Моя тень горит ярче меня
- -
- 100%
- +
– Либо родственники сознательно увеличивают дозу, – пробормотал Пьянков.
– Если так, выходит, его убили.
– Следствие установит, – уклончиво ответил Пьянков. – При покойном не было таблеток?
– Нет, я тщательно проверил карманы одежды. Наверное, таблетки остались у него дома.
– Мы это вряд ли узнаем, – нахмурился Пьянков и перелистнул страницу отчета. – После того, как забрали тело, кто-то поджег его дом. Если в доме покойного были таблетки, они сгорели в пожаре.
– Интересно, кем был этот старик? – размышлял Сильвестр. – Жил в чужом доме, один и без документов. Стоило ему умереть, как дом тут же сожгли.
– Мы не уверены, что он жил один. Соседи видели, как из дома выходила девушка. Может, дочь или любовница.
– Ого! – хмыкнул Сильвестр. – А старик-то был непростой. Ему за шестьдесят, значит, был на пенсии. Может, на почте знают, кто он такой? Когда мама болела, ей пенсию на дом приносили. Почтальон каждого своего «подопечного» знает в лицо и по имени.
– Ребята уже побывали в ближайших почтовых отделениях. Никто не знал о старике с Калинина. Будто его и не было. Хотя, раз он не был прописан по этому адресу, мог получать пенсию в другом районе.
– Вижу, работы у вас невпроворот, – сочувственно вздохнул Сильвестр.
– Еще бы! – согласился Пьянков. – Когда обыскивали то, что осталось после пожара, нашли останки системников, расплавленных винчестеров и другой техники.
– Ого! – восхищенно присвистнул Сильвестр. – Старик все интереснее и интереснее. Может, он майнил криптовалюту. Подпольный крипто миллионер.
– Как бы все не оказалось еще хуже, – ответил Пьянков и убрал документы в серую папку, а папку в сумку. – Поджог был намеренный – на остатках мебели и обгоревших досках пола нашли следы горючих веществ. Покойный мог работать на преступников, либо собирать о них информацию. И то, и другое чревато риском для жизни.
– Выходит, труп хоронить еще рано? Пока вы не поймете, кто он такой и чем занимался при жизни? – уточнил Сильвестр.
– Пусть пока у вас полежит.
– А если придет Шушарина и спросит насчет похорон?
– Пока не выясним личность покойного – никаких похорон, – бросил на ходу следователь и исчез за дверью.
Сильвестр убрал труп в холодильник и отправился переодеваться. Настало время обедать.
***
Кирилл Пьянков вернулся в свой отдел лишь после полудня. Ближе к обеду пробки на дорогах стали еще гуще, плотнее. Казалось, полгорода вместо того, чтобы сидеть по рабочим местам, носятся туда—сюда и создают трудности тем, кто разъезжает по важным делам. Кирилл открыл железную дверь, вошел и потянул носом аппетитные запахи. Ребята заказали пиццу.
–Ты вовремя – сейчас будем обедать! – встретила его Лена Уфимцева, молодой криминалист из Управления.
Пьянкова не пришлось уговаривать. Он вымыл руки и стянул из коробки тонкий ломоть пахучей пиццы.
– Сколько с меня? – спросил он ребят.
Сегодня в отделе было пять человек. Он, Пьянков, его начальник Ефим Ромашов, следователь Костя Орлов, Лена Уфимцева и секретарь Дарья Прыткова. Лена обычно работала в Управлении, а «на район» выезжала лишь, когда собирали оперативно-следственную группу. Тридцать два года, бойкая и смешливая, на «земле» она превращалась в сухую, придирчивую особу, которая впивалась взглядом в место происшествия и, как правило, замечала каждую мелочь, невидимую коллегам. В отделе ее прозвали Холмсом за чрезмерную внимательность и дотошность. В пыльных следах, обрывках бумаги, пятнах она находила улики и шаг за шагом восстанавливала картину преступления. Ни одна, даже самая незначительная улика, не могла укрыться от ее зорких глаз и въедливого ума. Лена вгрызалась в место преступления, как хищник в добычу, и не отпускала, пока не насытит свой пытливый мозг и не соберет кучу разрозненных деталей в ясную картину.
– Пицца бесплатно, – прошамкал Костя – полноватый и слегка неуклюжий следователь двадцати семи лет и ста с гаком кило. – Ефим Саныч проставляется, у него внук родился.
Начальник отдела Ромашов, черноволосый, с едва проклюнувшейся на затылке лысиной, был старше подчиненных. Ему стукнуло сорок пять, и он уже не раз отказывался от спокойной и хорошо оплачиваемой работы в Управлении. Ефим Саныч любил работать на «земле», опрашивать людей и по крупицам собирать сложную мозаику преступлений. И терпеть не мог перебирать бумажки и часами торчать на совещаниях. Жена Саныча, Полина, от первого брака имела взрослого сына, которого Ромашов считал своим, родным, ибо растил пацана с пяти лет. Так что внук, само собой, тоже стал родным и принес Санычу давно забытую радость – водиться с милым карапузом и важно прогуливаться с коляской по своему двору. Внука даже назвали в честь «деда» – Ефимом.
Когда все наелись пиццы и убрали со столов, Кирилл открыл наплечную сумку и протянул начальнику заключение о вскрытии.
– Можно решить, что он случайно выпил «лишние» таблетки, если бы не два факта, – сказал Ромашов, пробежав глазами несколько листов текста. – Поджог дома и образ жизни покойного.
– А что не так с этим образом жизни? – спросил медлительный Костя. Он мыслил глубоко, основательно, однако, не умел схватывать на лету. Ему требовалось чуть больше времени, чтобы вникнуть в ситуацию.
– Среди вещей покойного, обгорелые останки которых мы обнаружили на месте преступления, – пояснила Уфимцева, – было три сервера, пять системников, четыре ноутбука, восемь мониторов, а также различные детали, части, нужные для сборки компьютеров.
– Так, может, дед зарабатывал ремонтом компов, – предположил Костя. – Сейчас это хлебный бизнес.
– Возможно, – кивнул Ромашов. – Настораживает, что мы не обнаружили ни одного мобильного телефона и никаких документов. Вот скажи мне, Орлов, у кого сейчас нет мобильника?
– У президента, наверное, – насупился Костя. – В целях безопасности.
– То-то же! – поднял указательный палец начальник. – А у нашего трупа не было ни паспорта, ни мобильного телефона, ни каких-либо других документов.
– Документы могли украсть, – вступил Кирилл. – Соседка трупа Шушарина. Вдруг, она унесла документы и мобильник до приезда полиции?
– С какой целью? – спросила Лена. – Зачем ей паспорт умершего квартиранта? К тому же за кражу документов полагается статья.
– Вывод такой, – резюмировал начальник. – Продолжаем следствие. Кирилл, тебе задание –опросить Шушарину. Выведай у нее все, что можно о загадочном соседе. Будет сопротивляться и скрытничать – пригрози ответственностью.
– Лена, поедешь с ним и осмотришься в доме Шушариной. У тебя самый острый глаз. Вдруг, приметишь какую-то деталь, способную привести нас к загадочной личности трупа. Смотри фотографии, бумаги.
– Ефим Саныч, может, постановление на обыск запросить? – спросила Лена.
– Само собой. Только на получение решения суда два-три дня уйдет. Пока просто поедешь с Кириллом и незаметно осмотришься в доме соседки покойного.
– Костя, тебе придется понаблюдать за домом Шушариной. Обойди соседей, расспроси, загляни в магазины. Наверняка, многие видели этого старика и что-то знают о нем.
– Я поеду в Управление – хочу пробить по базе его отпечатки. Вдруг, он где-то засветился.
– Приступаем немедленно! – заключил Ромашов, и слаженная команда бросилась выполнять поручения начальства.
Глава третья
Я испуганно вздрогнула, услышав дверной звонок.
– Кто это может быть? – громким шепотом спросила тетя Рая и торопливо бросилась к окну.
– Мужчина и женщина, – доложила она. – Молодые, лица серьезные. Наверное, снова по поводу твоего отца.
– Не открывай! – шикнула я.
– Поздно. Они видели меня в окне. Я немного помедлю, а ты убегай через калитку за огородом. Когда они уйдут, я открою шторы в зале.
– Герань в окне, – вздохнула я, вспомнив любимый отцовский фильм про Штирлица.
Я схватила рюкзак, надела кроссовки и через кухонную дверь выбежала в огород. Оттуда по узкой тропе меж зелеными грядками с огурцами и луком до калитки. Осторожно – не брякнуть, отперла калитку, выскользнула на улицу и заперла за собой на ключ. С этой параллельной улицы не заметен «главный» вход в дом, они меня не увидят. Сперва медленно, с оглядкой, потом все быстрее и, наконец, бегом я добралась до улицы Достоевского и дальше уже просто шла пешком.
Пережду в парке, а, когда стемнеет, вернусь к тете Рае. Почему следователи к нам привязались? Отец же умер от инфаркта. Когда они, наконец, отцепятся и позволят его похоронить?
Со вчерашнего дня я изучала переписку отца по его последнему делу. И то, что узнала, мне не понравилось. Заказчик отца – крупный интернет—портал, торгующий запрещенными веществами. Наркотики. Мы с отцом никогда не работали на криминал. Сколько бы ни предлагали за такую работу преступники. Это было одно из нерушимых правил. Почему в этот раз он взялся за «грязную» работу? Из-за гонорара? Не может быть. Деньги ничего не значили для отца. У нас было все, что нам нужно. Тогда ради чего? Из переписки я поняла, что отцу поручили взломать интернет—портал конкурента, добыть личные данные, финансовые документы, клиентскую базу. Я поняла, что отец передал заказчику лишь две первые части работы. И теперь разгневанный заказчик настойчиво требовал клиентскую базу. Я не знала, на котором из облачных дисков отец хранил эти данные. И не ко всем хранилищам у меня был доступ. К тому же не желала «сливать» клиентов алчному наркоторговцу.
Что делать? Оставить все, как есть? Отца больше нет, я могу через Санджая вернуть клиенту аванс и извиниться. И спокойно жить дальше. Возможно, так и следовало бы сделать. Если бы я была умнее, опытнее, осторожнее. Я же, истинная дочь своего отца, выбрала трудное решение. Раз у меня в руках теперь есть базы на двух крупных игроков наркорынка, я решила «продолжить» дело отца. Взломать сайт заказчика, собрать улики и отправить весь собранный материал в органы правопорядка. В тот момент я ощущала себя борцом за справедливость и горела желанием избавить мир, хотя бы на некоторое время, от двух жадных спрутов, пожирающих здоровье и жизни несчастных людей.
Что касается преступных денег, которые отец получил за работу – я решила передать их на благотворительность. Пусть торговцы дурью заплатят за лечение от своей заразы.
Не скрою, мною двигали не одни лишь добрые побуждения. Несанкционированный взлом автоматически переводил меня в ряды «черных шляп» – преступников. Но это был грандиозный вызов – взломать сайт, над которым трудились лучшие из лучших, ибо других акулы преступного бизнеса не нанимали. Вышло бы еще дороже.
Окрыленная новой сложной задачей, я быстрой ласточкой неслась к тете Рае. Сейчас переведу на ее счет немного денег, прикуплю кое-какого железа и приступлю к работе. Правда, за эту работу мне уж точно никто не заплатит. Не беда. У папы на счете достаточно средств. Если тратить экономно – хватит на несколько лет.
Я вернулась домой через ту же калитку на задах участка, не забыла перед этим глянуть на окна – шторы в зале были приветливо распахнуты. Я открыла дом своим ключом и скользнула внутрь.
– Майя, это ты? – крикнула тетя Рая.
Странный вопрос. У нас двоих были ключи от этого дома и калитки. Я разулась и прошла в зал – тетя Рая как раз задергивала шторы.
– Тебя так долго не было, я начала волноваться. Как неудобно, что ты без мобильника – не позвонишь, не спросишь. Сережи не стало, и я переживаю, когда тебя нет дома. Сегодня Юра звонил, тоже беспокоился о тебе.
Юра был старшим тети Раиным сыном и уже много лет проживал в Калифорнии. Периодически звал мать переехать к себе или к брату Славе (тот жил в Техасе), но тетя Рая по-английски не говорила и не желала «на старости лет» менять родную страну на чужую и заграничную.
– Тетя Рая, кто были те люди? Зачем приходили? – набросилась я, едва переступив порог.
– Следователи. Очень дотошные. Молодой человек все расспрашивал меня, пытался выведать о Сергее и о тебе (видно, соседи проболтались). И с той стороны подойдет, и с этой, и какие только уловки не использовал. Я держалась крепко. Как твой отец учил – ничего не знаю и все. Кажется, он мне не поверил. Сказал, вызовет повесткой.
– А девушка, молодая совсем, худенькая, как тростинка, а глаза такие пронырливые, быстрые, попросилась в туалет, а потом я увидела, как она в моем секретере роется. Вынула бумаги, старые фотографии. Отбрехалась, что дверка распахнулась, и она все назад убирала. Только дверка та никогда сама по себе не открывается. Врет она все. Решила втихую обыскать мой дом.
Мне вдруг стало не по себе. Вдруг, они что-то узнали, обнаружили?
– Тетя Рая, покажи, что у тебя в том секретере, – взмолилась я. – Она неспроста там искала. Может, что-то нашла об отце?
Тетя Рая провела меня в свою спальню, где в книжном шкафу был небольшой секретер для бумаг. Мы не спеша просмотрели его содержимое. Документы на оба дома, оформленные на тетю Раю, тех. паспорт на ее старенькую машину, сберкнижка, разные договоры, квитанции – ничего особенного. И альбом с фотографиями.
– Никогда не видела у тебя этот альбом, – пристыдила я тетю Раю.
– Я вам не показывала. Сергей ненавидел фотографии. Никогда не снимался. А у меня вся жизнь в этих фото. Муж, дети, наша молодость.
Мы взяли альбом и присели на софу. Я медленно листала фото, глядела на знакомые и незнакомые лица. Будто погружалась в неизвестный мне мир. Школьный выпуск тети Раи. Все в одинаковой форме с белыми фартуками. Мединститут – тетя Рая молодая, с завивкой, стоит в белом халате возле огромной доски. Поликлиника – она за столом, со стетоскопом на шее улыбается в камеру. Свадьба тети Раи и дяди Леши. Короткое платье, каблуки, пышные волосы. А на этом фото молодой дядя Леша в форме летчика возле крыла самолета. Их дети Юрик и Славка от младенчества до институтских лет. А потом за границей с женами и детьми.
Я с улыбкой листала альбом и вдруг наткнулась на одно старое фото. Цветное, явно снятое на пленку – судя по качеству. На веранде этого дома, рядом с мангалом, где жарятся куски мяса, стоят в обнимку тетя Рая и дядя Леша, рядом я держу в руке надкусанную морковку, а чуть поодаль, возле теплицы, стоит мой отец. Он не смотрит в камеру и явно не замечает, что попал в кадр. Снимок был засунут в альбом чуть косо, будто, его затолкали в спешке.
– Тетя Рая, вот что она искала! – прошептала я. – У них в полиции наверняка есть посмертное фото отца. А теперь она увидела его живым, рядом с тобой и твоей семьей.
– Ну и что? – хмыкнула тетя Рая. – Я им сразу сказала, что Сергей снимал у меня дом без малого тридцать лет. Могу я позвать соседа на шашлыки?
– Если шашлыки, значит, близкое знакомство. Тогда не получится отвертеться, что ты его знала. Они на тебя насядут и будут пытать, пока ты не сдашься и не выложишь им все. Настоящую фамилию отца и то, что он похоронен тридцать лет назад и что у него есть дочь, и чем он занимался.
– Понятия не имею, чем он занимался, – не согласилась тетя Рая. – Знаю только, что это связано с компьютерами и с интернетом – мне счета приходили. И они теперь ни за что не узнают. Все же сгорело.
Я пристально посмотрела на нее.
– Ты совсем не расстраиваешься, что твой дом сгорел.
– Чего мне расстраиваться? Дом-то ведь был Сергея. К тому же застрахован, и мы получим компенсацию. Тебе будет на что жить.
– Да, но жить-то теперь мне негде, – упрекнула я тетю Раю. – Не могу же я вечно занимать твою комнату.
– Еще как можешь. Мне одной скучно, а с тобой все же веселее. Будем вспоминать Сергея, Алешу. Ты же мне, как дочка, Майя.
Слова тети Раи тронули меня до слез. Вот бы так! Отдельная комната – мне больше не нужно. И с моей анонимностью все будет в порядке. Тетя Рая ни за что меня не выдаст. Потом я вспомнила про дело, которым себя связала, и с сожалением вздохнула:
– Мне нужно подыскать другое жилье, подальше от тебя. Я пока не могу тебе все рассказать. Может после. Я хочу продолжить работу отца. Это может быть опасно. Будет лучше, если нас с тобой ничего не будет связывать.
– Майя, не выдумывай, – прервала меня тетя Рая. – Как ты найдешь жилье и будешь жить одна без документов? Любой патруль на улице тебя арестует и отправит в отделение до выяснения личности.
– Постараюсь избегать патрулей и опасных ситуаций, – отмахнулась я. – Сейчас переведу тебе на карту немного денег, а потом мы снимем наличные. Тебе тоже понадобятся деньги, пока страховку за дом не выплатят.
– Да мне и пенсии хватит, – возразила тетя Рая. – Надеюсь, ты передумаешь. Здесь я смогу о тебе заботиться. Ты же сутками можешь не есть, как твой отец. Кто в чужой квартире будет тебя кормить?
Я вполуха слушала, а пальцы бегали по клавишам ноутбука – продавала крипту, переводила на счет тети Раи. Меж тем тетя Рая приготовила ужин и заставила меня съесть целую тарелку жаркого с курицей.
– Утром открою гараж, и мы с тобой поедем на машине, – говорила она, пока я равнодушно жевала еду. – Съездим в банк, снимем деньги и вместе поищем жилье. Я помогу тебе договориться с хозяевами. Все же ты, деточка, с живыми людьми нечасто общаешься. Еще обманут. Кушай хорошо! Надо будет и в магазин заехать. У тебя же ни одежды, ни обуви. Все сгорело.
Я представила, как тетя Рая выгружает меня из машины и достает из багажника гору барахла, и скривилась. Зачем мне все это, если придется скрываться? С багажом далеко не убежишь. Однако, вспомнила про железный характер тети Раи, отложила протест до лучших времен и лишь молча кивала в ответ на ее планы по поводу моей дальнейшей жизни.
Спала я в ту ночь неважно. Все чудилось, будто дом окружила полиция, вот-вот схватит меня и бросит в камеру без окон.
Утром я собрала рюкзак и мы отправились в путь. В гараже у тети Раи издавна томился старинный «Москвич», на котором лет двадцать назад ездил дядя Леша. Заботливые сыновья тети Раи не раз предлагали купить матери новую машину. Но ездила она мало и редко, и от дорогого, ненужного подарка отказалась. Топлива в «Москвиче» не было. К счастью, в гараже нашлась канистра с бензином, и к девяти утра мы сумели, наконец, выехать за ворота. Тетя Рая выбралась из машины, заперла гараж, и повезла меня к метро «Уралмаш», где находились банкоматы, магазины и прочие места скопления озабоченных материальной жизнью людей.
Через два часа мы с тетей Раей сняли однушку в высотке на Кировградской. Тетя Рая скептически оглядела потрепанное убранство тесной квартирки, посетовала на грязный пол, и вызвалась доставить мне посуду и белье. Я решительно отказалась от помощи в «обустройстве», пообещала купить все нужное в ближайшем торговом центре. Мы обнялись, и тетя Рая покинула мое новое жилье, взяв слово, что я буду навещать ее не реже двух раз в неделю.
Я заперла дверь, включила ноутбук, взломала пароль ближайшего вай-фая и вошла в сеть. Меня ждала работа.
Глава четвертая
– Ты еще не готов? Мы же договаривались на шесть!
Надя стремительно ворвалась в подсобку морга и заполнила тесное пространство сочным запахом пионов и лилий. Сильвестр, уже переодетый в «штатское», жадно потянулся к девушке и нежно поцеловал ее мягкие губы. Три месяца женаты, а он все не может привыкнуть, что Надя теперь с ним. В горе и в радости.
– Жека задерживается. Забирает ребенка из сада. Придется подождать, – извинился Сильвестр. – Может, выпьешь кофе?
– Сева, то, что вы здесь пьете, похоже на кофе только надписью на банке, – рассмеялась Надя. – Налей водички.
Она привычно села на скрипучий диванчик и вытянула стройные ноги в плетеных босоножках. Сева достал из холодильника бутылку минералки, взял с полки чашку и наполнил прохладной водой с шипучими пузырьками. Надя отпила немного и поставила чашку на стол.
– Куда поедем? Можно посмотреть двушку на Щорса или трешку на Волгоградской.
– Может, сначала глянем ту, что нашла мама? Это же в центре.
Надя сразу нахмурилась и тихо сказала:
– Сева, пойми, я уважаю Евгению Борисовну, но жить с ней в одном доме не желаю.
Сильвестр вспыхнул – кровь прилила к лицу. Постарался взять себя в руки и ответил вполне спокойно, без гнева:
– Надя, ты не права. Мама лишь хочет помочь. Мы оба работаем, а, когда появятся дети, она сможет нянчиться с ними…
– Так вы с мамой уже все решили насчет нас с тобой и будущих детей? – воскликнула Надя. Она подпрыгнула и заметалась по тесной подсобке. – Может, она заодно подскажет благоприятные дни для зачатия? Не припомню, чтобы спрашивала ее, когда мне рожать и как растить детей.
Голос Нади звенел негодованием, карие глаза сверкали. Сильвестр едва удержался, чтобы не ответить грубо, сгоряча. Это была не первая их с Надей ссора. С тех пор, как решили продать его и Надину однушки и купить общую квартиру, они не переставали спорить. Обоим под тридцать, каждый привык сам решать, что делать и как жить, а тут приходилось идти на уступки, приноравливаться, соглашаться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.