Флавириет: Книга первая

– Все зовут меня Тори, – ответила она и пожала плечами. – Ну, за исключением Ривэ… – Она непроизвольно устремила глаза в сторону двух парней, сидящих неподалёку.

Генриетта проследила за взглядом Вентории и тоже увидела их. У обоих были чёрные волосы и чёрные глаза. Но у того, кто пил квас, несколько прядей на макушке не росли и торчали вверх, так как были короче остальных волос, имеющих среднюю длину, и это, по мнению Гетты, выглядело забавно. А у того, кто пил воду, были прямые волосы с пробором по центру и симметричными прядями по обеим сторонам до уровня глаз, однако всё внимание приковывалось к его левой щеке, а именно к шраму в виде крестика, один конец которого начинался у глаза со стороны переносицы. Как поняла Гетта, это и был тот самый Ривэ.

– Он зовёт тебя полным именем? – спросила она после недолгой паузы, во время которой рассматривала парней.

– Нет, – покачала головой Тори. – Он зовёт меня Веной.

– Это… – Генриетта даже немного растерялась. – Это было неожиданно. Вы знакомы?

– Долгая история. Я расскажу тебе её когда-нибудь, – пообещала Вентория, – но сейчас нам нужно поесть: скоро начнётся первый урок.

– Погоди, а что за второй парень?

– Его старший брат – Рэфер.

На этом вопросы закончились. Позавтракав, Генриетта и Вентория отправились в кабинет теории магии.

                                      * * *

В учебных кабинетах по общим предметам находилось по двадцать двухместных парт (с регулируемой высотой стола и стула), расположенных в пять рядов по четыре парты в каждом, а в задней части некоторых из них даже было место для тренировок, если вдруг те понадобятся.

Одним из общих предметов была теория магии, которую вела сама Вероника Рец-Лаврецкая – директор Флавириета. Когда Генриетта и Вентория зашли в кабинет, её пока не было на месте: до начала урока ещё оставалось немного времени. А вот все парты уже были заняты. Почти.

– Привет, Эл, – улыбнулась Тори, присаживаясь за вторую парту первого ряда справа от своего соседа. – Знакомься, это Гетта.

– Генриетта Брандж, – добродушно уточнила девушка, которой не оставалось ничего, кроме как сесть за первую парту первого ряда. Ну хоть выбор стороны был: она села справа, чтобы быть ближе к новой знакомой.

– Приятно познакомиться, я Эл, ну, точнее, Элвард Альтэрсан, – представился он, решив назвать полное имя, как это сделала Гетта.

У Элварда были чёрные глаза, удлинённая чёлка с пробором и длинные тускло-тёмно-жёлтые волосы, собранные в толстую косу сзади.

– А, так вы брат и сестра? – вдруг спросила Генриетта, заметив схожесть между Тори и Элом.

– Ну… как сказать… – Элвард сдержал смешок.

– У меня есть только младшая сестра – Инори, – пояснила Вентория. – Послушай, Гетта, давай мы тебе на обеде всё объясним. К тебе сейчас сосед подсядет.

– Сосед? – Генриетта уж и забыла, что будет сидеть с кем-то, как вдруг заметила магичера, идущего по направлению к её парте.

– Ого, ты будешь сидеть с принцем, – подметила Тори, взглянув на него. – Прикольно.

Эта прекрасная внешность, этот надменный взгляд…

– Ты! – Гетта аж вскочила со стула. – Я не хочу, чтобы ты сидел со мной!

Джэймс хмыкнул и молча сел слева от неё.

– Ты его знаешь? – удивился Эл.

– Он мне вчера нахамил, – недовольно отозвалась Генриетта, продолжая стоять рядом с партой. – Блин, неужто никто не хотел с ним сидеть? Ах да, точно… – Она тотчас поняла, что задала глупый вопрос.

– Ты единственная, кто в этой школе продержался в общении со мной больше минуты, Генриетта Брандж, – усмехнулся наследный принц Дарлинга.

– Конечно, ведь ты всем грубишь, я уверена в этом!

– Впрочем, я в Флавириете всего второй день, – насмешливо продолжал он, игнорируя девушку. – Может, кто-нибудь ещё побьёт твой рекорд.

– Ты что, меня вообще не слушаешь? – Гетта начинала раздражаться.

– Заткнись, а, – безразлично произнёс Джэймс, отвернувшись от неё и уставившись в окно.

Она бы точно сейчас схватила что-нибудь и ударила его, но ей помешал звонок, оповестивший о начале урока, и Генриетте пришлось нехотя сесть на место. Разговоры в кабинете умолкли.

– Доброе утро, студенты! – поприветствовала всех вошедшая в кабинет одновременно со звонком Вероника Рец-Лаврецкая.

Пока она шла к профессорскому столу, Гетта обратила внимание на её волнистые светло-коричневые волосы, заканчивающиеся чуть ниже груди: они становились ещё светлее к кончикам, отчего слегка отдавали оранжевым. И было не совсем понятно, какого цвета глаза у директора: то ли серые, то ли голубые… «Трудноопределимая внешность, – заключила Генриетта. – Такое очень редко встречается. Если не узнаю наверняка, то сама, скорее всего, никогда не разберусь».

– Сегодня будет вводное занятие, так что можете слегка расслабиться, – улыбнулась Ника Рец, сев за профессорский стол и оглядев присутствующих. – Молодцы, кстати говоря, пришли полным составом. Вообще, я думаю, многое из этой дисциплины вам уже знакомо. Мы не будем дискуссировать на тему, что такое магия, ибо в науке до сих пор не выработался единый подход и о самых главных я расскажу вам на следующих занятиях. Если пожелаете, там всё и обсудим. А сейчас повторим то, что вы уже должны знать. Итак… Как известно, жизнь во Вселенной в настоящее время существует лишь в двух системах: в Солнечной – только на Земле – и в Солисгенской – почти на всех планетах. Но, в отличие от Солнечной, в пространстве Солисгенской системы присутствует магическая энергия, необходимая для использования магии. Из-за этого земные существа – например, люди – не способны выжить в Солисгенской системе: магическая энергия для них чужеродна. В то же время солисгенские существа – к примеру, магичеры – при попадании на Землю не могут использовать магию – отсутствует магическая энергия – и в скором времени полностью теряют память… – Вероника Лаврецкая сделала небольшую паузу, а затем продолжила: – Магичеры призваны поддерживать существование жизни на планетах Солисгенской системы. Для этого они имеют некоторый контроль над природой. Примечательно, что границы между видами магии не совсем чёткие. И до сих пор не составлен исчерпывающий список того, на что способны магичеры. А ведь прошло уже больше трёх тысяч лет! – подчеркнула директор Флавириета и вдруг спросила: – Ну-с, кто-нибудь сможет рассказать подробнее про виды магии?

– Можно я?

«Началось», – пронеслось в голове Генриетты, когда она услышала знакомый голос. Обернувшись, девушка заметила, что Шарлотта сидит за третьей партой второго ряда на месте справа. Эти волнистые тёмно-оранжевые волосы до пупка в совокупности с оранжевыми глазами и ярко-красной помадой она везде отыщет.

– Начну с того, что видов магии всего четыре и что их условно именуют воздухом, землёй, огнём и водой, – произнесла Шатта, получив разрешение отвечать, и встала из-за парты. – При этом у каждого магичера свой вид магии, который передаётся по наследству: от матери, отца, бабушки, дедушки и так далее…

                                      * * *

– Не знал, что наш директор – магичер земли, как я, – поделился Элвард с Венторией и Генриеттой, когда они вышли из кабинета теории магии после окончания занятия.

– Я так рада, что не буду видеть Джэймса целый урок, – с ликованием в голосе произнесла Гетта.

– А вот я буду, – хохотнула Тори. – В общем, встретимся на обеде, Гетта. Как и обещали, мы тебе всё расскажем.

Попрощавшись с новыми знакомыми, Генриетта отправилась в кабинет магии воздуха. Сейчас в расписании стояли факультетские дисциплины – магия огня/воды/воздуха/земли.

В учебных кабинетах по факультетским предметам находилось по десять одноместных парт (с регулируемой высотой стола и стула), расположенных в пять рядов по две парты в каждом ряду, а в задней части было много места для тренировок. При этом магию огня вёл Кельвин Кортни, а магию воздуха – Одд Хадли, магию воды преподавала Кейт Стаун, а магию земли – Сия Грэйн.

Зайдя в кабинет магии воздуха, Гетта обнаружила, что пришла одной из первых. Она так обрадовалась, ведь могла занять любое свободное место, что, только сев за парту (выбор пал на первую в третьем ряду), заметила своего брата. Парень с оранжевыми глазами и короткими тёмно-оранжевыми волосами, чья длинная чёлка была зачёсана назад для визуального увеличения объёма, сидел за второй партой пятого ряда и слушал музыку в наушниках.

– Привет, Ард, – поздоровалась она с ним, привлекая к себе внимание.

– Здорово, Гетта, – ответил Арнольд, умудрившийся услышать её.

Генриетта решила осмотреть кабинет, который был оформлен в стиле факультета воздуха: в фиолетовом цвете Товхилгтона и в розовом цвете Вотхилгтона. Внезапно в открытую дверь вошли две девушки, чей разговор отвлёк её от изучения помещения.

– Надоел мне твой брат уже, Хиора. Он только и делает, что рубится в свои мобильные игры! – недовольно произнесла первокурсница с красными глазами и длинными прямыми чёрными волосами с одной толстой красной прядью на правой стороне, садясь за первую парту четвёртого ряда. – Своей девушке что, уже вообще внимание уделять не надо? Я с ним вживую в последний раз разговаривала на балу!

– Успокойся, Сара, вот твой брат вообще какой-то отрешённый, но с ним же Инори как-то встречается, у них всё классно, – сказала занявшая первую парту пятого ряда студентка с жёлтыми глазами, прямой чёлкой и прямыми волосами с равномерно распределёнными жёлтыми и фиолетовыми прядями.

«Инори? – Гетта тотчас зацепилась за знакомое имя. – Это же сестра Тори. Понятно, значит, они сговорились и поступили вместе. Ещё один пример хорошей дружбы, только тут уже дружба семьями».

Зная их имена, Генриетта смогла вспомнить, что это Сара Топскес и Хиора Фельтенберг. И, кажется, она пропустила тот момент, когда почти все парты оказались заняты, потому что к ней вдруг обратилась её соседка слева – девушка, сидящая за первой партой второго ряда:

– Приветик, не против знакомства? Я Мисаки Сёё, но можешь называть меня Мисой.

Гетта повернулась к Мисаки и случайно заметила позади неё Рэфера, что сидел за первой партой первого ряда и, вообще не двигаясь, смотрел в окно. «Да среди моих однокурсников полно отрешённых», – подумала она.

– Я Генриетта Брандж, – улыбнулась первокурсница, – ну или Гетта.

Она внимательнее осмотрела Мисаки. Белые глаза, рваная чёлка и великолепные волосы: от корней белые, а от плеч до колен фиолетово-голубо-синие.

– Красивое сочетание, правда? – с улыбкой спросила Миса. – Я иногда поражаюсь естественным цветам волос у магичеров. – Она посмотрела на свои локоны. – А у меня вот росли-росли разноцветные, а потом – бац – начали расти белые. Поэтому я волосы вообще не стригу, вдруг теперь только белые расти будут?

– Очень красиво, это точно, – восхищённо проговорила Гетта. – Слушай, я ведь твоё имя несколько раз слышала, ты вроде царевна?

– Да, я царевна Мероикса. Кстати, наша планета признана лучшим местом для круглогодичного тёплого курорта. Если что, заглядывай. – Она подмигнула.

– А, так вот почему Галма занимает второе место в рейтинге магических школ, – хихикнув, пошутила Брандж. – Все на нескончаемый курорт хотят.

– Ага, только вот мой отец предпочёл бросить семью и сбежать, – хмуро промямлила Сёё, не решившись сказать это так, чтобы собеседница услышала. Чересчур личное.

Заметив, что Миса погрузилась в свои мысли, Гетта решила посмотреть, кто сидит за задними партами. Шарлотту она заметила первым делом – та сидела сразу за ней, за второй партой третьего ряда. Рядом, за второй партой четвёртого ряда, сидел парень с коричневыми глазами и средней длины тёмно-коричневыми волосами с оранжевой чёлкой.

– Ыхыхгыг Цхай-Чэнн, – представился он, заметив, что на него смотрят, и обаятельно улыбнулся.

– У тебя забавное имя, – с ответной улыбкой прокомментировала Генриетта и сказала ему, как зовут её.

Заметив, что сзади Рэфера сидит Макар, она обменялась с Лисом приветственным кивком и, исключив тех, кого уже определила, пришла к выводу, что за второй партой второго ряда сидит парень по имени Жорж Лэрнэр. У него были жёлтые глаза и длинные белые волосы до колен. Кроме того, в ушах – серьги, а на лице – имиджевые очки в серой оправе. «Тоже какой-то отчуждённый», – хмыкнула Брандж, и в этот момент прозвенел звонок на урок.

– А где же профессор? – взглянув на закрытую дверь, спросила вслух Генриетта.

– Приветствую всех, первокурснички! – Кто-то резко хлопнул в ладоши, заставив Гетту вздрогнуть, и студенты тотчас перевели взгляд на профессора, стоявшего у школьной доски, рядом с которой ещё недавно никого не было, а теперь… есть.

– Это что, невидимость? – ужаснулась Хиора.

– Ты сейчас серьёзно? – хохотнул Макар. – Когда я учился в Галме и мы проходили мифологию, нам рассказывали об удивительных выдумках людей с Земли. Перемещения в пространстве, путешествия во времени, передвижение предметов силой мысли, предсказания, чтение мыслей, невидимость и многое другое… Это всё вымысел! К примеру, знаете ли вы, кто такие кикиморы? А люди знают! Они столько различных сверхъестественных существ навыдумывали, что всех даже не перечислить! Русалки, водяные, лешие, домовые, гномы, кентавры, вампиры, оборотни, эльфы, демоны, ангелы, боги, феи, ведьмы, маги и так далее… Фантазии людей безграничны!

– Никакой невидимости, деточка, всего лишь высшая магия воздуха, – сказал профессор, вероятно, терпеливо дождавшийся, пока Макар закончит интересный многим рассказ. – Я превратил своё тело в воздух. Он же невидим. Это одна из способностей, которой могут научиться магичеры воздуха.

Послышались одобрительные перешёптывания. Профессор почему-то был очень весёлым.

– А это способность летать, которой магичеры воздуха тоже могут научиться. – Он вдруг поднялся к потолку и перенёсся в другую часть кабинета. – Прямо сейчас я использую воздух для перемещения своего тела. Скажите-ка мне, умеет ли кто-нибудь так же? Может, кто-то уже обучался этому? – Коснувшись ногами пола, Одд Хадли вернулся к доске.

– Я умею летать, – сдержанно ответил Рэфер, смотря при этом не на профессора, а в окно. – Так сказать, было время научиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.