Стихи поэтов, погибших на войне
- -
- 100%
- +
Ожидание
Мы двое суток лежали в снегу.Никто не сказал: «Замерз, не могу».Видели мы – и вскипала кровь —Немцы сидели у жарких костров.Но, побеждая, надо уметьЖдать негодуя, ждать и терпеть.По черным деревьям всходил рассвет,По черным деревьям спускалась мгла.Но тихо лежи, раз приказа нет,Минута боя еще не пришла.Слышали (таял снег в кулаке)Чужие слова на чужом языке.Я знаю, что каждый в эти часыВспомнил все песни, которые знал,Вспомнил о сыне, коль дома сын,Звезды февральские пересчитал.Ракета всплывает и сумрак рвет.Теперь не жди, товарищ! Вперед!Мы окружили их блиндажи,Мы половину взяли живьем…А ты, ефрейтор, куда бежишь?!Пуля догонит сердце твое.Кончился бой. Теперь отдохнуть,Ответить на письма… И снова в путь!1942Встреча
Был глух и печален простой рассказ(Мы в горе многое познаем)Про смерть, что черной грозой пронесласьНад тихой деревней ее.…Немало дорог нам пришлось пройти,Мы поняли цену войне.Кто, встретив женщину на пути,О милой не вспомнит жене?…Она стояла, к стене прислонясь,В промерзших худых башмаках.Большими глазами смотрел на насСын на ее руках.«Германец хату мою поджег.С сынишкой загнал в окоп.Никто на улицу выйти не мог:Появишься – пуля в лоб.Пять месяцев солнца не видели мы.И только ночью, ползком,Из липкой копоти, грязи и тьмыМы выбирались тайком.Пусть знает сын мой, пусть видит сам,Что этот разбитый дом,Студеные звезды, луну, лесаРодиной мы зовем!Я верила – вы придете назад.Я верила, я ждала…»И медленно навернулась слеза,По бледной щеке потекла…Над трупами немцев кружит воронье.На запад лежит наш путь.О женщине этой, о сыне ее,Товарищ мой, не забудь!1942«Над головой раскаленный свист…»
Над головой раскаленный свист,По мягкому снегу ползет связист.Хрипнул и замолчал телефон.Сжала трубку ладонь.Артиллерийский дивизионНе может вести огонь.Замолкли тяжелые батареи.В путь уходит связист Андреев.Над головой раскаленный свист —Не приподнять головы.По мягкому снегу ползет связистЧерез овраги и рвы.Тонкою черной полосойПровод ведет связист за собой.Дорог каждый потерянный час,Каждые пять минут.И дважды прострелен противогаз,И воздух шрапнели рвут.Но вот на краю глухого обрываАндреев находит место обрыва,Замерзшие пальцы скрепляют медь.А солнце бредет на запад,И медленно начинает темнеть,И можно идти назад.1942, фронтКонстантин Баёв
(1916–1943)
Из семьи рыбака. Работал сельским корреспондентом мурманских газет. В 1941 году ушел на фронт добровольцем, воевал в составе 1070-го стрелкового полка 313-й стрелковой дивизии на Карельском фронте. Погиб на льду Онежского озера, возвращаясь из разведки.
Ложка
Провожая в путь-дорожку,Мать вложила в сумку мне:– Вот, возьми, сыночек, ложку,Пригодится на войне…Сбоку звезды, в центре птичка,Лаком крытые края.Сразу видно, что вещичка —Раскрасавица моя.В ней вкусна любая кашаИ с огня солдатский борщ.Эх, догадлива мамаша!Знала: губ не обожжешь.Много мне встречалось ложекВсех фасонов и мастей.Только эта – всех дороже,Память матери моей.Константин Бельхин
(1912–1943)
Родился под Казанью. До войны работал спецкором газеты «Полярная правда», с первых дней Великой Отечественной – в армейской газете «Часовой Севера», затем в «Красной звезде». Погиб 20 августа 1943 года в командировке при налете немецкой авиации. Похоронен в Курской области.
«Как будто с пашни, не спеша…»
Как будто с пашни, не спеша,По склону гор, к рекеИдет боец. Усталый шаг,Повязка на руке.На камень сел, достал кисет:– Уважь, земляк, скрути.С одной руки – привычки нет,Не покурил в пути.В бою сегодня на зареНемного оплошал.Меня, конечно, в лазарет,Да я не улежал.Тоска взяла – терпенья нет,Лежать обидно мне,Когда война на целый свет,Когда земля в огне.Иду к товарищам, к друзьям.Не ликовать врагу!Коль мне штыком владеть нельзя —Так пулей помогу…Ноябрь 1941Письма
Они приходят и сюда, на край земли,Где сказочным сияньем небо щедро,Где ночь без края, где снега и ветрыНадолго все дороги замели.Они приходят, дорогие письма,Из дальних сел, из дальних городов,Где жили, где росли, где родились мы,Где каждый встречный нас обнять готов.Мы верили, что письма вновь придутС знакомою печатью на конверте.Мы знали: каждый дом наш – наш редут.И каждая семья – сильнее смерти.1942Военным журналистам
По тропам лесным, по глыбам скалистымИдем по фронту во все концыМы, военные журналисты,Обыкновенные бойцы.Привычен огонь, и мороз привычен,В грохоте – пишем, спим – в снегу.А если атака – штык привинчен,Граната выхвачена на бегу.Рвемся, бурю чувств побеждая,К ясному слову вновь и вновь.Жгучую ненависть словом рождаем,Словом, рождаем большую любовь.Когда из пепла, руин, пожарищОпять города взметнутся ввысь,Не раз услышим: «А помнишь, товарищ,На Севере вместе с тобою дрались?»И мы поймем, ощутим вдвойнеВ голосе времени, в голосе дружбы,Что нам в Отечественной войнеОстрейшее было дано оружие.Февраль 1942«Оттого ли, что осыпалась калина…»
Посвящается жене
Оттого ли, что осыпалась калина,Изошла истомою медовой,Иль от громкой этой муки соловьинойПереполнился печалью взор твой вдовий?…Осыпалась белая калина,Умирала под колесами орудий.Словно свадьбу злую пировалиНенавистью вздыбленные люди.Плакали. Ругались. Умирали.Не простясь с умершими, живыеШли в закат, залитый теплой кровью.Не тогда ль ты слышала впервыеВ соловьиной песне муку вдовью,Убаюкав маленького сына?Наливалась горькая калина…Хорошо, что жен своих в печалиНикогда нам не дано увидеть.Им, как дом, любовь мы поручали,Уходя всем сердцем ненавидеть.Все пути для нас на белом светеВ радость встречи —Или в темень смерти.Июнь 1943, за неделю до гибели«Идем вдвоем на фронт путем-дорогой…»
Идем вдвоем на фронт путем-дорогой,усталые, мы месим талый снег.А по краям осевшие сугробынапоминают о весне.Апрельского, невыцветшего небанад нами голубая глубина.И кажется, она могла вполне бызалить всю землю… Впереди война.1943Евгений Березницкий
(1909–1941)
Сын киевского врача. В 1911 году семья переехала в Сибирь. В 1928 после окончания школы в Томске уехал сначала в Новосибирск, потом в Кузбасс, где работал строителем на возведении металлургического комбината. В 1929–1930 гг. работал в геологоразведочной партии Приполярной экспедиции. Некоторое время учился в Томском геологоразведочном техникуме, но в связи с тяжелой болезнью матери вынужден был оставить учебу.
С 1929 года печатался в новосибирских молодежных газетах и журнале «Сибирские огни», был сотрудником газет «Борьба за уголь» (Анжеро-Судженск, 1933), «Большевистский натиск» (Новосибирск, 1934), публиковался в газете «Советская Сибирь», «Кузбасс» (1935–1939). С 1935 и вплоть до войны – литсотрудник газет «Советская Сибирь» и «Кузбасс». Собирал и переводил фольклор коренных жителей Горного Алтая.
После начала войны одним из первых литераторов Сибири добровольцем пошел на фронт.
Погиб в первых числах октября 1941 года в боях на Ельнинском направлении.
За честь Родины
За каждый колос, опавшийС твоих, Отчизна, полей;За каждый волос, упавшийС головок наших детей;За стон от боли жестокой,Слетающий с братских губ,Отплатим мы око за око,Отплатим мы зуб за зуб.Не быть рабыней Отчизне,И нам рабами не жить!За счастье свободной жизниНе жалко голов сложить!Отсюда наше бесстрашьеНачало свое берет.Священна ненависть наша,Расплаты большой черед!Нет краше, страна родная,Счастья тебе служить,Идем мы, смерть презирая,Не умирать, а жить!Борис Богатков
(1922–1943)
Родился в Ачинске (Красноярский край). В 1938 году за поэму «Дума о Красном флаге» получил грамоту на Всесоюзном смотре детского литературного творчества. В начале Великой Отечественной войны ушел добровольцем на фронт, осенью, получив тяжелую контузию, был демобилизован. В 1942, несмотря на запрет медиков, ушел на фронт в 22-ю Сибирскую добровольческую дивизию, служил командиром взвода автоматчиков в звании старшего сержанта. В августе 1943 года погиб в районе Смоленск – Ельня.
Из школьного дневника
С завистью большой и затаеннойНа отца смотрел я потому,Что наган тяжелый, вороненыйПартия доверила ему.Вечерами синими при лампеОн рассказывал, как их отрядАтакующей кулацкой бандеУказал штыками путь назад…Как партийцы шли вперед бесстрашноСквозь свинец и ветер, а потомЗло скрестили в схватке рукопашнойВзгляд со взглядом, штык с чужим штыком.Встану я, решительный и зоркий,На родных советских рубежахС кимовским значком на гимнастерке,С верною винтовкою в руках.Годен!
Все с утра идет чредой обычной.Будничный осенний день столичный —Славный день упорного труда.Мчат троллейбусы, гремят трамваи,Зов гудков доносится с окраин.Торопливы толпы, как всегда.Но сегодня и прохожим в лица,И на здания родной столицыС чувствами особыми гляжу,А бойцов дарю улыбкой братской —Я последний раз в одежде штатскойПод военным небом прохожу!..1941, МоскваНаконец-то!
Новый чемодан длиной в полметра,Кружка, ложка, ножик, котелок…Я заранее припас все это,Чтоб явиться по повестке в срок.Как я ждал ее! И наконец-тоВот она, желанная, в руках!..…Пролетело, отшумело детствоВ школах, в пионерских лагерях.Молодость девичьими рукамиОбнимала и ласкала нас,Молодость холодными штыкамиЗасверкала на фронтах сейчас.Молодость за все родное битьсяПовела ребят в огонь и дым,И спешу я присоединитьсяК возмужавшим сверстникам своим!1941Перед наступлением
Метров двести – совсем немного —Отделяют от нас лесок.Кажется, велика ль дорога?Лишь один небольшой бросок.Только знает наша охрана —Дорога не так близка.Перед нами – «ничья» поляна,А враги – у того леска.В нем таятся фашистские дзоты,Жестким снегом их занесло.Вороненые пулеметыВ нашу сторону смотрят зло.Магазины свинцом набиты,Часовой не смыкает глаз.Страх тая, стерегут бандитыСтепь, захваченную у нас.За врагами я, парень русский,Наблюдаю, гневно дыша.Палец твердо лежит на спускеБезотказного ППШа.Впереди – города пустые,Нераспаханные поля.Тяжко знать, что моя РоссияОт того леска не моя…Посмотрю на друзей гвардейцев:Брови сдвинули, помрачнев, —Как и мне, им сжимает сердцеСправедливый, священный гнев.Поклялись мы, что встанем сноваНа родимые рубежи!И в минуты битвы суровойНас, гвардейцев, не устрашитЛивень пуль, сносящий пилотки,И оживший немецкий дзот…Только бы прозвучал короткий,Долгожданный приказ: «Вперед!»1942Возвращение
Два шага от стены к окну,Немного больше в длину —Ставшая привычной ужеКомнатка на втором этаже.В нее ты совсем недавно вошел,Поставил в угол костыль,Походный мешок опустил на стол,Смахнул с подоконника пыльИ присел, растворив окно.Открылся тебе забытый давноМир: вверху – голубой простор,Ниже – зеленый двор,Поодаль, где огород,Черемухи куст цветет…И вспомнил ты вид из другого жилья:Разбитые блиндажи,Задымленные поляСрезанной пулями ржи.Плохую погоду – солнечный день,Когда, бросая густую тень,Хищный «юнкерс» кружил:Черный крест на белом кресте,Свастика на хвосте.«Юнкерс» камнем стремился внизИ выходил в пике.Авиабомб пронзительный визг,Грохот невдалеке;Вспомнил ты ощутимый щекойХолод земли сырой,Соседа, закрывшего голой рукойГолову в каске стальной,Пота и пороха крепкий запах…Вспомнил ты, как, небо закрыв,Бесформенным зверем на огненных лапахВздыбился с ревом взрыв.…Хорошо познав на войне,Как срок разлуки тяжел,Ты из госпиталя к женеВсе-таки не пришел.И вот ожидаешь ты встречи с нейВ комнатке на этаже втором,О судьбе и беде своейЧестно сказав письмом.Ты так поступил, хоть уверен в том,Что ваша любовь сильна,Что в комнатку на этаже второмС улыбкой войдет жена,И руки, исполненные теплом,Протянет к тебе она.1942«У эшелона обнимемся…»
У эшелона обнимемся.Искренняя и большаяСолнечные глаза твоиВдруг затуманит грусть.До ноготков любимые,Знакомые руки сжимая,Повторю на прощанье:– Милая, я вернусь.Я должен вернуться, но если…Если случится такое,Что не видать мне большеСуровой родной страны, —Одна к тебе просьба, подруга:Сердце свое простоеОтдай ты честному парню,Вернувшемуся с войны.30.12.1942Девять ноль-ноль
Война сурова и не проста.Умри, не оставляя поста,Если приказ таков.За ночь морской пехоты отрядДесять раз отшвырнул назадОзверелых врагов.Не жизнью – патронами дорожа,Гибли защитники рубежаОт пуль, от осколков мин.Смолкли винтовки… И наконецВ бою остались: один боецИ пулемет один.В атаку поднялся очереднойРассвет. Сразился с ночною мглой.И отступила мгла.Тишина грозовая. ВдругМоряк услышал негромкий стук.Недвижны тела,Но застыла над грудою телРука. Не пот на коже блестел —Мерцали капли росы.Мичмана – бравого моряка —Мертвая скрюченная рука.На ней живые часы.Мичман часа четыре назадНа светящийся циферблатГлянул в последний раз,И прохрипел, пересилив боль:– Ребята, до девяти ноль-нольДержаться. Таков приказ… —Ребята молчат. Ребята лежат.Они не оставили рубежа.Напоминая срокПоследнему воину своему,Мичман часы протянул ему:«Не подведи, браток!»Дисков достаточно. С ревом идет,Блеск штыков выставляя вперед,Атакующий вал.Глянул моряк на часы: восьмой…И пылающей щекойК автомату припал.Еще атаку моряк отбил.Незаметно пробравшись в тыл,Ползет фашистский солдат.В щучьих глазах – злоба и страх.Гранаты в руках, гранаты в зубах,За поясом пара гранат.В автоматчика все пять штукОн швыряет, и тогда… Но вдруг,Словно землею рожден,Вырос русский моряк,Большой,С окровавленной рукой.Быстро зубами онС последней гранаты сорвал кольцо,Дерзко крикнул врагу в лицо:– Ну, гад! Взлетим, что ль,За компанию до облаков? —От взрыва застыли стрелки часовНа девяти ноль-ноль…Праздничный стол в блиндаже
До артподготовки осталось немного: тринадцать минут всего.Комроты промолвил спокойно и строго, связного позвав своего:– Сигнал для атаки, запомни, ефрейтор, зеленой ракетой подам.С инструкцией этой быстрее, чем ветер, лети у меня по взводам!..И сгинул ефрейтор, что ветер во поле, комроты ж провел по усам:– А ну, ординарец, расщедрился б, что ли, да выдал горючего нам!Садись, замполит, нам с тобой не впервые готовить для боя ребят.Недаром у нас на груди золотые нашивки ранений горят!..Друзьями усталыми окруженный (ох, тяжкая эта война!),комроты садится на ящик патронный и всем наливает вина.И, встав, головою касаясь наката, — известен сибирский наш рост! —он молвит негромко: «Подымем, ребята, за милую Родину тост!..»И сблизились, звякнув, помятые кружки, зеленые кружки, и вдругвзревели за лесом гневные пушки, земля задрожала вокруг…Март 1943, Калининский фронтИван Бортников
(1908–1942)
Родился в Казахстане, кишлак Челкар. После окончания школы работал помощником машиниста паровоза. С начала 1930-х жил в Оренбурге, работал в редакции газеты Оренбургской железной дороги «Большевистской сигнал», печатался в местной периодике. В 1941 ушел добровольцем на фронт. Погиб в бою.
Слово призывника
Мы с радостью вперед смотрели,Мы знали – это впереди,Мы быть похожими хотелиНа вас, товарищ командир.Нас всех призвал великий класс,И, начиная с карантина,Товарищи, учите насКрасноармейской дисциплине.Чтоб мышцы крепли на руках,Крутую нам зарядку дайте,На лестницах, на турниках,В нас мощь и ловкость воспитайте!Узнайте всех нас до конца,По суткам бодрствовать велите,И мышцы наши и сердцаВ походах знойных закалите!Натренируйте нас в стрельбе,Чтоб пули не давали промах,Чтоб мы осилили в борьбеЛюбой удар свинца и грома.И если враг пойдет на нас —Короткий дайте нам приказ.Мы соберемся по тревоге,Мы развернемся по дороге,Перед собой на скатах горныхУмело выставим дозорных.Забыв про дом, про сон, про отдых,Смотря вперед с крутых вершин,Мы сотни дерзких переходовВрагу навстречу совершим!Городок мой
…Деповской еще молчит гудок,Говорят и курят старожилы,Дремлет мой далекий городок,Здравствуй, крошечный!Я твой поныне,Принимай армейский мой почет…Знойный воздух горкнет от полыни,Солнце казахстанское печет.Вот в депо в ремонт идут машины,К месту подгоняют каждый болт.Из ворот летит и нарастаетЗвонкий крик и дружный шум работ.Городок мой! Ты растешь, не скрою:Сквозь твои бесплодные пескиИ сквозь сланцы пробивались с кровьюМолодые дерзкие ростки.Новые дома – как на параде,Гроздья ламп качаются в ночи,Льнут кусты акации к ограде,Темные шумят карагачи.Говор, смех и песни на скамейках,Дружно отдыхает городок,Деповские парни в тюбетейкахДевушек берут под локоток.А меня с друзьями медным гуломСигналист к винтовке позовет:«Шагом марш!»И вместе с карауломЖелтый вечер выйдет на развод.Подтянувшись, чтоб не продувало,Строгий и внимательный теперь,Я пройду вдоль низкого дувала,Вслушиваясь, вспомню о тебе.Городок мой! на твоем наречьиЛучший стих мой как привет прими.Дням неунывающим навстречуПесней комсомольской загреми.Увлекайся, одержим заботой,Первомайским солнцем полыхай,Молодей, расти, шуми, работай,Веселись, влюбляйся и вздыхай!У границы здесь, в шакальем вое,Я с поста назад не поверну,Нужно будет – бой приму как воинЗа тебя, за солнце, за страну!Константин Брянский
(1910–1943)
Родился в селе Ключи (Бурятия). Рано осиротев, вынужден был работать, чтобы помогать своим многочисленным братьям и сестрам. Самостоятельно овладел грамотой. В 1925 году вступил в комсомол. После окончания журналистских курсов был редактором газет «Красный Баунт» и «Бурят-Монгольский комсомолец». На фронт ушел добровольцем. В 1943 в боях был тяжело ранен и скончался в госпитале. Его стихи вошли в сборники «Слава Родине» (1942) и «Бессмертие» (1944).
Бессмертие
Январский день! на хрупких лапках елкиНикем не тронут сказочный наряд.Деревья спят. Упрямые иголкиНавстречу ветру выстроились в ряд.Январский день. Снега в полях уснули,И лес утих – он дремлет, не дыша,И верным часовым стоит на караулеВысоко в небе бледно-желтый шар.Так воздух свеж, а купол неба синий!В наряд парчовый каждый день одет.Под белою фатой земля немая стынет,И все спокойно, сказочно везде.Сегодня тишь. Вчера был день суровый:Вздымался шквалом волн людских прибой.Рвались снаряды, лес стонал сосновый —С утра до ночи длился жаркий бой.Цеплялся враг за кочки, за лощины;От взрывов мин чернел и таял снег.И сталь сердец, и сталь брони машиннойКрепчали в жарком боевом огне.Там, под сосной, у белого кургана,Геройски пал безусый политрук,Но, умирая от смертельной раны,Винтовку он не выпустил из рук.Враг озверел. Враг слал свинцовый ливень,Он удержать рубеж решил любой ценой.Не раз бойцы в атаку выходилиИ в снег ложились – памятен тот бой.– Товарищ политрук, вон там курганчик белый,Оттуда бьет фашистский пулемет.Пошлите группу… Подберите смелых… —Сказал комбат. – Ну, кто от нас пойдет?– Я сам пойду. Я выполню задачу,Товарищ капитан, я очень вас прошу…– Ну что же, хорошо! Желаю вам удачи… —И фразу оборвал летящей мины шум.И он пополз, а снег такой упрямый,Фашисты бьют – нельзя поднять лица.Под снегом спрятались колдобины и ямы —Тяжелый путь, и нет ему конца.Тот снежный путь шагами не измерить:Его пройти лишь может только тот,Кто в трудный час умел в победу верить,В чьих жилах кровь горячая течет.Вперед! Вперед! Своей не жалко жизни —За жизнь друзей, за тишину полей,За дело партии, за юность, за Отчизну, —Вперед, товарищ политрук, смелей!..Враг отступил, за ним прошел по следуЖелезной поступью гвардейцев батальон…Пел зимний ветер песни о победе,О славе русских боевых знамен.И только там, под старою сосною,Не стихли песни знойного свинца:В звериной ярости, любой ценоюФашисты взять решили храбреца.С минутой каждою кольцо врагов сжималось,Но мускул ни один не дрогнул у него.И уж в предсмертных судорогах вкруг курганаВрагов немало полегло.Держись, родной, держись еще немного,Стреляй без промаха, патроны береги…Друзья спешат, они тебе помогут;Прислушайся – в снегу звенят шаги.Но только поздно помощь подоспела…Прощай, страна, окончен жизни путь,Навылет вражья пуля пролетела,Горячей кровью обагрила грудь.По капле падали бесценные рубиныСквозь рыхлый снег на грудь земли родной…Здесь расцветут цветы в счастливую годинуПод ярким солнцем светлою весной.И улыбнется лес улыбкой мая.И не забудут люди этот день —Придут почтить героя памятьКолхозники соседних деревень.Они венки возложат на могилу,О днях грозовых песни пропоют…Мир праху твоему, товарищ милый,Ты славу заслужил, ты храбро пал в бою.В ночь выпал снег, на хрупких лапках елкиНикем не тронут сказочный наряд,Деревья спят, упрямые иголкиНавстречу ветру выстроились в ряд.Ушли на запад грозные дружины.Они храбры, у них победа – цель.Они в лесах, на кручах и в равнинахУвидят страшную свинцовую метель.И кровь прольется чистая, святая,Но за погибших грозной будет месть…И день придет – от края и до краяСтрана родная снова будет цвесть!1942Раненые письма
В маленьких конвертах белые листочки,А в листочки вложены радость и тоска.Хорошо знакомые бисерные строчки —Их вписала бережно милая рука.Положил конверты дорогою ношейБлизко-близко к сердцу ротный почтальон.И пошел по полю, по кудрявой роще,Где сражался храбро с немцем батальон.Только на дороге, не дойдя до леса,Письмоносец смелый на траву упал:Вражеская пуля злобно просвистела,И убит был парень пулей наповал.И пробила пуля белые конверты,Но их взял товарищ и отнес в окоп.Раненые письма раненым читали,И от писем было на душе легко.В маленьких конвертах белые листочки,А в листочки вложены радость и тоска…Сквозь свинцовый ливень бисерные строчкиДонесла до сердца смелая рука.1942Иван Булкин
(1912–1943)
Родился 11 июля 1912 года в селе Шилан Самарской губернии (ныне Самарской области). В 1927 году в селе Большая Раковка окончил школу. После окончания школы вместе со своей семьей переехал в Самару. В 1929 году устроился учеником слесаря на завод им. А. А. Масленникова и параллельно учился в Механическом техникуме по специальности «техник холодной обработки металлов». В 1933 году окончил его, к этому времени на заводе стал помощником начальника цеха № 3. В 1937–1939 гг. заведовал отделом Куйбышевского горкома ВЛКСМ, был секретарем комитета ВЛКСМ и заместителем секретаря партбюро своего цеха. В 1939 году кружок самодеятельности цеха № 3 под его руководством занял первое место в городском смотре самодеятельности. Писал стихи, с 1929 года был членом литературного кружка. Его произведения печатались в «Волжской коммуне», «Волжском комсомольце», журналах и литературных альманахах. В 1934 году его имя было упомянуто на первом краевом съезде писателей Средней Волги. Также занимался в парашютном отряде ОСОАВИАХИМа. В 1940 году женился и вскоре у молодых супругов родилась дочь Людмила.
После начала Великой Отечественной войны добровольцем вступил в ряды РККА, направлен в школу НКВД. По окончании назначен уполномоченным в запасной артиллерийский дивизион Северо-Кавказского военного округа, затем в 1177-й стрелковый полк 347-й стрелковой дивизии 44-й Армии Закавказского и Южного фронтов.
С января 1942 года был уполномоченным СМЕРШа в Донбассе. 2 августа 1942 года при прорыве вражеского окружения под Сальском личным примером поднял бойцов в атаку и под сильным огнем противника вынес с поля боя тяжело раненного командира полка Рыбкина. Участвовал в кровопролитных боях на Дону, попал в окружение, пробивался с одной из групп по Калмыцким степям и вышел из окружения в сентябре 1942 года. За находчивость и отвагу награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды.
19 января 1943 года при освобождении Ставрополя был смертельно ранен в бою с немецкими диверсантами и скончался на руках у местных жителей, пытавшихся оказать ему помощь.
21 января 1943 года город Ставрополь был освобожден от немецких захватчиков. Отряд Булкина истребил почти 150 немецких солдат, подбил танк, бронемашину, 58 автомашин и обеспечил взятие города с малыми потерями. Младший лейтенант госбезопасности Иван Булкин посмертно награжден орденом Красного Знамени.