пригодитесь, – усмехнулся отшельник.
Девочка покачала головой:
– Вы просто добрый человек!
– Продали бы их Стервятникам… – раздосадовано вздохнул Кот.
Когда Селена и Зебу вернулись в своё временное обиталище, Риша сидела в углу, завернувшись в шкуры, и что-то рисовала на полу кусочком угля. Должно быть, этот уголёк она добыла из камина в гостиной, если так можно назвать первое, самое большое помещение. Гараш спал, повернувшись к стене, и долго не хотел просыпаться. Лишь когда Зебу с силой ткнул его в бок, мальчик заворочался и сел, потирая глаза.
– Мы уходим, – сказала Селена и мысленно улыбнулась. Она была права, а Гараш ошибался.
– Куда? – мальчик попытался пригладить взлохмаченные волосы.
– Мэтр Казлай нас отпускает.
Гараш захлопал глазами и вскочил на ноги:
– Как же Хегван?! Я никуда без него не пойду!
– Можешь оставаться! – пробурчал Зебу. – Скоро здесь будут мидавы, они оценят твоё благородство.
– Нас выследили! – Селене вдруг стало по-настоящему страшно. – Чёрные мидавы идут за нами!
– Я остаюсь! – отрезал Гараш. Его глаза горели тем же холодным пламенем, которое появлялось всякий раз, когда речь заходила о чести и гордости.
– Я позабочусь о вашем друге, – прозвучал у Селены за спиной голос Казлая. – Спрятать одного проще, чем пятерых.
– А ты, друг мой собака, – Кот прошмыгнул под ногами у хозяина и уселся напротив Зебу, наклонив голову, – уйдёшь с этими двуногими или останешься со мной, своим наставником?
Зебу беспомощно огляделся:
– Я… Мне… Селена – мой друг!
Он выглядел таким жалким, что девочка ободряюще улыбнулась:
– Если хочешь – оставайся.
Мидав замотал огромной головой:
– Это опасно! Что если тебе понадобится помощь?! Я тебя не брошу!
Мордочка Кота скривилась в брезгливой гримаске.
– Я тебя не брошу, – передразнил он. – Скажите на милость! Какое тошнотворное благородство! Мимо проходит вся слава мира! Небывалые, неслыханные возможности буквально просачиваются сквозь пальцы, но ему нет до этого дела! Он настолько глуп, что станет защищать какую-то девчонку!
– Я вернусь, – пообещал Зебу.
– Куда нам идти? – растерялась Селена. – Мы совсем не знаем дороги…
– Вернуться домой вы не сможете, – задумался Казлай. – Обратный путь отрезан. Значит, вам остаётся идти вперёд.
– Куда же мы придём?
– На край света! – Кот сделал страшные глаза. – Там живут огнедышащие драконы и кровожадные морские чудовища!
– Не говори ерунды! – осадил его Казлай. – Если пройдёте через Аштарское ущелье, окажетесь на границе с Миравией. Оттуда меньше суток пути до столицы.
Селена кивнула и заметила, обращаясь к своим спутникам:
– Если попугаи повезут туда принцессу, то мы сможем вернуться домой вместе с ними.
– Попугаи? – переспросил Казлай, и едва уловимая тень пробежала по его лицу.
Девочка испугалась, что наговорила лишнего:
– Не обращайте внимания! Лаков нам подходит. Мы должны попасть в столицу Миравии.
– Вы туда попадёте, – пообещал Казлай. – Если, конечно, пройдёте через Аштарское ущелье.
– А что нам помешает? – насторожился Зебу.
– Драконы, горные тролли… – начал было Кот.
Казлай фыркнул:
– Эхо!
– Эхо?! – переспросил Гараш. – Вы, конечно, шутите!
– Вовсе нет. Эхо стережёт границу Миравии уже много сотен лет, и до сих пор никому не удавалось пройти через Аштарское ущелье с дурными намерениями.
– Но ведь у нас хорошие намерения! – воскликнула Селена.
Казлай вздохнул:
– Надеюсь, что Эхо с тобой согласится!
– А если нет?
– Тогда, оно устроит обвал и засыплет вас камнями.
– Хорошенькое дело, – забеспокоился Зебу. – Нет ли здесь дороги получше?
– Увы, – отозвался Казлай. – Эта дорога – единственная. Орлиные горы почти непроходимы, попасть в Лаков9 можно только через Аштарское ущелье.
– Как же Эхо узнает о наших намерениях? – спросила Селена.
– Оно станет пытать вас! – мордочка Кота приобрела зловещее выражение.
Казлай погрозил ему кулаком:
– Эхо задаёт путникам три вопроса. Сначала оно спросит, кто вы и откуда. Если ответ покажется ему убедительным, вам будет позволено войти в ущелье. После Эхо поинтересуется, куда вы идёте. Если вы не солжёте и на этот раз, оно пропустит вас дальше. Чтобы выйти из Аштарского ущелья, вам нужно будет ответить на третий вопрос.
– Что это за вопрос? – не выдержал Гараш.
– Этого никто не знает. Вопрос может быть любым, но ответ должен быть искренним.
– То есть мы просто должны говорить правду? – уточнила Селена.
– Вроде того, но иногда это совсем не просто.
Путники собрались быстро. Сказать по правде, собирать им было нечего. Хозяин лишь снабдил их чистой водой и дал в дорогу несколько лепёшек да мешочек колотых орехов. Кони ждали у входа в пещеру.
– Надо было продать хотя бы лошадей, – проворчал Кот, но Казлай сделал вид, что не услышал.
– Я обязательно вернусь! – пообещал Зебу.
– Скорее всего, друг мой собака, тебя кто-нибудь сожрёт по дороге, – заявил Кот, облизываясь. – А, если всё же нет, то я, возможно, буду рад тебя видеть. Хотя и не слишком.
– Вредный комок шерсти! – фыркнул мидав.
– Спасибо, мэтр Казлай! – Селена вскочила на лошадь, но хозяин остановил её движением руки и протянул какой-то свёрток.
Девочка развернула тряпицу. Под ней была книга – та самая «Астрономия» Ливия Крата.
– Это тебе, – сказал Казлай, отступая.
– Почему вы мне её дарите? – опешила девочка.
– Это не подарок. Я даю тебе эту книгу на время, а ты вернешь её, когда приедешь сюда с отцом.
– Вы – добрый человек, мэтр Казлай.
Хозяин ничего не ответил.
Эхо
Уставшее солнце неторопливо сползало к горизонту. Воздух стал плотным и липким как сливочная конфета. Ароматы цветов и трав слились в один удушающе сильный запах. Приближалась гроза.
Сначала путники гнали лошадей бодрой рысью, после двинулись шагом, прислушиваясь и оглядываясь. Пещера Казлая осталась далеко позади. Теперь их окружали только горы. Кое-где скальные выступы нависали прямо над дорогой. При виде их ребята невольно замедляли шаг и опасливо косились на огромные каменные глыбы, грозившие оторваться при любом удобном случае.
– Почему он отпустил нас? – Гараш, вырвавшийся было вперёд, остановился, поджидая девочек.
Селена пожала плечами:
– Я должна вернуть книгу.
Зебу скрылся за поворотом, но вскоре вернулся, разочарованно ворча:
– Здесь нет никакого ущелья.
– С чего ты взял, что мы придём так скоро?! – удивилась Селена. – Ведь мы не спросили, сколько нужно идти, чтобы туда попасть.
– А стоило бы! – заявил мидав. – Как знать, может, мы уже прошли нужный поворот.
– Там не было никаких поворотов, – возразил Гараш.
– То, что ты их не видел, ещё не означает, что их не было!
– Если ты видел другую дорогу, то почему не сказал?! – вскипел мальчик.
– Я к тебе проводником не нанимался!
– Врёшь! Ничего ты не видел!
– Может и видел! Не твоего ума дело!
– Перестаньте! – крикнула Селена. – Как вам не стыдно затевать дрязги в такое время?!
Гараш надулся, но не ответил. Зебу фыркнул:
– Подумаешь!
Поднялся ветер. Сначала редкие порывы легонько трепали волосы путников и гривы лошадей, после ветви придорожного кустарника затрепетали, точно пытаясь избавиться от надоедливой листвы. Риша тронула Селену за плечо и постучала пальцами по ладони.
– Она говорит, что будет дождь, – перевела девочка.
– Гроза идёт, – согласился Гараш. – И лучше бы она застала нас не в ущелье.
– Если струсил – так и скажи! – ухмыльнулся Зебу.
– Сам ты струсил! – ощетинился мальчик.
Очередной порыв ветра принялся трепать раскидистый куст. Ветки закачались, листья захлопали. Сизый испуганно шарахнулся в сторону и вдруг пустился галопом. Селена попыталась остановить его, но у неё не было повода, и Сизый помчался вперёд, не разбирая дороги. Селена упала ему на шею, изо всех сил вцепившись в гриву. Каким-то чудом Риша тоже держалась на лошади.
Сзади стучали копыта – это Гараш подгонял Майлу в надежде задержать обезумевшего коня. Обойдя беглеца справа, Зебу вырвался вперёд, пробежал с десяток шагов и остановился, преграждая дорогу. Внезапно Сизый встал как вкопанный. Селена осторожно приподнялась, всё ещё опасаясь, как бы конь вновь не пустился в галоп.
По обе стороны дороги высились скалы, и девочке пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть их вершины. В просвете между горами синела узкая полоска вечернего неба, и неведомая хищная птица кружила там, высматривая что-то внизу.
– Аштарское ущелье, – выдохнул Гараш.
Здесь не были ни черепов с костями, ни страшных корявых деревьев, о которых так любят рассказывать няньки и кормилицы. Не было даже воронов, что слетаются в надежде на скорую поживу – только скалы и немного угасающего вечернего неба. Даже ветер не добирался сюда, беспомощно разбиваясь о глыбы горной породы, и оттого в ущелье было неожиданно уютно.
– Здесь нет никакого Эха, – прошептал Зебу.
– Эхо! – крикнул Гараш, и звук многократно отразился от каменных стен: «Эхо–хо–хо–хо».
– Эхо! – завопил Зебу, но его крик оборвался, точно кто-то невидимый отсёк его точным ударом.
– Это оттого, что ты говоришь не по-настоящему, – сказала Селена. – Эхо не может повторить иллюзию.
Мидав обиделся:
– Никакого Эха не существует! Казлай нарочно его выдумал!
Гараш собирался что-то возразить, но в это время впереди застучали камни. Кони шарахнулись, теснясь друг к другу, и путники напряжённо заозирались. Камнепад закончился так же внезапно, как и начался, но не успели они сделать и несколько шагов, как услышали голос:
– Я желаю говорить с вами-вами-вами-вами! И помните: я вижу вас насквозь-возь-возь-возь-возь!
Звучал он совсем не зловеще, будто крохотные камешки сыпались, ударяясь о скалы, но Селена всё же вздрогнула от неожиданности. Зебу распластался на земле, прижав уши, выждал несколько мгновений и приподнялся, отчаянно храбрясь:
– Это нечестно! Мы тебя вообще не видим!
Эхо не удостоило его ответом, вместо этого зарокотало:
– Кто вы и откуда–куда–куда–куда?
Гараш легонько тронул кобылу, выступая вперёд:
– Мы идём из Тарии. Я – сын Первого марсия. Моё имя – Дум Квестин Алекрос Мармиллион Вегар Тумай. Со мной – друзья: Селена Кариг, Зебу Зегда и Риша по прозвищу Безголосая.
Обломки горной породы застучали по скалам, осыпаясь под ноги лошади.
– Ты солгал дважды – важды – важды! – загремело Эхо.
Мальчик оглянулся, призывая спутников в свидетели:
– Я сказал правду!
Камни вновь покатились вниз, Майла затопталась на месте, удерживаемая седоком.
– Я ему не друг! – выкрикнул Зебу.
– Теперь его имя – Гараш, – добавила Селена.
Стало тихо. Эхо молчало, точно позабыв о непрошеных гостях. Гараш двинулся вперёд, и его спутники пошли следом, тревожно оглядываясь. Ущелье было таким узким, что, казалось, будто каменные стены вот-вот устремятся навстречу друг другу и раздавят незадачливых путешественников. Время от времени на землю падали камешки – то ли Эхо напоминало о своём присутствии, то ли взбесившийся от бессилия ветер сбрасывал их с горных вершин. Ребята могли поднять лошадей в рысь, но отчего-то продолжали двигаться шагом: впереди – Гараш, за ним – Зебу, вздрагивавший от каждого шороха, следом – Селена с Ришей. Воздух до того сгустился, что сделалось трудно дышать. Кровь стучала в горле, и чтобы хоть немного заглушить страх, Селена тихонько запела:
Кто король под землёй?
Я – король, ты – король!
Заучи свою роль,
Под землёй ты король!
Ей никто не подпел, и девочка продолжала срывавшимся голосом:
Кто король под землёй?
Каждый шут площадной.
Каждый нищий, больной
Наш король под землёй.
Они шли и шли, а ущелье всё не кончалось. Страх сменился безразличием, и, когда стало казаться, что Эхо больше ни о чём не спросит, оно вновь заговорило:
– Куда вы идёте?
– В Миравию! – неожиданно крикнул Зебу.
Скалы задрожали, раздался тревожный гул.
– Это неправда–равда–равда! – отозвалось Эхо.
Мидав рассердился:
– Говорю же: мы идём в…
– Зебу! – прервала его Селена. – Прошу тебя: замолчи!
Со всех сторон застучали камни. Риша легонько тронула Селену за плечо. Девочка обернулась. Её подруга прикрыла глаза ладонями, а после резко выбросила руки вперёд.
– Мы собирались домой, но вместо этого оказались в плену, – проговорила Селена, глядя на Ришу. – Теперь мы не можем вернуться, потому что нас преследуют мидавы Шамшана. Мы идём, куда глаза глядят, но хотели бы попасть в Лаков, потому что там скоро будут наши друзья.
Эхо не отвечало. Должно быть, его устроил этот невнятный ответ. Двинувшись дальше, путники старались держаться поближе друг к другу. Небо потемнело, то ли оттого, что солнце почти скрылось за горными вершинами, то ли из-за приближавшейся грозы.
Где–то вдалеке зарокотал гром.
– Казлай был прав, – заметила Селена. Сейчас ей отчаянно хотелось разговаривать со своими спутниками, слышать их голоса, ощущать единство. – Говорить правду не так просто.
– Мы всё время говорили правду, – отозвался Гараш.
–… или то, что считали правдой.
– Мне это не нравится, – мальчик подогнал кобылу, и та ускорила шаг. – Может быть только одна правда.
– Выходит, ты соврал, – пробурчал Зебу. – Ты вовсе не считаешь меня своим другом.
– Конечно, нет, – легко согласился Гараш. – Я считаю тебя мелким зловредным поганцем!
– Это я–то мелкий?! – взревел мидав. – На себя посмотри, умник!
– Хватит! – Селена заткнула уши. – Давайте лучше подумаем, что делать дальше. Мы ответили на два вопроса, но будет и третий…
– И, как в сказке, он окажется самым каверзным, – скривился Зебу.
Селена пожала плечами:
– По-моему, главное – говорить правду. То есть то, что ты считаешь правдой, то, во что веришь.
– А если Эхо спросит нас о том, чего мы не знаем? – Гараш даже не оглянулся. – Что мы ему ответим?
– Не спросит! – уверенно сказала Селена.
Скалы тем временем расступились, проход расширился. Где-то неподалёку гремела горная река. Когда впереди замаячил просвет, Эхо вновь напомнило о себе:
– Вы почти у цели–эли–эли–эли! Остался последний вопрос–рос–рос–рос! Чего вы хотите–ите–ите–ите?
Остановившись в нерешительности, путники переглянулись.
– Если ответим неправильно – нам конец! – прошептал Зебу.
– Мэтр Казлай говорил, что не бывает неправильных ответов, вспомнила Селена. – Говорите честно: кто из вас чего хочет.
– Я хочу справедливости! – крикнул Гараш. После добавил, понизив голос:– Ещё хочу, чтобы выздоровел Хегван.
Селена взглянула на Ришу. Та рассекла воздух рукой.
– Риша хочет стать воительницей, – перевела девочка. – А я хочу вернуться к отцу.
– Это не вся правда–равда–равда! – затрещало Эхо.
Камни вновь поскакали с горы. На этот раз камнепад был сильнее. Один из осколков отскочил от скалы и больно ударил Селену по плечу. Девочка охнула:
– Хочу, чтобы Шамшан ответил за свои преступления!
– Не вся правда–равда–равда! – сердилось Эхо.
– Хочу узнать, что случилось с мамой!
Камнепад остановился. Зебу задрал голову и проговорил:
– Я хочу стать командиром белых мидавов, как мой отец!
– Неправда–равда–равда! – ответило Эхо.
Горы загудели, раздался сухой треск.
– Хочу стать военным! – прокричал мидав.
– Неправда–равда–равда!
Со всех сторон загрохотали камни. Селена, пригнулась, закрывая голову руками:
– Скажи правду, Зебу!
Мидав беспомощно метался, уворачиваясь от летевших в него камней.
– Я ничего не хочу! – в отчаянии завопил он.
– Неправда–равда–равда! – бесновалось Эхо.
Один из камней ударил Сизого. Конь испуганно попятился.
– Скажи правду! – кричала Селена. – Правду, Зебу, прошу тебя!
Мидав увернулся от очередного камня и вдруг выпалил:
– Хочу научиться пускать молнии!
Все стихло. Если бы не валявшиеся вокруг камни, могло показаться что не было никакого камнепада, да и Эха тоже не было. Зебу сидел на земле, потрясённо глядя прямо перед собой. Точно в доказательство его слов, сверкнула молния. Несколько осторожных капель упало Селене на лицо. Раздался страшный грохот. Девочка вздрогнула и пригнулась, ожидая, что вниз вот-вот полетят камни, но произошло нечто иное. На землю разом обрушился поток воды. Начался ливень.
Еще один «попугай»
Гроза всё бушевала. Временами дождь становился слабее, но лишь для того, чтобы через мгновение зарядить с новой силой. Никлас, Гастон, Вилла и принцесса Лайда укрылись от ливня под скальным выступом, оставив лошадей мокнуть возле единственной на всю округу корявой сосны. Укрытие оказалось не слишком надёжным: когда дождь усиливался, косые струи добирались до путников.
После нескольких неудачных попыток Гастону, наконец, удалось развести огонь. Вышло скверно: дыма от мокрых дров было куда больше, чем тепла, но принцесса всё же подобралась поближе к костру, с головой завернувшись в дорожный плащ Никласа.
Если говорить начистоту, плащ этот был чужим. Из собственных вещей у доктора Карига остались только штаны, рубашка и башмаки. С прочими вещами он расстался во время побега из королевского дворца.
Теперь это недавнее воспоминание отчего-то казалось странным полузабытым сном, хотя с тех пор едва ли прошло больше суток. Всё началось с того, что, вися на простынях под окнами своей роскошной темницы, Никлас увидел на площади всадника, скакавшего бешеным галопом. Впрочем, это было уже не начало, а самая что ни на есть кульминация.
Начало его приключениям, сама того не зная, положила Селена, когда прыгала под окнами в надежде привлечь внимание отца. Увидев дочь, Никлас пришёл в ужас и попытался прогнать её, но было поздно. Королевские гвардейцы уже заметили девочку и мидава, околачивавшихся возле дворца.
Увидев, как Селена и Зебу удирают от стражи, Никлас заметался по комнате, отчаянно ища способ выбраться наружу. Он выглянул за дверь и, обнаружив там единственного сторожа, попросил проводить его в уборную. Гвардеец недоумённо заявил, что для отправления естественных потребностей доктору выделена превосходная ночная ваза, но Никлас стоял на своём. Расчёт был прост: когда страж отвернётся, он побежит в сторону лестницы, выскочит во внутренний двор, оставшийся без охраны, и скроется в ближайшем переулке.
На деле вышло иначе. Проводив доктора в комнатку, служившую уборной, гвардеец никуда не ушёл – так и остался стоять, бесцеремонно разглядывая его, как студент–медик разглядывает лягушку, оказавшуюся на лабораторном столе.
Возвратившись, Никлас принялся обшаривать комнату в поисках чего-либо способного помочь побегу, но не преуспел, поскольку другой соглядатай принёс ему завтрак и завёл долгий разговор о предстоящей казни. Доктор Кариг слушал вполуха, размышляя о том, удалось ли Гастону расшифровать его послание. Решив, что его старания пропали даром, он впал в отчаяние и едва ли не силой вытолкал гвардейца за дверь. Спустя некоторое время, Никласа посетила ещё одна идея. На кровати он обнаружил шёлковую простыню и тяжёлое бархатное покрывало, на окнах – две тонкие гардины. Связав их вместе, доктор примотал один конец к витой ножке кровати. Второй же – спустил в окно, получив что-то вроде каната. До земли оставалось ещё приличное расстояние, но Никлас твёрдо решил прыгать. Он принялся спускаться вниз, скользя по ненадёжной ткани. Тут-то и появился всадник.
Он скакал через площадь, яростно подгоняя коня, и вскоре Никлас узнал его. Это был Гастон, его старинный друг и последняя надежда. Тот, в свою очередь, тоже заметил висевшего на простынях товарища. Мгновение спустя, Гастон уже был под окнами.
– Прыгай! – крикнул он, выразительно тряхнув головой.
Со стороны Белого моста на площадь высыпали мидавы. Впереди бежал Закари Зегда, рассекая воздух огромным лбом. Казавшийся неповоротливым, он мог преодолевать огромные расстояния с невероятной скоростью. Никлас прыгнул, Гастон пришпорил коня, и беглецы помчались наперерез мидавам.
Проскочив под Лунной аркой, они неслись через квартал Соек, распугивая прохожих. Когда позади остались и Воздушный мост, и злополучная резиденция Тумая Великого, ставшая местом его трагической гибели, лошадь заметно устала и начала замедлять бег. Тогда-то и настиг беглецов Закари Зегда. Некоторое время он бежал рядом, тревожно оглядываясь. После вдруг заговорил:
– Я уведу их, а вы скройтесь за зданием богадельни и ждите меня на могиле Вилмы после захода солнца!
С этими словами Зак остановился, давая беглецам возможность уйти. Спустя несколько мгновений, вдалеке раздался его зычный бас:
– Они повернули налево! За ними, живо! Не дайте им уйти!
Никлас растерянно пробормотал:
– Ты всё слышал, друг мой.
– Ты ему доверяешь? – спросил Гастон, тяжело дыша.
– Так же, как и тебе.
Возникшее в то мгновение ощущение нереальности окружающего мира не оставляло Никласа и поныне. Закари Зегда, старый служака и честный солдат, не мог нарушить приказ, но отчего-то сделал это. И мир изменился, чтобы никогда уже не стать прежним.
Весь день Никлас и Гастон прятались у старого здания богадельни. Зак сдержал обещание, пустив мидавов по ложному следу, и ближе к вечеру беглецам удалось незаметно пробраться на кладбище. Здесь они без труда отыскали знакомый чёрный обелиск с высеченной на нём надписью «Вилма Кариг, фрейлина её Величества».
– Будто вчера это было, – Гастон осторожно коснулся надгробия, смахивая невидимые песчинки с каменных плит.
– А, по-моему, прошла целая вечность, – отозвался Никлас. – Я устал, Гастон, я чертовски устал.