Охотник на нечисть

– А Артём? – она бросила взгляд на своего напарника. – Он спас мне жизнь.

Мужчина улыбнулся краем губ.

– Он – инструмент. И больше ничего.

Это было последней каплей. Артём двинулся вперёд. Медленно, шаг за шагом, как хищник, что идёт на запах крови. Его кожа темнела, мышцы наливались силой, глаза пылали, как угли.

– Инструмент? – хрип его голоса резанул тишину. – Я покажу тебе, что такое инструмент.

И он рванулся.

Щёлкнула кость. Первый плащник даже не успел поднять руку – когти Артёма пробили ему грудь насквозь. Кровь брызнула на лицо Евы. Второй закричал, но крик оборвался хрипом, когда Артём вырвал ему горло.

Зал взорвался хаосом. Факелы дрожали, тени прыгали по стенам. Ева метнулась в сторону, уворачиваясь от меча. Клинок звякнул по камню. Она вонзила кинжал в бедро врага, выдернула, перерезала горло другому.

Но всё это было ничто рядом с Артёмом. Он крушил их, как куклы. Мясо, кости, кровь – всё летело на камни. Его лицо было в алой маске, на губах – улыбка безумца. Он не человек. Он – тварь.

Ева замерла, глядя на него. Сердце колотилось так, что казалось, грудь разорвётся. Страх… и что-то ещё. Желание. Животное, дикое. Она вспомнила его руки, его дыхание. И поняла, что если он сейчас дотронется до неё… она не сможет остановиться.

Он обернулся к ней. Медленно, с хрустом поворачивая голову. Его глаза – красные. Но глубоко внутри… огонёк. Человеческий.

– Ева… иди ко мне.

Он сделал шаг. Кровь капала с когтей. На груди играли тени от огня, рисуя мышцы, рваные, дикие.

Ева подняла кинжал.

– Стой… или я…

Он приблизился вплотную. Его дыхание – огонь. Его рука коснулась её щеки, оставляя кровавый след.

– Убей меня… если сможешь.

Клинок дрогнул. Ева смотрела в его глаза. И на секунду забыла, что вокруг бойня. Забыла про Орден. Забыла всё.

И в этот миг голос раздался сверху:

– Хватит!

Каменный зал содрогнулся. С потолка спустилась фигура в чёрном плаще, с серебряным посохом. Маска сверкала, как лезвие.

– Его не трогай, Ева. Он – наш.

Орден показал истинное лицо. Они не убивали Артёма… они ждали.

Артём зарычал и рванулся к новому врагу. Но посох блеснул, и удар силы швырнул его о стену. Камень треснул. Артём рухнул, кровь хлынула изо рта.

– Нет! – Ева кинулась к нему, но чьи-то руки схватили её, выкручивая запястья.

– Мы забираем его, охотница, – голос был ледяным. – Ты слишком много знаешь.

Последнее, что она увидела, прежде чем тьма сомкнулась, – глаза Артёма. Красные… и в них просьба:

Не отпускай меня.

<Глава 9. Клетка для зверя>

Холод бил в кости, как молот. Камера была тёмной, пахла железом и старыми травами. Символы на стенах горели тусклым светом, словно тьма пыталась их проглотить.

Ева сидела на каменном полу, руки скручены цепями, губы разбиты. Вкус крови во рту казался горьким, как предательство.

Где он?

Этот вопрос был единственным, что держало её в сознании.

Щёлкнула дверь. Свет факелов полоснул по глазам. Вошёл он – тот самый, с серебряным посохом. Маска блестела в полумраке.

– Охотница… – голос холодный, как лёд. – Ты всё ещё дышишь. Это… приятно удивляет.

– Где Артём? – голос сорвался хрипом.

Он не ответил сразу. Присел напротив, глядя сквозь маску.

– Твой напарник… изменился. Он больше не человек. Он… создан для того, что грядёт.

Ева рванулась, цепи звякнули.

– Он человек! Он мой…

Мужчина хрипло рассмеялся.

– Твой? Ты даже не представляешь, что у тебя в руках. Он – сосуд. Семя тьмы. И когда Лана вернётся, они соединятся. И мир умрёт.

Имя Ланы пронзило сознание, как нож.

– Она… жива?

– Она – ключ. Без неё врата не откроются. Но Артём… он замок. И только ты можешь решить, какую сторону открыть.

Он поднялся.

– Тебя ждет встреча. Постарайся… не умереть раньше времени.

Дверь закрылась, оставив тьму.

Клетка Артёма

Через час её повели по коридору. Камень холодил босые ступни. Символы на стенах мерцали, как живые. И вдруг… звук. Рык. Низкий, звериный.

Она увидела его.

Клетка из чёрного металла. Цепи натянуты так, что каждая мышца на его теле была на виду. Он стоял, опустив голову. Капли крови падали на пол. Голый торс в шрамах, грудь вздымалась, дыхание рваное.

– Артём… – Ева шагнула ближе, но страж остановил её.

– Две минуты.

Она подошла к прутьям.

– Слышишь меня?

Он поднял голову. И Ева похолодела. Глаза… пылали красным. Но глубоко – знакомая синева. Он дёрнул цепи, металл заскрежетал.

– Ева… иди сюда.

Голос – хриплый, низкий. Как удар по нервам.

Она прильнула к прутьям. Его пальцы коснулись её руки через металл. Горячие.