Л+Б. Одна на планете

Дорогие мои читатели!

Приглашаю вас всех ВКонтакт!

Для взрослых я расскажу о триллерах, детективах, эзотерике и фантастике, нажимайте на https://vk.com/id855725404.

А в сообществе Василевская| Книги| Фантастика подросткам

https://vk.com/club227650563

про истории о приключения будущих космонавтов Борьки и Лизаветы.

Вас ждут комиксы, видео, юмор, фрагменты новых историй, которые только пишутся, которые до сих пор не поставлены на Литресе.

И еще, обратите внимание: многие наши книги можно не только читать, но и слушать в исполнении Артема Остренкова и других замечательных чтецов.

Буду рада общаться с каждым! Жду ваших мнений и отзывов!

Валерия Василевская.

Умоляю, не надо считать!

– А теперь мне скажите, дети, какая планета, оборудованная базой спасения, близка к звездолету на данный момент? – произнес размеренно папа и с надеждой взглянул на Лизу.

«Святогор» на сверхсветовой прорезал пространство галактики, а командир Арсеньев обучал подростков основам выживания в холодном Космосе.

– Планета Двуглавых монстров, – лениво ответил Борька, крепкий парень двенадцати лет, и голову в ладони положил. Мол, считай, Лизок, не спеши, я немножко пока посплю.

– Ну да, Двуглавых монстров получается, – через пару минут откликнулась белокурая хрупкая девочка со светящимися майской зеленью распахнутыми глазами. – До нее лететь восемь дней на предельной скорости капсулы. А до следующей, Камилы, двадцать четыре дня. Но запасы еды на месяц, к тому ж, она ближе к Милене1, конечной цели маршрута. Я бы в случае чего к Камиле полетела.

Лиза Арсеньева

– О Господи, дай мне терпения! – простонал обессиленный папа и руками виски зажал, головой качая в отчаянии. – Лиза, мы не на уроке космической навигации! Мы с тобой на уроке космической безопасности! Я знаю, что ты просчитываешь в уме целесообразные траектории полета быстрее меня! Но не надо считать, Лизавета, умоляю, не надо считать! Когда зазвучит сирена, Боря взглянет на свой браслет, прочитает: «Двуглавых монстров», сядет в спасательную капсулу и через восемь дней будет уже в безопасности! Его очень быстро найдут! Потому что искать пропавших будут в секторе аварии, на ближайшей к аварии базе! Так инструкцией предначертано, а инструкции обязательны для исполнения! Для всех обязательны, для детей и для взрослых!

Боря выживет, понимаешь? А моя дочурка погибнет! Она будет считать две минуты, в это время корабль взорвется! Или полетит на Камилу и погибнет в пути от случайностей, которые предвидеть невозможно! А если достигнет базы, ее там искать не будут! Пройдет много-много месяцев, пока на Камилу заглянут по графику два обходчика. И найдут там детские косточки, обсосанные-обглоданные!

– Почему? – удивилась Лиза и махнула тревожно ресницами.

– Эх, малявка… – шепнул гнусный Борька, который девичьи нюни умело распознавал на стадии их секретной, предварительной подготовки.

Боря Буланов

– Потому, что приешь все запасы, пойдешь на полянку за ягодками, вот тут тебя звери и сцапают! – безжалостно выдал папа.

– А разве… разве вы с мамой… Разве мы полетим не все вместе? – Девчонка зажала пальчики в тощие кулачки и моргала еще сильнее. Борька громко вздохнул и презрительно отвернулся. – Я думала… Я представляла… Ведь в капсулах по три места, и запасы еды на троих!

– Ну да, разумеется, три, – промямлил растерянно папа, который только заметил, до чего он довел ребенка. Виновато заговорил, наглаживая белокурую головку:

– Ты, дочка, такая умница, а меня понять не желаешь. Как будто нарочно гнешь, вот я на тебя и сержусь. Вы обязаны четко усвоить: сирена звучит не случайно, это значит, очень опасная авария на корабле. Значит, взрослые сразу же бросятся опасности устранять, мы за грузы головой отвечаем. А дети обязаны прыгнуть в спасательные кораблики, одни, без мамы, без папы. Мы звездолет починим и в миг вас догоним! Если будем заранее знать, куда вы держите курс. Если каждый будет по Космосу шляться, где ему вздумается…

– А если не устраните поломку… Что тогда? – математический ум дочери требовал рассмотрения всех вариантов.

– В этом случае… – Подполковник космфлота Земли понимал: ложные ориентиры опасны, подростки должны знать заранее свое возможное будущее. Потому и промолвил твердо, без недомолвок: – В принципе, два варианта. Если корабль починке не подлежит и вот-вот взорвется, мы вовремя это понимаем, успеваем сесть в капсулы и вылететь следом за вами. Встречаемся в Космосе или на базе, активизируем стационарный Мозгютер, посылаем сигналы SOS и живем в свое удовольствие до появления спасателей.

– А если не успеваете? – прошептал мальчик. Он тоже насторожился. А Лиза глаза округлила и ладошкой прикрыла рот: все поняла заранее.

– Ну что ж, и такое возможно. – На добром лице отца проявились горькие складки. – Звездолетчики знают: каждый рейс может стать последним. В этом случае, вас найдут. Мы, Боря, с твоими родителями немало за жизнь заработали. Если что, позаботься о Лизе.

Пацан, на три месяца старше и на целую голову выше доверяемого предмета, про малявку на сей раз смолчал. Он серьезно взглянул на девочку и отцу обещал:

– Позабочусь.

– Вот и ладно. Вы тут подождите, сейчас появится Лена, биологией с ней займетесь.

Из папы плохой учитель, он сконфуженно удалился. «Миссия перевыполнена, – скажет вечером Лена Сергеевна, – два часа птенцов успокаивала. Арсеньев, ты что им наплел?» А следом придут Булановы. Мира, маленькая как кнопка, поглядит не раз с укоризной. А Тим посмотрит с хитринкой, каламбуры начнет ехидничать: не победу Виктор2 трубит, а каркает черным вороном. И взрослый застыженный папа, начальник космической экспедиции, в какой раз за вечер подумает: «А все-таки я был прав».

Как в кино! Реагируйте, дети!

В перерывах между уроками полагаются физнагрузки, чтобы кости не истончались и мышцы не обвисали, как у стареньких старичков. Лиза включила экран со своим любимым фанткрюзом3, поставленным бабушкой Аней (Вот какая у папочки мама! Сценарист, режиссер известный!) и не спеша затрусила по беговой дорожке.

Фильм основан был на реальных событиях далекого прошлого. Тридцать пять лет назад, в 2477-ом, Центр изучения Космоса направил группу ученых на звездолете «Гордый» к перспективной звезде Жозефине. По сведениям обсерваторий, вокруг этого желтого карлика, вращается пара планет с кислородными атмосферами. Казалось бы, дело стоящее – разведать одной экспедицией сразу два интересных объекта, проверить их на пригодность к возможному переселению. Пятьдесят миллиардов землян больше не умещаются на одной усталой планете, пора смельчакам осваивать просторы Дальнего Космоса.

Фильм вышел – оближешь пальчики, собрал миллионы зрителей на родной Земле и Брутэлло4. Если коротко рассказать, сюжет развивался так: корабль летел три месяца. На четвертый звезды потухли, неожиданно, тихо, все разом, будто он наступил, долгожданный, веками воспетый и высмеянный библейский Апокалипсис. Вся материя вдруг пропала, почему-то «Гордый» остался. Паника охватила пассажиров и экипаж, корабль метался зигзагами без смысла, без управления.

Современные зрители знали: он попал в карман Артамовича. Ракета летит, летит, и вдруг неожиданно ап!, попадает в складку Вселенной. А под складкой совсем темно и ничего не видно. Эффект, будто звезды потухли. А звездочки все на месте, но приборы их не улавливают, и взгляд человеческий тоже.

На свободу вынырнуть просто – астронавты ловят локаторами сигналы далеких галактик. С какой стороны поток – там из кармана выход.

По сюжету, умный профессор это скоро сообразил и сразу стал командиром. Но вывел корабль по неопытности не на прежнюю траекторию, а в прослойки иных миров. Множество приключений выпадало на долю героев, из десятков хитрых ловушек выскользнули друзья. Сам профессор, подобно Синдбаду5, остроумный, дерзкий, красивый, поражал всех встречных красавиц рельефной мускулатурой, а врагов – Мечом Победителя. Но на Землю друзья не вернулись, заплутались в глубинах Вселенной, в параллельных мирах. На прекрасной планете Эмилии повстречали свою любовь, обрели семейное счастье.

– Никто не желает знать, что я думаю в самом деле, – сокрушалась бабушка Аня. – Мне сердце сжимает боль, на минуту пустить не хочет. Вижу драку, кровавую, страшную… Тех, кто выжил, всех повязали, до сих пор держат где-то в рабстве.

– Но бабулечка, это вымысел, ты сама себе напридумывала, – повторяла ласкуша-внучка, поцелуями собирая слезинки с прохладных щек.

Лиза бабушку понимала и очень, очень жалела. Она знала по шепоту взрослых: на «Гордом» пропал жених первокурсницы Ани Арсеньевой. Кем он был? Почему эта гордая и одинокая женщина скрывает имя отца от давно повзрослевшего сына?

А на «Гордом» случился взрыв, каждый школьник об этом знает. Центр контроля космических рейсов успел получить сигнал о столкновении с болидом – большим блуждающим камнем. В Центре не ошибаются, там лучшие специалисты. Лишь бабуля не хочет верить, ей всё живые мерещатся. Всё ей кажется, надо отправить на поиски экспедицию. Но куда отправлять? Спасатели не способны собрать по крупинкам рассеянных в звездном сумраке…

Обычно сцены фанткрюза будоражили и смешили. Сегодня Лиза с досадой реагировала на вымысел. Слова отца о возможной непредвиденной катастрофе застряли острой занозой в мягком месте ниже спины.

– Борь, а Борь, а ты как считаешь, возможна у нас поломка?

– Навряд ли, – выдохнул мальчик. – Десять лет летали нормально.

Он висел зацепившись коленями, поднимался вверх-вниз, пресс качал. Вспомнил мамины разговоры, что груз везут взрывоопасный, открыл было рот девчонку немножечко попугать, да милостиво передумал.

– Боря, Борь, а там, на Милене, мы всегда будем жить рядом с вами? – Лизавета с дорожки ловко прыгнула на «байдарку» и взялась за тяжелые весла.

– Будем перелетать, там дома со встроенным двигателем, не понимаешь, что ли? А Милена – планета что надо. Говорят, ее будут готовить для массового заселения. Эх, жалко, мальчишек там нет, совсем дружить будет не с кем. – Тон небрежный, почти презрительный.

И девочка не спустила:

– Ты папе пообещал заботиться обо мне. Космолетчик не должен врать. Значит, будешь дружить со мной. И в жены меня возьмешь! И любить меня будешь всю жизнь, крепко, как папа маму!

«Женишок» слегка обалдел от нежданных таких перспектив. Рот разинул, застыл на весу, на невестушку самозваную как на дуру уставился.

– Ишь, мелкота, размечталась! Красивей девчонки найдутся!

На сей раз Лизок не обиделась – от нее совсем не укрылось смущение «нареченного». Ресничками взгляд притушила, торжественно переживала победу девичьей предусмотрительности над грубой мужской неотесанностью. Найдет он красавицу, как же, старушку тридцатилетнюю. Туда, в неисследованные миры, ввоз детей запрещен, каждый знает. Их родители сами забрали, на свой страх и риск. Хотя никакого риска, а Милена на Землю похожа, только без облаков с химикатами. Это можно еще поспорить, где ребенок больше рискует.

«Тревога! Внимание всем! Возгорание в третьем секторе!» – загремел вдруг голос со стен, и противно, надрывно завыло. Подростки спрыгнули с тренажеров, друг на друга в сомнении уставились. Но браслеты заголосили: «Это не тренировка! Немедленная эвакуация! Ближайшая спасательная капсула в секции восемь!» И в запястья током ударили, подстегивая тугодумов.

Борька первым в себя пришел. Схватил Лизавету за руку, поволок ее в сектор восемь. У девчонки ноги подкашивались, с перепуга два раза шлепнулась. Сильный мальчик ее подхватил и в капсулу затолкал.

– Двуглавых монстров! – крикнул блоку управления. Сам дверь рукой придержал, выскочил в коридор: – Мама в секторе три, с утра проверяет грузы!

И скрылся за поворотом, лишь сирена да ламп мигание. Люк капсулы щелкнул, блокируясь.

Космос – это не так, как надо

Пуфф! – и крошечный звездолет оторвался в черную бездну. Лизавета шлепнулась на пол, ускорение сдавило легкие, затошнило больно, противно… Прошло семь минут, скорость набрана, можно вставать и двигаться. Девчонка устроилась в кресле, потерла локти, коленки, приказала включить экран панорамного обозрения. Чернота, далекие звезды, острые и ехидные… Звездолет, конечно, не видно. Он совсем не стоял на месте, улетел далеко вперед. И она ушла от «Святогора» под углом девяносто градусов. Между ними, если подумать… сто миллионов километров!

На секунды вдруг стало страшно от представленного расстояния. Одна, малюсенькая-глупусенькая в кромешной глухой пустоте… Но Лиза умела справляться с атаками малодушия. «Меня уже догоняют! Мы с каждой секундой все ближе. Сейчас, минут через десять, я снова увижу маму! Ее можно просто дождаться».

– Приказываю тормозить!

Но капсула шла вперед, на команду не реагируя.

– Нельзя отдавать приказы, противоречащие инструкции, – объяснила няня-браслет поучающим вредным голосом. – Тебя будут искать в расчетном секторе. Расчет производится, исходя из скорости капсулы. Любое отклонение от курса опасно.

«Ну вот, опять перепутала, что я хочу, и как надо. Ладно, мультики буду смотреть, чтобы время скорее прошло».

И Лиза смотрела сказки пятнадцать… сорок минут… два часа… И даже четыре. Задиристый мышонок Мурзик лупил мохнатых-клыкастых мракочудовищ Космоса. Битвы девочку не волновали. Она напряженно водила взглядом от иллюминаторов к мониторам кругового обзора. Капсула с родителями не появлялась.

«Но ведь это и хорошо, – сто раз повторяла Лиза, – корабль спасен, и груз спасен, и все у них замечательно. Вот только работы много, ремонтируют выгоревший отсек. А Борька инструменты подает, вертится под ногами». При мысли о Борьке, ее отважном спасателе, на сердце сделалось радостно и отчего-то стыдно. Как она его заарканила! Мамочка с тетей Мирой долго будут смеяться.

Часы показали вечер, и няня-браслет велела опекаемой перекусить и собираться ко сну. Тоном самым непререкаемым. В случае сопротивления получишь уколы током. Хочешь или не хочешь, все равно подчиняться придется.

Лиза пожевала витаминизированные концентраты, жесткие и надоевшие, разложила кресло пилота, устроилась поудобнее. Подумала и поменяла у браслета голос с командного на мягкий и задушевный – на голос бабушки Ани, оставшейся на Земле. Игнорировать указания все равно не получится, но поддержка дорогого человека… Пусть даже воображаемая поддержка воображаемой бабушки…

Мудрая маленькая космонавтка! Она подсознательно, потихоньку начала готовить себя к одиночеству. Она не могла, не хотела принимать огромное горе, толкала его от себя. Проходили печальные дни, Лизавета каждое утро с новой надеждой смотрела в пустые иллюминаторы. Умывалась, чистила зубы, принимала пищу по графику, делала упражнения и зубрила, зубрила инструкции выживания на планете Двуглавых монстров. Включала видеозаписи, глядела в экран часами.

Она уже знала: база надежно замаскирована в пещере горы Паракрут большого хребта Аденоидов. Там люди дышат без шлема, новейшие технологии заботятся о потерпевших космическую аварию. В запасниках много консервов, но все же необходимо добывать себе свежую пищу. Растущие рядом растения, съедобные и ядовитые, полагалось знать наизусть. И Лиза учила, учила, рассматривая с надеждой неподвижные дальние звезды. Вот-вот на экране вспыхнет бегущий за ней огонек! Загадывала: мелькнет через час, через два, через три… В таком случае, будет завтра, это уж обязательно. Главное, не думать с нетерпением, маму с папой не представлять. А то станет больно на сердце и громко реветь захочется…

Раздел об охоте на двуглавых птиц и животных, о способах снятия шкурок и приготовлении мясных блюд, девочка с возмущением пропустила. Но, как будущий космобиолог, просмотрела с большим удовольствием снятые роботами-исследователями кадры, где зверюшки резвились на воле без вмешательства человека. Потрясающее многообразие диковинных форм и расцветок сводились к коротким формулам:

У млекопитающих – две головы с двух сторон, удлиненное туловище с четырьмя длинными лапами по краям и двумя короткими посередке. Пятки вовсе отсутствуют, пальцы растут в обе стороны, чтоб животинка бегала любой головой вперед. Садятся звери забавно, опираясь на средние ножки, изгибая спины и шеи в форме изящной лиры. А бегают на четвереньках, короткие ноги сжимают, спины вытянуты в струну.

У птичек – две головы, две ноги, два широких крыла. И, опять же, лира на дереве, двухсторонне заточенная стрела – в полете.

Пресмыкающиеся похожи на наших лягушек и ящериц. Но состоят, словно бусы, из узорных слепленных шариков. Каждый шар оснащен отдельной парочкой черных лап, семенящих сороконожкой.

А змеи совсем без лап, но вместо хвоста у них приспособлен коварный рот. Тем страшнее, тем отвратительнее.

Охотиться Лиза не будет, обойдется без свежего мяса. А рыбу, выброшенную приливом, пожалуй, можно собрать. Океан совсем недалёко, в ста километрах от базы, полеты на капсуле раз в неделю обеспечат морепродуктами. Жаль, купаться будет нельзя – кадры с морскими драконами, резвящимися в волнах, убеждали без лишних слов.

Лизавета долго смотрела на клыкастых ихтиодраков. Лапы мощные, перепончатые, спины, бока и хвосты украшают цветастые плавники, словно флаги всех стран и народов. «Расскажу, будто ими питалась. Чтобы Борька завыл от зависти, чтобы сразу забыл про малявку».

Миновала неделя полета, девочку не догнали. Стало быть – они разминулись, мама с папой на базе, ждут!

Когда на восьмой день парные звезды6 Дуэнья-1 и Дуэнья-2 вдруг выросли до монеток, капсула сбросила скорость и вошла в планетарную систему. Лиза прильнула к лобовому стеклу. Учиться уже не могла и думать ни о чем не могла. Дрожала, смеялась, подпрыгивала, так ясно себе представляла объятия милых родителей, счастливые заплаканные лица. «Мамулечка, папулечка, я вас ужасно люблю!» – приговаривала с восторгами, целуя иллюминатор.

Миновали траекторию десятой планеты… Девятая показалась вдалеке… Восьмая…

– Пора тебе спать, Лизавета, – посоветовал няня-браслетик, – шесть часов до посадки на базе, я тебя как раз разбужу.

– О нет, бабулечка, нет! Позволь один раз не спать! Они летят мне навстречу, я хочу их скорее увидеть!

И нянечка согласилась. Возбуждение подростка подсказало электронным мозгам: все равно не заснет, лишь мучиться будет лежа.

Томительные шесть часов тянулись, тянулись, тянулись… Капсула мягко вошла в атмосферу Двуглавых монстров и, согласно требованиям безопасности, несколько раз обернулась вокруг небольшой планеты, постепенно снижая высоту полета. Девчонка уставилась в мониторы. Багровые диски Дуэний мелькали средь мчащихся туч, ураганы в двенадцать баллов вырывали с корнем деревья. Непогоды Лиза не видела. Даже мимо ушей пропустила сообщение о землетрясениях в западном полушарии, где клонился к вечеру день.

В восточном полушарии, где стояла черная ночь, извергалась пара вулканов. Потрясная иллюминация, если рассматривать издали. Пушки со стадионы стреляли по тучам глыбами, протуберанцы огней взрывались, кружили в воздухе, ссыпались в бегущие реки всепожирающей лавы. Лиза зрелищ не замечала.

Смотрела на Паракрут, чьи снимки с каждым витком подавались все четче и четче. Капсулы родителей у входа на станцию не было. Девочка замерла, не знала, чем объяснить немыслимое, невозможное… «Они… Встречают меня, но мы почему-то разминулись. А в пещере лежит записка, чтобы я не беспокоилась. Конечно, как же еще?»

Покончив с анализом ситуации, бортовой Мозгютер доложил:

– Сейсмические толчки в районе хребта Аденоидов отсутствуют, скорость ветра в пределах нормы, море Летающих Ящеров разлилось на десять километров дальше предельной отметки, зафиксированной двадцатилетними наблюдениями. Прикажете совершить посадку? Или перейти в состояние орбитального полета?

– Приземляйся! – велела Лиза. Записка любимой мамочки стояла перед глазами, ее не терпелось взять в руки!

Приняв вертикальное положение, звездолет стал снижаться и встал на огороженную площадку рядом с прозрачной полусферой, закрывающей вход в пещеру. Четыре долгих минуты индикаторы проверяли состав воздуха за бортом и наличие хищников по округе. Наконец, герметичность нарушена. Лиза выскочила наружу, вцепилась руками в оградку, склонилась над черной пропастью, обшарила долгим взглядом. Может где-то внизу сверкают габаритные огни спасенного «Святогора»? Он громадный и неуклюжий, не поместится на площадку.

Холодный ветер порывами трепал белокурые волосы, острый дождь ударял в лицо, бескрайняя грозная темень ревела тяжелым грохотом далекого океана. Ни блестиночки, ни просвета.

Девочка развернулась, прижала к замку браслет. Без мыслей, без всяких эмоций сложила одежду в стиралку, приняла душ, прошла обнаженной два шлюза санитарной обработки, чтобы микробы и плесень на станцию не занести. Надела льняной костюм, самый маленький из имеющихся, рассчитанных на космолетчиков. И сандалии сорокового размера, удобные, для кого-то. Папа с мамочкой, ясное дело, до сих пор сюда не заглядывали, уж они бы о дочери позаботились.

Лизавета не стала всхлипывать, утрачивая иллюзии. «Космос – это не так, как надо. Не то, чему нас учили. Не то, что просчитывают астрофизики, – стучали в голове слова отца. – Первое правило космопроходцев: Космос – это мы можем!»

Малышка открыла дверь в белоснежный просторный зал. Под сводчатым потолком ярко вспыхнули лампы, Лиза ахнула и зажмурилась.

– Добро пожаловать, Лиза, прекрасная гостья с Земли! Спокойной ночи! Доброго дня! Приятного аппетита! Легкой прогулки! – посыпались со стены голоса примагниченных роботов (полуметровых дисков), и лукавые пестрые мордочки мультяшных земных героев приветливо заулыбались, отражая яркие блики. И девочка улыбнулась неожиданным собеседникам, помахала в ответ ладошкой. А зачем бы ей хохлиться букой, с чего бы впадать в отчаяние? Произошла одна из миллионов случайностей, недавно предсказанных папой. Исправимых, обыденных, обязательных. Неоправданные надежды – не подписанный приговор.

Девочка активировала станционный Мозгютер, и проснувшаяся машина тут же выбросила за пределы планетарной системы первый пучок сообщений о бедствии на «Святогоре». Постепенно её сигналы заполнят ближайший Космос, где курсируют тяжеловозы маршрута Земля-Брутэлло. Регулярно летают, надежно, кто-нибудь, да поможет.

А потом забралась в постель, укрылась подогретым одеялом. И уже растворяясь в дремоте, размышляла: все замечательно. Роботы говорили с нею на русском, это значит, страховка сработала. Купленный на Земле браслетик открывает нужные двери в далеких чужих мирах, и стол ей везде, и дом. И даже друзья-собеседники, чтоб не маялась в одиночестве.

Простые на вид эти роботы: небольшие летающие диски, начиненные ультрасовременной аппаратурой. Одни собирают сведения о климате, другие о животных, третьи о полезных ископаемых исследуемой планеты. Потому и роботы-исследователи, а коротко – просто Р-И7. Наберут информацию за день, вернутся на базу, сбросят ее в Мозгютер. На ночь к стене прижимаются, для перезарядки. Обходчики раз в три месяца станции навещают, информацию скачивают, рассылают бесценные сведения в институты Земли и Брутэлло. Дешево и сердито, не надо людей отправлять в опасные экспедиции. Утрата робота – не человеческая потеря.

Обходчики мимоходом спасателями подвизаются, снимают бедолаг с чистеньких и уютных островков безопасности. Девочка улыбнулась, вспоминая знакомые с детства мультяшные милые мордочки. Все продумано до мелочей, с первой секунды встречи ее поддержали, ободрили. Нашли к «ребенку» подход.

И там, на «Святогоре», все тысячу раз продумано, сконструировано, закреплено с двадцатикратной прочностью. Не может плохого быть. Не может, не может, не может…

Принимаю командование на себя!

Когда отовсюду нервно заголосили сирены, и браслеты крикнули детям: «Это не тренировка!», Борис затолкал девчонку, растерянную, обмякшую, в спасательный аппарат, сам бросился в третий сектор, где мама с утра проверяла взрывоопасные грузы. Он бежал по спиральному, длинному, уходящему вверх коридору, сердце билось: только б успеть!

На последнем витке впереди мелькнули фигуры взрослых, на склад ворвался отец, за ним следом, толкаясь, Арсеньевы. Тут же грохот! Могучий удар раскаленной взрывной волны бросил мальчишку в воздух, хрястнул затылком в стену. За дверью ревело пламя, рвалось языками наружу!