О Саше – человеке со сверхспособностями.
- -
- 100%
- +
Где я бродил по улицам, украдкой глядя,
Задумчивым прохожим вслед,
И этот взгляд затравленной собаки,
Оставил на душе тяжелый след.
Те времена давно минули в Лету,
Весну холодную давно сменило лето.
И я давно оставил свой приют,
Где дети по ночам в подушку слезы льют.
Умчалось детство бедное, махнув крылом,
Давно обрел я собственный свой дом.
Но по ночам, среди луны холодной,
Мне снова чудится, что я – голодный,
Мечтая обрести надежду и уют,
Ищу впотьмах оставленный приют…
– Красивые стихи, Саш, это ты написал?
Жора сидел у Саши на диване, закинув ноги на журнальный столик (Жоре разрешалось здесь вести себя как дома, чем он активно пользовался) и листал старую тетрадь, которую нашел в коробке с Сашиными вещами (Саша перевозил вещи из съемной комнаты в только что купленную квартиру).
Из кухни вышел Саша, принес два стакана и бутылку коньяка. Посмотрел на тетрадь.
– Да, я. Я тогда первую ночь в детдоме ночевал, не спалось, вот и баловался… Казалось, что на всей планете я один… Все – кучками по двое, трое и так далее… А я – один. Мне потом долго снился сон (да и сейчас снится) – будто бы планета: без лесов, морей и океанов, а просто голая планета, как в книжках рисуют. На ней стоит моя детдомовская кровать: железная, с провисшей сеткой, заправленная детдомовским белым постельным бельем с печатью. На кровати лежу я. Под открытым небом. На небе свинцовые тучи, темнеет на глазах: вот – вот ливень начнется. А я один на всей планете… и укрыться мне негде…
Саша открыл бутылку и разлил коньяк. Потом переставил коробку со столика на пол, принес с кухни нарезанный лимон. Жора смотрел на Сашу сочувственно. Сам он вырос хоть и в небогатой, но – весьма любящей обстановке. В том смысле, что родственники его очень любили.
–Ну… это, Саш…. Ты… ну это… – Жора запнулся, подбирая слова.
– Да это только в первый день страшно было, – улыбнулся Саша. – Дальше все хорошо было. Очень даже. Тем более – к тому моменту я уже гипноз неплохо освоил. – Саша подмигнул. – Так что проблем в общении у меня уже не возникало.
На душе у Жоры было хорошо. Допив бутылку, пошли на улицу в ближайший супермаркет. За едой. Потом еще просто прогулялись, оценивая район, в котором Саше предстояло жить. Когда проходили возле мусорных баков, заметили девочку в грязной разодранной куртке и стоптанных, явно мужских ботинках. Она, подставив пустые ящики из – под фруктов, наклонилась глубоко внутрь бака, пытаясь что – то достать.
– Еду ищет? – предположил Жора шепотом.
– Нет, – так же шепотом ответил Саша. – Слышишь?
Жора прислушался. От мусорки доносился то ли писк, то ли стон. Девочка, увидев двух взрослых мужчин, приближающихся к ней, убежала. Саша встал на ящики и сунул голову глубоко в мусорный бак.
– Вот до чего страна милицию довела, – не удержался Жора. – Уже по мусорным бакам лазит в поисках пропитания!
Саша, не отвечая, вглядывался в темноте в дно мусорного бака.
– Не испачкайся, белоснежненький мой! (Саша уже тогда любил ходить в светлом). И, кстати, пошуруй там хорошенько, может на новоселье что из мебели вдруг приглядишь, вдруг выбросили что – нибудь стоящ….
Жора не договорил, так как в эту секунду из контейнера вылез перемазанный, но очень счастливый Саша, прижимая к себе грязного маленького щенка. Щенок скулил и обнюхивал грязную Сашину кофту, но, кажется, был счастлив, что его наконец – то нашли… Счастлив был Саша, хоть сейчас он был меньше всего похож на белоснежного принца из сказки. Радостно, раскатистым смехом Высоцкого, смеялся грозный Жора, которого очень забавлял Сашин чумазый вид. В квартире этажом выше Сашиной, сама не зная чему, улыбалась пришедшая с дежурства соседка Валентина, к которой через несколько дней, благодаря этому щенку, вернется любимый человек.
Счастлива в это мгновение была и та девочка, наблюдавшая за ними из-за угла, и уже успевшая за одну минуту влюбиться в Сашу. Эту девочку звали Дина.
Глава 3. Жора и Валя.
Постель была расстелена,
А ты была растеряна.
И говорила шепотом:
«А что потом? А что потом?»
Эти стихи Евгения Евтушенко когда – то читал Георгий (он же Жора, он же Гоша) – герой книги «Москва слезам не верит» – Кате.
Сейчас эти же стихи читал другой Жора. Другой девушке, спавшей сейчас рядом с ним. Она представилась Леной, хотя имя это ей совершенно не подходило. Сказала – что студентка, живет с родителями. Это похоже на правду.
Сам Жора жил с мамой, которая работала вахтером в студенческом общежитии сутки через трое, и сейчас ее не было дома, чем активно пользовался ее сын.
Раньше Жора часто спрашивал – кто его отец? По мере взросления самого Жоры, его отец превращался из космонавта – в моряка, из моряка – в сантехника с трудной судьбой, а из него (это когда Жора был уже взрослый) – просто в сантехника, живущего когда – то в их районе, сильно пьющего и периодически сидевшего. Имени его, как ни упрашивал Жора, мать не называла. Мать сильно переживала, что Жоре достались дурные гены, поэтому Жора старался много не пить и пошел работать в милицию.
Жора с Валерой сегодня ходили в бар. Там трое девочек – студенток отмечали наступающий скоро новый год. Одна из них – высокая и темноволосая – вот так просто взяла, села в такси и поехала с ним к нему домой… Далее читай стихи Евтушенко.
Сейчас было около трех часов ночи. На улице было пусто (наконец – то, как Жора устал от людей – смогут понять только те, чья работа связана с общением с людьми) – светили фонари, работала снегоуборочная машина. Примерно через четыре часа вновь наступит суета: на дорогах будут пробки, в автобусах – толкучка, и жизнь вновь понесет их, словно конвейерная лента. Но пока Жоре было хорошо. Очень хорошо!
Она ушла рано утром. Оставила номер телефона – домашнего, мобильные были еще не у всех. Забыла на полу рядом с диваном тонкую золотую цепочку (ночью боялись порвать). Надо будет встретиться и отдать. Лена ему очень нравилась.
***
Утром был мороз. От Жоры Валя поехала сначала домой, потом – в институт: была сессия. Зачем вчера она представилась Леной, она сама не знала. Вообще, в баре она была второй раз в жизни (не до баров ей: вечная учеба плюс очень строгие родители). А Жора ей понравился. Очень!
– С Соловьевым будь поласковее! – наставляла ее мать. – За ним твое будущее! Он хороший врач, повезло, что твой преподаватель. Цепочку надень, которую он подарил.
Ой! А цепочку – то она вчера забыла. Ну, прямо подвески королевы, хоть мушкетеров вызывай. Хоть бы Соловьев не заметил. Вечером он принимает у них экзамен, ей сказал зайти последней.
***
Днем Жора позвонил Лене. Трубку взяла пожилая (по голосу слышно) женщина:
– Алло.
– Здравствуйте. А ваша дочь дома? Можно ее к телефону?
– Валечка в мединституте, вернется только вечером, у нее в пять экзамен у Соловьева. А вы кто, собственно?
–Я? Сокурсник ее, она мне лекции обещала дать переписать…
Валечка, значит. Ну, ясно…
Пришел в институт к семи. Чтобы встретить после экзамена. С букетом роз. Намерения – самые серьезные. Маме сказал, что скоро познакомит ее с невестой. У вахтерши в институте спросил, в каком кабинете экзамен у Соловьева. Когда подошел к кабинету – в кабинет как раз зашли последние из сдававших экзамен, и среди них – Валя. В коридоре была тишина: в это время занятий уже нигде не было и все разошлись по домам.
Жора ждал, сидя на подоконнике напротив кабинета. В руках – букет роз и забытая ею цепочка. Из кабинета вышли студенты, оставалась одна Валя. Жоре, с его горячим характером, не терпелось ее увидеть, поэтому он на несколько миллиметров приоткрыл дверь. Ох, ну зачем?
Валя села на стул рядом с преподавательским столом.
– Владимир Николаевич, я…
– Валечка, ну брось ты этот официоз, мы же одни… – он придвинулся к ней ближе, взял ее руки в свои. – Будешь жить у меня. Поженимся. Закончишь институт – пристрою тебя к себе в больницу, опытом поделюсь… – он придвинулся еще ближе к ней и погладил ее по коленке. Стало понятно, каким опытом он собрался делиться.
Вале он не нравился. Хотя, не так! Вале он нравился как специалист: многие, очень многие о нем говорили – «светило медицины». Ему было под пятьдесят, был он щеголь. Самооценка его была где – то на уровне «корона нимбу не помеха». Валю это раздражало. Он был приятелем ее родителей. Мать очень хотела его в зятья: такой и в жизни пригодится, и родственникам – друзьям о нем не стыдно рассказать. Еще бы, сам Соловьев!
–Что цепочку не надела, Валечка?
– Порвалась, – соврала Валя и покраснела.
– Ну, ничего, новую купим.
Когда она вышла из аудитории, на подоконнике лежал букет роз. На ручке окна болталась забытая ею тонкая золотая цепочка…
Соловьева она бросила на следующий день. Рыдая, бежала морозным вечером к Жоре в общежитие. В их комнате никого не было. Пришла еще раз через несколько дней. Опять никого не застала, но соседи Жоры сказали, что он уехал в командировку. В Чечню.
Спустя несколько недель сгорел Валин дом (они жили в частном доме). Погибли родители. Валя, оставшаяся одна без родителей, без денег и без жилья, переехала в студенческое общежитие.
***
–Саш, ну зачем ты щенка – то притащил?
Полгода назад в их отдел пришел новый сотрудник. Саша. Совсем молодой, худой и бледный. Сначала он Жоре не понравился. Непонятный, странный. Взгляд грустный у него. Из одежды больше всего любит белые водолазки. На вид – как принц, только коня ему не хватает.
Спустя месяц этот же Жора души в нем не чаял. Саша покорил его своим мягким с виду, но стальным на самом деле характером. И своими «способностями».
Теперь подробнее. Саша детдомовский. Он не такой как все, за что его дразнили в детстве, но теперь ему это очень пригождается. Он может читать мысли (правда редко; со стороны это выглядит как – будто он сильно задумался), владеет очень сильным гипнозом, причем делает это с легкостью. Иногда может увидеть прошлое или будущее – но это происходит только «вспышками» и не тогда, когда он этого хочет. Жоре казалось, что и болезни в присутствии Саши проходят быстрее. Теперь они с Сашей друзья.
– Саш, ну зачем ты щенка притащил?
– Он бездомный, а на улице уже холодно. Не мог же я его оставить.
– Жить будешь с ним? Женился бы лучше, а то у тебя собака вместо девушки дома…
Саша смеется. Глаза у него сейчас озорные, как будто он знает что – то такое, чего не знает Жора, и его это очень веселит.
– Женюсь я, в отличие от тебя, еще не скоро. А вот собаку придется тебе подарить. Сам попросишь!
Саша смеется. Шутит?
***
На днях купили Саше квартиру. Выбирали вместе. Выбрали однушку на первом этаже. Не новостройка, но дом приличный. От прошлых соседей осталась старая мебель, Саша ее менять не хочет. Да и денег на новую все равно нет…
Сегодня Жора приехал с деревни (от родственников), принес мешок картошки. Пока заходил с мешком, щенок выскочил, побежал вверх по лестнице и прошмыгнул в приоткрытую дверь на втором этаже.
– Ты выпустил – ты и иди ищи, – сказал ему Саша. Сам он взял мешок и поволок его на кухню.
Жора со вздохом поднялся на второй этаж и постучал в приоткрытую дверь.
– Хозяева, – сказал он громко. – Я извиняюсь, тут щенок к вам забежал…
– Подождите там, он под диван залез, сейчас достану, вынесу… – ответил из комнаты женский голос.
Жора оглядел прихожую. А если точнее – сначала обнюхал (перенял привычку у Сашиного щенка?) У хозяев, по-видимому, убежало молоко на плиту. Пахнет горелым, и в борьбе с запахом хозяйка открыла окно и дверь. В прихожей чистота, простота… Шкаф, вешалка, комод с зеркалом. На комоде лежит расческа, стоит флакон духов, помада. Из сумочки, стоящей там же, выглядывает механический тонометр. А на зеркале, рядом с ободком и заколками, висит тонкая золотая цепочка, почему – то до боли знакомая. Он подошел к комоду, не веря глазам, взял ее в руки. Настоящая, не мираж! Потом посмотрел в зеркало, в котором – в домашнем халате и со щенком на руках – отражалась Валя.
– Вот, – Валя протянула щенка. Видно было, что она его узнала и очень взволнована.
Жора тоже волновался. Хотелось узнать, как она живет. Поговорить. Очень хотелось! Но вместо этого он сказал «спасибо» и сделал шаг назад. Валя захлопнула дверь. Пока шел до Сашиной двери – ругал себя. Хотелось вернуться назад к Вале.
Саша сидел на кухне очень бледный.
– В мешке с картошкой была змея. Я развязал мешок, она меня укусила и уползла.
Жора кинулся вызывать скорую. Потом вспомнил, что Валя училась в медицинском, и сбегал за ней. Заодно закинул в ее квартиру щенка, которого все еще держал на руках. Когда Сашу увезли в больницу, вызвал службу по отлову змей.
А когда Сашу выписали из больницы, Жора уже жил в его подъезде. Этажом выше. Теперь он часто приходит к нему в гости. Щенка Жора с Валей оставили себе.
Глава 4. На озере.
Компанию, которая поехала на озеро, дружно обозначили восемнадцать плюс. Это значит 18-летняя Дина плюс 46-летний Жора, плюс 37-летняя Валя, плюс 20-летние Жорины племянники – Ваня и Слава, близнецы. Саша должен был подъехать позже. Вернее, до середины дороги они ехали вместе, но потом разъехались – вся компания на озеро, а Саша поехал дальше: у него еще были дела в этом районе и он собирался приехать к друзьям через сутки – полтора.
Приехали утром. Поставили палатки, развели костер. Пока закаленная Валя купалась (вода еще была холодная), Жора жарил шашлыки. Дина, конечно же, сидела с ним. Парочка – не разлей вода. Жора пылинки с нее сдувает. Но Вале не обидно – рядом с Диной Жора стал мягче, спокойнее. Откуда вдруг появились у него племянники Валя даже не поняла – месяц назад познакомил ее с ними – и все. Ничего не объяснил. В Жорином духе! Но, учитывая многочисленную Жорину деревенскую родню, появление еще двух родственников не удивляет.
– Диночка, а Саша куда поехал? – спросил Жора, переворачивая мясо на решетке.
– Где –то здесь, как считает Саша, жили когда –то его родственники. Но он не уверен… И раз мы здесь он попутно хочет это выяснить. Поехал в райцентр, в загс или что там у них… Поднять документы попробовать… Я точно не знаю, как он собирается…
– Ну, ясно. А что за родня?
– Есть легенда, что здесь недалеко жила когда – то бабка. Его пра-пра-пра. Очень сильная ведьма. У нее было три дочери. Каждая со своим даром. А у двух из них – тоже по дочери…Так вот одна из этих дочерей является его бабушкой. Почему – то Саше важно ее найти.
– Это понятно, – вздохнул Жора. Он же детдомовский. Он с детства мечтал о родных, а в его детстве вокруг были, ну как сказать… посторонние… Хотя – не правильно. Не родные в общем…
Дина улыбается, глядя на Жору.
– Зато в вашей жизни родных очень много. И племянники вот с вами.
Племянники в это время носятся по берегу, скоростью и ржанием не уступая стаду орловских жеребят.
– Понимаешь, Диночка, – Жора вдруг краснеет и очень смущается, – это…в общем… это не совсем племянники. Помнишь… – Жора не договорил, потому что в это время, вытираясь, к ним подошла Валя.
– Не племянники? – это уже Валя спрашивает.
– Ну, раз все уже собрались, давайте есть шашлыки! – меняя тему, торжественно заявляет Жора, и зовет Ваню со Славой.
***
Хорошо, что поехали на это озеро. На городок, который находится примерно в ста километрах от него, у Саши были большие надежды. Очень хотелось найти пусть и дальних, но родственников. Пусть сейчас, после появления Дины, Саша не чувствовал себя таким одиноким, но все же…
В местном загсе ничего не удалось узнать: пожилая женщина, сидящая в кресле, смерила его взглядом «уставшего чиновника» (видимо ее здесь все считают главной), въевшимся в ее лицо примерно лет двадцать назад.
– Нет. Такой информации не даем. К тому же год назад пожар был, частично документы сгорели…
– Вы посмотрите, пожалуйста, вдруг…
– Я же сказала, молодой человек, вы что меня не слышате? (так и сказала «не слышАте?) Даже вставать не буду!
Встречали таких женщин? Я думаю – встречали. И никакой гипноз на нее не действует. Или это у Саши пропали его «способности»? Надо будет проверить…
Часов до шести вечера Саша мотался по городу. Ничего не узнал, зато познакомился с местными достопримечательностями. Экскурсия, так сказать… Торопиться к друзьям на озеро почему – то не хотелось. Мысленно представил себе Дину. И для того, чтобы убедиться, что у нее все хорошо, и для того, чтобы проверить «способности»: Дина и компания увлеченно едят шашлык. Находясь за сто километров от них, Саша вдруг почувствовал аромат жареного мяса. Захотелось есть. Он заехал в продуктовый ларек на окраине городка, попросил у рыжей продавщицы с бейджиком «Тамара» воду и бутерброд. Внезапно пришла мысль еще раз проверить свои способности – может они не действуют на всех местных женщин?
– И можно все это в долг? – спросил Саша, пристально глядя ей прямо в глаза.
***
Днем купались уже все вместе. Дина плавает плохо. В ее неблагополучной семье поездки на природу не предусматривались. Специально для нее был взят надувной матрас, на котором она плавает под строгим Жориным надзором. Валя, с грудного возраста посещавшая бассейны и каждый год ездившая с родителями на море, отмахивает в воде километры, в надежде сбросить лишние килограммы. За это подвыпивший Жора великодушно дает ей звание чемпиона мира по плаванию. После обеда близнецы куда – пропали. Вернулись уже когда стемнело. И не одни, а в сопровождении трех деревенских девушек. Друг с другом (удивительное дело) не разговаривают.
Начали играть в карты. Поскольку уже темнело и похолодало, сели вокруг костра. По правую руку от Жоры – Валя, по левую – Дина. Напротив, на бревне, принесенном Ваней, примостилась рыжеволосая деревенская Аня, рядом с ней, галопом опередив Ваню – сел Слава. А Ваня, сверля Славу взглядом, по-мхатовски упал в обморок прямо у Аниных ног. Что ж, теперь понятно, что они не поделили. Вернее – кого. Две другие девушки сели сбоку.
Выглянула полная, красновато – бордовая луна. Редко, но она бывает такого цвета. Под такой луной, как метко заметила Валентина, книжные герои устраивают пляски на Лысой горе, или идут искать цветущий папоротник. Ваня тут же предложил пойти искать папоротник. И продавать китайцам. Они его едят. Девушки смеются. Анины глаза блестят под луной каким-то колдовским светом. Она красивая. Самая красивая из всех здесь сидящих. Ее рыжие волосы от света костра выглядят огненными. Кожа ее почти прозрачна, сама она стройна и грациозна. Ноги и руки – длинные, бесконечно длинные.
–Хочешь, я покажу тебе, где растет папоротник? – шепчет она Ване, почти касаясь его губами.
Ваня кивнул. Они ушли. Следом ушли и две другие девушки. Слава и Жора пошли спать. У костра остались Дина и Валентина.
–Правда они славные, Дина? – спросила Валентина, подкидывая ветки в костер.
Дина кивнула.
– Как ты думаешь, это его дети?
***
Ваня вернулся только утром. Весь в тине. Злой. Уставший. Не отвечая на вопросы, прошмыгнул к себе в палатку. Потом выяснилось, что и Славы тоже нет на месте. Он вернулся минут через сорок. Тоже злой – недаром у близнецов связь очень тесна.
***
– И можно все это в долг? – спросил Саша продавщицу, и тут же пожалел об этом, так как Тамара, усмехнувшись, ответила:
– Гипнозу я не поддаюсь, так что не старайся. И не удивляйся, не копайся в себе (это, видимо, отражалось на выразительном Сашином лице). За одну ночную смену меня тут кто только не гипнотизирует… Бутылку просят в долг, естественно без отдачи. А работаю я здесь уже несколько лет, что – то лучшее в маленьком городке найти сложно.
В углу магазинчика стоял пластмассовый столик без стульев – для тех, кто хочет по – быстрому перекусить. Тамара принесла туда бутерброд, воду, а также добавила по своему усмотрению салат и кофе в пластиковом стаканчике. От денег отказалась, удивила Сашу во второй раз.
–Убери (кивнула на кошелек), родня все же, сочтемся…
На этой фразе Саша, откусивший от бутерброда большой кусок, им же и подавился.
– А откуда вы знаете…
– Чувствую… Не знаю как объяснить. Вот у тебя же есть какие – то способности? (Саша кивнул.) И сам ты не можешь объяснить, как у тебя это получается. Вот и у меня есть. И я знаю, зачем ты сюда приехал. Хотел родню найти – вот получай ее в моем лице! А больше уж никого из наших и не осталось.
Вот и вечер наступил. Саша сидит на кухне Тамары, пьет чай и, прислушиваясь к себе, ощущает неведомое ему до этого домашнее, теплое спокойствие. Ощущает дом, РОДНОЙ ДОМ. Тамара готовит борщ, а Саша наблюдает за ней. Тамаре примерно сорок, на ее совсем не стройном теле – застиранная домашняя футболка и хлопковые бриджи, корни у рыжих волос седые, лицо и руки – загорелые, как у человека, нет – не загорающего на пляже, а трудящегося все лето на огороде. Отчего – то эта женщина очень дорога для Саши, и он боится – по-детски боится – ее потерять.
***
Ваня заболел и не помнит, что было вчера вечером. Лежит с температурой в своей палатке. Слава кашляет и чихает, но, по сравнению с Ваней, его состояние – это цветочки.
Погода начала портиться: ветер холодный и вода в озере пошла рябью. В общем, как – то не заладилось с самого утра. Валя бегает от одной палатки к другой. Сначала Ване принесла таблетки, потом Славе. У Славы посидела примерно полчаса.
– Слав, что случилось ночью? Куда вы ходили?
Слава краснеет и колеблется. Потом все – таки решается рассказать.
–Ну…в общем… Я пошел за ними, не знаю – зачем. Вернее – знаю: потому что Аня мне тоже понравилась…
–Ну, это мы заметили. – Валя улыбается.
– Они меня не видели, я за деревьями прятался. А я их видел хорошо: луна же полная, а кожа у Ани вся белая, и волосы под луной огнем горят! Сначала я ревновал, и поэтому ничего не замечал. Смотрел только на Ваню – как он млеет от ее улыбок. Она его подзывает, а он как собачонка за ней бежит. Я (опять краснеет) тоже хотел вот так же, как Ваня, идти рядом с ней. Держать ее за руку. Я стал оглядывать ее с головы до ног: волосы, зеленые, неестественно выразительные глаза, белые длинные пальцы… Не естественно длинные и не естественно белые. И тут в первый раз мне стало не по себе. Они обошли поселок, и вышли к реке. Потом Ваня стал нырять. Река в том месте глубокая и холодная очень. Течение быстрое. А он все ныряет и ныряет… А она на берегу стоит, подбадривает его. Как я понял, она кольцо потеряла в реке – старинное, с рубином. Сама найти не смогла – хотела, чтобы Ваня нашел. А я смотрю – он уже синий весь от холода, а из воды все не вылазит. Мне его жалко стало, да и говорю же, не по себе как – то было! Я взял какую-то палочку, кинул в него. Палочка перелетела сквозь стоящую на берегу Аню, и ударила его по затылку. Вот!
Слава сделал круглые от ужаса глаза и уставился на Валентину.
–Ну? – Валентина вопросительно смотрела на Славу, не понимая, что же ужасного в палочке, прилетевшей в его брата. Не поленом же он кидал!
– Палочка пролетела сквозь нее, понимате! СКВОЗЬ!!! Не над ней, не рядом с ней, а СКВОЗЬ НЕЕ!!! И потом я даже не понял, куда она исчезла. Просто: была, и через секунду ее уже нет… А Ваня, обернувшись, кажется вообще забыл – для чего он в реке. Вылез, слава Богу, и побрел домой. А я за ним, проследил до самой палатки, а потом опять до речки сбегал. Проверить на всякий случай – вдруг она там…
Он замолчал. Валентина тоже молчала, не зная, что сказать. В любом случае, галлюцинации это или реальность, решила дождаться приезда Саши. Сказала устало:
– Ладно, отдыхай, Вячеслав… Георгиевич?
– Анатольевич, – сонно сказал Слава, закрывая глаза.
А днем чуть не утонула Дина. На час выглянуло солнце, и Дина решила поплавать на надувном матрасе. Но, внезапно, она упала с матраса и пошла ко дну. Очень тихо и очень быстро. Очнулась Дина на руках у Саши, вовремя приехавшего.
Спустя час все, включая Ваню, которому после Сашиного приезда стало лучше, собрались возле костра. Саша познакомил всех с Тамарой, которая приехала вместе с ним. Тамара – правнучка одной старой ведьмы, жившей когда – то в поселке, недалеко от которого находилось озеро. Внучка одной из трех ее дочерей. А Саша – внук другой дочери. И у них обоих – способности. Затем Слава, по просьбе Валентины, рассказал все, что случилось вчера ночью. Всех, включая Ваню, который совсем не помнил прошлой ночи, его рассказ очень удивил. Все, как один, уставились на Сашу, а Саша и сам не знал, как объяснить подобное явление. Зато знала Тамара.
– Есть такая легенда, что у наших с Сашей бабок были три кольца, доставшиеся им от прабабки. У каждой по кольцу. У каждого из колец была своя сила. Какой силой обладали два кольца – уже никто в деревне не помнит. А вот про третье до сих пор ходят легенды! Это было старинное кольцо с большим рубином. Своей обладательнице оно давало власть над мужчинами. И, вроде бы, одна сестра украла это кольцо у другой, но оно случайно утонуло в реке, думаю, что как раз в том месте, где Ваня его искал. Легенда эта в поселке очень популярна, и местные жители не раз уже пытались кольцо найти.