Крест Великой Отечественной
- -
- 100%
- +
Ряд западных историков считают, что Мюнхен стал событием, которое в итоге ввергло мир во Вторую мировую войну. Так, американский историк и журналист А. Ширер утверждает, что мюнхенская политика «умиротворения» агрессора непосредственно привела к войне.
Как считает ряд отечественных историков, именно после Мюнхена стала складываться идея о возможности сближения с Германией, несмотря на то, что нацистский рейх считался наиболее опасным и наиболее вероятным противником Советского государства. «Не было бы Мюнхена, не было бы и пакта с Гитлером», – отмечал впоследствии И. Сталин в беседе с премьер-министром Великобритании У. Черчиллем, и тот ни слова не возразил ему. В последний раз Советский Союз попытался возродить систему коллективной безопасности во время польского кризиса весны-лета 1939 года, когда Германия выдвинула территориальные претензии к Польше. Советские руководители по дипломатическим и военным каналам обратились к правительствам Англии и Франции с предложением военного союза против Германии для защиты Польши. На советские предложения долго не было отклика, пока, наконец в августе морем была отправлена делегация, не имевшая полномочий для заключения соглашения.
Переговоры с английскими и французскими представителями показали, что целью Англии и Франции было лишь столкнуть СССР с Германией, а самим остаться в стороне. В этих условиях Советскому правительству ничего не оставалось, как заключить 23 августа 1939 года пятилетний договор о ненападении с Германией. Напомним тем, кто критикует СССР за этот договор, что подписание подобных соглашений – обычная европейская практика тех лет. Например, аналогичный договор с Германией имела Польша. 7 июня 1939 года договоры о ненападении с Германией заключили Литва, Латвия и Эстония. Советский Союз предлагал Германии подписать подобное соглашение еще в 1936 году. Тогда формальной причиной отказа Берлина стало отсутствие у Германии и СССР общей границы. С этой точки зрения возвращение (по инициативе немецкой стороны) к этому вопросу в августе 1939 года выглядит более чем логичным. Немцы во избежание конфликтной ситуации хотели бы заранее урегулировать отношения с СССР, с которым в будущем могла появиться общая граница.
Что касается т. н. «секретных протоколов», то с источниковедческой точки зрения ситуация осложняется тем, что до сих пор не опубликован их оригинал. В 1989 году были обнародованы лишь его копии, подлинность которых вызывает у ряда исследователей обоснованные сомнения. В любом случае, речь в них идёт лишь о сферах влияния, а не о конкретных территориальных приобретениях и разграничении. С точки зрения политической морали и международной практики первой половины XX века пакт «Молотов-Риббентроп» не представлял собой ничего особенного и являлся естественным следствием Мюнхена. Пакт для Советского Союза был необходим, чтобы выиграть время для подготовки к будущей войне и отодвинуть свои границы на Запад. Если бы 22 июня 1941 года немецкие войска начали бы наступать под Минском и от Нарвы, то вполне возможно, Москва и Ленинград пали бы и война кончилась совсем по-другому.
1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. 3 сентября ей объявили войну Англия и Франция, но реальной войны на Западном фронте не велось. Поляки умоляли о скорейшем наступлении и помощи оружием. В ответ британский генерал Э. Айронсайд посоветовал им… закупить вооружение в нейтральных странах. Наступление на Западном фронте началось лишь на 15-й день, и союзники продвинулись… на 1 км, при этом немцы сопротивления им не оказывали. «Если бы союзники начали наступление, мы бы смогли им противопоставить лишь призрачное сопротивление», – вспоминал позднее немецкий генерал-фельдмаршал Герд фон Рунштедт. Таким образом, союзники предали Польшу. Уже 7 сентября немецкие войска вышли на подступы к Варшаве. С 8 по 15 сентября основные группировки польских войск были разгромлены.
Гитлер несколько раз после 1 сентября обращался к Сталину с настойчивыми предложениями немедленно ввести Красную Армию в Польшу и даже шантажировал намёками на свою якобы неспособность увести германскую армию с территории Восточной Польши, если немецкие части войдут туда, преследуя разбитых поляков, раньше Красной Армии. Но до тех пор, пока в Варшаве действовало польское правительство, руководившее сопротивлением, СССР воздерживался от перехода границы, поскольку желал соблюсти законность.
Однако в ночь на 17 сентября польское правительство и главнокомандующий польскими вооруженными силами маршал Рыдз-Смиглы бежали в Румынию. Армия к этому времени уже практически развалилась и оказывала лишь очаговое сопротивление. Никакой законной власти в Польше больше не существовало, как не существовало и самого польского государства. В этих условиях Советское правительство решилось ввести войска в Восточную Польшу для защиты украинского и белорусского населения, а также для того, чтобы эти земли не достались Германскому рейху.
Ввод советских войск был уже невыгоден Германии, которая свои вопросы решила и была готова проглотить Польшу целиком. Чтобы понять смысл этих событий, следует напомнить, что в 1920 году Польша, совершив акт агрессии против Советской России, захватила западноукраинские и западнобелорусские земли, которые должны были отойти к России по международным договоренностям. Освободительный поход Красной Армии в сентябре 1939 года остановился почти на линии Керзона, которая была определена российскими и западными дипломатами еще в 1920 году.
Отметим, что ни союзники Польши (Великобритания и Франция), ни само польское правительство не посчитали СССР агрессором и войны ему не объявили. Более того, польское правительство даже приказало своим войскам не оказывать Красной Армии сопротивление – воевать только против немцев.
Вхождение восточно-польских (западно-украинских и западно-белорусских) территорий в состав СССР было окончательно признано Лондоном, Парижем и Варшавой лишь в 1945 году – по результатам общего послевоенного урегулирования. В качестве компенсации Польша получила восточно-германские земли. Однако де-факто признание новой границы Советского Союза произошло гораздо ранее. Политические и духовные последствия Второй Мировой войны неисчислимы. Во-первых, заметно понизилась роль Европы в мировой политике. Сверхдержавами стали СССР и США. Война показала неспособность Великобритании и Франции содержать огромные колониальные империи, что, в конечном счёте, привело к их распаду. В Восточной Европе, занятой советскими войсками, был создан социалистический лагерь.
Одним из главных итогов Второй мировой войны стало создание Организации Объединённых Наций (ООН) на основе Антифашистской коалиции, сложившейся в ходе войны для предотвращения мировых войн в будущем.
Фашистский террор
Стоит отметить, что на захваченных территориях европейских государств Германский рейх насаждал свою идеологию и беспощадно боролся с инакомыслием.
Первый удар направлялся против православных священнослужителей. Здесь нужно вспомнить целый собор новомучеников сербских, прославленных Сербской Православной Церковью в последней четверти XX века. Например, священномученик Пётр (Зимонич), митрополит Дабробосанский (память в третье воскресенье сентября), исповедник Досифей (Васич), митрополит Загребский (память 13 января) и т. д. Вот лишь несколько биографий сербских новомучеников:
«С началом немецкой оккупации Югославского королевства начались ужасные страдания православных сербов в Боснии. Больного епископа Баня Лучского Платона хорватские усташи схватили в ночь с 4 на 5 мая 1941 года, убили, а тело бросили в реку Врбанью»[2].
А вот свидетельство об о. Бранко Добросавлевиче:
«6 мая 1941 года, в день своих именин – святого великомученика Георгия, о. Бранко был схвачен хорватскими усташами во главе с вельюнским учителем Иваном Шайфором. Вместе с протоиереем были схвачены его сын студент-медик Небойша, настоятель прихода из Цвиянович Брда священник Димитрий Скорупан и ещё около 500 сербов. Все они были заперты в жандармском отделении Вельюна, где их жестоко мучили, особенно Небойшу. Усташи требовали от протоиерея Добросавлевича, чтобы он совершил отпевание своего живого сына. Утром 7 мая 1941 года все они были отведены в лес Кестеновац под Хорватским Влагаем, где и были убиты. После освобождения, в 1946 году их останки были перенесены в Вельюн, где и были похоронены в братской могиле»[3].
Следующее свидетельство о мученической кончине митрополита Дабробосанского Петра (Зимонича):
«В начале немецкой оккупации Югославии в 1941 году митрополиту Петру советовали покинуть на несколько дней Сараево и переждать первую волну хорватского террора, но он решил остаться со своим народом. После объяснений с немецкими и хорватскими властями, а также с католическим епископом Божидаром Брале, который запретил православным пользоваться кириллицей, 12 мая 1941 года митрополит был схвачен и посажен в сараевскую тюрьму. После мытарств в Загребе и Госпиче митрополит Петр был убит в концлагере Ясеновац и сожжен в крематории»[4].
Геноцид в Хорватии, которой в годы войны руководил германская марионетка Анте Павелич, был всенародным. И в уничтожении православных активнейшее участие принимали католические священники, католические монахи и монахини. Вторым комендантом страшного хорватского концлагеря Ясеноваца был францисканский священник Мирослав Филипович.
«Каждую ночь он выходил из дома, чтобы руководить бойнями и возвращался на рассвете в одежде, испачканной кровью… Однажды, когда он обедал, к нему подвели пленника. Филиппович встал и убил его. Потом сел и спокойно закончил есть, сказав: «Позовите могильщика».
И таких были десятки, если не сотни. Вот призыв священника Дионисия Юричевича к жителям города Стаза, куда он прибыл для насильственного крещения православных:
«Мы все прекрасно знаем, куда будут высланы те, кто откажется от крещения. Эти южные области я уже очистил от всех, от младенцев до стариков. И, если будет необходимо, я сделаю это и здесь, потому что сегодня не грех убить даже семилетнего ребенка, если он мешает нашему усташскому режиму… Не обращайте внимания на мое священническое облачение. Знайте, что я, при необходимости, возьму в руки автомат и истреблю всех, кто будет противостоять государству и усташским властям»[5].
Всего насильственно было перекрещено 2,4 млн человек. Но и перекрещивание не всегда спасало от гибели. Часто усташи убивали новообращённых, объясняя им: «Нам нужны не ваши тела, а ваши души». Каково же было отношение архиепископа Загребского Алоизия Степинаца к преступлениям подведомственного ему духовенства и паствы? В основном – нейтрально-благожелательное. Он приветствовал «поглавника» Анте Павелича и его программу, принимал его милости и награды, всеми средствами укреплял новую власть и добивался дипломатического признания Ватиканом Независимого Государства Хорватии, которое и было получено de facto. Он раздавал палачам иконки и кресты, вместо того, чтобы отлучать от Церкви, публично одобрял все то, что совершалось в Хорватии. Как глава военного духовенства, он не сделал ничего, чтобы удержать своих подчиненных от преступлений. Правда, приватно он посылал Павеличу письма с некоторыми протестами, главным образом после Сталинграда, но от них жертвам геноцида было ни жарко, ни холодно. Степинац интриговал против Павелича в 1944 году, но, в отличие от других, не пострадал. Перед бегством, Павелич даже доверил Степинацу часть награбленного у жертв золота. Поэтому осуждение Степинаца на процессе 1946 года было более чем обоснованным. Потом его сделали «мучеником коммунизма», хотя он просидел в заключении всего 5 лет. В 1998 году папа Иоанн-Павел II беатифицировал его, причислил к лику святых. Это – плевок в лицо сотням тысяч жертв усташского геноцида. И признание сопричастности Ватикана к этим преступлениям. Ибо папа Пий XI практически никак не реагировал на террор в Хорватии, хотя знал о нем всё. Не отлучил палачей от Церкви, хотя в 1949 году отлучил всех коммунистов. Более того, принимал делегации усташей в Ватикане! Об этом надо знать и помнить. На примере Хорватии наглядно видно, что значит коллаборационизм, который так любят у нас воспевать некоторые «церковные власовцы» и что значит фашизм как таковой…
Зверь из бездны
Семьдесят лет тому назад 30 апреля 1945 года в окруженном советскими войсками Берлине, в здании рейхсканцелярии, вместе со своей женой Евой Браун покончил жизнь самоубийством фюрер Германии Адольф Гитлер. Он раскусил ампулу с цианистым калием, после чего выстрелил себе в голову. По распоряжению, отданному Гитлером заранее, его слуга Хайнц Линге и адъютант Отто Гюнше вынесли тело фюрера и его жены в сад рейхсканцелярии и, облив бензином, сожгли.
Перед смертью он написал свое политическое завещание, в котором призвал немецкий народ продолжать борьбу, «тщательно соблюдать законы расы и безжалостно противостоять всемирному отравителю всех народов – международному еврейству». То есть лить кровь и истреблять евреев и иных «недочеловеков» дальше. Как говорится в Апокалипсисе:
«И не раскаялись они в делах своих». (Откр. 9, 20)
Впрочем, эта бойня даже для Гитлера в конце концов потеряла всякий смысл. Он разочаровался и в немецком народе. Незадолго до смерти он заявил: немецкий народ не оправдал возложенных на него ожиданий и поэтому должен исчезнуть и уступить место более молодым и приспособленным нациям. С завистью Геббельс и он смотрели на фотографии советских маршалов-победителей, доказавших, что никакие они не недочеловеки. Гитлер считал немецкий народ по сути дела стадом, посылаемым на бойню. Причем стадом, в конечном счете, паршивым.
Вокруг Гитлера существовало и продолжает существовать множество мифов. Один из них в том, что он не погиб, а скрылся в Аргентине. Этот миф развенчивается благодаря следующим фактам. Останки Гитлера и Евы Браун были найдены 5 мая группой советских солдат под командованием гвардии старшего лейтенанта Алексея Панасова и были переданы СМЕРШу. Правительственной комиссией по опознанию и идентификации останков руководил генерал Константин Телегин, а экспертную комиссию по исследованию останков возглавлял полковник медицинской службы Фауст Шкаравский. Тело Гитлера было опознано по зубным протезам, сходство которых подтвердила ассистентка зубного врача фюрера Кете Хойзерман.
Останки Гитлера и Браун были захоронены на территории одной из баз Народного комиссариата внутренних дел в Магдебурге в феврале 1946 года. В 1970 году, когда эта база должна была перейти под контроль ГДР, председатель КГБ Юрий Андропов предложил эксгумировать останки фюрера и его жены, кремировать до пепла и выбросить в Эльбу. Это предложение было утверждено Политбюро ЦК КПСС и приведено в исполнение.
Другой миф – гораздо более ядовитый – о Гитлере как о христианине, который-де и с атеизмом и большевизмом боролся, и церкви в России открывал. А как было на самом деле? Да, действительно, восходя к власти, Гитлер использовал христианскую риторику. Вот лишь один из ее образцов – речь в Пассау в 1928 году: «Мы не потерпим никого в наших рядах, кто нападает на идеи христианства… Фактически наше движение – христианское». А что ему еще оставалось делать? Ведь в начале тридцатых годов XX в. 95 % жителей Германии считали себя христианами-католиками или протестантами. Лишь 1,5 % осмеливались называть себя атеистами. Пропаганда атеизма была обречена на провал. Поэтому Гитлер и использовал христианскую символику и риторику для прихода к власти – в рамках политики прагматического оппортунизма. Правда, некоторые из его консультантов по церковным вопросам погибли ещё в Ночь длинных ножей в 1934 году.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Мерцалов А. Н. Великая Отечественная война в историографии ФРГ. М., 1989. С. 88–89.
2
Цит. По материалам интернет-журнала Сретенского монастыря.
3
Цит. По материалам интернет-журнала Сретенского монастыря.
4
Цит. По материалам интернет-журнала Сретенского монастыря.
5
Марк Аурелио Ривели. Архиепископ геноцида: монсеньор Степинац, Ватикан и усташская диктатура в Хорватии 1941–45 г… С. 123.