Игра без правил

Глава 1 — «Паскаль»

Клуб «Паскаль» находился в самом центре города на сороковом этаже небоскреба, в сотне метров над землей. Стеклянные стены, бронированные и прозрачные, создавали иллюзию полета — казалось, что находишься прямо среди звезд, отделенный от бездны только тонкой преградой. Отсюда, из-за этого идеально чистого стекла, Нью-Альбион простирался внизу россыпью драгоценных камней на бархате космоса. Огни гравитационных трасс переливались золотом, небоскребы горели тысячами окон, а далекие корабли на орбите казались медленно плывущими бриллиантами.

Для тех, у кого были деньги, это был рай. Для тех, у кого денег было столько, что они переставали их считать, — просто фон.

Для Эрика Симмса это был просто очередной вторник.

Он поправил идеально сидящий воротник рубашки — настоящий шелк, ручной пошив с Альциона-5, стоивший месячного жалованья фабричного рабочего — и вышел из ВИП-зоны. Стеклянные двери разъехались бесшумно, пропуская его в основной зал. Провожал его масляный взгляд девушки у барной стойки — длинноногой блондинки с идеальной улыбкой и пустыми глазами, каких здесь было десятки. Симмс даже не запомнил ее лица. Такие лица были частью интерьера, как и диваны из натуральной кожи, и хрустальные люстры, и живая музыка в углу.

Симмс контролировал поставки редких металлов для корпорации «Норд-Индастри». Не просто контролировал — он выстроил эту цепочку с нуля, лично обходя десятки посредников, выжимая лучшие условия, перекрывая каналы конкурентам. Осмий, иттрий, неодим — слова, звучавшие для обывателей как заклинания, для него были звонкой монетой. В последнее время дела шли очень хорошо. Так хорошо, что даже он, привыкший к успеху, иногда ловил себя на мысли, что это слишком. Слишком гладко. Слишком прибыльно.

Но мысли эти уходили так же быстро, как появлялись.

Главный проект всей его жизни выходил на завершающую стадию. Он нравился себе в этот момент: успешный, нужный, практически неуязвимый. В отражении зеркальной колонны мелькнул знакомый силуэт — подтянутый мужчина в дорогом костюме, с легкой сединой на висках и уверенной осанкой. Симмс чуть заметно улыбнулся своему отражению. Так и надо жить. Брать от жизни всё.

— Мистер Симмс, ваш лифт подан, — склонил голову портье.

Парень был молод, в идеально отутюженной форме, с лицом, не выражающим ничего, кроме подобострастной готовности. Таких здесь учили быть невидимыми и полезными одновременно.

— Отлично, — бросил Симмс, даже не взглянув на него.

Лифт бесшумно понес его вниз, в чрево здания. Стеклянная кабина разрезала слои реальности с хирургической точностью: сначала роскошь ВИП-этажей с позолотой и картинами на стенах, потом офисные этажи — строгие, деловые, с белым светом и людьми, засиживающимися допоздна, потом технические этажи — серые, гудящие механизмами, пахнущие машинным маслом, и наконец — подземный паркинг.

Пахло здесь уже не деньгами, а озонатором — приторно-сладковатой химией, маскирующей запах выхлопов и разогретого бетона. Свет был тусклый, желтоватый, отбрасывающий длинные тени. Ряды машин тянулись в обе стороны — от скромных седанов для среднего менеджмента до настоящих монстров индустрии роскоши.

«Амбейр‑Кросс» Симмса стоял на своем обычном месте, в секторе «A», рядом с колонной. Машина была темно-синяя, с матовым покрытием, поглощающим свет, — специальная опция для тех, кто не любит привлекать внимание. Стоила она как небольшой дом в пригороде, но Симмс считал это разумной инвестицией. В конце концов, человек, который возит редкие металлы, должен уметь быть незаметным.

Он шел к машине один. Охрана?

Симмс усмехнулся про себя. Охрана была для тех, кто боится. А он не боялся. В этом районе, под охраной клуба, с камерами на каждом углу — кто рискнет? Глупость, за которую обычно люди платят высшую цену. Но Симмс не думал об этом. Он думал о завтрашней встрече, о новом контракте, который должен был подписать, о проценте, который ляжет на счет.

Шаги гулко отдавались под высокими сводами. Цок-цок-цок — ритмично, уверенно. Он уже достал брелок, нажал кнопку — «Амбейр‑Кросс» мигнул фарами, приветственно щелкнули замки.

Шорох за спиной он услышал, но повернуться не успел.

Первый хлопок прозвучал где-то позади — резкий, сухой, будто кто-то сломал толстую ветку. Звук приглушенный, но в тишине паркинга прозвучавший как выстрел. Что это было? Симмс не сразу понял. В спину ударило чем-то тяжёлым, горячим. Удар был такой силы, что его качнуло вперед, рука рефлекторно вскинулась к плечу, туда, где вдруг вспыхнула острая, невыносимая боль.

Он пошатнулся, инстинктивно вскинул руку к плечу, не понимая, что произошло. Мир на мгновение стал слишком ярким, слишком чётким, слишком реальным: он увидел свою собственную тень на асфальте, вытянутую и уродливую, блестящую машину впереди.

Сознание еще работало, но тело уже не слушалось.

Второй выстрел прозвучал почти сразу. Снова удар в спину — сильнее, резче, ближе. На этот раз он не просто качнулся — ноги подкосились. Он сделал шаг вперед, пытаясь удержаться, ухватиться за дверцу машины, но пальцы, только что сжимавшие брелок, скользнули по гладкому металлу. Брелок упал, звякнув о бетон.

Время будто замедлилось. В голове не было ни страха, ни боли — только странное, отстраненное удивление: «Как…? Кто?». Мысли текли медленно, вязко, как сироп. Он видел перед собой ручку двери, до которой оставался какой-то сантиметр, и не мог до нее дотянуться.

Третий выстрел раздался совсем близко — почти в упор.

Эрик уже падал, но не успел коснуться земли. Удар в голову был коротким, ослепительным — как вспышка сверхновой, прожигающей сетчатку. Боль пришла и ушла в одно мгновение. Всё погасло. Звуки исчезли, свет погас, мысли оборвались.

Он упал лицом вниз, рядом с передним колесом «Амбейр‑Кросс». Рука, так и не дотянувшаяся до двери, осталась лежать на бетоне, чуть согнутая в локте. Кровь медленно растекалась под телом, черная в тусклом свете паркинга.

Тишину нарушило лишь лёгкое шарканье шагов — кто-то быстро уходил прочь, растворяясь между рядами припаркованных машин. Шаги стихли так же внезапно, как и появились. Осталась только тишина, гул вентиляции где-то далеко и тело у машины.

Эрик Симмс, контролировавший поставки редких металлов для «Норд-Индастри», человек, чувствовавший себя неуязвимым, лежал лицом в луже собственной крови.

А где-то наверху, на сороковом этаже, всё так же играла музыка, девушка у барной стойки искала глазами новый объект для внимания, а официанты уносили недопитый виски мистера Симмса — «Макаллан» 25-летней выдержки, почти полный бокал.

Жизнь продолжалась. Для всех, кроме него.

Глава 2 — Чистая работа

Патрульные прибыли на вызов первыми. Сигнал поступил с минус четвертого уровня паркинга «Паскаля» — сработали сенсоры движения, но сигнал тревоги был какой-то неуверенный, автоматический, без подтверждения. Диспетчер отправила ближайший патруль на всякий случай, чисто для проформы. Такие вызовы обычно оказывались ложными — сбой электроники, залетевшая птица, пьяный, уснувший в машине.

Но не в этот раз.

Патрульный Ленни, молодой парень двадцати трех лет от роду, с ещё не успевшими потускнеть глазами и идеально начищенными ботинками, вышел из кара первым. Свет фар выхватил из темноты ряды машин, бетонные колонны, и — тело. Оно лежало лицом вниз рядом с тёмно-синим седаном, и даже на расстоянии было видно, что человек мёртв. Мёртв по-настоящему, той окончательной мёртвостью, которую не спутаешь ни с чем.

— Твою мать, — выдохнул Ленни. Голос сорвался на фальцет.

Он подошёл ближе, стараясь не наступать в тёмную лужу, расплывавшуюся под телом. Рядом с дверью авто, на чистом бетоне, аккуратно, почти эстетично, лежал человек. Лицом вниз, руки раскинуты, одна чуть согнута в локте, словно в последний момент пытался за что-то ухватиться. Три аккуратные оплавленные дыры в спине — две в районе лопаток, одна — в затылке, небольшая, круглая, с оплавленными краями. Контрольный.

Импульсный пистолет, стреляли с ближней дистанции. Профессионально, быстро, без лишних движений.

Ленни почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он сглотнул, сжал челюсти, заставил себя дышать ровно.

— Иди посмотри, — крикнул он напарнику, который так и остался стоять у гравикара.

Напарник, пожилой ветеран по имени Грег, отслуживший в патруле двадцать лет и видевший всякого, даже не пошевелился.

— Оно мне надо? — отозвался он лениво. — Что я там не видел. Ты новичок, Ленни, вот и учись.

Ленни выругался про себя, но спорить не стал. Он присел на корточки, стараясь не дышать носом — запах крови, смешанный с запахом озонатора, был приторным и тошнотворным. Лицо убитого было обращено в сторону, и Ленни разглядел дорогой костюм, седину на висках, часы на запястье, стоившие, наверное, как его гравикар.

— Надо вызывать убойный отдел, — сказал он, поднимаясь. — И оцепление. Никого не пускать.

Грег лениво потянулся к коммуникатору.

***

Браен Окхарт появился на месте через час.

Он приехал на старой патрульной машине, которую выделили убойному отделу — потрёпанный гравикар с выцветшими опознавательными знаками и вечно мигающим индикатором неисправности двигателя. Браен выбрался наружу, придержав рукой поясницу, — осколок в спине после сна в неудобной койке отдавал тупой ноющей болью. Участковые койки всегда были пределом неудобства: короткие, жёсткие, с продавленными матрасами. Но выбора не было.

Он огляделся. Освещение в паркинге было тусклым, желтоватым, отбрасывало длинные тени. У оцепления толпились несколько зевак из обслуги клуба — официанты, парковщики, техники. Все пялились на труп с жадным любопытством, от которого Браену всегда становилось не по себе.

— Что имеем? — спросил он, подходя к криминалисту.

Криминалист, тощий тип по имени Зейн, с вечно взлохмаченными волосами и очками дополненной реальности, нацеленными на переносицу, даже не обернулся. Он колдовал над телом с анализатором, водя сканером вдоль позвоночника.

— Имеем покойника, лейтенант, — ответил он голосом человека, которому давно всё равно на трупы. — Эрик Симмс, пятьдесят два года, бизнесмен. Три выстрела из «Глока-45М» — два в спину, один контрольный в затылок. Сердечко, печень и мозг превратили в фарш. Чистая работа. Даже гильз нет, энергоблоки у них одноразовые, плавятся вместе с контактами.

— Время смерти?

— Где-то между часом и двумя ночи. Точно скажу после вскрытия.

Браен обошёл тело, присел на корточки. Симмс лежал лицом вниз, и даже в этой позе, в луже крови, чувствовалась порода. Дорогой костюм из натуральной шерсти, туфли, часы «Астра‑Фьюжн» с настоящим механическим хронометром. Такие часы Браен видел только в каталогах и на запястьях людей, которых как-то допрашивал по делу о коррупции.

— Ограбление? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Коммуникатор на месте, — отозвался один из патрульных, тот самый молодой, Ленни. — Кредитный чип в кармане, бумажник с наличкой — тоже. Сотен пять кредитов, не меньше. Не тронули.

— Да уж, похоже на предупреждение, — Браен кивнул на аккуратные дыры в спине. — Или на заказ. Профессионалы не грабят. Они стреляют и уходят.

Он посмотрел на лицо убитого. Симмс, даже в смерти, сохранил выражение надменного превосходства — брови чуть приподняты, губы сжаты, будто он только что собирался сказать что-то важное и не успел. Браен таких встречал каждый день в убойном отделе. Богатые, уверенные, неприкасаемые. А теперь вот лежит на бетоне, и кровь уже начала сворачиваться, превращаясь в тёмную корку.

Но что-то царапало. Какая-то мелочь, не вписывающаяся в стандартный гангстерский расклад. Браен огляделся, принюхался. Запах крови, озонатора, разогретого бетона. Обувь? Дорогие туфли, чисто, даже пыли нет. Руки? Чистые, без следов борьбы. Ухоженные ногти — видно, человек следил за собой.

— Машину проверьте, — приказал он, поднимаясь. — Вдруг наш клиент возил с собой секреты. И опросите охрану, парковщиков, всех, кто был здесь ночью. Может, камеры хоть что-то засняли.

Ленни кивнул и направился к «Амбейр‑Кросс». Браен остался стоять над телом, глядя на три аккуратные дыры. Три выстрела. Чистая работа. Никаких следов борьбы, никаких свидетелей, никаких гильз. Профессионал.

Но кто заказывал бизнесмена? Конкуренты? Партнёры? Или что-то большее?

Браен почувствовал, как старый осколок в спине кольнул острее обычного. Это чувство он знал хорошо. Оно приходило перед бурей.

— Зейн, — окликнул он криминалиста. — Когда будут результаты? Может, найдём что-то на одежде.

— Завтра к обеду, — буркнул тот. — Если начальство не поторопит.

— Поторопит, — пообещал Браен. — Такие дела быстро не закрывают.

Он ещё раз оглядел место преступления. Тихий, чистый паркинг. Ни камер — на минус четвёртом они не работали уже месяц, как выяснится позже. Ни свидетелей. Ничего.

Идеальное убийство.

Браен вздохнул, потёр поясницу и пошёл к машине. Впереди была долгая ночь бумажной работы, опросов и тупиков.

Глава 3 — Первый обход

Две недели расследования не дали ничего, кроме головной боли, недосыпа и трёх пустых пачек синтезированного кофе, который Браен научился пить даже не морщась. Две недели он мотался по городу, опрашивал свидетелей, пробивал данные, стучался в закрытые двери. Итог был нулевой.

Опрос свидетелей из «Паскаля» напоминал разговор со стеной — стена хотя бы не врала. Официанты дружно не помнили, когда Симмс ушёл. Портье разводил руками: «Я вызвал лифт, сэр, больше ничего не видел». Девушка у барной стойки, та самая, с масляным взглядом, долго строила глазки, пытаясь понять, можно ли вытянуть из расследования хоть какую-то выгоду, но когда поняла, что нет, тоже «забыла» все детали.

Сенсоры паркинга в ту ночь, как выяснилось, «калибровались». Технический специалист клуба, тощий парень с прыщавым лицом и бегающими глазками, объяснял это так путано и нервно, что Браен сразу понял — врёт. Но доказать ничего не мог. А служба безопасности «Паскаля» только разводила руками: «Мы сотрудничаем с полицией, но у нас свои протоколы, вы же понимаете».

Браен понимал. Он понимал слишком много.

Сейчас он сидел в своем закутке — клетушке три на три метра, где едва помещались стол, стул и узкий шкаф для бумаг. Стены были увешаны старыми схемами, фотографиями и заметками, которые он давно собирался выбросить, но всё не доходили руки. На столе громоздились папки, планшет с голографическим экраном и очередная кружка с остывшим кофе.

Он разглядывал голографическую схему, висящую в воздухе над столом. Симмс в центре, от него стрелки: к «Норд-Индастри», к подставным фирмам, к редкоземельным металлам. Осмий, иттрий — слова, которые он раньше слышал только в новостях про высокотехнологичное производство. Что обычному бизнесмену, пусть даже успешному, делать с этими металлами? Слишком специфично, слишком дорого, слишком...

Слишком чисто. Слишком гладко.

Криминал так не работает. Браен знал это по двадцати годам службы. Криминал — это грязь, кровь, тупые исполнители, которых быстро находят, потому что они не умеют заметать следы. Криминал — это пьяные ссоры, разборки за долги, ревнивые мужья с дешёвыми пистолетами.

Здесь же был скальпель. Хирургическая точность. Три выстрела, и ни одной зацепки. Такое могли сделать только профессионалы, и не просто уличные головорезы, а люди, которых нанимают за большие деньги. Очень большие.

— Окхарт! — рявкнул динамик голосом капитана. — Зайди.

Браен вздохнул, выключил голограмму, поднялся. Спина отозвалась привычной болью, когда он распрямлялся. Он закинул в рот таблетку обезболивающего — сухую, без воды, разжевал горькую массу и пошёл к начальству.

***

Капитан Моррисон сидел в своем кресле, как жаба на куче хлама. Кресло было огромное, кожаное, с высокой спинкой, но Моррисон умудрялся занимать в нём всё пространство, расплываясь во все стороны. Лицо у него было красное, потное, с мелкими капельками на лбу, хотя кондиционер в кабинете работал исправно. Форменная рубашка на пузе расстегнулась на две верхние пуговицы, галстук съехал набок.

— Короче, Браен, закрывай дело — сказал он, даже не поздоровавшись. Даже не подняв глаз от планшета, на котором что-то листал.

Браен замер у порога.

— Добрый день, сэр. Что?

Моррисон наконец оторвался от планшета, посмотрел на него усталым, тяжёлым взглядом.

— Закрывай дело, говорю. Спишешь на нераскрытое. У нас таких знаешь сколько каждый месяц валится? Подумаешь, бизнесмен.

— Каких таких? — Браен шагнул к столу. Голос его звучал ровно, но внутри уже закипало. — Которые возят редкие металлы для крупных корпораций?

Моррисон поморщился, отложил планшет, откинулся в кресле. Оно жалобно скрипнуло под его весом.

— Слушай, Окхарт. Ты хороший коп, я знаю. Но иногда надо понимать, когда надо остановиться.

— У меня только ниточка наметилась, — Браен подошёл вплотную к столу, упёрся в него руками. — Симмс возил руду для «Норд-Индастри». Осмий, иттрий, это не просто металлы, это военные заказы. Надо пробить его контрагентов, поднять старые контракты, возможно, там...

— Ты глухой? — перебил Моррисон. Голос его стал тише, но от этого не мягче — злее. — Прекращай, пока не поздно. Сверху приказ. Не от меня. Сверху.

Он ткнул пальцем в потолок, давая понять, что «сверху» — это очень высоко.

— Кто?

— Тебе не нужно знать. Тебе нужно закрыть дело и забыть.

— Это заказное убийство, — Браен чувствовал, как старый осколок в спине начал ныть, предупреждая об опасности. — Чистая работа. Такое не делают просто так. Может, это связано с «Норд-Индастри», с их секретными проектами...

— Связано, не связано — какая разница? — Моррисон вдруг подался вперёд, и Браен увидел в его глазах раздражение и усталость. — Тебе говорят: закрой пасть и закрой дело. Забудь про Симмса, забудь про «Норд-Индастри», забудь про всё. Или хочешь последовать за своим бизнесменом?

Тишина повисла в кабинете. Где-то в коридоре гудел копир, кто-то смеялся, обычная жизнь участка шла своим чередом.

Браен смотрел на начальника.

— Есть, — сказал он сухо.

Браен уже взялся за ручку двери, но остановился. Рука замерла на холодном металле. Он стоял спиной к Моррисону, и в кабинете повисла та особенная тишина, какая бывает перед грозой — когда воздух давит на барабанные перепонки, а волосы на затылке начинают шевелиться от статики.

— Знаете, капитан, — сказал он негромко, почти задумчиво. Голос его звучал ровно, без злости, но в этой ровности чувствовалась сталь. — На Эридане-4...

Он замолчал на мгновение, и перед глазами всплыло — не картинка даже, а целый поток ощущений. Рёв двигателей десантного бота, который трясло так, что зубы стучали. Визг ветра за бронированной обшивкой — ураган там был не просто ветром, а стеной песка и камней, способной содрать кожу за минуту. Комбат, майор с лицом, изрезанным шрамами, стоял в проходе между рядами десантников и орал, перекрывая шум:

— Бойцы, слушайте внимательно. Наш девиз — „Где мы — там порядок. Куда ступаем — там закон“ — это не просто красивые слова. Это обещание: где бы мы ни появились, хаос сменится порядком, а беззаконие — законом. Но чтобы это произошло, каждый из вас должен выполнить свою задачу от начала и до конца. Не до половины, не „почти“, а полностью. Действуем по плану, никакой самодеятельности, никакой расслабленности. Порядок не устанавливается наполовину — он либо есть, либо его нет. Проверить броню и оружие! Высадка через три минуты!

Браен тогда, двадцатилетний капрал, только что получивший первое звание, сжимал в руках автомат и думал: «На словах все просто, а как оно будет на самом деле…». Он боялся. Боялся так, что пот заливал глаза, а пальцы дрожали на спусковом крючке.

А потом бот открыл люки, и песок ворвался внутрь, хлестнул по броне, и они побежали в эту стену, потому что надо было бежать. Потому что там, в урагане, ждал враг. И страха не стало. Осталась только работа.

— Я тогда слушал, как комбат орет про порядок и закон, — продолжил Браен, всё так же не оборачиваясь. — Думал, это просто слова для салаг.

Он услышал, как скрипнуло кресло за спиной. Моррисон молчал.

— Только мнение свое быстро поменял, — голос Браена стал тише, но твёрже. — Когда от нашей роты осталось шестьдесят человек. И те, кто выжил, поняли, что нужно делать свое дело во что бы то ни стало. Только так можно победить. Мне та высадка до сих пор снится. Иногда я просыпаюсь и слышу, как ветер воет. Как тогда.

Он наконец повернулся. Лицо его было спокойным, только в глазах — то, что бывает у людей, прошедших через ад и вернувшихся обратно. Та пустота, которая никогда не заполняется до конца.

— Так что вы уж простите, капитан, — сказал он. — Только дело своё я делать привык. До конца.

Он вышел, не дожидаясь ответа, и дверь за ним закрылась с мягким шипением пневматики.

Моррисон остался сидеть в кресле. Руки его лежали на столе, и они слегка дрожали. Он смотрел на дверь, за которой скрылся этот старый, битый жизнью коп, и думал о том, что таких, как Окхарт, не сломать приказом начальства.

В коридоре Браен прислонился к стене, закрыл глаза. Спина ныла нещадно, и он снова пожалел, что не взял воды, чтобы запить обезболивающее. Вкус горечи во рту смешался с воспоминаниями о песке Эридана, который он до сих пор иногда чувствовал на губах.

«Интересно, — подумал он. — Сколько из наших ещё живы?»

Ответа он не знал. Как не знал, выживет ли сам после того, что затеял. Но одно знал точно: закрывать дело Симмса он не будет.

Не сегодня.

Браен открыл глаза, выпрямился и пошёл в свой закуток. Там, среди папок и пустых кружек, лежала копия дела Симмса. Официально он его закроет. А неофициально...

Неофициально он только начинал.

Он сел за стол, включил голографический экран и начал перекачивать все данные на личный кристалл. Старая армейская привычка: всегда иметь резервную копию. Особенно когда начальство приказывает забыть.

За окном, сквозь грязное стекло, виднелось вечернее небо Нью-Альбиона. Огни города зажигались один за другим, превращая мегаполис в сверкающую паутину. Где-то там, в этой паутине, прятались те, кто убил Симмса. И те, кто отдал приказ.

Браен почесал ноющую спину и улыбнулся. Улыбка вышла нехорошая.

- Ну что, суки, - прошептал он. - Поиграем.

Глава 4 — Хищник

Особняк стоял на холме, вдали от городского шума и суеты, окружённый высоким каменным забором с колючей проволокой и сенсорами движения. Отсюда, с террасы, открывался вид на Нью-Альбион — сверкающее море огней, раскинувшееся внизу. Город дышал, жил, зарабатывал деньги. И значительная часть этих денег, так или иначе, стекалась сюда, в этот дом.

Данте Корсо сидел в глубоком кожаном кресле на террасе, попивая виски из тяжёлого хрустального стакана. На нём был тёмно-синий халат из шёлка, на ногах — мягкие кожаные туфли.

Внизу, в гостиной, слышались приглушённые голоса — его люди обсуждали какие-то текущие дела за ужином. Вито, его тень, сидел за столом с планшетом, просматривая отчёты. Обычный вечер обычного бизнесмена. Только бизнес этот был не совсем законным. Контрабанда, игорные дома, займы под проценты, защита, отмывание денег — всё работало как часовой механизм. За последний месяц в его карманы текло достаточно денег, чтобы купить небольшой крейсер.

Корсо глянул на свои руки. Холёные, в маникюре, в перстнях. Сейчас они держали стакан дорогого виски. Тридцать лет назад эти же руки вышибали зубы матросам в портовом баре.

Он глотнул. Виски обожгло.

— Босс, — сказал Вито, — партия оружия в порту. Азартные дома отчислили.

Данте встал, подошёл к окну. Внизу город.

— Помнишь, тридцать лет назад? — спросил он.

— Да, босс. Портовый бар.

— Я был голодный. Получал копейки. Но знал, зачем работаю — чтоб не голодать. Всё было просто.