Конец «Белого лотоса». Серия «Интеллектуальный детектив»

Глава 10. Команда в сборе

Самолет Аэрофлота, выполнявший рейс Москва—Мурманск, был наполнен сонной, апатичной атмосферой обычных пассажиров. Но в бизнес-классе, отгороженная от остальных, их маленькая группа напоминала скорпионов в банке. Принудительное спокойствие было таким же тяжелым, как облака за иллюминатором.

Илья сидел у окна, механически листая глянцевый бортовой журнал, но не видя ни слова. Его взгляд периодически скользил по салону, анализируя, оценивая. Елена, сидевшая рядом, смотрела прямо перед собой, ее пальцы нервно теребили ремень безопасности. Она сделала свой ход, поставила все на кон, и теперь ее охватывала смесь решимости и сомнения.

Позади них, у прохода, сидели Марина и Егор. Егор продолжал мысленно конфликтовать со всеми, несмотря на то, что его взяли в поездку. Марина пыталась уткнуться в экран ноутбука, но ее взгляд раз за разом непроизвольно тянулся к пятому пассажиру их группы. К тому, кто сидел напротив, у другого иллюминатора, и чье присутствие ощущалось как ледяная глыба.

Его звали «Север». Только так. Ни имени, ни фамилии. Просто «Север».

Он был одет в практичную, дорогую арктическую экипировку темно-серого цвета, без каких-либо опознавательных знаков. Лет пятидесяти, с лицом, будто высеченным из старого мореного дуба – жестким, непроницаемым, с сетью глубоких морщин вокруг глаз, которые прищуривались, словно привыкли вглядываться в снежную даль. Его руки, лежащие на подлокотниках, были крупными, с выступающими костяшками и старыми шрамами. Он не читал, не смотрел в иллюминатор, не спал. Он просто сидел, излучая молчаливую, подавляющую энергию полного самообладания и отстраненности. Угрюмый и молчаливый, как камень.

Именно таким его и описал Лыков. «Мой представитель. Человек с опытом. Без него – никак». И все. Больше никакой информации. Он сел с ними в Москве, кивком ответил на робкое «Здравствуйте» Елены, и с тех пор не произнес ни слова.

Марина, пытаясь нарушить гнетущее молчание, рискнула обратиться к нему:

– Вы… часто бываете в Арктике?

Север медленно перевел на нее взгляд. Его глаза были светло-серыми, цвета ледниковой воды, и абсолютно пустыми.

– Бываю, – его голос был низким, хриплым, словно треск льдины. На этом разговор закончился.

Илья почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот человек был не просто охранником или надсмотрщиком. В нем была какая-то первозданная, дикая сила, глубоко спрятанная под маской цивилизации. Он был своим в том мире, в который они направлялись. А они – нет. И он давал им это понять без единого лишнего слова.

Самолет начал снижаться. За иллюминатором проплыла бескрайняя, унылая тундра, усеянная пятнами грязного снега, сменившаяся суровыми водами Кольского залива. Мурманск встретил их пронизывающим ветром, несущим запах солярки, рыбы и холодного металла.

У трапа их уже ждал внедорожник с затемненными стеклами. Север, не оглядываясь, прошел к нему первым и занял место рядом с водителем, отсекая их от возможности даже попытаться завязать разговор по дороге.

Их разместили в гостинице «Арктика», в номерах с видом на порт. Через час в номер Ильи и Елены постучали. На пороге стоял Север. Он держал в руках планшет.

– Завтра в 06:00, холл. Не опаздывать, – его фразы были краткими, как выстрелы. – Погода ухудшается. Окно – двенадцать часов.

– Окно для чего? – спросил Илья, стараясь говорить так же спокойно.

– Для вылета, – Север бросил на него беглый, оценивающий взгляд. – Ваше снаряжение проверено. Лишнее изъято.

– Изъято? Кто вам дал право? – возмутилась Елена.

– Условия контракта, – парировал он, не глядя на нее. – Без обсуждения. Завтра в 06:00.

Он развернулся и ушел, оставив их в растерянности и гневе.

– Он обыскал наши вещи! – прошептала Елена, когда за ним закрылась дверь.

– Конечно, – мрачно ответил Илья. – Он не «представитель спонсора». Он надзиратель. Лыков нам не доверяет. Или… Игнатьев через Лыкова не доверяет нашей легенде. Он приставлен следить, чтобы мы не вышли за рамки съемок документального фильма.

Вечером они собрались в номере Ильи. Марина, бледная, доложила:

– Я проверяла. Все наши спутниковые телефоны… они чистые. Но я почти уверена, что в них есть прошивки для прослушки. Аппаратура тоже. Мы в полной изоляции и под колпаком.

Они молча смотрели в огромное окно, за которым суровый, освещенный огнями город упирался в черную, недвижимую гладь залива. Где-то там, дальше, за горизонтом, была их цель. «Полюс-13». И Белая Стрела.

Теперь их команда была в сборе. Архивариус, следователь, журналистка, хакер. И чужой. Молчаливый, всевидящий страж, впустивший их в ворота ледяного ада и теперь неотступно следующий за ними по пятам. Они летели навстречу тайне, но тайна, в лице Севера, уже сидела с ними за одним столом. И они не знали, ведет он их к разгадке или на убой.

Глава 11. Врата холода

Ил-76, арендованный Лыковым, был стар, как сама Арктика. Его салон, лишенный привычного пассажирского комфорта, оглушал рёвом двигателей и гуляющими сквозняками. Через несколько часов полёта над бескрайней, безжизненной белизной Илья понял: все их представления о холоде были жалкой пародией. Здесь холод был не температурой, а субстанцией. Абсолютом, который просачивался сквозь сталь, утеплитель и одежду, высасывая тепло и волю.

Их высадили на временном ледовом аэродроме, где уже ждала колонна из трёх вездеходов «Трэкол» с огромными шинами. Дальше – только так.

Дороги не было. Был бесконечно меняющийся ландшафт из торосов, трещин, покрытых хрупким настом, и заснеженных равнин, где ветер поднимал в воздух тучи колючей ледяной пыли, снижая видимость до нуля. Первые сутки пути стали адом.

Вездеходы, казавшиеся непобедимыми исполинами, оказались хрупкими игрушками в объятиях Арктики. Ломались постоянно. То замерзало топливо в фильтрах, то отказывала электроника, то колеса буксовали в рыхлом снегу. Каждая остановка означала выход на мороз, который обжигал лёгкие и заставлял металл становиться хрупким, как стекло.

Именно в это время «Север» впервые показал, кто здесь настоящий хозяин.

Когда у первого вездехода заглох двигатель, а их механик, присланный Лыковым, лишь развёл руками, Север молча вышел из кабины. С инструментом в руках, не обращая внимания на пронизывающий ветер, он провозился с мотором сорок минут. Его движения были точными, экономными. Он не ругался, не нервничал. Он просто делал. И двигатель завёлся.

Когда они попали в зону свежих торосов, и путь стал казаться непроходимым, Север садился за руль. Он вёл машину не по самому лёгкому, а по единственно возможному пути, читая лёд, как открытую книгу. Он видел скрытые трещины под снежными мостами, обходил зоны нестабильного льда. Его молчаливая уверенность была гипнотической.

На второй день их лагерь, разбитый на ночь, посетил хозяин этих мест – белый медведь. Исполинский, молочно-белый призрак, возникший из снежной мглы. Механик в ужасе схватился за карабин, но его руки дрожали.

Север вышел из укрытия медленно, не делая резких движений. Он не кричал, не стрелял в воздух. Он просто встал на пути зверя, расправил плечи и издал низкий, гортанный звук, нечто среднее между рыком и командой. Медведь остановился, склонив огромную голову набок. Две пары глаз – медвежьих и человеческих – встретились в немом поединке. Казалось, длилось это вечность. Затем медведь, фыркнув, развернулся и неспешно скрылся в белизне.

Север повернулся к команде. Его лицо было бесстрастным.

– Не спускайте с него глаз. Он вернётся. Ночью дежурить по очереди. Спите чутко.

В ту ночь никто не сомкнул глаз. Илья, сидя в тесной кабине и вглядываясь в танцующие за стеклом снежные вихри, понимал, что их знания, их логика, их архивные находки были бесполезны здесь, на краю мира. Здесь выживал не самый умный, а самый стойкий. Тот, кто стал частью этого льда.

Они зависели от Севера. Полностью и абсолютно. И эта зависимость была страшнее любой открытой угрозы. Потому что они не знали, на чьей он стороне. Спасал ли он их ради выполнения контракта Лыкова? Или вёл, как стадо на убой, прямиком в лапы Игнатьева?

Через трое суток изматывающего пути, когда силы были на исходе, а нервы истощены до предела, Север, сидя за рулем, просто указал рукой вперёд, в белую мглу.

– Вон она.

Илья, Егор, Елена и Марина вжались в стёкла. Сначала они ничего не увидели. Лишь бесконечную пустоту. Потом сквозь стекло начали проступать смутные очертания. Тёмные, угловатые силуэты, неестественные для этого пейзажа. Антенны. Купола. Низкие, приземистые здания, вросшие в лёд.

«Полюс-13».

Они достигли Врат Холода. И эти врата охранял не кто иной, как их молчаливый проводник. Теперь им предстояло войти внутрь.

Глава 12. Ледяная гробница

«Полюс-13» не просто стоял перед ними – он врос в лед, стал его частью, гигантским ископаемым, погребенным в белой пустыне. Основное здание, длинный, приземистый бункер, больше напоминало доисторического зверя, застывшего в вечной спячке. Его стальные стены были изъедены ржавчиной и изогнуты под натиском вековых льдов. Над ним возвышались скелеты антенн и радарных вышек, их остовы, покрытые инеем, скрипели и стонали на пронизывающем ветру. Воздух был неподвижным и мертвым, пахнущим озоном, холодным металлом и чем-то еще – сладковатым и химическим, как запах старого больничного стерилизатора.

Вездеходы остановились в ста метрах от шлюза. Север первым вышел на снег, его движения были по-прежнему точны и экономичны. Он осмотрел постройку профессиональным, оценивающим взглядом, будто проверял укрепления.

– Электроника мертва. Ручное открытие, – бросил он через плечо и двинулся к массивной стальной двери, вмурованной в стену бункера.

Илья, Егор, Елена и Марина, дрожа от холода и нервного напряжения, последовали за ним. Дверь не поддавалась. Ржавые механизмы заклинило намертво. Потребовалось полчаса работы с ломом и монтировкой, которыми виртуозно управлялся Север, чтобы с глухим, скрежещущим стоном створки медленно поползли внутрь.

Их встретил воздух, который был еще холоднее, чем снаружи, и густой, непроглядный мрак. Фонари, зажженные Севером и Ильей, выхватывали из тьмы фрагменты коридора. Стены были обиты потрескавшимся желтым пластиком, с которого свисали клочья изоляции. Под ногами хрустел лед и какой-то странный серый песок. Пол был усыпан обломками кабелей, осколками стекла и пустыми упаковками от советских сухпайков.

– Ничего не понимаю, – прошептала Елена, и ее голос эхом разнесся по пустым коридорам. – Это просто заброшка. Разграбленная и забытая.

– Нет, – резко сказал Илья. Он направил луч фонаря на стену. Под слоем пыли и инея угадывались схемы, нарисованные черной краской. Схемы, отдаленно напоминающие нейронные сети. А рядом – предупреждающие знаки радиационной опасности и символы, которые он видел в архивах, связанных с «Аненербе» – переплетенные змеи и древо жизни. – Смотрите.

Марина, дрожащими пальцами проведя по стене, стерла слой инея. Открылась старая, пожелтевшая инструкция на русском и немецком языках. «Протокол криостаза. Этап 7-Г».

– Криостаз? – ахнула она. – Заморозка?

Они двинулись дальше, глубже в гробницу. Север шел впереди, его фонарь выхватывал двери с табличками: «ЛАБОРАТОРИЯ 4. РАБОТА С ОБРАЗЦАМИ», «ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ», «КРИОКАМЕРА А-1».

Дверь в лабораторию была распахнута. Внутри царил хаос. Оборудование – диковинные агрегаты с ламповыми панелями, осциллографами и множеством проводов – было разбросано, будто в спешке. Стеклянные колбы и пробирки валялись на полу, и их содержимое давно превратилось в бурые пятна. Но на одном из столов, аккуратно, вопреки хаосу, стоял ряд странных металлических цилиндров, похожих на гробы, но размером с капсулу для одного человека. К ним вели шланги и провода. На одном из цилиндров висела бирка. Марина поднесла фонарь ближе.

«Объект 17-Б. Статус: НЕСТАБИЛЕН. Протокол „Тишина“ отклонен. Сознание фрагментировано. Рекомендация: изоляция и стирание».

У Ильи похолодела кровь. «Сознание фрагментировано». «Стирание».

– Они не просто замораживали тела, – тихо проговорил он. – Они работали с сознанием. В условиях крайнего стресса, изоляции, холода… Они изучали, как разрушается разум. Или… как его можно сохранить. Перезаписать.

Елена подошла к одному из «гробов» и провела рукой по ледяному стеклянному окошку. Внутри что-то было. Бледное, обезличенное. Она с криком отшатнулась.

Север, все это время молча наблюдавший, наконец нарушил молчание.

– Главный зал. Впереди. Там должен быть реактор и центральный пульт.

Он повел их по коридору, который заканчивался еще одной массивной дверью. Эта дверь, в отличие от всех остальных, была современной, из толстой бронированной стали, с кодовым замком. Но кто-то или что-то вырвало его с корнем, оставив после себя клочья проводов и погнутый металл.

Север толкнул дверь, и она со скрипом поддалась.

Пространство, в которое они вошли, было огромным, размером с ангар. Половина зала представляла собой ту же ледяную гробницу – ржавые консоли, оборванные провода, разбитые мониторы. Но в центре, на возвышении, стояло нечто иное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.