- -
- 100%
- +
– Была, – хитро улыбнулась Мира, – только я её никогда не выносила во двор. Эту тайну я хранила крепко.
– Понятно, – кивнул Валера, – в детстве было самое замечательное – тайны и приключения.
– Помню-помню, как вы с ребятами играли в пиратов, но нас никогда не брали именно в эту игру, утверждая, что девочкам на корабле нет места, – сказала Мира. – А нам ужасно нравилось находить спрятанные вами «сокровища-секретики» – фантики, вкладыши от жевательной резинки, цветные крышки.
– Да, их по всему двору было немало. А кораблём нам служила большая скамейка за песочницей. Именно на ней мы уплывали от морских чудовищ, пели пиратские песни, попадали в шторм. Ох, до чего же были классные времена, – Валера откинулся на спинку стула. – Мира, благодаря нашей такой неожиданной встрече, я вдруг, пусть на несколько минут, но ощутил себя тем мальчишкой Валеркой. Спасибо тебе, дорогая, – он дотронулся до кисти её руки. Мира смущённо улыбнулась и отодвинула руку.
– А помнишь, как мы уже поздним вечером играли в прятки, а ты зачем-то залез на дерево? – чтобы как-то сгладить возникшую неловкую ситуацию, сказала Мира. – А сам упал с него и сломал ногу.
– Помню, – помрачнел Валера. – Я закричал от боли, не смог утерпеть. Мне было и больно, и стыдно. После этого случая моё геройство пошло на спад. Я лежал в больнице, потом долгий курс реабилитации, потому что перелом был сложный. И мне казалось, что все девочки разочаровались во мне.
– Ну, я бы так не сказала, они жалели тебя, всё время спрашивали у Лены, как ты – поправляешься ли. Даже собирались пойти в больницу, но поскольку ты лежал слишком далеко от нашего района, никто из родителей нас не пустил. Ну а потом, когда ты вернулся, вскоре твои родители решились на переезд. И больше не было во дворе самого смелого, самого обаятельного и самого кудрявого мальчишки, – Мира развела руками.
Глава 27
– Всеволод, у меня к тебе просьба, я надеюсь, ты не откажешь, тем более в мой день рождения, – Фаина Витальевна села в кресло, положила ногу на ногу и посмотрела на сына так, что впору начать волноваться. Всеволод подошёл к окну, чуть отодвинул штору и краем глаза стал наблюдать за происходящим снаружи. Там возле кустарника роскошной дейции супруга Ильи Ильича явно его отчитывала. Судя по всему, изрядное количество принятого на грудь спиртного сделало из него героя, что крайне не нравилось его жене.
– Мама, у меня ощущение – ты сейчас попросишь что-то невероятное, – Всеволод повернулся к ней лицом. – Преамбула настораживает.
– Не преувеличивай, это всего лишь просьба, – она покачала мыском туфли. – Мне надо, чтобы ты взял в свою компанию одного человека, – произнесла это почти по слогам.
– Если это надо тебе, то и возьми человека в свою компанию, – иронично заметил Всеволод.
– Видишь ли, она долгое время жила и училась за границей, – пояснила Фаина Витальевна. – А теперь вернулась в Россию и хочет жить и работать именно здесь. Ей подходит то, чем ты занимаешься, сфера твоей деятельности.
– Ага, значит уже она, – уточнил Всеволод, подошёл к креслу напротив, – разреши, я сяду? – спросил у матери. Та кивнула. – И ей подходит именно моя сфера? – он потёр подбородок.
– Да, она обучалась этому, и то, чем занимается твоя компания, ей гораздо ближе, – пояснила Фаина Витальевна.
– Но мне не нужны сотрудники, у меня укомплектован штат, – возразил он.
– Вот поэтому я и обращаюсь к тебе, это моя личная просьба, Всеволод, – она выпрямилась в кресле. Поза стала напряжённой.
– Мам, ты знаешь мои принципы: сотрудники по блату – лишний груз в компании и балласт в деле. Чаще всего они не умеют либо не хотят работать, – выдал он.
– Но эта девочка не будет балластом, я тебе обещаю.
– Девочка? – переспросил Всеволод.
– Девушка, которая с отличием окончила университет. Трудолюбивая, любознательная, не пустышка, ты ещё спасибо скажешь, – Фаина Витальевна выразительно приподняла брови.
– Ну, уж это вряд ли, – с сомнением в голосе сказал Всеволод. – Окончила университет? Так сколько же ей?
– Двадцать шесть, – ответила Фаина Витальевна. – Правильно воспитана, заинтересована в том, чтобы развиваться и идти дальше, – она на последнем сделала акцент. – Сева, ты не можешь мне отказать.
– Ма-а-ма, – он закрыл ладонями лицо, – ну зачем мне твоя девушка? Наверняка, у неё планы выйти замуж, а не делать карьеру. Да и вообще…
– Всеволод, я же не прошу о руководящей должности, пусть она будет рядовым маркетологом. Возьми её на испытания, посмотри, как она будет справляться. Я уверена, что ты по достоинству оценишь Радочку.
– Радочку? – удивился он.
– Ариадну, дочь Ильи Ильича, – пояснила Фаина Витальевна. – Да, та самая девочка, что подходила к тебе. Она очень способная, поверь мне. Я редко тебя о чём прошу, сын.
– Ну, хорошо, – вздохнул он, – пусть завтра приезжает в офис, посмотрим, кого ты решила мне сосватать. А теперь извини, я, правда, очень устал, поеду домой, – поднялся с кресла.
– Поезжай, безусловно, – быстро согласилась Фаина Витальевна, с трудом сдерживая радость – сын дал своё согласие. А значит, получится и всё остальное. А что касается – сосватать, он попал в точку. Только ему об этом знать не надо.
Всеволод попрощался с матерью и вышел из дома через чёрный вход, не было никакого желания обращать на себя внимание гостей при уходе. Едва ли кто и заметит.
– Вы уже уезжаете? – возле ворот стояла та самая Радочка.
– Да, пора, – Всеволод задержал на ней взгляд дольше, чем в прошлый раз. Хорошенькая, но не более. Выглядит несколько моложе того возраста, что назвала мать. Но это, скорее, из-за худобы. Он попытался вспомнить её лицо, когда она была ребёнком, но не смог. Просто маленькая девочка, которая всё время путалась под ногами.
– Жаль, вас здесь все ждали, – сказала девушка.
– Все? – усмехнулся Всеволод. Она не ответила, а смутилась. – Послушайте, как вас там, – он сделал паузу.
– Ариадна, – подсказала она.
– Ну да, путеводная нить Ариадны, моя мама уговорила взять вас в компанию, которой я руковожу.
– Большое спасибо! – радостно воскликнула она.
– Не стал бы на вашем месте так радоваться, – пресёк ее эмоции Всеволод. – Вы будете работать на общих основаниях, мне всё равно, чья вы дочь и чья протеже. Меня лишь интересуют ваши знания, навыки и трудолюбие.
– Обещаю, что вы не пожалеете, – она вся засветилась.
– Посмотрим, – скептически произнёс Всеволод и направился к своей машине. На слова прощания махнул рукой и даже не обернулся.
Он сел в машину, задумался. Мать, пожалуй, впервые так активно навязывала ему кого-либо на работу. Что же она задумала? Зачем ей дочь компаньона в бизнесе старшего сына? Понять бы, какой у неё умысел? Надо внимательней следить за новенькой.
Он завёл автомобиль, выехал на шоссе. Пока ехал, позвонил Димка. Всеволод сообщил ему, что уже едет из загородного дома матери, всё прошло как нельзя скучнее, Илья Ильич опять напился и чудил, гостей много – в основном занудство и снобизм. Сбежать надо было раньше. Обиделась ли мать на Димку? В общем-то, да, но это не в первый и не последний раз.
– Сева, всё хорошо? – Анна ждала его в коридоре, прислонившись к дверному косяку. Хрупкая, небольшого росточка, закутанная в ту самую кружевную шаль.
– Анечка, нет там ничего хорошего, – он подошёл к жене и крепко обнял её. – Я чувствую себя предателем, – сказал тихо, едва слышно.
– Почему? – она подняла на него глаза – тёмно-синие, выразительные.
– Димка не поехал без Миры, а я поехал, – сказал он, отвернув лицо.
– Ты же поехал к своей матери, – напомнила Анна. – Не сокрушайся, родной, ты всё правильно сделал, – она провела рукой по его щеке. – Колется, у тебя быстро растёт щетина, – улыбнулась.
– Ты всегда и всех оправдываешь, моя ангельская душа.
Глава 28
– Костя, вы угостили меня невероятно вкусным кофе, – сказала Надежда, оставив чашку в сторону. – И вечер у нас с вами чудесный, жаль лишь, что на фоне несколько неприятных обстоятельств. Но, увы, жизнь – непредсказуема. И кто бы мог подумать, что покусятся на экспонаты вашей выставки. Ведь такого никогда не было?
– Нет, никогда, – ответил молодой человек, вздохнул.
– А как долго вы работаете в этой сфере?
– Вот уже четыре года, и через меня прошло множество выставок, на какие-то меня зовёт Марк, на какие-то сама куратор Милена Давыдовна. Она прекрасный историк.
– Про Марка я знаю уже много, а вот про Глеба ничего, – Надя улыбнулась, – ну кроме того, что он – большой знаток аграфов и что заболел его дедушка в Твери. Дай-то Бог, чтобы там было всё хорошо.
– Глеба я мало знаю, точнее, познакомился с ним именно на этой выставке. Его привёл Марк. В Москве Глеб снимает жильё. А сам, кажется… – он задумался. – Так он сам и есть из Твери. Нас нельзя назвать друзьями, коллеги, не более. Глеб, как мне кажется, другого поля ягода. Он при всей его внешней ребячливости, некоторой лёгкости, на самом деле, другой.
– Другой? – удивилась Надя. – То есть?
– Ну как вам сказать, – Костя задумался, – бывают люди с двойным дном, что ли. Говорят одно, думают другое. Глеб хочется казаться простым, но он далеко не прост.
– Даже так, – протянула Надя. – Любопытно, даже очень. А он совсем ничего не рассказывал вам о владельце аграфа? Кто этот господин Арлаускас? Где он живёт?
– Нет, ничего. Я не проявлял особый интерес, а Марк меня просто поставил в известность, что на стенде будет ещё один экспонат. И им занимается Глеб.
– Значит, сам Марк был в курсе подробностей, касающихся аграфа и его владельца? Такое возможно? – задала вопрос Надежда.
– Да, естественно, Марк в курсе, он же старший. Поэтому к нему у следователя и столько вопросов. Тем более что вчера он уходил последним из павильона. Хотя, я слышал и другую версию, – Костя поправил очки, кашлянул.
– Какую же? – Надя даже заёрзала на стуле.
– Последней из павильона уходила Милена Давыдовна, и именно она включила сигнализацию. Но Марк, как настоящий джентльмен, её прикрывает.
– Откуда это известно? – удивилась Надя.
– Кое-кто из ребят видел Марка на стоянке автомобиля, он ждал. А потом к нему подошла куратор. Он часто подвозит её. Из этого сделали вывод, что Милена Давыдовна чуть позже покинула выставку.
– Вы об этом рассказывали следователю? – спросила Надежда, глядя ему в глаза.
– Нет, я сам не видел ни Марка, ни Милену Давыдовну, а с чужих слов давать такого рода показания я просто не имею права, – Костя поднялся из-за стола, – вы простите меня, Надежда, я отойду, – смутился, – ненадолго.
– Конечно, Костенька, – кивнула Надя, проводила взглядом его фигуру, и как только он скрылся из виду, взяла в руки телефон Кости. Хорошо, что он не стоял на блокировке. Надежда открыла последние набранные номера и довольно быстро нашла номер Глеба. Да, Костя, действительно, несколько раз набирал его номер, причём и утром, и после обеда. Надя написала на салфетке номер телефона Глеба и спрятала её в сумочку. Когда Константин вернулся, она уже подкрашивала губы.
– Могу я думать, что наша встреча не была последней? – с надеждой в голосе спросил молодой человек.
– Можете, – озорно ответила Надя, – буду рада увидеть вас вновь, – поднялась с места. – Вы на машине?
– Нет, – он мотнул головой.
– В таком случае я просто обязана вас подвезти, – Надежда направилась к выходу, обернулась, – дорогой мой, поторопитесь, не изображайте из себя соляной столб.
Они доехали довольно быстро, хотя Костя жил далеко от центра города. Всю дорогу он с молчаливым восхищением взирал на Надю и отвечал на её вопросы невпопад. Он не мог себе и представить, что такая женщина пригласит его в кафе, а потом отвезёт домой на своём автомобиле. Она была и красива, и умна. А ещё так мило с ним разговаривала. И его совершенно не волновало, что она старше. Разве в этом дело?
– Я не буду парковаться во дворе, хорошо? – спросила Надя, останавливая автомобиль возле дома, адрес которого назвал Константин.
– Да-да, конечно, – он неожиданно поцеловал ей руку, – я благодарен вам за всё, – сказал, зачем-то снял очки, затем надел их и попытался выйти из машины, забыв отстегнуть ремень безопасности.
– Костя, – засмеялась Надежда, – вы сейчас унесёте ремень вместе с собой.
– Простите, ради Бога, – он засуетился и стал искать замок. Никак не мог найти. Надежда сама отстегнула молодого человека и опять засмеялась – не зло, ей было просто весело. – До свидания, – он выскочил из машины. Но домой не пошёл, а смотрел вслед уезжающему автомобилю до тех, пор, пока тот не исчез из поля зрения.
– Ну и что ты об этом думаешь? – спросила Надежда у мужа после того, как рассказала ему всё, что узнала от Кости. Некоторые подробности, касающиеся его комплиментов и восторга, она, конечно же, опустила. Николай стал тереть подбородок.
– Чем дальше в лес, тем больше интерес, – отозвался он. Поднялся с места, поставил чайник. Жена от ужина отказалась, зато попросила заварить чай. – Этот как его, Костя? Похоже, он в тебя влюблён, – обронил на ходу Николай, открыл холодильник, нашёл половинку лимона, стал его резать.
– С чего ты взял? – искренне удивилась Надя, наблюдая, как муж нарезает лимон. Он быстро прокрутила в голове всё, что ему рассказывала – ничего такого, из чего можно сделать вывод о влюблённости Кости. Фертовский обернулся, испытующе посмотрел на супругу.
– Ну, я бы на его месте точно в тебя влюбился, – выложил нарезанный лимон на красивое прямоугольное блюдце, поставил на стол. Садясь напротив, едва заметно поморщился – спину всё ещё немного прихватывало.
– Ты на своём месте это успешно сделал, – не сдержала улыбки Надежда. Поднялась, подошла и обняла мужа за шею. – С тобой никто не выдержит конкуренции. Николенька, ты безупречен.
– Да ладно уж, – его щёки под густой щетиной порозовели. – Скажешь тоже. И у меня есть недостатки.
– Ну, если только совсем чуть-чуть, – засмеялась Надя, вернулась на своё место.
– Насмешница, – он покачал головой. – Так что мы будем делать с коварно украденным тобой номером телефона исчезнувшего Глеба? Не сомневаюсь, что ты пробовала уже звонить. И ответа не получила.
– Угадал, – Надя погрузилась в раздумья.
– Давай вот что сделаем: у меня есть знакомый, который может пробить адрес по номеру телефона, я попрошу его, – предложил Николай. – Кто знает, может, у нас получится найти этого Глеба. Как его фамилия?
Глава 29
– Вадик, какие у тебя тут сумасшедшие запахи, – Вика стояла в дверях кухни. Она проснулась от ароматов, которыми наполнился дом, по крайней мере, весь первый этаж точно. – Что это? Яичница? Салат? – она схватила со стола огурчик.
– Доброе утро, Вика, – сказал Вадим, поставил на стол солонку с крупной солью. Он любил именно такую соль. – Ты будешь со мной завтракать?
– Буду, – Вика уселась на стол, взяла в руки подсушенный в тостере хлеб.
– А умыться? А зубы почистить? Живо в ванную, – скомандовал Вадим. Вика сделала большими глаза и умчалась умываться.
– У тебя яичница из пяти яиц, неужели ты думал, что слопаешь их один? – крикнула, пока умывалась. Высунулась из-за двери.
– Нет, конечно, я был уверен, что ты проснёшься, – ответил Вадим, сел за стол. Дождался Викторию, разрезал яичницу пополам, положил жене первой.
– Привет, родной, – она поцеловала его в щёку, села напротив. – Приятного аппетита! Как красиво ты умеешь сервировать стол, про кулинарные способности я уже молчу.
– А ты не молчи, восхищайся, подбадривай мужа, – Вадим положил ей в тарелку салат.
– М-м-м, с душистым маслом? Обожаю! – воскликнула Виктория. – Так ты всё-таки собрался в город?
– Да, съезжу сегодня, – жуя, ответил Вадим. – Ты просмотри список, который я составил, если что – дополни.
– Есть, мой генерал! – Вика выловила из его тарелки кусок грудинки и отправила её себе в рот.
Через час Вадим уже выезжал за ворота, посигналил своему семейству и скрылся из вида. Вика покормила Василису, одела её и решила сходить к Марье Ивановне.
– Я вас уж заждалась, мои красавицы, – завидев Викторию с дочкой, крикнула Марья Ивановна, она стояла между грядками и рвала зонтики укропа для засолки.
– Добрый день, Марья Ивановна, мы, как и обещали, пришли вам помогать, – Виктория открыла калитку, ввела Василису. Завидев Марью Ивановну, Вася обрадовалась и потянула к ней руки.
– Моя девочка, – засмеялась Марья Ивановна, заторопилась в дом и принесла большую деревянную ложку, ту самую, которой Василиса стучала в прошлый раз. – Давайте сначала чай попьём, а потом и поможете мне в огороде? – предложила хозяйка дома.
– Ну, уж нет, – возразила Вика, – чай надо заслужить, сначала огород. Мы пришли помогать.
– Хорошо, – Марья Ивановна оглядела Викторию – наряд не очень подходящий для грядок. – Только тебе бы переодеться, Вика, мне жалко твои шорты и маечку.
– Да вроде я и так надела что проще, – она пожала плечами.
– Понятно, гардероб модницы, – закивала Марья Ивановна. – Тогда на голову косынку, тут уж не спорь, а на ноги галошики вон те самые маленькие, они будут тебе как раз. Василиса и та в панамке, ей не напечёт. И сандалики у неё закрытые. Ой, похоже, Вася лучше подготовилась к сельхозработам. Закрою-ка я калитку покрепче, чтобы пока мы будем работать, девочка не вышла на дорогу. А вообще, во дворе и Васе найдётся занятие – за домом есть песочница, а ещё два кота – Кыш и Петька. – Будто услышав слова хозяйки, из-за угла появился один из упомянутых котов – огромный рыжий с пушистым хвостом. Он важно прошествовал мимо гостей и направился к цветущим пионам.
– Кыся, – восторженно закричала Василиса и пошлёпала за котом.
Виктория завязала косынку наподобие банданы, надела галоши, хлопковые перчатки, осмотрела себя – ничего так крестьянка. Чтобы очки не спадали, подняла их на лоб.
– Ну, хороша, – улыбнулась Марья Ивановна, показала на угол огорода, – почистишь мне этот участок от сорняка? Всё никак руки не доходят. Только сначала соберём клубники и поедим её, а потом уж за менее приятную работу, договорились?
– Ещё бы, конечно, договорились, – Вика показала вверх большой палец.
Клубники хотя было не очень много, зато крупная – ягодка к ягодке. Вике нравилось, раздвигая густые зелёные листья, находить их. Марья Ивановна ещё попросила подрезать усы клубнике – они уже перебрались в проход между грядками, кое-где переплелись между собой, будто соединяя кусты нитками-руками.
Вика ловко срезала их ножницами и складывала в ведро. За это время Василиса раз пять проносилась мимо, занятая исключительно рыжим котом, которому, по всей видимости, доставляло удовольствие подпускать к себе поближе новую знакомую, а потом убегать от неё. Кот задорно махал хвостом-метёлкой и, казалось, улыбался в усы.
Марья Ивановна, которая подготавливала всё для засолки огурцов, периодически выглядывала во двор и просила Василису не бегать так быстро – можно упасть. Наконец, кот утомился дразнить девочку, ещё раз посмотрел на неё хитрыми зелёными глазами, выразительно дёрнул хвостом и, перемахнув через забор, исчез в кустах соседнего участка. Василиса решила заплакать, но Вика подхватила её на руки и закружила, а потом усадила на маленькую деревянную табуретку и стала кормить клубникой. Василиса, съев пару ягод из рук матери, остальные захотела брать сама из миски. Буквально через пять минут вымазала клубникой и рот, и руки.
– Вкусно? – спросила Вика.
– Куся, – ответила девочка.
– Пойдём, я тебя умою, чумазый ребёнок, – Вика взяла дочь за руку и подвела к рукомойнику во дворе. – Вот теперь уже стала похожа на красивую девочку, – сказала она, умыв ребёнка.
Марья Ивановна со ступенек крыльца наблюдала за своими забавными гостьями. С утра ей нездоровилось, потом решила, что делами всё равно надо заниматься – через силу. Собранные с грядок огурцы ещё со вчерашнего дня лежали в баке – хоть бы малосольных сделать. Внуки приедут – всё сметут. Да и дочь любит, как мать солит огурцы. Хорошо, что появилась Вика – помощница.
– Вика, за домом есть песочница, Васе будет интересно, – сказала Марья Ивановна, – там лопатка и цветные формочки. Если что, мне её видно из терраски – я послежу. А ты бы отдохнула в доме или в гамаке, – предложила она, поправляя передник.
– Некогда отдыхать, Марья Ивановна, – отозвалась Виктория, невольно улыбнулась при слове «гамак». Зорин вчера чуть не порвал их гамак. – Я на прополку.
– Хорошо, когда много энергии, – восхитилась хозяйка дома. – Ну, ежели устанешь, сразу скажи. Пообедаем и отдохнём.
– Скажу, – Вика опять подняла на лоб очки, надела перчатки и направилась к месту прополки, там травы, действительно, было много.
– А я тоже умею полоть, – услышала она заявление, как только выдернула из мягкой земли несколько пучков сорняков. Подняла глаза – за забором стояла Валя. Сегодня она опять была лохматой – из криво сделанного хвостика во все стороны торчали негустые волосики.
Глава 30
– Какой же удивительный вечер ты подарила мне, Мира, – сказал Валера, глядя на неё с восхищением и нежностью. – Давно я так вот не сидел и не вспоминал своё детство, юность, да и не с кем было. Сколько же тогда было светлого, чистого. Настоящего.
– И я рада нашей встрече, Валера, – она посмотрела на часы. – Но уже поздно, пора домой.
– Тебя ждут? – Валера расплатился с официантом. Тот благодарно кивнул.
– Ждут, – она улыбнулась.
– Мама? Кстати как она?
– Мамочка хорошо, она повторно вышла замуж. Но меня ждёт не она, – Мира взяла в руки телефон – муж за весь вечер, думая, что она на работе, написал с десяток сообщений, в которых сначала желал ей скорей закончить этот ужасный отчёт, который крадёт его жену, затем напомнил, чтобы Мира хотя бы попила чаю. Потом была серия сообщений о том, что он приготовил потрясающий ужин, включающий в себя запечённые утиные ножки с грушей и розмарином. При упоминании утки Мирослава невольно улыбнулась – если она съест ещё и утку, запеченную мужем, тогда точно перевыполнит план по поеданию водоплавающих. Последние два сообщения от Данилевского были о том, как он соскучился, как он её любит и не видел уже сто лет. – Муж, меня ждёт муж, – сказала она, поднимаясь из-за стола.
– Я понял, – кивнул Валера и, как показалось Мире, помрачнел. – Я уже давно обратил внимание на кольцо на твоей руке. Но тешил себя иллюзиями, до последнего.
– Валера, – она даже растерялась.
– Всё отлично, – он выдал улыбку, а глаза оставались серьёзными. – Ты разрешишь довезти тебя до дома?
– Лучше не надо, – Мира помотала головой. – Я на такси доберусь. Спасибо тебе, Валерочка, ты прав – вечер удался, мне тоже было приятно вспомнить прошлое, наших друзей, наши игры. И к тому кухня в этом ресторане, действительно, превосходна, – она заказала такси по телефону.
– Я могу позвонить тебе, как-нибудь? – спросил Валера, спускаясь позади Миры по лестнице.
– Думаю, не стоит, – ответила она, обернулась.
– Ты всегда была прямолинейна, – без обиды сказал он.
– Зато не возникают двусмысленности и непонимания, верно? – Мира первой вышла на улицу.
– Верно, – согласился Валера, – тогда хотя бы до такси я могу тебя проводить?
– Можешь, – разрешила она. – Нам налево.
Мира вошла в квартиру, сбросила босоножки прямо у входа, порылась в сумке, выудила оттуда телефон. В нём висело сообщение от Валеры «Надеюсь, ты счастлива».
– Что там? – Димка так неожиданно появился рядом, что она вздрогнула. Поверх майки на нём был фартук, волосы взъерошены.
– Море сообщений от тебя, – ответила Мира и разрумянилась.
– А почему ты покраснела? – Данилевский приблизился к жене, намереваясь её поцеловать.
– Потому что, – выдала Мира самое распространённое женское объяснение.
– Да? – он поцеловал её в губы, едва касаясь, легко. – Надеюсь, ты закончила свой отчёт? – ещё поцелуй.
– Закончила, – ответила Мира, глядя мужу в глаза.
– Удачно? – поцелуй.
– Надеюсь.
– Тогда мыть руки и за стол, – отправился на кухню. Мира молча пошла вслед за мужем.
Пришлось есть утку и нахваливать, хотя, Димка, действительно, постарался. Пока он суетился на кухне – вынул форму из духовки, нарезал свежие овощи, раскладывал по тарелкам, наливал сок, всё это время Мирослава наблюдала за ним. Они прожили в браке два с половиной года – вроде бы немного, но за это время успели не просто привязаться, а сродниться, что ли. Мире нравилось то, что муж неравнодушен к её делам, он всегда внимательно выслушивал все её рассуждения, не имел привычки лезть с советами и уж, тем более, поучать. Она, в силу своего независимого характера и почти мужской сдержанности, понимала, что порой с ней бывает непросто. Но Дима как-то ловко лавировал между тем, чтобы не вступать в конфликты и одновременно не стать подкаблучником.
– Почему ты так на меня смотришь? – он сел напротив, взял в руки вилку.