Волшебные приключения Лиль Либоны

Редактор В. Д. Вагин

Иллюстратор Н. В. Вагина

Дизайнер обложки Н. В. Вагина

Фотограф В. Д. Вагин

© Наталия Васильевна Вагина, 2017

© Н. В. Вагина, иллюстрации, 2017

© Н. В. Вагина, дизайн обложки, 2017

© В. Д. Вагин, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4485-1288-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Необыкновенное знакомство Лиль Либоны

и загадочной фереи

Лиль Либона проснулась от легкого ветерка, лизавшего ее теплые покрытые утренним румянцем щеки. Пощурив глаза и потянув симпатичные розовые пяточки, она, слегка поежившись, повернулась в сторону окна. Солнечные лучи по-кошачьи грациозно разлеглись на подоконнике. Занавеска в комнате красиво колыхалась, как будто бы изображая утренний морской прилив. Еще раз потянувшись, Лиль Либона, вдруг заметила едва заметно белеющий предмет на столе. Быстро вскочив, с трудом успокаивая выпрыгивающее из груди от волнения сердце, она бросилась к столу. На нем лежал маленький красиво свернутый конвертик от которого исходил еле различимый цветочный аромат. Сверху красовалась золотая печать с короной посередине, подчеркивая и без того очевидную торжественность письма. Лиль Либона встала и замерла от неожиданной находки. Видимо, разносчик не решился разбудить ее и просто положил письмо на стол.

Ровно месяц назад она отправила письмо в канцелярию Богини Фереи с запросом о прохождении инициации посвящения на следующий магический уровень. И вот, наконец-то пришел долгожданный ответ с разрешением на аудиенцию великой шестирукой. Счастью не было предела и она, распахнув дверь на ходу, быстро подбирая волосы в пучок, с босыми ногами побежала по покрытой росой траве, едва касаясь ее. Лиль Либона бежала по тропинке, ведущей к озеру, легко перепрыгивая через камешки. Подбежав к воде, она прыгнула в озеро, зажмурив глаза и вытянув руки вперед. Вода обняла ее и фея, широко раскрыв глаза, опустилась под воду. Мимо в стороны разбегалась мелкая рыбешка. Впереди медленно проплывал, качая ярко-красными плавниками, толстенький трилюнарий, эта рыбка водилась только в нашей стране Триллибонии.

Да! Мы же совсем забыли познакомиться. Юную девушку звали Лиль Либона. Она фейка из волшебной страны Триллибонии. Откуда взялся этот чудесный народ? Никто уже давно и не вспомнит. Потому что, как вы уже, наверное, догадались, фейки живут многие тысячи лет. И они не считают количество своих лет, а отсчет по возрасту проводят в соответствии с количеством полученных магических уровней. Последний четвертый уровень наша героиня прошла добывая в Сальском лесу слезу единорога для волшебного напитка учителя Саль Либона.

И вот, наслаждаясь не успевшей остыть за ночь водой, Лиль Либона радостно осознавала, что у нее предстоит встреча с Фереей. О сколько невероятных, а подчас и немыслимых историй она слышала об этой волшебнице. Эти истории складывались из поколения в поколение, и казалось, тянулись вечность. Хвост трилюнария тем временем вертелся перед ее носом так и норовясь попасть в руки. Фея решила подыграть ему и тихонько схватила за хвост. Вдруг, неожиданно для нее самой, он резко пошел на глубину, потянув Лиль Либону за собой. Страх охватил юную ныряльщицу до кончиков волос, и она зажмурилась, предвещая конец своим забавам, да и всему остальному тоже. Шустрая рыбеха быстро скользила между подводными камнями, слегка отливая своими разноцветными боками и легко лавируя, уходила все дальше от берега озера. Мысленно попрощавшись с жизнью, Лиль Либона отдалась на волю судьбы. На мгновение открыв глаза, она увидела впереди себя огромную каменную глыбу с большим ровным отверстием посередине, как будто вытесанным рукой человека. Рыба нырнула в открытый проем, и, немного проплыв вперед, резко взяла вверх. Кажется, на мгновение, фейке показалось, что высоко над головой забрезжил свет, а вот уже и стал виднеться яркий круг солнца. Хвост рыбы дернулся в последний раз, как бы поднимая Лили над водой, раскидав во все стороны брызги воды. Голова Лиль Либоны торчала над водой, изумленно озираясь по сторонам. Ничего подобного она раньше не видела и была сильно поражена. Побережье озера, у которого ей посчастливилось находиться, было мало знакомо и ничем не напоминало родную Триллибонию.

Огромные цветы, отдаленно напоминавшие лотосы, покрывали всю поверхность прекрасного водоема. Лепестки их были слегка приоткрыты. Похоже, что она попала точно в тот момент, когда цветы питали себя силой солнца. Солнечные лучи словно стекали в середину цветка, и веселые насекомые с туго набитыми цветочной пыльцой пузиками, с трудом переваливали с боку на бок, лениво шевеля лапками. Необычайно пышные, с длинными изогнутыми стволами деревья по берегу озера опустили свои ветви в воду, и листья плыли по воде, приобретая различные оттенки радуги. Вокруг летали разные жужжащие и свистящие насекомые: бабочки, птички и всякая веселая живность.

Вдруг позади фейки раздался всплеск воды, и она обернулась. Там располагалось небольшое плато, возвышавшееся над гладью озера. Чья-то фигура, заслонявшая спиной солнце, осторожно протягивала ей руку. Лиль Либона не уверенно подалась на встречу. Крепкие руки ухватили ее и потянули к себе. Она забралась на площадку мокрая и продрогшая, волосы были взъерошены то ли от страха, то ли от возбуждения. Вода стекала струйками по телу, и маленькая фея, подумала – «Как замечательно, что я нырнула прямо в пижаме!» – потому что перед ней стоял достаточно симпатичный юноша и помогал вытереть волосы непонятно откуда взявшимся полотенцем. Он закутал ее в мягкую простыню и повел, держа за руку. И тут подняв глаза, Лиль Либона заметила, что они направляются к замку у берега озера. Замок точно парил над водой, похожий на кружевные узоры весь покрытый резьбой и замысловатым цветочным орнаментом. Они двигались через двор возвышавшегося над нами строения и как бы находились на воздухе с пьянящими ароматами. Впереди показалась лестница, и наша пара тихо зашагала вверх, держась за вычурные узоры перил. Прозрачные кружевные ступени наводили волнение и сомнения в крепости этой конструкции. Наконец, поднявшись вверх, они встали на зеркальный пол. Не было видно ни стен, ни потолка помещений. По-видимому, здесь не знали, что такое холода, зима, осень и все прочие капризы природы

После веселого заплыва, Лиль Либона лишь сейчас вспомнила, что так и не спросила имени своего спасителя, где они находятся, и кто же хозяин этого чудесного дворца. Опережая ее вопросы, он указал на кресло, стоявшее в центре зала рядом с величественным золотым троном. Судя по всему, какого-то короля или даже, может быть, чудо-юды местного. Из дальнего конца зала послышалось частое цоканье каблучков и к юной фее подплыла довольно странная фигура женщины, облаченной в золотое. На голове у дивы красовалась довольно крупная корона, украшенная внушительных размеров самоцветами, изумрудами и красивыми красными камешками, разных размеров и форм. Она протянула к Лиль Либоне свои украшенные изящными браслетами руки, доставая одну пару рук за друг. Из груди ошарашенной гостьи вырвалось лишь непроизвольное – «Уф!». Хозяйка замка обнимала ее, одновременно укладывая в причудливую прическу волосы и тут же похлопывая свободной парой рук по плечам.

– Здравствуй моя дорогая! Рада тебя приветствовать в моей стране цветов и волшебных открытий. Меня зовут богиня цветов Ферея. А ты значит моя милая, не дожидаясь назначенного времени, сама решила пожаловать? – Решила начать гостеприимная хозяйка.

Лиль Либона тихо кивнула головой, потерев рукой нос. А что она могла сказать в свое оправдание? Начни ей сейчас объяснять каким образом здесь оказалась, думаю, она б ее не похвалила. Достаточно того, что мокрая, в пижаме, без туфель выглядела она, наверное, «чудесна», ровно точь-в-точь фея пятого уровня.

– Ну что ж, появилась ты здесь, весьма необычно, умеешь произвести впечатление. Время сделало выбор за тебя, и ты должна пройти испытание, которое может сделать из тебя волшебницу, – Торжественно продолжала Ферея.

Слово волшебница Лиль Либоне нравилось, и она начала беспокойно раскачивать ногами.

– Сегодня Лиль Либона ты отдохнешь, обсохнешь, позавтракаешь, познакомишься с дворцом и садом, а завтра на восходе двух солнц, мы начнем твое испытание, – Не дожидаясь ответа, закончила шестирукая.

Богиня была необычайно хороша собой. Движения ее тела и рук производили впечатление таинственного танца. Вся она как будто двигалась, и ее одежда, покрытая золотым кружевным узором, жила своей жизнью, то ложась ей на плечи, то оборачивая ее и покрывая сверху корону. Глаза Фереи были необычайно глубоки, изумрудного цвета, они сидели на ее милом личике довольно удачно посаженные Богом и природой. Лиль Либона уже думала о том, как будет возвращаться домой, сопровождаемая кучей подарков и поздравлений, а еще лучше сидя верхом на чудесном розовом единороге, который пасся рядом со входом во дворец. Подойдя к зеркалу с красиво уложенными драпировками, Ферея аккуратно приподняла одну из них. Уронив на пол небольшой живой цветочек, она поманила фейку рукой, указав на почти незаметную нишу в стене с маленькой дверцей. Лиль Либона подошла к ней и взялась рукой за резную ручку. «Сейчас раздастся страшный скрип давно закрытых дверей» – подумала она, но дверь распахнулась с достаточной легкостью, не издав при этом ни звука. Благоухающий аромат цветов, не известных ей ранее, целиком наполнил легкие. Голова пошла кругом от изобилия всевозможных запахов. На минутку растерявшись, она помедлила, взгляд же скользнул по упавшему на пол цветку. Лиль Либона, не долго раздумывая, наклонилась и подняла его, быстрым движением руки устраивая его в локоне волос.

Ей приятно было ощущать себя частью всего этого прекрасного утра: Богини, ее сада, замка, пруда, загадочного незнакомца. Лиль Либона двинулась вперед, почувствовав закрывшуюся за собой дверь. Комната была украшена большой мебелью, диванчиками с лежавшими на них многочисленными подушками. Тяжелый зеленый бархат наполнял всю комнату, он нежно спадал с креслиц с резными спинками. Золотые птички, неизвестной породы зверюшки с золоченой шерстью и лапками украшали навес над кроватью, и сползали с четырех колонн вокруг чудесного ложа. Рядом стояли шелковые тапочки, украшенные огромными бусинами из перламутра. На кровати лежало воздушное платье из нежной органзы, щедро вышитое серебристыми нитями. Корсет так же был вышит жемчугом, уложенным в затейливые узоры. Верх корсета украшали розовые перышки неведомых миниатюрных птичек. Лиль Либона нежно прижала к себе всю эту прелесть. Ее переполняло чувство всеобъемлющего счастья, и она закружилась прямо под украшенным камнями-звездами высоким потолком. Она все кружилась и кружилась, и сердце бешено билось в груди, пытаясь выпрыгнуть наружу. Кто бы мог подумать, ведь еще вчера, дом, скрипучая кровать ее прапрапрабабушки, учитель Троллони со своим занудным изучением языка Лавонов, этих маленьких прескучных животных, день и ночь собирающих в своих норках-гнездах молодильные яблоки. Вот скукота!!! А здесь все жило и дышало свободой. И это необыкновенное чувство всеохватывающего чуда!

На стене висело огромное зеркало в узорной серебристой рамке. Лиль Либона кружилась, приближаясь к нему все ближе и ближе, наконец чуть не столкнувшись с ним. Ей нужно было срочно примерить все это симпатичное одеяние! Она стояла у зеркала и смотрела на себя широко открыв рот. И без того причудливая прическа, от заткнутого в локоны цветка, наполнялась необыкновенным светом, все больше охватывавшим волосы. Лиль Либона распустила их, и они, упав на плечи и словно ожив, поползли, заструились вниз, красиво заворачиваясь в кудряшки. Она стояла и смотрела на себя в зеркало и не могла поверить. Кожа засветилась необыкновенными переливами, пробуждая красивый румянец. Губы приобрели цвет спелой вишни. Глаза стали увеличиваться и одновременно расширяться, усиливая изумрудное свечение. Ее внешность стала кого-то сильно напоминать.

– Как бы у меня не выросла третья рука или пятая нога! – Подумала она хохоча.

И все-таки, решив примерить платье, Лиль Либона, держа его одной рукой, второй начала стягивать с себя еще влажную пижаму. Удивлению ее не было предела. Тело, как и голова, начало претерпевать изменения. Ей они оч-чен-нь нравились и веселили еще больше. Вслед за сползающей пижамой, ее тело наполнялось радужными переливами, преображая и ранее ей казавшиеся симпатичными формы. Шея становилась тоньше и заметно удлинялась. Грудь начала наполняться округлыми формами и просто-таки наливалась как яблочки. Талия начала сужаться, подбирая детский животик. Попка начала подтягивать выше, приобретая ровный румянец. Ножки становились тоньше и как резиновые тянулись вверх, выравнивая форму коленей и лодыжек, данную ей от рождения. Лиль Либона становилась неземной красавицей, все больше походя на Ферею своей статью и притягательной необыкновенностью. Кожа становилась упругой и гладкой, устраняя все неровности и следы детских забав. Фея решила не затягивать больше времени с примеркой и начала надевать на себя розовое чудненькое платьице.

Юноша из дворца и ночная прогулка

Услышав сзади хлопнувшую дверь, Лиль Либона, испугавшись, резко поднялась и, обернувшись, в смущении встала, быстро прикрывая все, что смогла. Юноша из дворца, провожавший ее от озера, стоял прямо перед ней, держа в руках серебряный поднос с маленьким кувшинчиком, чашечкой и всякими вкусностями на красивом украшенном лепестками роз блюде. Желая скрыть неловкость, фейка призналась, что ей приятно видеть его еще раз как своего спасителя.

– Позвольте помочь вам, – Сказал он, показывая на сложную застежку на спине и ставя поднос на чудный столик у кровати.

– Да! Конечно, мой спаситель. Всегда готова принять от вас руку помощи! Скажите добрый друг, вы ничего не заметили? – Сказала Лиль Либона, накручивая локон на палец и пытаясь заглянуть ему в глаза.

– Заметил, конечно, – Смутившись сказал он, пытаясь уклониться от разговора

Желая услышать от него дифирамбы в честь своего преображения, она увидела на его лице лишь скользнувшую милую улыбку. Платиновая челка спадала ему на лицо, и он вполне успешно прятал под ней свой взгляд. Ну что ж, подумала Лиль Либона, будет повод поболтать, и, смело взяв с тарелки самый яркий фрукт, засунула его в рот. От наслаждения она громко чавкала, пытаясь еще раз вызвать его улыбку. Сок брызнул ей на щеку и капнул на грудь. Руки были сладкими, и она стояла, расставив их в стороны, и думала, что опять что-то сделала по-детски неловкое. Ура! Он снова улыбнулся, протягивая ей салфетку. Лиль Либона ждала его действий, продолжая стоять как кукла глядя ему в глаза.

– Позвольте, – Он протянул руку и промокнул салфеткой щеку, нежно проводя по губам.

Фейка стояла, игриво ожидая его дальнейших действий. Симпатичный незнакомец взял ее руку и вложил в ладонь салфетку.

– А дальше вы извольте сами. Позвольте откланяться Лиль, – Сказал он, направляясь к выходу.

– Скажите, как ваше имя? – Опомнилась Лиль Либона.

– Флоран, – Улыбнувшись, сказал он и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Сидя на кровати, Лиль Либона продолжала жевать фрукт, чем-то напоминавший ей яблоко и клубнику одновременно. Какое приятное знакомство! Этот юноша ее почему-то заинтриговал своей скромностью и нежностью губ, плавностью и размеренностью движений, уверенностью и какой-то скрытой силой. Съев загадочный фрукт, непонятного ей происхождения, Лиль Либона решила прилечь и, приятно потянув ножки, подтянула повыше шелковое покрывало. Подушка была такой теплой и мягкой, что, немного повозившись, она решила подремать.

Ночь была наполнена незнакомыми дивными запахами, и лунный свет, не спеша, осторожно обволакивая остатки дневного тепла, наполнял комнату через приоткрытое окно. За окном слышались переливы каких-то ночных птичек, и скрежетали цикады. В комнату вошла прохлада озера и свежесть трав сада. Лиль Либона открыла глаза и подумала: «Надо же! Неужели я все самое интересное проспала». Повернув голову к окну, она смотрела на край звездного неба, и воспоминание о Флоране нежно лизнуло ее сердце. В приятной теплоте сна она села на кровать и спустила ноги, нащупывая тапочки. Ступая тихо по освещенному лунным светом полу, Лиль Либона подходила к окну, держась за подоконник, который поддерживали отблескивающие таинственным светом мраморные львята. Перегнувшись через край, она вглядывалась в тени сада, находившегося под окном, пытаясь различить знакомые очертания. Запах ночных цветов звал на ночную прогулку, но страх неизвестности прогонял мурашки по телу. Решено! До восхода солнца осталось совсем немного времени. Надо осмотреть сад, тем более что среди листвы брезжил едва заметный мягкий свет. Перегнувшись через край подоконника, Лиль Либона шагнула в сад, опускаясь на влажную, покрытую ночной росой траву. Легко скользнув по ней, она, выбрав удобный спуск, почти сбежала вниз, едва касаясь ладонями макушек пряных цветов. Слева и справа, доставая до самых звезд, простирались необычайных форм деревья. Цветы, казалось, росли прямо из их мощных, витиеватых стволов, медленно покачивая своими люминесцентными головками то вверх, то вниз. Густые кроны листвы, чуть слышно шелестя, как будто раздвигались над ними, давая лучам лунного света напитать бутоны своей волшебной силой. Легко прикоснувшись к одному из них рукой, Лиль Либона тут же одернула руку. От места прикосновения в разные стороны начал расходиться яркий свет, переливавшийся на своем пути всеми цветами радуги.

Приближаясь к свету, Лиль помедлила, опасаясь наказания за свое внезапное появление. В глубине сада расстилалась площадка, украшенная мраморной мозаикой сцен с мифическими животными. Не громкая загадочная музыка, казалось, разносилась от самих каменных плит. По краям площадки стояли люди, одетые в старинные костюмы и платья.

– Славно, что я не оказалась среди каких-нибудь злобных местных хищников или, чего хуже, стражей замка, – Подумала ночная исследовательница.

Люди соединились в пары и завораживающе кружили в сложном танце. Они не спеша окружили таинственную площадь и, взявшись за руки, очертили замысловатую фигуру из своих рук и тел. Медленно, то встречаясь в центре, то отдаляясь друг от друга, как будто рисуя какую-то последовательность фраз. Лиль Либона наблюдала за их движениями из-за ствола большого дерева, перебирая ногами, пытаясь попасть в такт музыке. В этот момент что-то предательски хрустнуло и все остановились, повернув головы и глядя в ее сторону своим, казалось, отсутствующим взглядом. И что ей оставалось делать, кроме как выйти из своего укрытия? Опустив голову, Лиль Либона отделилась от ствола дерева и подошла к крайней паре. Они удивленно глядели на нее, по крайней мере, ей так казалось, окидывая пустым взглядом сверху вниз. На их лицах были белые маски, полностью скрывавшие лицо и какие-либо эмоции, лишь по вырезу глаз и губ можно было что-то сказать. Глубоко вздохнув, фейка было попыталась уклониться от их оценивающих взглядов.

И тут она поняла, что привлекло их внимание. Выйдя из замка, ей даже не пришло в голову посмотреть на себя в зеркало. А выглядела она в этот момент просто «расчудесно». Волосы были растрепаны. И кудри, и локоны были раскиданы во все стороны, переливаясь как тысячи лепестков местных древесных цветов, кожа имела лунный оттенок, платье было настолько прозрачным, что практически не задерживало взгляд, и лишь серебряное кружево с бусинами прикрывало грудь и линию трусиков. Ножки, словно тростинки, как у Эллонской танцовщицы, были тонки и едва касались земли, создавая иллюзию полета. Рукой она скользнула по волосам, пытаясь нащупать веселый цветочек, но так и не найдя, подумала, что было бы забавно вернуться в таком виде домой.

Небольшое отступление

Немного отступая от сказанного, хотелось бы упомянуть об Эллонии – стране фей-танцовщиц с точеными как из слоновой кости ножками и ручками, и маленькими фарфоровыми головками, с забранными волосами похожими на плетеные корзинки с цветами.

Мамочка в этот день подняла Лиль Либону рано, стянула с нее одеяло, поставила на стул стакан молока и ягодные печеньки. Малышей второго уровня в обязательном порядке отвозили на не продолжительный срок для обучения Эллонским танцам. Мама торопила Лиль Либону, и она пихала печеньки в рот плохо пережевывая и повсюду роняя крошки. Большой радости от расставания с маминой заботой и уютом маленькая фейка не испытывала и пыталась оттянуть этот момент на как можно дольше. Мама принесла ей сумочку, наполненную детскими платьями, гольфиками и лентами для волос. Лиль Либона, еле-еле собираясь, поглядывала в окно, пытаясь придумать что-нибудь необыкновенное, что может предотвратить этот момент. За окном послышался звон колокольчика и медленно подплыла резулетта – местное транспортное средство похоже на огромную зеленую летающую гусеницу. Поделенная на отсеки резулета была весьма удобна в плане перевоза малышей на дальние расстояния. Никто, конечно, малышом себя не ощущал и множество голов торчали в круглые иллюминаторы, наблюдая за следующей жертвой науки и просвещения. Матушка Валь Либона подала одну руку принимая вещи и протягивая другую для успешной телепортации юной ученицы. Сев у окна Лиль Либона грустно смотрела на удалявшийся милый домик с резной крышей. Резулетта поднималась все выше и выше над облаками. И вот уже пучеглазая птица пролетает мимо иллюминатора. Фея откинулась на пушистое сидение и, закрыв глаза, пыталась вспомнить папу. Родители провожали дочь в очередное путешествие, и папа нежно поцеловал ее в щеку и нежно погладил по волосам. Таким она видела его в последний раз – нежным и заботливым. Тогда нападение на нашу страну народа Вати Зонов навсегда разлучило нас. Мама всегда, вспоминая папу, лишь тихонько плакала. Так мы и жили, скрывая друг от друга тоску по папочке. Грустные размышления прервал быстрый стук в стенку моего отсека.

Рыжая голова Жанни Бона посунулась в дверь, раскрыв свой потерявший в процессе роста беззубый роток. Глаза, прищуренные в хитрой улыбке, предвещали какую-нибудь гадость. Этот соседский мальчишка был с Лиль Либоной примерно одного возраста и явно за ней ухлестывал, только известным ему способом, в основном, подсовывая разную ползучую живность. Его отец, будучи профессором, был на службе в насекомо-парке, в котором содержались редкие межгалактические насекомые и рептилии разных редких пород. Поэтому в его доме все пищало, скрежетало, жужжало, царапалось и весело прыгало. Отвлекаясь от грустных мыслей, фея жестом разрешила ему сесть рядом. От него приятно пахло карамелью и сдобными булочками. Минуту посидев, он порылся в кармане и вытащил кусочек помятой булки с торчащим из него изюмом. Из вежливости, Лиль Либона взяла эту замусоленную булочку и думала, чтобы такое сделать, дабы отвлечь его и покормить муратангов где-нибудь в высокой траве, находящихся под ней, под резулетой и кучей веселых орущих малышей. Внезапно она почувствовала шевеление рядом с булочкой. Жанни Бон вытаращил на нее глазки и замер в ожидании. Какое-то упитанное, видимо крошками из кармана моего жениха, насекомое, плавно качаясь на моем мизинце, норовило покрепче ухватиться за палец лапками. От неожиданности и страшного вида этой букарахи Лиль Либона истошно завизжала тряся рукой. Букараха отцепляться не спешил и вцепился для устойчивости в нее клешнями. Тут вообще стало не до смеха, потому что этот «животный» смело тяпнул ее, норовясь как следует отомстить. В общем выходила юная фея по прибытию в соплях, слезах и с забинтованным пальцем. Буквально тут же на нее напала нервная икота и первую неделю она провела в местной лечебнице, успокаивая детские не окрепшие нервы. Так что наблюдала первое выступление танцоров с балкончика в присутствии нянек и персонала больницы.

Путешествие в сад

А теперь вернемся в парк, где танцующие пары встретили полураздетое приведение. Так вот, стоят они друг напротив друга, каждый думая о своем и о нелепости ситуации. И тут послышался плеск воды. Надо же! Лиль Либона даже не заметила, что стоит рядом с озером. К берегу подплыла небольшая лодочка, украшенная крупными цветами. На краю был бережно сложен беленький плед с кисточками на концах. В центре стояла мужская фигура, облаченная в черный кружевной камзол. Свет от стоящего рядом фонаря упал на лицо мужчины и фейка приятно удивилась узнав в нем Флорана. Высокий отворот кружевного воротника удачно подчеркивал красивый овал лица, рубашка раздувалась ночным ветерком и черный лаковый ремень с крупной пряжкой удачно сидел на талии. Брюки обтягивали берда и выдавали атлетически сложенную фигуру. Рукава были отвернуты до локтя и руки, я вам скажу, тоже говорили о мужской силе. Не дожидаясь приглашения, она взялась за край лодки и ловко перебралась в нее. Сев на один край пледа и прикрывшись другим Лиль Либона довольно вытянулась. Флоран, как ни в чем не бывало, как будто каждый день видит ночных фей, взялся нежно укладывать ее волосы с лодки вперед по плечам. Поправил плед и отошел на другой край лодки поднимая весло. Он стоял и, гребя веслом то с одной стороны, то с другой, как бы играя, двигал лодочку вперед. Вода не сопротивляясь раздвигалась в стороны. И только крупные белые цветочки вздыхая отклонялись в стороны. Мы уплывали в глубину озера все дальше и дальше отдаляясь от приятных звуков музыки.