Кровь дракона

В сердце Аэреллин поселилась надежда. Отвратительный старик, который, как раньше казалось принцессе, будет мучить её всю жизнь, в реальности неожиданно превратился в её спасителя. Стариком он, кстати, сосем не был, и ничего отвратительного в нём также не наблюдалось. Теперь она была не одна. Вместе они обязательно придумают, как выпутаться из затруднительного положения, в которое, как выяснилось, попали они оба. А обещание короля Элларии помочь ей попасть в Школу высшей магии заставило её сердце трепетать. Такого счастья она и представить себе не могла. Она понятия не имела, как, но была уверена, что король Конрад обязательно что-нибудь придумает и выполнит своё обещание, раз уж его дал.

Весь вечер принцесса снова просидела на балконе в ожидании дракона. И когда она уже совсем отчаялась, он наконец-то появился. Радости Аэреллин не было предела. Она даже позабыла про осторожность и про то, что дракон вообще-то огромный хищник с зубастой пастью. Сразу кинулась к нему, обняла за шею и начала ласкать его морду. Дракон, на удивление, не сопротивлялся такому натиску. И даже стал урчать от удовольствия, когда она гладила его.

– Миленький! – приговаривала Аэреллин. – Как я боялась, что ты больше не прилетишь! Я думала, что обидела тебя. Я просто испугалась, пойми! Я бы хотела улететь с тобой, куда глаза глядят, но, кажется, моя мечта стать чародейкой всё ещё может осуществиться. Этот чудак, король Элларии, оказался не таким уж плохим. А самое главное, он не хочет на мне жениться! Вместе с ним мы найдём выход. Он обещал, что поможет мне перебраться в Сахре! Жаль, что ты, мой милый дракон, не полетишь туда со мной, но я не могу отказаться от своей заветной мечты!

Дракон больше не предлагал Аэреллин сесть на его спину, выслушав её откровенные излияния, вдоволь наласкавшись, с удовольствием вкусив мясо, которое она ему принесла, он улетел. А принцесса опять почти всю ночь не могла уснуть: она думала о том, как теперь сложится её жизнь, о драконе, с которым рано или поздно всё равно придётся расстаться, и о Конраде, который оказался довольно красивым и, несмотря на свой возраст, всё ещё молодым мужчиной, зачем-то думала о его пронзительных и умных чёрных глазах и том, что если бы он признавал магию, возможно, она могла бы стать его женой.

Ранним утром, когда ещё почти никто из обитателей дворца не покинул своих комнат, они встретились в том же прекрасном саду. Конрад оделся в свою привычную одежду, скромно расшитую серебром – белую рубашку, чёрные прямые брюки и жилет. Аэреллин была удивлена тем, как при этом он преобразился. Вчерашний балахон скрывал фигуру короля и создавал иллюзию сутулости.

– Я подумал, что пора заканчивать маскарад и становиться собой, тем более что он всё равно оказался неэффективным, – улыбнулся Конрад, оценив взгляд принцессы. – Ваш отец готов выдать вас замуж даже за расфуфыренного безграмотного идиота, лишь бы он был королём Элларии.

– Да уж, – вздохнула Аэреллин. – Но не думаю, что теперь вам стоит демонстрировать столь разительные перемены – это будет выглядеть подозрительно.

– Не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю, например, сошлюсь на то, что очень волновался перед встречей с невестой, – усмехнулся он. – Итак, вчерашний день и сегодняшняя ночь не прошли зря, я кое-что придумал для того, чтобы и вам, и мне, и нашим странам было хорошо. Ваши родители, конечно, не будут при этом очень уж довольны, но в итоге они должны смириться, всё-таки они ваши отец и мать.

– Говорите быстрее, что вы придумали! – с надеждой в голосе проговорила Аэреллин.

– Я считаю, что мечты молодых барышень, будь то даже мечты заниматься ненавистной мне магией, должны осуществляться. Как и обещал, я вам в этом помогу, но и от вас потребуется немало усилий. Чтобы поступить в сахрийскую Школу высшей магии, придётся сбежать.

– Я бы этого очень хотела, но поверьте, если бы я могла сбежать, я бы это сделала, – со вздохом разочарования сказала Аэреллин.

– Да погодите вы! – с выражением заговорщика проговорил Конрад. – Я прекрасно понимаю, что отсюда вы сбежать не сможете, но вам удастся это сделать в Элларии. Остаток времени моего пребывания в Титро я буду усиленно изображать из себя пылкого влюблённого, мечтающего поскорее назвать вас своей супругой. Свадьбу назначим через полгода. Но до этого, так как я якобы уже жизнь свою без вас не представляю, ну и для того, чтобы вы познакомились со страной, где вам, как все будут считать, предстоит стать королевой, я приглашу вас на пару месяцев в гости в Элларию. Когда вернусь домой, сразу же пошлю верного мне человека в Сахресад, чтобы он выяснил, что требуется для поступления в Школу Магии, ну и нашёл вам там жильё.

– Жилья не требуется, так как ученики живут в здании самой Школы.

– Тем даже лучше, – улыбнулся Конрад. – Но всё равно нужно выяснить, круглый ли год принимают учеников, какие требуются экзамены и так далее.

– Круглый год, я знаю! – восторженно перебила Аэреллин. – Но, конечно, пусть ваш человек выяснит все детали.

– Ага. В поездку в Элларию постарайтесь взять с собой поменьше слуг, а также какие-нибудь драгоценности. Назад я отправлю вас в своём экипаже, и выделю вам самого НЕнадёжного кучера – ваша задача его подкупить. По-настоящему подкупить, ведь для ваших родителей, для моей Матушки и советников, для обоих наших государств всё должно выглядеть так, словно бы это полностью ваш план. А значит, почаще и погромче всем заявляйте о своём нежелании выходить за меня замуж и о своей мечте уехать в Сахре.

– Почаще не потребуется! – радостно воскликнула Аэреллин, чуть ли не кидаясь Конраду на шею. – Я и так об этом постоянно всем говорю… Ох, неужели! Не представляете, как вы меня обрадовали! Какой вы чудесный человек, оказывается!

– Тише, тише! – осадил её Конрад. – Нас никто не должен услышать! Иначе план провалится. Очень важно, чтобы о моём участии в вашем побеге никто… Понимаете? …абсолютно никто не знал. Иначе, если какие-то слухи дойдут до вашего отца, он будет в гневе и пойдёт на меня войной, а это ни вашему, ни моему государству не нужно, мы должны быть очень осторожны.

– Конечно! Конечно! Я никому не скажу! И постараюсь, чтобы в Элларию меня сопровождала только одна фрейлина – моя подруга и гувернантка Меди.

– И она тоже не должна ничего знать о моём участии в этой истории!

– Разумеется. Гувернантка учила меня азам магии, она сама мечтала когда-то поступить в Школу высшей магии. Думаю, она меня поймёт и даже поможет организовать побег, скорее всего сбежит со мной.

– Хорошо, значит, ваша задача сейчас продолжать демонстрировать всем, как я вам противен, как вы не можете жить без магии и, самое главное, насколько вы глубоко сокрушены и опечалены такой несчастной судьбой.

Аэреллин улыбнулась.

– Последнее будет непросто, – тихо промолвила она. – У меня уже очень давно не было такого замечательного настроения, как сейчас.

Дракон стал прилетать хоть и не каждый день, но всё-таки достаточно регулярно. И Аэреллин каждый вечер проводила на балконе, ожидая его. Ей было немного грустно от того, что придётся скоро расстаться с мифическим зверем, но она понимала – он свободное существо и не может никому принадлежать, а значит, не стоит к нему привязываться. Грустила она и из-за предстоящей разлуки с родными, и с городом Теоном, а также с дворцом и всеми его обитателями, но это была другая грусть. Она знала, что к ним может в любой момент вернуться, а вот дракон, когда его перестанут подкармливать, больше не прилетит. Несмотря на эту светлую печаль и размышления о мимолётности и быстротечности некоторых приятных знакомств в жизни, посещающие её по вечерам, Аэреллин была просто счастлива и часто с предвкушением предавалась мечтам о том, как она будет учиться в Школе Магии.

Оставшиеся дни пребывания Конрада во дворце Титро проходили спокойно, всё шло по задуманному ими плану. С Аэреллин они почти постоянно были вместе. Тогда, когда за ними наблюдали, разыгрывали спектакль, в котором Конрад изображал несчастного, постоянно отвергаемого возлюбленной пылкого влюблённого, а Аэреллин – насильно выдаваемую замуж за противного и ненавистного ей человека невесту. Роли в целом давались им неплохо, и обитатели дворца верили в то, что именно так и обстоят дела. А их самих эта игра забавляла. Постепенно между Конрадом и Аэреллин всё больше и больше нарастало согласие, которое возникает обычно между заговорщиками, планирующими вместе некую безобидную и весёлую шалость. Притворство постепенно сблизило их, и даже сдружило. Тогда, когда не было необходимости ни перед кем разыгрывать спектакль, они разговаривали на самые различные темы.

Конрад отмечал про себя, что Аэреллин очень проницательная и приятная девушка, хоть и слегка наивная, и немного высокомерная. А принцесса была восхищена харизмой и экспрессией элларского короля. Оба были впечатлены умом и кругозором друг друга. Неоднократно Аэреллин пыталась заговаривать с Конрадом про магию – ей хотелось переубедить его, объяснить, насколько колдовство прекрасно, но он всячески избегал подобных разговорив, сразу же меняя тему.

Неоднократно принцесса предпринимала попытки выяснить, откуда у Конрада, а изначально у его отца, такое неприятие колдовства, отразившееся на всей его стране и всех чародеях, которые раньше жили на её территории, а теперь вынуждены были выбирать – либо магия, либо родина. Как и все, она слышала, что запрет на магию в Элларии был связан с конфликтом, который много лет назад случился между отцом Конрада и его другом магом Кираном Ветродуем, но ей очень хотелось узнать подробности этой истории.

– И всё-таки я не понимаю тебя, – сказала она как-то во время прогулки по саду. – Почему ты так боишься колдовства? Хочешь, я тебе кое-что покажу из того, что уже умею? Это немного, но всё-таки очень впечатляюще, как мне кажется.

– Нет, Аэреллин, не надо, – ответил Конрад. – Мне вполне прекрасно живётся без всех этих фокусов, и общаться с тобой мне гораздо интереснее, чем наблюдать, как ты ломаешь естественные природные процессы.

– Почему же сразу ломаю? Смотри! – с этими словами, она, взмахнув рукой силой магии подняла небольшой камешек, лежавший на тропинке, и он закрутился в воздухе перед Конрадом. Недавно освоенным магическим умением – поднимать пусть пока и небольшие предметы с помощью магии воздуха – она очень гордилась.

– Ломаешь, вот прямо сейчас, – подтвердил Конрад, подхватывая камешек и кладя его на тропинку. – Камню положено лежать на земле, а не вытворять пируэты в воздухе.

– Но кому от этого плохо? Камню же всё равно, лежит он или летает. А как полезен этот навык при строительстве городов! Теон был построен во многом благодаря магам воздуха. Иначе люди не смогли бы возвести такие великолепные постройки на голых скалах!

– Наверняка смогли бы. Если бы очень захотелось – что-нибудь бы придумали, – несколько раздражённо произнёс Конрад. – Послушай, Аэреллин, ты восхищена магией, и этот восторг я отчасти могу понять; чудеса завораживают, но ты не задумываешься об их цене. Мне не хочется тебя разочаровывать, я вижу, как ты счастлива, когда даже просто о чародействе говоришь, а уж когда колдуешь, твои глаза горят восторженным огнём. Должно быть, магия действительно твоё призвание, я не хочу тебя разочаровывать, предъявляя свои аргументы против неё, поэтому давай просто не будем о ней разговаривать, хорошо?

– Ты боишься магии и магов, – констатировала факт Аэреллин, пытаясь его задеть этим и спровоцировать на объяснение.

– Можно сказать и так, – спокойно согласился Конрад.

– Почему? – не успокаивалась Аэреллин. – Расскажи, что произошло между твоим отцом и чародеем Кираном Ветродуем!

– Не стоит об этом, – отрезал он.

– Но Конрад, я собираюсь связать свою жизнь с магией, мне необходимо разобраться во всём, что с нею связано. Может быть, я чего-нибудь про неё не понимаю, а узнав причины твоего отрицательного отношения, соглашусь с тобой и также от неё отрекусь.

– Не думаю, – усмехнулся Конрад. – Ты очень упряма… Ты хочешь знать моё отношение к магии и чародеям? Ну хорошо, только потом не обижайся на меня. Я считаю магов высокомерными уродами, одержимыми жаждой власти, и не только над людьми, а даже над самой природой. Идя к своим целям, они ни перед кем и ни перед чем не остановятся, они готовы принести в жертву всё, что угодно, лишь бы достичь большего могущества, кого угодно готовы убить…

– Но ведь все люди разные! Есть добрые маги, уверена, их большинство! – возразила Аэреллин. – И они не хотят никакой власти, они просто помогают другим людям!

– Нет, это только их прикрытие. Да, возможно, они кому-то помогают, но лишь для того, чтобы ими восхищались и превозносили, для того чтобы чувствовать себя выше других и выше природных законов.

– Но ведь некоторые маги занимаются врачеванием.

– И что? То, что я сказал до этого, вполне к ним относится. Не говоря уже о том, что эти самые маги-врачеватели, чтобы приготовить свои эликсиры или увеличить свои силы, довольно часто убивают других живых существ – насекомых, лягушек, змей, мышей и так далее.

– Это далеко не всегда так, – несколько обиженно заявила Аэреллин. – Ты слишком мало знаешь о магии, чтобы так говорить. Ты слеп и глух, сам тоже одержим своими представлениями о колдовстве, судишь однобоко, не можешь увидеть, что есть и другая сторона, и другие маги.

– Я знаю о магии достаточно, чтобы так судить, и, поверь, имею право, – с раздражением заявил Конрад. – Ты спрашиваешь, что произошло между моим отцом и Кираном Ветродуем, что ж, кое-что я тебе расскажу. Этот маг действительно был замечательным человеком, желающим всем помогать и использовать магию только во благо, добрым и преданным другом. Они дружили с отцом с детства, были, как говорят, «не разлей вода». Вместе отправились в путешествие по миру, и у моего отца не было поводов усомниться в его преданности ему. Но когда вопрос встал о том, чтобы стать немного могущественнее и потенциально приобрести больше инструментов для помощи людям, этот маг, ни секунды не поколебавшись, убил близкого для моего отца человека. Вот и всё, что произошло между моим отцом и его бывшим другом-магом. По этой причине в Элларии нет больше места чародеям. Пусть хоть в одной стране не будет этой заразы!

Некоторое время они молчали. Потом Аэреллин спросила:

– Ты и меня считаешь высокомерной уродкой, одержимой жаждой власти?

– Пока нет, – ответил Конрад. – То, что ты изучила пару фокусов, ещё не делает тебя магом, хотя тенденция к жажде власти над силами природы налицо.

– Почему же ты помогаешь мне и не пытаешься отговорить?

– Ну, во-первых, я прежде всего помогаю себе, – холодно заметил Конрад. – Я говорил уже, что не хочу на тебе жениться.

Аэреллин было неприятно в очередной раз услышать это признание. Обидно было не нравиться кому-то, а особенно почему-то именно ему.

– Во-вторых, – продолжал Конрад. – Кто я такой, чтобы тебя отговаривать. Я убеждён, что каждый человек имеет право следовать за своими желаниями. И более того, даже не просто имеет право, но и должен, иначе всю жизнь будет жалеть и сокрушаться. А от таких сокрушающихся, разочарованных, недовольных своей судьбой людей миру пользы точно не будет.

Некоторое время они шли молча, потом, чтобы разрядить обстановку и разрушить тишину, вырастающую холодной стеной между ними, Аэреллин начала расспрашивать Конрада об Элларии. Больше они к теме магии не возвращались.

Глава 4. Неожиданные гости