Всё, кроме чести
- -
- 100%
- +
– Объект секретный, – буркнул он. – Чего писать, чего не писать, соображайте сами. Не то…
И он угрожающе покачал головой.
– Разумеется, – вежливо заверил его Столетов.
Цербер на входе не допускающим возражения тоном добавил:
– И никаких фотографий – запрещено…
Злобин не стал мудрствовать лукаво и оформил товарища как сотрудника Института филологии, который якобы пишет статью о жаргоне современных ученых. Начальству понравилось, оно развеселилось.
– Ну-ну, послушаем, как наши архаровцы выражаются!.. – и подписало разрешение.
На входе в каптерке они сдали мобильники. А других приборов и опасных вещей при них и не было. Им выдали бахилы, халаты, шапочки, защитные маски – на всякий случай. Пришлось надевать на себя всю эту нехитрую амуницию.
И вот Роман с Антоном шагали по длинному – гостю он казался бесконечным – коридору, тускло освещенному неоновыми лампами. Коридор был почти пуст, изредка в нем мелькали фигуры, устремлявшиеся из одной двери в другую, но почему-то никто не двигался вдоль, как шли они с Ромкой.
«Странно», – подумал Антон и оглянулся зачем-то. Длинное полутемное пространство, безлюдье, гулкий звук шагов… это навевало сложные эмоции, во рту пересохло, и он не замечал, что раз за разом облизывает губы.
Шли быстро. Коридор остался позади, вышли на лестницу, так же быстро стали спускаться. Ступени, площадки, короткие переходы, вновь площадки и ступени… Столетов удивился, как глубоко вниз они идут, словно в шахту. И чем глубже, тем становилось оживленнее, люди в рабочих халатах и комбинезонах возникали откуда-то, тоже спускались или, напротив, поднимались, кое с кем из них Злобин здоровался, перекидывался шутками… Антон уже почувствовал себя немного неловко, подобно любому чужаку, оказавшемуся в компании, где все друг друга знают… но тут Роман прихватил его под локоть.
– Пришли. – Он вынул электронную карточку и с ее помощью открыл широкую металлическую дверь.
Войдя, Антон с любопытством огляделся. Щиты с приборами, толстые, причудливо изогнутые трубы вентиляции… Пахло слегка потревоженной пылью – обычное дело в подвальных помещениях.
– Это службы технического контроля… – пустился в ненужные объяснения Роман – ненужные потому, что Антон, хоть и гуманитарий, но не настолько уж альтернативно одаренный, чтобы не понимать очевидных вещей.
– Ладно, – прервал он, – это ясно. Мы уже рядом с рабочим тоннелем?
– Не совсем. Тут один технический ход есть, по нему и проберемся… – Роман опять заговорил о каких-то подробностях, Антону неинтересных. Ему важно лишь было знать, что представляет собой помещение, где им предстояло находиться.
Прежде чем оказаться здесь, парни еще долго обсуждали свою стратегию. И решили, что забираться внутрь похожего на трубопровод рабочего тоннеля ускорителя все же чересчур. Лучше расположиться в непосредственной близости: если ритуал способен привлечь огромные энергии, то даже стены тоннеля для него не преграда, энергии хватит. Залезть же внутрь… Поразмыслив как следует, Злобин пришел к выводу, что это нереально. Автоматика контроля засечет присутствие в тоннеле людей, да еще один из них посторонний… грандиозный скандал обеспечен. Пробраться же в помещения технических служб можно совершенно спокойно, никто не заметит.
– Проверим, – ободряюще произнес Роман, – что получится. В любом раскладе ничего не теряем.
Книгу Злобин пронес в институт заранее, спрятал у себя в кабинете – на всякий случай. Так же, как припрятанный под одеждой нож – длинное стальное лезвие марки «Золинген». Само собой – не сотрудников резать, нож был необходим для ритуала.
Теперь книга была у Столетова. Он нарочно надел джинсовую куртку с широкими карманами изнутри, там и спрятал «Табулу». И теперь ощущал легкое тепло, исходящее от книги. Все верно! Не ошиблись они с Ромкой.
– …сегодня контрольный запуск, – кряхтя, бормотал Злобин, пока они карабкались по узким переходам, похожим на отсеки субмарины, – на семьдесят пять процентов от расчетной мощности…
И Роман пояснил, что ускоритель, как всякую машину, необходимо время от времени пускать в ход – просто так, для прогрева. Вот и сегодня такой запуск. Три четвертых от рабочей мощности – очень солидная картина! «Сам увидишь, – пообещал Роман. – То есть услышишь».
Антон уже слегка запарился от непривычной полосы препятствий, но тут ей и конец пришел. Роман остановился.
– Так, ну как будто здесь… Да! Вон там, – он указал на дальнюю стену, – и находится тоннель.
Столетов осмотрелся. Небольшое полутемное помещение. Неоновые лампы. Вернее, одна лампа. Низкий потолок. И все тот же машинно-пыльный запах…
– Когда запуск? – отрывисто спросил Антон.
Роман глянул на простые наручные часы с механическим заводом – на них снова пошла мода:
– Через десять минут. Успеем?
– Должны.
Антон достал книгу, вынул и кусочек мела. Сверяясь с текстом, начертил на бетонном полу окружность диаметром около двух метров, затем старательно вписал в нее два квадрата, смещенных друг относительно друга – так, чтобы получилась восьмиконечная звезда.
– Кажется, все как надо… – отдуваясь, произнес он, – а теперь каждый луч надо отметить символом, в строго определенном порядке… Если б еще знать, что эти символы означают!
– Да хрен с ними! – в своем стиле отозвался Роман. – Лишь бы сработали!
– Должны, – повторил Столетов.
4
Когда до начала старта осталось полминуты, оба «мага» сделали надрез на подушечках своих больших пальцев. Кровь закапала в похожее на плоское блюдце круглое углубление, выгравированное на задней обложке «Скрижали». Это было необходимым условием, оговоренным в книге.
А дальше случилось неожиданное.
Кровь вскипела и превратилась в алую пелену-дымок. Этот дымок стал быстро рассеиваться вокруг, окутывая парней в виде кокона розовато-бурого цвета. Тут за стеной труба завибрировала, где-то что-то загудело – началось!
Различные системы ускорителя одна за другой включались в работу.
Облачко вокруг друзей, словно живое, колыхалось и подрагивало, строго сохраняя яйцевидную форму – точно им кто-то управлял! Злобин смотрел на это потрясенно и с восхищением: в жизни бы не поверил, что из двух капелек крови может образоваться такая странная субстанция!..
Однако приходилось верить.
Антон нараспев, явно подражая виденным в фильмах сценам с чародеями, начал читать выученный накануне арамейский текст. И когда произнес последнюю фразу, послышался дикий свист, и в то же мгновение в них прямо из железобетонной стены ударили слепящие потоки разогнанных до бешеной скорости элементарных частиц.
Столетов, когда начинал читать, внутренне настраивался на то, чтобы быть готовым ко всему… но к подобному он все же оказался не готов.
Казалось, взорвалась сама Вселенная. Двух незадачливых испытателей как следует долбануло током и со страшной силой швырнуло в открывшийся позади них черный тоннель. И наступила тьма…
Темень не была абсолютной. Скорее черное пространство, в котором, как в невесомости, парили два бесплотных духа. Это все, что осталось от смельчаков. Душа без оболочки – легкая, почти невесомая, прозрачная, неощущаемая…
Они падали в какую-то воронку. Но было ли это падением? То ли невидимый водоворот засасывал их, то ли они сами втягивали в себя черную пустоту. Кто знает?
Через вечность – или всего лишь миг – все исчезло, и настала боль.
Яркий свет резанул по глазам – сквозь прикрытые веки, да так, что мозги взорвались, раздув изнутри черепную коробку. Потом все как-то устаканилось. Мозги снова собрались и встали на место. Гул в голове прекратился. И донеслись первые после черной пустоты звуки.
Звуки эти были удивительно мирными.
Весело чирикали птицы. Деловито прожужжал куда-то летящий шмель. Ветер зашумел кронами деревьев… Но вот затрещал валежник под тяжелой поступью какого-то большого зверя.
Это напугало.
Антон резко распахнул глаза и попробовал сесть. Первое прошло безболезненно, а вот второе удалось с трудом. Спину противно заломило.
Столетов не смог сдержать протяжный стон. И только потом, мотнув пару раз головой для приведения себя в чувство, огляделся.
Он сидел на сырой земле, в метре от него хлопал непонимающими глазами пришедший в себя Роман. Мягкая подстилка травы, заросший разноцветьем лужок, высившиеся по всей границе опушки могучие вековые дубы.
Красота!..
Красота-то красотой, но, блин, как нас сюда занесло?! Что за?..
– Антоха, – просипел друг, – ты че-нить понимаешь?
Столетов лишь отрицательно мотнул головой. Злобин тяжко вздохнул:
– Вот и я то же самое… Слушай, а где книга? Твоя эта «Магика»…
Антон огляделся, даже охлопал себя – нету.
Помолчали с минуту. Потом Столетов первым поднялся:
– Не сидеть же тут пнями. Пошли, поищем цивилизацию.
– Резонно, – хмыкнул Роман и последовал за товарищем.
Метрах в десяти, левее, виднелась тропа. Куда-нибудь она да приведет – хотя бы к водопою лесных зверушек.
Но вначале скинули с себя спецодежду – не то запаришься в ней, пока идешь. Свернули из халатов и прочего котомки и зашагали. Пока шли, терзались догадками.
– Может, это – того, – предположил неугомонный физик, – телепортация произошла? В пространстве! Выкинуло нас куда-то за городом.
Антон нахмурился и неопределенно пожал плечами.
– Да не молчи ты! – Злобин хлопнул спутника по плечу. – Скажи хоть что-нибудь.
Антон нехотя разлепил губы:
– Главное, что целы остались…
И все, дальше шли в полном молчании. Только Роман что-то недовольно бурчал себе под нос да чертыхался время от времени.
Чем дальше, тем больше Столетову казалось, что произошло нечто серьезное. Может быть, даже…
Слово «непоправимое» филолог не хотел произносить и мысленно. Телепортация? Да, судя по всему. Но куда угораздило? Вот в чем вопрос! Теперь было видно, что загородной прогулкой тут не обошлось. Климат и растительность явно не наши, российские… Ромка, паразит, тоже, поди, заметил, да молчит. Ну, оно и верно, чего болтать попусту. Разберемся!
Через полчаса вышли на большую дорогу.
Хотя… как сказать – большая. Скорее проселочная. Ни асфальта тебе, ни бетона, даже щебенкой и гравием не посыпана. И потом… странные колеи какие-то – узкие, явно от тележных колес. Друзья переглянулись – сюда, что, до сих пор прогресс не заглядывал? Все на лошадках, как в старину, ездят? Вон ведь, ясные отпечатки копыт…
Тут не только отпечатки, но звук и от самих копыт послышался. А вскоре в поле их зрения показалась самая настоящая телега. Или тарантас – черт знает, как это средство передвижения здесь называется?
На повозке, запряженной всего одной косматой лошадкой, сидел типичный селянин. «Пейзанин», – шутливо окрестил его про себя Антон.
– Ну, вот и цивилизация подоспела, – кивнул на смуглого, под стать своей лошадке, мужичка Столетов. – Сейчас выясним, куда нас нелегкая занесла?
Он вышел на дорогу и приветственно махнул рукой.
Мужик натянул поводья, остановил повозку. Облик его озадачивал – одет так, словно со съемочной площадки едет, где фильм снимают про времена былые, далекие. Длинная, до колен, рубаха, штаны в обтяжку, на ногах какие-то не то сапожки, не то ботинки с онучами…
Он что-то сказал – Роман не расслышал, так как стоял немного дальше. Увидел, как товарищ подался вперед и произнес: «А?»
Возница бросил еще несколько фраз.
Антон посмотрел на друга, лоб его наморщился, затем обернулся и переспросил на каком-то непонятном языке. Селянин бойко затараторил в ответ.
Злобин ни черта не понимал, о чем они там толкуют. Что-то в речи беседующих ему напомнило латинские выражения, которые он вынужден был учить в универе, а потом еле сдал на троечку в зимнюю сессию на первом курсе.
Тем временем Столетов повернулся, подошел к нему. Лицо его было бледным, вид – ошарашенным. И это еще мягко сказано.
– Что? – испугался Роман.
Антон покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Злобин подскочил к нему, схватил за плечи, затряс: «Ну что? Что такое?!»
Тот с усилием отстранился, вдохнул, затем с шумом выдохнул. И только после этого вымолвил:
– Слушай… Это романское наречие. Понимаешь?
Злобин отступил на шаг, покачал головой – не понимаю пока что…
– Романский язык, – начал излагать скучным тоном Столетов, – основывался на вульгаризированной народной латыни, в которую были примешаны отдельные слова и речевые обороты из галльского и франкского языков.
Злобин все никак не мог докумекать.
– И что? – спросил он.
– А то, садовая твоя башка! – неожиданно злобно прокричал лингвист. – Это язык франков. Слыхал о таких?.. В раннем Средневековье жили, создали могучее Франкское королевство на развалинах Римской империи… Короли у них были – Меровинги и Каролинги. Первые династии французских королей, мать их так!
Роман неловко шагнул назад, оступился и с размаху хлопнулся на пятую точку. Боли от падения он не почувствовал.
5
Антон присел рядом с другом, покусал губу, похмурился. Потом утвердительно произнес:
– Ну, вот и разобрались… Теперь ты понимаешь, куда мы попали? Благодаря опыту с книгой. С этой «Табулой магикой», чтоб ее автору пусто было на том свете!
– Постой, – наконец обрел дар речи Роман. – Но ты же утверждал, что мы никуда не перенесемся, а просто овладеем такой способностью – перемещаться во времени. Так или не так?
Тот кивнул:
– Так было написано там… Ну, точнее, так я понял – из текста.
Злобин вскочил, вызверился на друга:
– Ах, ты так понял?! Вот придурок! Понял он, видите ли!..
Тут и Столетов не утерпел, тоже вскочил, лицо пошло красными пятнами.
– Чего ты орешь? – окрысился он. – Думаешь, один такой умный? Откуда мне было знать, что в этой чертовой книге все следует понимать дословно!
Роман еще несколько секунд буравил его испепеляющим взглядом, потом сплюнул:
– Да пошел ты! Ботан несчастный…
– От ботана слышу! – не остался в долгу Антон.
Они отошли друг от друга, встали, глядя в разные стороны. Послышалось деликатное покашливание со стороны дороги. Селянин пытался привлечь их внимание.
Антон подошел к телеге. Кратко переговорил с возницей. Повернулся к товарищу, тот по-прежнему маячил неподалеку, упорно избегая глядеть в их сторону.
– Эй, Рома, – примирительным тоном позвал Столетов, – завязывай дуться. По-любому нам надо попасть к людям… А этот чел едет в город. И согласен подвезти нас. Давай, двигай сюда. И не злись. Потом будем выяснять отношения, сейчас не до того.
Роман нехотя повернулся, посмотрел на товарища и, еще раз сплюнув, потопал к телеге.
Дорога пролегала посередь густых лесов – дубравы, буковые и грабовые чащи временами перемежались зарослями ясеня и каштановыми рощицами. Ну конечно же! Типичная западноевропейская природа, черт ее побери!
Под скрип деревянных колес Антон попытался разговориться с аборигеном. Объяснил тому, что они чужеземцы из далекой страны. Тот косился на них с некоторым подозрением, но отвечал охотно, правда, как-то тупо-односложно. Недалек умом, простолюдин ведь – решил криптограф. Много информации из него вытянуть не удалось, но и то, что парни узнали, заставило их сердца забиться в отчаянии.
– Он говорит, что сейчас правит король Теодорих Четвертый, – поведал своему другу результат расспросов Столетов, – а это, если память мне не изменяет, восьмой век нашей эры.
Роман лишь скрежетнул зубами в ответ.
Вскоре повозка выехала на открытое место – дорога теперь шла среди полей, и до самого горизонта простиралась равнина. Возница что-то коротко произнес и указал вперед рукой.
– Там – Кёльн, – перевел Антон. – А за ним – большая река, Рейн.
– Разве это не Германия? – удивился Злобин.
Столетов лишь покачал головой:
– В это время здесь не было никакой Германии. Королевство франков занимало почти всю Западную Европу. А по ту сторону Рейна проживали многочисленные германские племена. Но у них не было своего государства.
– А эти франки – они что же?.. – полюбопытствовал переставший хмуриться спутник.
– Франки в это время – уже цивилизация, дружище! – со значением произнес более знакомый с историей лингвист. – Как-никак наследники Рима.
– А нам-то что с того?! – неожиданно злобно переспросил вновь помрачневший физик. – Ты вообще как жить дальше думаешь?..
На это Столетову ответить было нечего. Но после продолжительного молчания, когда каждый был погружен в свои невеселые мысли, Антон все же сказал:
– В любом случае нам нужно как-то устроиться здесь – в этом мире, в этом времени. Язык их я знаю, так что на первых порах не пропадем. Найдем какую-нибудь работу. Наймемся батраками к какому-нибудь хозяйчику.
Роман кисло улыбнулся:
– Ведущий криптограф страны и подающий большие надежды физик-ядерщик чистят свиные корыта и выносят дерьмо за барскими отпрысками…
Его друг развел руками, сказав на это, что поначалу, может, и дерьмо придется выносить. А потом, глядишь, найдут себе занятие получше. И выгоднее. Из возницы ему удалось вытянуть кое-какие сведения о городских вакансиях. В Кёльне много ремесленных мастерских и цеховых гильдий. В конце концов, можно будет наняться хотя бы золотарями – люди в Средневековье не меньше нас, гм-гм… справляли нужду.
Правда, не только его друга, но и самого Антона воротило от одной этой мысли, что придется иметь дело с нечистотами… Все же он надеялся подыскать работенку почище. Городу нужны ночные сторожа – как поведал селянин, в последнее время почему-то эта профессия не пользовалась популярностью у местных жителей. Что было тому виной – низкое жалованье, беспредел разбойников или еще что, – их попутчик толком не сказал. Ограничился невнятным бормотанием.
Антон поинтересовался: сколько до города? Возница прищурился, пожевал губами, потом выдал: «Две мили». Как помнил лингвист, в то время пользовались все еще античными мерами. Две римские мили – это почти три километра. Не так чтоб далеко, но и не в двух шагах. Для машины – тьфу, а на телеге с лошаденкой – как минимум час пилить по тракту. Если не больше.
Столетов повернулся к товарищу, увидел смурную физиономию, попытался подбодрить:
– Да ладно, Ромка, прорвемся. Надо принять случившееся как факт. Вот это есть – мы в прошлом, и ничего не поделаешь.
– Да что ты говоришь?! – взвился тот. – Тебе-то, может, и незачем возвращаться – там тебя братки ждут, чтоб хату отнять, да и родителей ты давно потерял… – он осекся, потом тихо сказал: – Ладно, ты это – извини, сорвалось, не хотел я тебя подкалывать на эту тему…
Антон махнул – чего уж там, все так и есть. Потом добавил:
– Не будем терять надежду. Мы еще сможем вернуться назад. Надо только…
Что он хотел сказать – так и осталось для Злобина тайной. Их самым грубым образом прервали, а потом все забылось. Неожиданно сзади послышался громкий стук копыт, и вскоре мимо пронеслись два всадника. Парни успели заметить богатые одежды и оружие на перевязи – мечи в ножнах, еще что-то, кажется, кинжалы. Развевающиеся яркие накидки открывали железные кольчуги и сверкающие позолотой пластинчатые нагрудники. Из-под конусовидных шлемов ниспадали длинные волосы.
Но все это мигом скрыли клубы пыли, которая тяжелым облаком окутала неспешно катившую повозку и повисла на всем дальнейшем пути следования. Учитывая, что погода стояла безветренная, им еще долго предстояло катить в пылевом тумане.
– Тьфу, вот гады, а! – воскликнул, отплевываясь, разъяренный физик. – Неужели притормозить не могли?..
Ответом ему было красноречивое молчание.
Глава 4
1
До города они добрались, потратив на дорогу полтора часа, – Антон засек время на своих наручных часах, которые перенеслись вместе с ним в этот мир. Вот ведь каламбур – подумалось парню – часы, измеряющие время, промчались сквозь это самое время в далекое прошлое. Охренеть, и только!.. Других слов просто не нашлось.
Им, жителям двадцать первого века, детям урбанизации, представлялось, что тогдашний Кёльн будет этаким захудалым городишком с десятком-другим жалких лачуг, ну еще каким-никаким дворцом наместника-комтура. Но реальность превзошла все их ожидания: еще на подходе к городу друзья поняли, как были неправы. Кельн раскинулся вдоль реки на добрых полторы сотни гектаров, высоченные стены из плотно подогнанных друг к другу каменных блоков окружали его со всех сторон, а над ними высились сторожевые башни и шпили городских замков.
Когда въехали через западные ворота – стражники лишь подозрительно покосились на них, но ничего не сказали, – подивились еще больше. Широкая улица, ряды торговых лавок и мастерских ремесленников по обеим сторонам, привела их на обширную площадь. Часть ее занимал рынок, оставшееся пространство было свободным. На одном конце виднелись парочка харчевен и кузница.
Селянин подвез их к трактиру с изображением галльского петуха и поспешил попрощаться, сказав, что здесь они могут попытать счастья насчет трудоустройства, а заодно и снять номер. «Обратитесь к хозяину трактира», – посоветовал он напоследок и был таков.
Друзья переглянулись, закинули котомки за спину и двинулись ко входу в сие публичное заведение.
На первом этаже и впрямь располагалась закусочная, больше похожая на обычный кабак – как путники успели заметить, тут не столько утоляли голод, сколько занимались возлиянием. Два десятка пар любопытных глаз устремились на новых посетителей, стоило им войти и направиться к широкой стойке. Хозяин заведения, пожилой, быковатый на вид мужик с нездорово багровым цветом лица, наблюдал за их приближением с плохо скрытой подозрительностью. А чего еще они ожидали – в странных одеяниях, со странными прическами и лицами…
Антон заставил себя улыбнуться и вежливо заговорил с хозяином трактира. Сказал, что они прибывшие издалека путники, в настоящее время на полной мели, а потому ищут хоть какую-то работу, чтоб оплатить еду и ночлег. И что им посоветовали обратиться со своей проблемой именно к этому достопочтенному господину.
Хозяин молча выслушал, с минуту так же молча побуравил их тяжелым взглядом, пока, наконец, не соизволил разлепить свои толстые синюшного цвета губы:
– Мне нечего вам предложить. Работа найдется только в цеху золотарей. Или в отряде ночной стражи. Если они возьмут чужеземцев…
Антон печально покивал, перевел ответ спутнику, затем открыл рот, чтобы спросить, но хозяин грубо перебил его:
– Жратву и номер не просите! Деньги вперед! Я в долг не даю!
Наблюдавший за диалогом нахмуренный Роман переспросил друга. Тот передал ответ хозяйчика. Парень метнул злобный взгляд в сторону краснорожего и потянул товарища за собой, яростно зашипев:
– Все, уходим, а он пусть катится к свиньям со своими советами!
– Постой, – остановил друга Столетов, – давай хоть попытаемся договориться…
Тот грубо дернул Антона за рукав:
– Ты что, не видишь – нам тут ничего не светит! Валим отсюда…
Друзья в самых расстроенных чувствах двинулись к выходу под глумливые смешки полупьяных посетителей забегаловки. Когда выходили на улицу, неожиданно на них налетели двое плечистых молодцов в доспехах. И судя по богатым одеждам – явно из вельможных особ. Уже через мгновение оба парня признали в наглецах тех самых всадников, что досыта накормили их пылью на дороге.
Шедший впереди даже не подумал притормозить, просто отшвырнул Антона в сторону. То же проделал и его товарищ с замешкавшимся Романом. А в следующую секунду произошло кое-что неожиданное и непоправимое. Злобин, последние пару часов так и кипевший от досады, растерянности и страха за свою дальнейшую судьбу в совершенно незнакомом и странном мире, внезапно вызверился и кинулся на своего обидчика. В одно мгновение выхватив припрятанный нож – тот самый, марки «Золинген», – он прыгнул на рыцаря и с размаху полоснул того по незащищенной шее. Лезвие почти на всю глубину вошло в плоть, перерезав шейные мышцы и трахею. Воин схватился за горло, забулькал и упал на колени. А потом завалился назад и остался недвижим.
Так и не успевший подняться с земли Столетов с ужасом наблюдал за сценой расправы своего приятеля с незнакомым и грозным на вид противником. Когда у того фонтаном забила из разреза кровь, Антона стошнило.
А Злобин, казалось, обезумел – словно сорвалась вдруг заслонка, сдерживающая в нем все то темное и звериное, что, как оказалось, дремало всю его непродолжительную жизнь и наконец нашло выход наружу. Ярость полыхнула у него перед глазами, и он, что-то нечленораздельно выкрикнув, кинулся с ножом на второго врага.
Рыцарь успел выхватить обоюдоострый меч, сделал шаг к противнику, совершил ложный финт и, легко перехватив руку с ножом, врезал рукоятью в челюсть парню. Роман отлетел назад и рухнул на землю в отключке. Разъяренный вельможа одним прыжком очутился возле него и замахнулся в попытке вонзить клинок в беззащитного неприятеля. В этот миг к нему подскочил Антон и обрушил подобранный с земли увесистый кол на руку с мечом.