- -
- 100%
- +
Картеру же, в общем, его положение нравилось, и он по полной получал от дворца все блага. Мужчина, притащив на балкон лежанку, с удовольствием растянулся на ней, балдёжно прикрыв глаза. Он наслаждался лёгким ветерком и коктейлем из сока и спирта. С недавних пор рыцарь стал разбавлять спирт в соках и шипучке. Так он ощущал себя более утончённым, возвышенным. Сзади муравьями копошились слуги, что только подчёркивало важность его отдыхающей персоны. Ах, у дворца и правда всё высшего класса! Да, к такой жизни быстро можно привыкнуть. Его разморило настолько, что в ответ он смог только угукнуть.
– Здесь совершенно нечем заняться! Гилена и управляющий мне разговаривать запретили с незнакомцами. Одино-о-око! – взвыла она обиженно.
Элиан почти лежала на перилах, смотря вдаль. Там, за лабиринтом роз, было озеро, дальше поле, лес и, наконец, через много миль – стена, где, по сути, заканчивался дворец и начиналась другая жизнь. Туда девушка и устремила свой взор. Хоть ей и разрешалось ходить почти везде, это место ощущалось клеткой: ни продохнуть, ни чихнуть нельзя. А чтобы в туалет сходить, так вообще отдельные истории надо складывать и прислугу брать. Девушка снова ностальгически вздохнула.
– Может, потому что, когда у тебя открывается рот, так всякая хрень из уст срывается? Вот тебе и запретили говорить, – вспомнил Картер первую встречу с управляющим.
– Ой, да завались! Не всегда!
– Всегда! – знающе выдохнул мужчина. – Говорить ты с господами совершенно не умеешь. Бедная Гилена, никак не вобьёт в твою голову разговорный этикет!
С каждым словом этого лежачего, как на отдыхе, рыцаря Элиан раздражалась.
– А если кронпринц решит жениться на тебе? Бедный дворец…
Эти слова стали последней каплей. Картер, так и не открывая глаз, потерял сознание, а через секунду лоб его покраснел, и шишка выросла на глазах. Элиан швырнула горлышко от разбитой бутылки в сторону и злобно встряхнула рукой.
– В следующий раз закопаю тебя под той клумбой! – сказала она злобно лежащему без сознания человеку и, пройдя через свои покои, вышла в коридор.
«Блин, а если он прав?» – заволновалась она.
И, решив разъяснить этот вопрос напрямую у кронпринца, направилась к нему. Тянуть она больше не видела смысла. Девушка никогда не любила недоговорённости, и это томительное ожидание в неведении просто добивало. Так как волноваться девушка тоже не любила, это всё и замотивировало её пролизнуть до крыла кронпринца незамеченной.
ГЛАВА 7
Время до расщелины.
3-й день осени.
…И вот война пришла к апогею. Сегодня закончится всё. Я просто это знаю. Из-за того, что я провалил предыдущую миссию, сегодня я буду на передовой. Да и не так уж это и важно! Сегодняшний день будет моей расплатой: за трусость, эгоизм… любовь.
Я даже не знаю её имени. Да и не помню, чтобы говорил ей своё. Чем больше думаю об этом, тем больше запутываюсь. Я словно готов стать предателем. Если подумать… Что мне дала башня? Всё! А чего лишила? Всего…
Предатели не живут. Даже от мыслей об этом печать на моей шее начинает гореть… Но после того, как мы уничтожим башню света… Я не смогу… Не смогу.
Дневник
Мужчина сидел в полумраке своей комнаты. Маг посмотрел на написанную стопку бумаги и усмехнулся.
«Вышло немного».
Но это все его воспоминания о ней. Всё, что было. Всё до единой секунды!
Мужчина любовно погладил стопку рукой, он чувствовал дрожь, когда прикасался к ним.
– Я испробовал всё, чтобы снять эту клятую печать! – произнёс он бумагам в своей руке. Пальцы так и продолжали их гладить, словно это была её кожа. – Но время вышло.
Под рукой вспыхнуло пламя, безжалостно пожирая всё написанное с непривычной любовью до этого, безвозвратно превращая в пепел.
– Но кое-что я ещё не пробовал, – тихо произнёс он, закрывая глаза и откидываясь бессильно на грядушку.
Рука обессиленно проехалась по столу, оставляя тёмные полосы из-за пепла. Мужчина посидел так немного, а потом, тихо встав, направился на поле боя. Маг в трансе дошёл до портала и в таком же состоянии оказался в гуще событий.
Поле битвы же превратилось в ураганный смерч маны. Отовсюду сочилась магия, чтение заклинаний, буйство стихий…
Но мужчина смотрел лишь на неё. Фиалковые глаза нашли его сквозь весь этот хаос. Их словно тянуло друг к другу, по-другому он не мог объяснить их постоянные встречи. И весь хаос, что творился вокруг, ушёл на задний план после её улыбки. Мужчина видел, как она тоже не замечала ничего, кроме него, и улыбнулся в ответ. Наконец их чувства встретились. Он понял это, когда увидел. Эта женщина задумала то же самое, что и он. И все обиды от недосказанности стали просто смехотворны.
Идти уже было трудно. Они вместе возвели это заклинание до начала боя, и оба решили активировать его в центре поля. Единственное заклинание, которое использовалось лишь раз, оставив после себя вечную магическую бурю, – заклинание самоуничтожения.
Мана разгонялась в теле мага до предела, а потом взрывалась, приводя к реакции другую. Вряд ли на этом поле кто-то ещё останется после. Заклинание самоуничтожения убивает не только тело, но, по слухам, и душу. Но кто знает? Если это единственная свобода для них, чтобы хотя бы частицами быть вместе. Они без сожаления пойдут на это! У них было лишь единственное желание перед смертью: хоть ненадолго прикоснуться друг к другу на прощание.
Маги, суетившиеся в битве возле них, замирали, увидев свет, исходящий от их тел. А эти двое медленно подходили друг к другу. Ноги их с трудом передвигались, но они упорно шли навстречу. Свет становился ярче. И, не дойдя до прикосновения их рук всего лишь один шаг, всё исчезло.
Свет пожрал и тела, и души, и мысли, желание, любовь… Не дав коснуться напоследок двум скучающим друг по другу людям.
Магия не является точной наукой. Нельзя назвать наукой то, что работает от чувств, даже если формула точная. Желание, что вложил заклинатель, может изменить всё на противоположное действие.
В прошлый раз образовалась магическая буря. В этот раз двое магов настолько хотели сбежать, что открылась расщелина и образовалась брешь туда, где волшебство не ценнее рыцарской чести. И озлобленные, искорёженные души множества магов полезли в тот мир.
ГЛАВА 8
После образования расщелины.
– Мари…
Девушку будоражил этот вкрадчивый, шепчущий голос. Она прикрыла глаза и с упоением ощущала на шее лёгкие прикосновения губ мужчины. Кожу щекотало его дыхание, когда он произносил её имя. И она заигрывающе хихикала. Мужчину опьянил её лёгкий цветочный аромат от кожи, и он захотел большего, а смех подстегнул к действиям. Сильная рука обхватила колено женщины и медленно поехала вверх, задирая длинную юбку. Поддавшись порыву, он прикусил её ключицу и под стон девушки сильней придавил к грядушке дивана.
– Хм! Так кронпринц уже выбрал себе невесту?
Услышав весёлый женский голос, девушка испуганно распахнула глаза, а мужчина резко отстранился.
– Мисс Элиан! – вскрикнул он, видя на балконе улыбающуюся девушку.
– Поздравляю, мисс Марианн Нортен! Или можно уже говорить миссис Марианн Гунворт?
Мужчина зло вскочил на ноги. Его золотистые волосы словно сверкнули, поймав лучи, а злобные янтарные глаза испепеляли вошедшую девушку. Хрупкое тело той словно всё ещё помнило о болезни и на вид могло рассыпаться от одного дыхания другого человека. Бесцветно-белые волосы делали её кожу светлей, чем та была. Эта девушка не носила корсет, который являлся важной частью дамского туалета. И юбка была выше щиколоток, а не в пол, как и должно быть. Марианн, по сравнению с ней, выглядела как яркая, пышущая жизнью нимфа. Она смущённо поправляла ярко-зелёную юбку и пыталась заправить выбившийся локон в причёску.
– Что вы, мисс Элиан Брок, делаете в крыле кронпринца? И как вы обошли стражу? Я надеюсь, вы скажете мне вескую причину нахождения здесь, иначе я посчитаю это за покушение на мою жизнь и измену, мисс Элиан Брок!
– Ой, да бросьте! – заулыбалась девушка, и её фиалковые глаза блеснули смешинками. Она увидела здесь кое-что интересное, на чём можно сыграть, и упускать это не собиралась. – Неужели кронпринц Винсент Гунворт так не чтит традиции, что не только возлежал до свадьбы с одной из невест, но и захотел в припадке гнева убить другую?
Мышцы мужчины дрогнули, но на лицо резко наделась маска непроницаемости. Он не мог просто убить одну из своих невест. Кронпринц считал, что Белый орден будет только рад такой возможности. Ведь тот давно хочет отделиться от престола. Змеи в столице, затаив дыхание, только и ждут, когда он оступится. Поэтому очень воодушевились, что дочь из побочного дома пригласили во дворец. Хоть кронпринц и не знал главу Остиса Брок, но считал, что тот должен быть очень похожим на своего брата из столицы, а значит и его воспитанница тоже…
– Пока Вы, ваше будущее правительство, размышляете о моей будущей тайной казни, хочу сказать, что я за вас очень рада!
Её слова и наивно-радостная улыбка вогнала в ступор и Винсента, и Марианн. Зелёные глаза недоверчиво и удивлённо посмотрели на белокурую «соперницу».
– Что?
– Здорово, когда вы нашли свою любовь! Правда! – Элиан весело прошла и присела на грядушку рядом с Марианн. – Так как вы познакомились? Это было инкогнито? Вы одновременно вышли в город и встретились там. Потом долго каждый из вас переживал о своём статусе и боялся, что эту связь не примет общество?! – протараторила Лин, вспоминая опыт прочитанных романов.
Винсент всё ещё был напряжён, и его вгонял в ступор лёгкий и весёлый настрой девушки.
«Что она хочет?»
Мужчина сел на диван и задумчиво уставился на стену.
– Ты же понимаешь, что тебя пригласили на роль кандидатки только потому, что не хватало принцесс? – спросил Винсент.
– А кого не будет? – удивлённо спросила Лин. Её невинный непонимающий взгляд говорил кронпринцу о человеке, несведущем в политике.
– Дочь из Чёрного ордена больна, – проговорила Марианн. Её мягкий голос заполнил комнату и словно теплом окутывал слух.
– А чем? – наклонила голову Лин.
– Тебя это не касается! – вздохнул Винсент. – Что ты хочешь? – прямо спросил он. Можно, конечно, долго было увиливать, но сегодня мужчина устал.
– Ну раз вы так спешите, я хочу пропустить завтрашний бал и последующие тоже!
– Отклоняется! – сухо проговорил Винсент и, посмотрев на удивлённую Элиан, добавил. – Традиции должны соблюдаться! – И, подняв свою руку в воздух, предотвращая её дальнейшие слова, Винсент произнёс. – Я всё равно бы выбрал Марианн, поэтому традиции фактически не нарушены, я целовал свою будущую жену.
От его слов Марианн покраснела и, улыбаясь, потупила свой взгляд.
Но Винсент наблюдал, как Элиан надувала щёки и поджимала губы от досады. Это его удивило. Холодная дочь Нижнего края – дуется?! Сегодня, очевидно, снег пойдёт! Каждую их встречу та только молчала с бесцветным выражением на лице и изредка кивала голой.
– Нечестно! Развлекаетесь вы, а страдать мне приходится? – тихо проговорила она.
– Элиан! – взволнованно проговорила Марианн. – Прости! У тебя тоже равные права быть…
– Так, стоп! – перебила она её, пока та не закончила. – Во-первых, оправдываться за любовь – отстой! Во-вторых, я так слаба здоровьем! – Элиан наигранно прикрыла ладонью свой рот и собралась плакать. Но, как понял Винсент, чтобы выдавить слёзы, ей приходилось слишком тужиться, отчего лицо стало красным, а глаза ещё больше высыхали и моросить не собирались. – А вы заставляете больного человека соблюдать такие жёсткие условия! Хнык. Насиловать больной организм со знанием, что главный приз тебе всё равно не достанется!
Винсент прямо видел, что девушка забила на выдавливание слёз и просто сопровождала звуком «хнык» свою речь, чтобы дать понять о её грусти. И в этот момент Винсент осознал: власть эту девушку не волнует, как и политика. Он называл таких безамбициозными. Мужчина смотрел то на Марианн, которая от волнения не находила себе места и не знала, что ответить, то на Элиан, которая уж слишком наигранно-обиженно поджимала нижнюю губу и периодически озвучивала «хнык». Винсенту было непривычно видеть её человеческую сторону. Он расслабился, почему-то с безамбициозными ему было свободней.
– Можешь быть на каждом балу по часу, – тяжело вздохнул он.
– И пропускать завтраки! – тут же проговорила она. – А ещё забить на молитвенную службу!
На взлетевшие брови Винсента она снова поджала губу. Когда невеста пропускает службу во имя императора, это прямое неуважение.
– Последнее чересчур, да?
– Именно! – кивнул он.
– Тогда хочу заварить пирушку в комнате и немного бутылок вина из вашего погреба.
– Договорились! – хмыкнул он. – Чувствуйте себя как на отдыхе.
– Ня-ха-ха! Уж не сомневайтесь! Продолжайте, не стесняйтесь! – проговорила она и встала, собравшись уходить.
– Подожди! Как ты вошла?
– А, через окно! – показала она пальцем на открытый проём. Лёгкие занавески надувались парусами, ловя прохладный вечерний ветерок. Посмотрев две секунды на него, сказала. – Выйти лучше также через него! А то вопросов много будет. Зашла вроде одна невеста, вышли две!
И девушка направилась к окну.
– Третий этаж! – напомнил Винсент на всякий случай.
– И широкий карниз… – добавила она, не останавливаясь, подходя к занавескам.
– Так по какому вопросу ты пробралась ко мне? – всё же решил спросить мужчина, смотря, как та уверенно встаёт на раму.
– Думаешь, я помню? – искренне удивилась девушка, уже перекинув ногу на улицу. – Мысль о винишке перебила все воспоминания!
И окно осталось пустым, пропуская лишь свежий вечерний ветерок.
– Нужно усилить патруль под окнами, – понял Винсент. – Не волнуйся! – Голос его смягчился, обращаясь к Марианн. – Всё хорошо!
Девушка от волнения надрывно вздохнула, но тут же успокоилась, ощутив на своей щеке губы Винсента.
Элиан прошла по карнизу несколько пролётов и задержалась, смотря на горизонт. С этой точки она видела ту недосягаемую линию впервые. Даже с третьего этажа далёкую замковую стену сложно было рассмотреть.
«Ещё две недели, – подумала она, – и тогда можно будет отсюда уехать».
Девушка опустила взгляд на утопающую в тени от заходящего солнца дорожку. Но даже в этом мраке она увидела рыцаря. Чёрная броня чешуёй покрывала его мощное тело. Элиан знала – такие доспехи лёгкие, но прочные настолько, что могут выдержать удар взрослого монстра. Красный хвост на шлеме, что походил на волосы, мог носить только глава этого Ордена. Его голова была повёрнута к ней. И он стоял, не двигаясь, просто наблюдая через щели шлема.
«От Чёрного ордена не была выслана невеста», – почему-то подумала девушка.
Но потом этот рыцарь перестал её интересовать: солнце садилось, а на такой высоте лёгкий ветерок превращался в ураган. Да и рыцарями её не удивишь. Она выросла с ними. И Элиан, улыбнувшись ему напоследок, юркнула в открытое окно, оставляя фасад пустым.
Чёрный рыцарь ещё долго смотрел на этот карниз, сохраняя воспоминания об этой хрупкой девушке, которая, словно наваждение, окутанная светом, бесстрашно шла по карнизу. Лучи её любили. Они отблёскивали мягким золотом от белых волос и фарфоровой кожи, делая её ещё более невесомой. Когда та смотрела вдаль, рыцарь думал, что она вот-вот улетит. И поэтому он не шевелился, боялся спугнуть. А она стояла там бесстрашно, такая невесомая и недосягаемая. Даже когда их глаза встретились, она не дрогнула и, одарив лёгкой улыбкой, пропала, оставляя лишь наваждение. Сердце рыцаря кольнула печаль от осознания, что эта девушка была дочерью Белого ордена, а значит, невестой кронпринца, и впоследствии может стать женой Его Высочества. И рыцарь стал уверен в этом. Он не видел другого исхода. Ведь в такое сияющее создание невозможно не влюбиться.
Мужчина моргнул, прогоняя дымку воспоминаний, и ушёл вглубь жёлтой тропинки, снова становясь преданным рыцарем Его Высочества и своего Ордена.
Элиан легко поскакала по утопающим в последних лучах света коридорам. Рыцари замка, что встречались ей всегда, молчали и застывали при виде гостей. На этих охранниках не было шлемов, а латы прикрывала красная туника, что придавала их внешнему виду несуразные пропорции. Лица таких стражников всегда были каменные и словно смотрели сквозь тебя. Патрулирующие всегда останавливались и становились спиной к стене, имитируя статуй, пропуская дальше. А когда гость скрывался, то тихо продолжали свои немые похождения. Хоть на них и были латы, но передвигались они и правда бесшумно. Элиан сначала относилась к ним осторожно, но со временем привыкла. Всё-таки работа у них такая, что поделать? Конечно, хотелось к ним слегка поприставать и пораздражать, но она себя сдерживала. Всё же Лин понимала, что в данный момент являлась представителем Белого дома. И, как советовал управляющий, была тихой и играла роль статуи при людях.
Но сейчас всё изменилось! Кронпринц дал добро на расслабон при условии соблюдения видимых традиций. И девушка воодушевлённо проскакала ещё пару коридоров, повстречав несколько патрулей, и наконец добралась до нужной двери.
Сначала она хотела просто вломиться в неё, но, с трудом подавив это, резво постучала в грубую деревянную дверь.
– Господин Фариан! – заорала она как могла и при этом не переставала тарабанить в дверь. – Господин Фариан!
После пятого «господина», дверь наконец открылась, и в проёме показался седой старик в багровом костюме – управляющий этим замком. Мужчина взволнованно выскочил и осмотрел коридор. Но, не увидев пожара и нападения, он также взволнованно посмотрел на неё.
– Что привело юную мисс в крыло прислуги так поздно? – Он смотрел на девушку, не моргая, подмечая все её движения. В его обязанности входило отыскивать шпионов среди персонала. И свой рабочий радар-сканер Фариан не выключал никогда. Даже перед сном его жена замечала, что тот своим световым радаром выявлял самую отличающуюся доску на потолке спальни, а на вечер следующего дня на том месте стояла другая. Жена лишь вздыхала и делала вид, что не замечает его маленького хобби. Если закрыть на это глаза, то человеком и мужем он был хорошим. Вот и сейчас Фариан пытался прочесть маленькое существо своим радаром. А на него смотрела улыбающаяся девушка, которая от радости вот-вот запрыгает на месте.
– Кронпринц разрешил вскрыть свой винный погреб, – произнесла она, явно сдерживая весь свой позитивный настрой.
– Я должен получить от него соглашение! – после секундной заминки проговорил Фариан.
– Только побыстрей! И пусть повар приготовит закуски и принесёт в мою комнату! А я буду ждать тебя у погреба! – решила она.
Сказав это, девушка на удивление резво поскакала по коридору. Фариан пришибленно стоял и смотрел ей вслед. Мужчина до сих пор никак не мог привыкнуть к этой неправильной леди. Но её неординарные действия шокировали всего пару секунд, и управляющий вновь становился собой. Сделав шаг после преодоления очередного ступора, Фариан двинулся к кронпринцу, по опыту зная, что лучше добровольно всё выполнить. Не так уж управляющий и молод, чтоб встречаться лбом с молодыми баранами.
Элиан стояла и ждала на улице, ковыряя кирпичную кладку погреба. Эту короткую дорогу, через старую дверь прислуги в такое интересное для неё место, она нашла ещё в первый день. Тогда же девушка возжелала те дары, что были спрятаны в этом погребе. Она хотела вскрыть этот дохленький и смешной замок в ту же секунду. До этого момента её останавливали последствия. Элиан не хотела привлекать к себе внимание. Когда не хочешь замуж, образ бледной, болезненной и невзрачной девочки, которая может только дышать, и то через раз, был как раз кстати. При кронпринце она ни разу не говорила, так что всё было по плану. Но раз светило империи уже выбрал себе партию, то можно особо не сдерживаться, тем более если дали легальное разрешение, пусть и неформальное. Элиан не сдержалась и выдавила из себя лёгкий смешок, предвкушая свои законные выходные.
Фариан пришёл к погребу уже в сумерках. Согласие господина его слегка удивило, но противиться даже и не думал. Госпожа Элиан уже была там, как она сама и говорила. Фариан снова подивился, насколько хрупкой та выглядела, до тех пор, пока молчит. Её словно не кормили, и она вот-вот станет прозрачной. Отчего в таком полумраке девушку легко можно спутать с призраком. И, услышав приземистое «гхи-хи-хи», неверующий мужчина невольно вздрогнул.
– Гхм! – кашлянул он себе в руку, чтоб прогнать с себя неприятное оцепенение. – Господин разрешил вам спуститься в его погреб.
– А! Ну наконец-то ты пришёл! Давай! Открывай! – тут же вышла она из глубоких раздумий.
Фариан прям видел нетерпение девушки, и что-то ему подсказывало, что завтра будут некие проблемы. Но даже когда он поворачивал ключ в замке под нетерпеливое и громкое дыхание Лин, которому мог позавидовать буйвол с насморком, Фариан надеялся, что это всего лишь догадки.
Элиан смотрела на морщинистые руки и на то, как они медленно возятся с замком. Она попыталась почувствовать запах подвала, вдыхая больше воздуха, чтобы запечатлеть первые минуты открытия двери. И вот наконец управляющий открыл её. Прохладный и сухой воздух вырвался наружу из непроглядного мрака. Запах разной древесины лёгким утопическим ароматом ощущался даже на улице. И девушка аж прикрыла глаза.
«Ах, какой склад!»
В поместье её дяди уклон делался на количество, а не на степень выдержки. И Элиан всегда хотелось попробовать что-то поистине долго-держащееся, утончённое. Какой же вкус будет? Горький? Терпкий?
Девушка, вдыхая аромат с примесями дерева, бесстрашно и воодушевлённо шагнула в темноту.
– Ах! Подождите! – спохватился Фариан. – Вот!
Он вскинул руку, и вокруг девушки образовались три светящихся сгустка эфира. Они кружились вокруг хрупкой фигуры приглушённым жёлтым светом, разгоняя мрак и давая разглядеть лестницу.
– Не споткнитесь, пожалуйста! – добавил он, всем видом показывая, что заходить сам не собирался.
– Спасибо! – не расстроилась она. В такое таинство человек должен погружаться один!
Элиан спускалась долго, и чем глубже уходила она по лестнице, тем прохладней становилось. Стены поддерживали прочные деревянные балки, и с усердием уплотнённая земля даже не думала рассыпаться. Это подземелье делалось без магии, вручную. Кронпринц думал, что концентрированный эфир, исходящий в момент использования сил, влиял на хранение вина и изменял его вкус. Элиан улыбнулась, когда её нога ступила на земляной пол. Она впервые была в такой сокровищнице. Размер места поражал. Пусть светлячков и не хватало, чтоб осветить всё, но девушка давно научилась не верить своим глазам, и она ощущала это большое пространство всем телом.
– Что же выбрать? – облизнулась Лин и не спеша пошла вглубь.
Фариан терпеливо ждал юную госпожу Белого ордена возле двери. Он до сих пор поражался её отваге. Ни одна благородная особа по доброй воле не спустилась бы в такой устрашающий подвал, даже в сопровождении.
Уже успело изрядно стемнеть, когда из глубин послышался потусторонний напев. Мужчина никогда не слышал такой мелодии. Он всегда считал себя хладнокровным человеком, но с этого вечера у него часто стал выступать холодный пот. А сама девчушка не спеша показалась через некоторое время. Улыбаясь и мурлыча эту таинственную и потустороннюю мелодию, маленькие ручки обнимали четыре бутылки, выбранные с разных полок. Эти вина были одними из лучших, с долгой выдержкой, и каждая бутылка стоила как королевское поместье. Фариан глухо вздохнул, смотря на удаляющуюся тонкую фигуру, и наконец закрыл погреб, положив ключ в карман своего пиджака. Он сдержанной поступью направился в свою комнату. На сегодня уж точно всё!
– Господин Фариан! – позвали его со спины уже в коридорах.
– А, мистер Гедрен! – Дворецкого замка Соцветия Фариан узнает даже по голосу. – Идёте в свою комнату?
Его догнал мужчина в чёрном строгом камзоле. Короткие волосы слегка неаккуратно растрепались на голове. Но день сегодня для него был длинным и тяжёлым, поэтому Фариан простит ему это. Для дворецкого сейчас полно работы. И на обычно аккуратном лице всё-таки пролегли парочка возрастных морщинок от усталости.
– Нет, – с лёгкой тоской проговорил тот. – Нужно проверить поваров, чтобы они закончили с приготовлениями.
Мужчины дошли до перекрёстка молча.
– Ну, крепитесь! – поддержал Фариан дворецкого и тихо направился в другую сторону.
– Не волнуйтесь! – Гедрен слегка склонил голову с уважением.
– Ах, да! – вспомнил Фариан важную вещь и повернулся к нему. – Присмотрите завтра внимательней за госпожой Элиан Брок из Белого ордена, чтобы та вовремя прибыла на бал.
– Есть опасения? – удивился дворецкий, приподнимая свою голову.
– Ничуть. Просто думаю, что её нужно будет поторопить. Есть предположения, что она будет себя плохо чувствовать. Приди к ней пораньше!