Аня ждет рассвет

Начали дерево украшать. Леночка тоже помогала – подавала игрушки.

– Почему это ёлка, когда это сосна? – спрашивала она.

– Что нарядишь, то и будет ёлкой, – отвечала Света.

– Хоть на деда игрушки вешай, – поддержал дядь Слава.

– Ха-а-а, дед-ёлка! – хохотала Леночка.

Повесили все шары из коробки, а всё равно не хватило. Света решила дома свои игрушки перебрать и снова прийти украшать. Вечером взглянула случайно в окно, а на ёлке гирлянда горит! Побежала во двор. На каждой веточке – шишки, сосульки, фонарики, зайчики-белочки, на стволе – мишура, на верхушке – золотая звезда.

– Подружки Матвевны были – каждая по игрушечке нарядила, – рассказал дядь Слава утром. – Еще детишки прибегали из третьего подъезда, сказали, мамка отправила мишурой обмотать. Мишка гирлянду навертел. И Зоя Пална была – звезду приладила.

Горки залили. Виктор Дмитрич разошелся и сделал еще двух зайцев – целая скульптурная группа вышла. Дядь Слава каждый вечер обходил свой городок – смотрел за порядком: ребятни много на горках возилось, даже очереди бывали.

– Сфотографируй на свой аппарат, – сказал он как- то Свете. – Чтобы ёлка, горки, заяц там хоть один. Отправь Валерке.

– Вы вставайте тоже, – велела Света, доставая телефон.

– Не хочу, − запротивился дядь Слава. – Чо им на меня смотреть? Дед и дед. Городок отправь.

Света щелкнула площадку и украдкой – пока дядь Слава отвернулся – щелкнула и его тоже, как он стоит у ёлки, смотрит вверх на звездочку. Отправила снимки Валерке.

В новогоднюю ночь, уже в начале одиннадцатого, когда все устали от салатов и приступили к горячему, Света посмотрела в окно. На площадке, освещенной тусклым фонарем, между горок бродила темная фигура. Загорелась гирлянда на ёлке. Вместе с разноцветными лампочками что-то вспыхнуло у Светы внутри.

– Одеваемся! – скомандовала она семье. – Леночка, берешь бенгальские огни. Павлик – ледянки. Идём кататься с горки!

Дядь Слава удивился, разглядев их веселую компанию.

– Вы чего это? – спросил он.

– Мы – кататься! – ответила за всех Леночка.

– Мы тоже хотим кататься! – закричали с дальнего края площадки, и оттуда, из темного парка, вдруг выбежал круглолицый мальчишка в шапке с красным помпоном. Света даже глаза протерла – как похож на Валерку! Да вот же и сам Валерка – пыхтит, но спешит за сыном, тянет за собой снегокат.

– Что же это? – опешил дядь Слава, подслеповато прищурился. – Это кто там, Света?

– Папка, встречай! – смеялся Валера. – Светик, привет! Мы на последней электричке! Чуть не опоздали, впрыгивали в вагон!

– Валерик, ты, что ли, это? – не верил глазам дядь Слава, хлопая сына по плечам, по спине. – Сашка тут? И Надя тоже?

– Все здесь, – рапортовал Валерка.

– Мы здесь, папа, здесь, – сообщала Надежда, Валерина жена, только что подошедшая с младшим сыном. – Иди, Артёмка, поиграй. Давайте – три раза с горки, и пойдем смотреть президента.

– Дед, это ты построил? Сам построил? И зайцев тоже? – с восторгом спрашивал дядь Славу внук.

– Так я, – крутился дядь Слава, не зная, на кого смотреть. – Так мы. Всем двором. Светланина семья помогала, зайцев Леденцов сделал – художник, помнишь, из пятого подъезда? Игрушки бабушки принесли − Матвевна, Зоя Пална. Помнишь, Валера, Зою Палну? Звезду принесла, говорит, пошорканная, а я говорю − да в темноте не видать.

– Помню! – кивал Валерка. – Всех помню, и звезда хорошая!

Дети побежали на горки. Три раза прокатиться растянулись на сто. Шумно катались, валялись в снегу, бегали между зайцами, как по полосе препятствий. Света зажгла бенгальские огни и вручила взрослым.

Все разом начали смеяться, говорить и махать руками, и блестящим веером летели по воздуху серебряные потрескивающие искры.