Ограниченная территория

Глава 15

Войдя в кабинет Антона, мы обнаружили его сидящим за столом и нервно постукивающим по нему ручкой. Рядом с ним лежал открытый пакет с зефиром.

– Дорогой, что случилось? – тревожно спросила я.

– Зефир оказался полным фуфлом? – не преминул пошутить Тим. – Ладно, Антоха, не отвечай – просто пошли меня в задницу.

Муж встал.

– Друг, ты, как всегда, умеешь разрядить обстановку. Я даже не стану кричать «кыш из моего кабинета!», как сделал бы в другой раз.

– Учитывая, что сам меня и позвал.

– И так постоянно – зовёшь куда-то тебя, а потом жалеешь.

– Да брось! Без этого твоя жизнь была бы скучной, как разглядывание содержимого твоих чемоданов с образцами горных пород.

– И минералов, Тим. Кому как…

– Дружище, твоё хобби опасно. На камнях там холодных сидишь – точно себе когда-нибудь всё застудишь, и потом ничего не поднимется.

Мой супруг отреагировал самым характерным для него образом – закатил глаза.

– А вдруг всё перерастет в одержимость? Хватать будешь на улице каждый камушек, – Тим изобразил, как поднимает что-то с земли и делает по-идиотски круглые глаза: – Ух тыыы! Булыжник номер сто пятьдесят! Цвет ноль целых и один процент темнее, чем просто чёрный!

Мы засмеялись.

– Ну ладно, ребята, – вновь посерьёзнел Антон. – На самом деле нам будет сейчас не до шуток. Я хочу вам кое-что рассказать. Ко мне только что приходил Всеволод. Знаете, мой приятель из «МедЭйр», сидит там на пульте охраны склада. Так вот. Помните, я отдавал туда в починку аппарат для гемодиализа, а потом мне по ошибке привезли сломанный?

– Да, – настороженно сказала я. Тим кивнул.

– Оказалось, это не было ошибкой, – мрачно подытожил мой муж. Мне показалось, в его последних словах проскользнула дрожь.

Секунду я просто ничего не понимала. Что это всё означало?

– В «МедЭйр» новые и отремонтированные аппараты хранятся на одном складе – с учетом того, что на последних висит табличка с названием фирмы или больницы, которая отдавала прибор в починку, либо ФИО определённого владельца, – быстро произнеся предложение, Антон судорожно выдохнул и с волнением продолжил говорить ещё быстрее. – Когда на склад приезжают грузовые машины, больше одной в отсек одновременно не запускают, таковы правила, Севка лично спускается туда и вместе с местными работниками сверяет списки аппаратов, которые увозят, чтобы вдруг не прихватили ничего лишнего. Сначала ещё за пультом он ждёт, пока внешние двери полностью закроются, а потом уже и идёт. В тот момент видеонаблюдение никто не ведёт, но запись не останавливается. И вот сегодня утром Сева от скуки выборочно открывал файлы и включал на перемотку одну плёнку за другой. Буквально на второй кое-что привлекло его внимание.

За время повествования Антон успел уже обойти стол и встать прямо перед нами.

– Когда приехал грузовик с логотипом филина, из него выскочили несколько человек. Все они позже начали ходить по залу, разговаривать между собой и работниками склада, потом утаскивали аппараты – всё, как обычно. Но внимание привлекла одна светловолосая девушка, наша комплектовщик-приёмщик. Севка встречал её раньше, но в тот день обратил внимание, что она как будто сама не своя. Движения какие-то… неестественные, лицо без всякой мимики. Более того, на видео в один момент заметно, как она отдалилась от всех и пошла за грузовик. В руках в это время у неё была какая-то белая полоска, а… возвратилась оттуда она уже без этой вещи. Она ходила туда, где стояли бракованные аппараты, и приклеила моё имя на один из них! До этого, должно быть, незаметно оторвала его от коробки с реальным моим прибором.

Я застыла на месте. От полученной информации у меня перехватило дыхание.

– Понимаете, что происходит? – голос Антона звенел. – Если бы я не попросил вас в четверг этот аппарат заранее проверить, я просто приступил бы к работе с ним… и наверняка погиб бы!

Самоенастоящее спланированное убийство.

– Нет, но…, – севшим голосом прошептала я. – Зачем? Кому…

– Хорошо, что ещё наш грузовик приехал именно тот, что с логотипом, а не обычный, без опознавательных знаков, которые в последнее время предпочитает начальство, – произнес Антон, быстрым порывистым движением отводя со лба назад пряди волос. – Иначе Сева не обратил бы внимания, а мы бы ничего не узнали.

Мысли отказывались мне подчиняться, тело не могло шевельнуть ни одним мускулом. По моим сосудам будто пустили ледяной парализующий яд. Ведь не может такого быть – просто не может, чтоб на моего мужа кто-то осуществил покушение.

– Неля! – внезапно озарило меня. – Она работает у нас на складе и, наверное, выехала в «МедЭйр»! Мы же как раз видели её в четверг! Тим, помнишь? Чёрт, она ведь и мне тогда показалось какой-то странной… Тим, почему ты молчишь? Скажи, что ты обо всём этом думаешь!

Из ледяного ступора меня бросило в кипящий океан безумия и страха. Сейчас мне нужна была любая деревяшка, за которую можно ухватиться, ощущение некой опоры – иллюзия, что если даже дрейфуешь по швыряющим тебя волнам, всё может быть под контролем.

– Я думаю, это всё напрямую связано с тем, о чём, Катя, я вскользь тебе упомянул внизу. Антоха, ей я уже сказал, что всё вам вечером объясню. А Нелька, эта силиконовая красотка, сегодня вышла с больничного и сейчас находится в столовой главного корпуса. Марго её пасёт. Но насчёт того случая… она может действительно ничего не помнить.

– Что? Почему? Откуда ты это…? Почему тебя заинтересовало… И откуда Марго… – начал поражаться уже Антон. Что до меня, то мой мозг, казалось, тихо согласился ничему не удивляться и воспринимать всё просто, как оно происходит.

– Дурдом какой-то! Ну всё. Если Неля в столовой – пойду, поймаю девицу, хорошенько допрошу и узнаю, на кого она работает, вряд ли решение убить меня было её собственным.

С этими словами Антон направился в коридор – он прошёл мимо меня так быстро, что я успела только лишь к нему прикоснуться. А через мгновение последовала за ним.

– Тогда об этом надо предупредить мою детку, – сказал за моей спиной Тим.

Я обернулась и увидела, как друг, быстро перебежав на другую сторону стола, пошарил рукой под столешницей, затем деловито что-то сдернул и сунул в карман.

– Компом теперь даже добровольно воспользуюсь, – сообщил Тим. Прищурившись, он с каким-то обеспокоенным интересом посмотрел на мои круглые от удивления глаза и помчался обратно к нам. Когда друг поравнялся со мной, то, схватив меня за руку, увлёк в коридор, к готовящемуся запереть дверь Антону.

Быстро, как только могли, мы добежали до главного корпуса и по лестнице спустились на цокольный этаж. Едва мы вошли в коридор, ведущий к столовой, на нас налетела Марго. Увидев меня и Антона, она заметно растерялась.

– Зай, всё в норме, они в курсе, – спешно сообщил Тим. – Ну почти. И у нас новая информация начнёт куклы. Всё хуже, чем мы думали. Кстати, где она?

– Я только выбежала предупредить, что Неля идёт сюда! – взволнованно сказала Марго. – И она какая-то… странная.

Даже в такой ситуации я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Дать Неле как нельзя точную кличку «кукла» – как это в стиле Тима!

Марго, шагнув к своему мужу, прижалась к нему. В подтверждение её слов в конце коридора показалась фигура, по мере приближения становившаяся всё более узнаваемой – точеная фигура, кепка, длинные белокурые волосы.

– Сейчас и решим все вопросы, – Антон выступил вперёд.

Несмотря на то, что супруг мой в случае чего обладал достаточно хорошей физической подготовкой, при виде этой девушки и мыслях о характере предстоящего с ней разговора меня снова охватило беспокойство. Как и в тот раз, мне казалось, что с Нелей что-то было не так. Хотелось немедленно оттащить от неё Антона и своих друзей. Меня нисколько не удивило то, что Марго назвала её странной.

Но вмешиваться уже было поздно – муж остановил её. Та подчинилась так резко, что я невольно отпрянула назад.

Девушка подняла голову. На Антона уставилась пара огромных синих глаз.

Совершенно пустых.

– Здравствуйте, Неля. Думаю, вы помните, кто я. Мне очень хотелось бы с вами поговорить, причём прямо сейчас. Пойдёмте, пожалуйста, с нами.

Краем глаза я заметила, что из столовой вышел ещё какой-то мужчина – но он пока был достаточно далеко от нас.

Девица оставалась неподвижной, но в её взгляде будто промелькнул какой-то разряд. За те две секунды, что она стояла вот так, сердце моё успело подпрыгнуть до самого горла.

А затем Неля резко побежала вперёд.

– Стой! – заорал Антон, хватая её за джинсовую курточку, но та сбросила вещь, словно змея – кожу. Однако уйти ей не удалось всё равно – мой муж, в два прыжка догнав Нелю, крепко обхватил ту за туловище. Она принялась яростно вырываться.

– Что происходит? – заорал тот мужчина, что до этого выходил из столовой. Обернувшись на секунду, я увидела, что он вовсю бежит к нам,– а за ним следом и кто-то другой.

Всё складывалось как нельзя хуже. Теперь идея просто так поймать и допросить Нелю казалась мне не очень хорошей.

На помощь Антону кинулся Тим. В тот же момент девка с размаху ударила моего мужа кулаком в щёку. Я ахнула от ужаса.

Подбежавший плотный темноволосый мужчина с бородкой, в котором я узнала ещё одного инженера – медицинского техника Диму Логачёва, тоже принялся утихомиривать молча, но изо всех сил рвущуюся и размахивающую руками комплектовщицу. На мой взгляд, ситуация становилась совсем ненормальной. Любой адекватный человек на данном месте уже давно перестал бы вырываться, но Неля, наоборот, разошлась не на шутку. Это походило на какой-то припадок, и всё это мне совсем не нравилось.

– .....! – послышался знакомый голос, и я увидела Циха, нервно приглаживающего свои разделённые на пробор светлые волосы. Его обычно маленькие глазки, теперь значительно прибавившиеся в размере, нервно бегали из стороны в сторону, а руки шарились в карманах халата.

Антон, пошатываясь, медленно отошёл в сторону, и я тут же бросилась к нему. Тим и Логачёв, судя по всему, побеждали, хоть им и приходилось постоянно при этом уклоняться от раскачивающейся вперёд и назад головы девушки. И всё же это было странным – что за нечеловеческая сила взялась у девчонки, если её с трудом могли скрутить трое крепких мужчин?

Вдруг в какой-то момент Неле удалось освободить левую руку. Я видела, что она взмахнула ею в сторону Логачёва. А затем – раньше, чем услышала его хрип, заметила, как по шее техника вниз начинают стекать ярко-красные и жидкие, как разбавленная гуашь, ручейки крови.

Судорожно трясущимися руками Дима ухватился за торчащий из шеи острый предмет. Ладони его моментально испачкались кровью. Отняв правую, Логачёв секунды две наблюдал, как с дрожащих пальцев стекают кровавые ручейки. А затем обратил на нас совершенно детский, искренне изумлённый взгляд – так смотрит маленький ребёнок, впервые увидевший снег, и с этим же выражением лица начал медленно падать.

– О боже, – стоявшая ближе всех к нему Марго попыталась ухватить его так, чтобы он не ударился головой об пол, а затем наклонилась к нему.

В то же время Тим окончательно одержал победу над Нелей, скрутив руки ей за спину и прижав к полу своим весом. Моё сознание автоматически зафиксировало факт, что девушка не успокоилась даже сейчас – она то и дело норовила удариться головой об пол.

На эпилепсию это не похоже…

Рука Антона чуть дернулась в моей. Этого оказалось достаточно, чтобы вернуть меня из краткого оцепенения в реальность.

– Я вызову помощь, – решительно сказала я так, чтобы слышали все, в то время как муж мой тоже пошёл к упавшему Логачёву.

Я подбежала к лифту и нажала кнопку, одновременно доставая телефон. Ладони мои вспотели так, что аппарат едва не выскользнул. Для того, чтобы поймать связь, мне нужно было доехать хотя бы до первого.

Внутри меня всю трясло.

– Он жив! У него, кажется, задета сонная артерия! – прокричал Антон, вместе с Марго склоняясь над раненым.

– Дайте пройти! Разойдитесь! – закричал Цих. С развевающимся халатом он стремглав пронёсся к Тиму и прижатой к полу Неле. Последнее, что я увидела перед тем, как забежать в открытые двери лифта – шприц, зажатый в кулаке заведующего лабораторией биохимии. Игла на конце его сверкала в свете лампы.

***

Вновь возле столовой я, сопровождая компанию врачей с носилками и всем оборудованием, оказалась примерно через пятнадцать-двадцать минут. За это время Антон, как выяснилось, не отходил от раненого, наблюдая за его состоянием. Ему помогал молодой врач из клиники, тоже оказавшийся в этот момент в столовой и знающий методы пальцевого прижатия артерий для остановки кровотечения. Марго и Тим взяли на себя обязанности психологической поддержки всех присутствующих, а также очевидцев, попутно иногда по очереди подменяя Антона на посту наблюдателя за состоянием Логачёва. Андрей Петрович тоже ещё не ушёл. Нервно бегая из стороны в сторону, он то и дело поглядывал на дверь неподалеку от места происшествия – туда, как я поняла, временно поместили нейтрализованную седативным средством работницу склада.

Медики, оценив состояние Димы как тяжёлое, спешно погрузили его на каталку, завезли в лифт и уехали. Врач, помогавший моему мужу и друзьям, отправился с ними, а мы четверо – Цих, молодой специалист, плюс санитар и медбрат реанимационного отделения клиники – остались на месте происшествия. В центре коридора блестела ярко-алая лужа крови, на которую все старались не смотреть и вообще держаться подальше, так что в итоге мы отступили от того отрезка коридора метров на пять. Медики не спеша расспрашивали всех присутствующих, как и что именно здесь произошло.

– Вы не волнуйтесь, я Неле вколол хорошую дозу аминазина, – заверил Цих после того, как все, поочерёдно дополняя друг друга, завершили рассказ о произошедших событиях. – Она ещё долго продрыхнет.

– Необходимо определить её в поднадзорную палату, – строго сказал один из санитаров – крепкий голубоглазый дядька в синем хирургическом костюме. – Я уже связался с психоневрологией, сейчас придут и упакуют.

– Вы случайно не знаете, у данной… женщины были какие-то заболевания по части… ээ… – начал тянуть медбрат – молодой, худой и высокий парень в костюме аналогичного цвета.

– Психиатрии? – подсказал Цих. – Не знаю… Я уточню.

Он вытер блестящий от пота лоб, едва не сбив при этом свои прямоугольные очки. Его и так бледная дряблая кожа теперь по цвету, казалось, сравнялась с мелом.

– Я полагаю, нам нужно остаться здесь до прибытия полиции, – сказал Антон. Супруг мой выглядел немногим лучше Циха – лицо раскраснелось, глаза лихорадочно блестели. Я перевела взгляд на Марго и Тима. Последнему пожизненная стрессоустойчивость не изменила и сейчас – выглядел он вполне обычно, разве что более серьёзно. Маргарита старалась подражать мужу, однако её выдавали застывший вид, побледневшее лицо и широко распахнутые глаза. Да и мой вид, должно быть, со стороны казался не лучше, к тому же я то и дело нервно сжимала в кулак и разжимала похолодевшие, липкие от пота ладони.

Антон, стоявший напротив, посмотрел на меня и постарался ободряюще улыбнуться. Я, собрав волю в кулак, ответила ему тем же – и почувствовала, что мне стало действительно легче. Оказывается, я только сейчас осознала, как сильно была напряжена. Мне снова захотелось подбежать к Антону, обнять его, уткнувшись лицом в его грудь, и почувствовать, как он успокаивающе гладит меня по голове.

Но я сдержала себя. Не сейчас. Это подождёт. Сначала нужно во всём разобраться.

– Вот чёрт. Никогда не любил этих ребят. У меня на них только один рефлекс – сматываться, – усмехнулся Тим.

Я увидела, как на лице Марго появилась нервная улыбка, и отчасти позавидовала ей – благодаря тому, что она стояла рядом со своим мужем, у неё была возможность прислоняться к его плечу.

– А мне кажется, наоборот, полиция бы сейчас не помешала, – Антон многозначительно посмотрел на друга. – Ты понимаешь, о чём я.

Тим округлил глаза, поднял брови и сокрушительно помотал головой:

– Если бы в этом случае всё было так просто – ничего бы вообще не происходило.

Я знала, что его фраза показалась мужу такой же не слишком понятной, как мне и стоявшим рядом медработникам. Но также понимала, что таковой она оказалась из-за присутствия последних.

В наступившей секундной тишине все явственно услышали звук прибывшего лифта – а затем, посмотрев в ту сторону, увидели, как из него показались трое людей в колпаках и хирургических костюмах. С собой они несли сложенные носилки – те, что легко трансформируются в каталку.

Мы все направились в их сторону, но Андрей Петрович, который буквально бежал к врачам, оказался возле них первым.

– Вы заберёте её? – налетел он на них. – Она там, за дверью.

Пока Андрей Петрович, как безумный, размахивая руками, общался с медиками, Тим, обогнув всех, подошёл к той самой двери. Тихонько приоткрыл и осторожно заглянул внутрь – а затем и зашёл сам. Марго, последовав за ним, осталась стоять снаружи. На её лице читалась тревога.

Пользуясь секундами временной передышки, я наконец-то подошла к своему мужу. Он, казалось, тоже этого ждал – сделав шаг мне навстречу, А заключил меня в объятия. Так мы и стояли молча, пытаясь успокоиться присутствием друг друга. Я слышала, как где-то рядом в его груди бьется сердце, и его ритмичный, даже чуть ускоренный стук, придавал мне сил.

Видимо, поэтому мне только сейчас пришла в голову запоздалая мысль о том, что поведение Циха во всей этой ситуации было каким-то странным. Взять хотя бы то, что у него непостижимым образом с собой оказался шприц с сильнодействующим нейролептикам. Всегда ли он таскает его наготове?

– Открывайте! – послышался его грубый окрик. Затем – скрип двери. Тишина, а потом голос Тима, прозвучавший в жутком безмолвии как никогда громко:

– Вашу мать. Я думаю, вы должны это увидеть.

Я, оторвавшись от мужа, обернулась и увидела, как медики начинают заходить в открытую дверь. И почти сразу же услышала, как Марго вскрикнула.

Меня вновь охватило волнение. Не сговариваясь, мы с Антоном тут же пошли вслед за остальными – в комнату, из которой тем временем доносились всё новые возгласы.

Я и мой муж зашли последними. Пробравшись через столпотворение медиков, мы приблизились прямо к Марго и Тиму. Едва заглянув за плечо друга, я все увидела. Зрелище поразило меня настолько, что окружающее пространство на некоторое время поплыло у меня перед глазами, сливаясь в один красный кровавый круг с множеством расплющенных тут и там тёмных брызг. К горлу подступила тошнота – лишь огромным усилием я удержалась от рвоты.

Когда транс прошёл, картина вроде бы вновь собралась воедино. Но вот только детали по-прежнему отказывались вписываться в неё, оставаясь чужеродными, инфернальными обломками атмосферы некогда чистой, почти пустой комнаты с белыми стенами.

Теперь на них повсюду виднелись кровавые тошнотворные ошмётки самых разных размеров: от крупных пятен до микроскопических брызг. Некоторые следы выглядели смазанными, словно в них кто-то впечатывался головой.

А внизу, в углу под ними, с раскинутыми в стороны руками лежала Неля. Точнее, то, что от неё осталось. Открытые глаза, когда-то два синих озера, превратились в жуткие багровые пятна, похожие на чёрные чернильные дыры. Вместо лба – кровавая каша. А светлые волосы, кепка на которых отсутствовала, сейчас заливала ярко-алая жидкость.

Глава 16

Рабочий день сегодня закончился раньше обычного – люди просто не могли сосредоточиться ни на чем, кроме произошедшего в подвальном этаже главного корпуса. У кого-то это произошло чисто фактически, но те, кто мог позволить себе уйти, оставив дела на другой день, явно так и поступили. Немало было и тех, кто использовал освободившееся время для того, чтобы, собравшись со своими коллегами по двое, трое и больше людей, обсуждать произошедшее, выдвигая различимые теории (учитывая, что большинство сотрудников являлись учёными – в фантазии, а также количестве гипотез недостатков не возникало). Такие «закрытые кружки» по интересам встречались повсюду. Шёпот, пугливый и тихий, похожий на кошку, крадущуюся тайком к столу, чтобы стащить кусок колбасы, стелился повсюду; проникал во все закоулки, в каждый угол, кабинет и помещение, заставляя всякого живого человека содрогнуться от произошедшего бессмысленного, а что главное, непонятного насилия.

Несмотря на то, что весть о случившемся моментально разнеслась по всему НИИ, в постоянных пересказах она искажалась всё новыми версиями, в результате чего становилась всё меньше похожей на правду.

– Да Нелька бухала, я всегда говорил! Знаю её я этот больничный! Вот и допилась до чёртиков – кукуха поехала! – такой разговор я услышала лично, проходя в коридоре мимо двух мужиков – одного крупного, а другого поменьше (не исключено, что они тоже были работниками на складе).

– Не, на наркоте сидела. У неё зрачки постоянно были – во!

– А может тоже умственно-отсталой была? Туда ведь Петьку с Олегом устроили, на склад. А они оба с психинтерната, который наш директор курирует! Он и посодействовал им.

– Да не, Неля точно была нормальной…

В связи с тем, что всё произошло в послеобеденное время, когда в столовой почти не было народа, единственным очевидцами события оставались лишь Цих и мы четверо. Ещё Логачёв – но он, учитывая тяжёлое состояние, ничего никому рассказать не мог.

– К сожалению, Дмитрий Андреевич впал в гипоксическую кому, – сообщил нам заведующий отделением анестезиологии и реанимации нашей клиники – грузный пожилой седовласый профессор Александр Олегович Северин. – Так случилось вследствие большой кровопотери. Сейчас мы делаем всё возможное. Прогноз пока сказать трудно, но будем надеяться на лучшее.

После беседы со следователем в одном из крохотных пустых неиспользуемых кабинетиков (в который предварительно принесли табуретки) того злосчастного коридора и посещения реанимации, ни я, ни Антон, не захотели больше ни с кем сталкиваться и отвечать на чьи-либо вопросы. Тим и Марго поняли нас без слов – в этом я была уверена. Друзья молча отвели нас по улице на парковку, где усадили на заднее сиденье красной «Тойоты Камри», принадлежавшей Маргарите. Как и в нашей паре, у Вердиных было два автомобиля, один из которых поочерёдно пытался играть роль «семейного». Именно пытался, потому что Тим никогда не мог спокойно ехать, когда за рулем была его жена. Ворчание вперемешку с шутками и комментариями насчёт того, как, кого и где нужно было обогнать, где свернуть и чем именно она могла нравиться другим водителям (разумеется, о рамках приличия речи тут не было) – вот что, помимо таких же едких в тон ответов супруги, раздавалось всю поездку от Тимофея. Если за рулём был сам Тим, Марго вела себя гораздо терпимее – разве что жаловалась на «недостаточно высокую скорость».

– И это она говорит мне! Понимаете – мне! Человеку, которого несколько раз штрафовали за превышение и даже отбирали права! – бурчал Тим. Впрочем, по нему было видно, что он явно восхищен своей спутницей жизни. Скорость они действительно любили оба – так же сильно, как ненавидели московские пробки. Именно поэтому Антон никогда не соглашался ездить с ними ни в Красногорск, ни ещё куда-либо за город на одной машине.