Манифест правильного чиновника. Как заставить госпредприятие приносить прибыль городу

В тридцать лет я возглавил государственное предприятие. Кто-то скажет: «Повезло!» А еще кто-то, может быть, подумает, что вперед и вверх меня подталкивала «волосатая лапа». И вообще – я чей-то сыночек, не иначе…

Но в том-то и дело, что никакая «волосатая лапа» меня не поддерживала. А отец мой – простой офицер, хотя и ушел в отставку из Штаба Московского военного округа в звании полковника. Конечно, у нас, в России, на руководящих должностях часто сидят люди, получившие эти места не за какие-то заслуги, а благодаря влиятельным родителям и их связям.

Но карьерные и социальные лифты тем не менее существуют. В том числе и для простых ребят. Во времена основоположника теории социальной мобильности Питирима Сорокина этими лифтами были армия, церковь, образование. Сейчас, в 10-х годах XXI века, в уменьшившемся по размеру и быстро меняющемся мире возможностей для карьерного взлета больше, чем когда-либо раньше. Надо просто уметь их увидеть.

Истории моего взросления, первых горьких ошибок и первых побед, как мне кажется, очень важны. Именно они подтолкнули меня к предпринимательству, к общественной деятельности, помогли понять специфику профессионального менеджмента, провести его реформу в отдельно взятом заведении, выжить и преуспеть. Возможно, кому-то мой экскурс в детство покажется долгим, но он очень важен. Именно мой детский опыт позволил извлечь ряд важных правил, плодами которых я пользуюсь всю жизнь. Ведь все события, которые произойдут с вами, на самом деле уже происходили с вами в детстве. Детский опыт – самый остро переживаемый, самый болезненный, но и самый яркий.

Рассказ мой будет в чем-то саркастичен, в чем-то наивен и весьма эгоцентричен. Временами он будет напоминать компьютерный квест. Мы с вами пройдем по тем граблям, на которые я наступал, посмотрим на первые победы, узнаем, почему их нужно опасаться, усвоим некоторые очень важные правила, полученные как на пути к руководящей должности, так и в кресле руководителя.

Если вам интересно, как я в возрасте тридцати лет оказался в кресле генерального директора государственного учреждения, я расскажу вам о событиях и тех личных качествах, которые, как мне кажется, меня туда привели. Если вдруг вам это неинтересно, или вы, как моя любимая жена, все это и так знаете, перелистывайте книгу сразу к третьей главе и начинайте читать непосредственно о проблемах руководства госучреждением.

Правило № 1

Избегать «боли» и Сизифова труда

Напомню вам миф о Сизифе. Древнегреческий царь провинился перед богами. И обитатели Олимпа наказали его, заставив толкать на гору камень, который, в конце концов, неминуемо срывался вниз у самой вершины, а Сизифу приходилось начинать все сначала.

Каждый человек сталкивается с трудностью, которая ему не по силам. Назовем это «головной болью». Или, чтобы короче, просто «болью». Это – суперпроблема, справиться с которой ну никак невозможно. Эта проблема, эта «боль» отравляет жизнь, а иногда даже мешает человеку в полной мере вписаться в общество.

У меня тоже была (да и сейчас есть) такая трудность. Это – небольшая, но очень ощутимая дислексия. В моем случае это нарушение обучаемости грамотному письму, которая вроде бы пока не отражается на прочих интеллектуальных способностях. Дислексией страдает основатель Virgin group Ричард Брэнсон, создатель Cisco Джон Чемберс. Дислектиком были Стив Джобс и Мэрилин Монро. Не могут писать грамотно Квентин Тарантино, Том Круз, Киану Ривз. Так что, сами видите, компания хорошая. Думаю, что знаменитых дисклектиков еще больше. Просто, они в этом непризнаються. Кстати, вопрос на засыпку: сколько ошибок я сделал в предыдущем предложении?

По всем предметам в школе я учился на «четверки» и «пятерки». Но вот по русскому перебивался с «двойки» на «тройку». При том три балла были скорее везением. Русская грамматика стала для меня настоящей бедой. Я знал правила, помнил номера параграфов в учебнике, где были написаны эти правила. Но я не мог увидеть в написанном мной от руки тексте ошибок. Не мог, и все!

В памяти учителей я остался талантливым, энергичным молодым человеком, победителем олимпиад и детских конкурсов. Мои учителя до сих пор помнят, как аплодировал мне зал, когда я выступал на детском конкурсе чтецов. Но орфография, пунктуация, синтаксис всегда оставались для меня в параллельной реальности.

(А теперь представьте, какую работу проделали редакторы и особенно корректоры, готовя эту книгу к печати. Вот где настоящая «боль»! Низкий им поклон за терпение и титанический труд.)

Можно было бы посвятить все свое время зубрежке. Можно было бы писать с репетитором диктанты, тщательно вглядываться в каждое написанное слово, вспоминать все правила. Если бы я зубрил днями и ночами, я, может, и покорил бы, примерно к старости, вершину под названием «письменный русский язык». Сизиф, наверное, тоже думал, что еще чуть-чуть, и он доставит свой камень на вершину горы.

Но уже тогда я понимал, что время – очень ценный ресурс. Я интуитивно открыл для себя то, что позже другие люди назовут «тайм-менеджментом» (а Глеб Архангельский в своей книге «Тайм-драйв» поможет сформулировать понятия и уточнить инструментарий). Я отказался от мартышкиного труда Сизифа. Простите меня за два образа в одном предложении. Но Иван Крылов идеально вторит греческой мифологии. Я понимаю, что это неправильно. Но призываю отказаться от мартышкиного труда Сизифа!

В детстве времени у меня было очень мало. Я рос в семье военного. Отца переводили с места на место, из одного гарнизона в другой. И это не единственная причина того, что я поменял очень много школ. Колоссальные силы и время уходили на общение и выстраивание дружеских отношений с одноклассниками. Я тогда не знал, что эта подростковая дипломатия повышала мне то, что позже назовут «эмоциональный интеллект», который окажется очень важным фактором успешности в различных делах.

Вместо того чтобы зубрить параграфы, я занимался спортом, а однажды в детском лагере освоил фотографию (в те времена еще не было цифровых камер, и сделать фото было не так просто, как сейчас, но технически гораздо увлекательнее). И главное – с третьего класса я подружился с компьютером и информационными технологиями. На таком уровне, что в выпускных классах одной из московских школ я сам объяснял преподавателю информатики, как инсталлируется то или иное новое устройство. Случалось, подменял учителя на уроках для младших классов.

А мог бы, конечно, все это время потратить на зубрежку. Но я, скорее подсознательно, чем осознанно, понял, что надо определять приоритетность задач и не тратить время на нерешаемые проблемы.

Я задвинул эту проблему. И, думаю, к лучшему.

Правда, это решение аукнулось мне уже после школы. Я поступал в Военный университет, на прокурорско-следственный факультет. Блестяще сдал экзамен по физподготовке, пробежал три километра за девять минут (или вроде того) и, по-моему, в моем потоке это был рекорд. Но завалил экзамен по русскому языку. И офицером так и не стал. А сейчас осознаю, что тогдашний провал на экзаменах на самом деле был удачей! Понимаю, что это звучит парадоксально. Но моя жизнь пошла совсем по другому пути – несомненно, куда более лучшему и интересному, чем тот, что я выдумал сам себе. И этот путь сделал меня тем, кем я являюсь сейчас.

Впоследствии, когда я возглавил первое госучреждение, я еще раз попытался подтянуть грамотность, несколько раз занимался с репетитором. Спасибо Светлане Станиславовне Шамаевой за то, что взялась за взрослого дядьку и немного выправила проблему. Но времени на занятия у меня оказалось еще меньше, чем в школе. Я честно начинал учить правила, но «домашку» делал через раз. И заметил, что время на учебу идет в ущерб работе. И с семьей получается видеться все меньше.

Я допускаю, что когда-нибудь все-таки покорю эту вершину. Но со следующей попытки. А пока пользуюсь правилами, которые придумывает для меня мой друг и коллега в «Мосгортуре» Наталья Лосева. Например, слово «материалы» можно проверить при помощи названия «РИА Новости». А для слова «конечно» проверочное – «конь». И, согласитесь, сразу все становится понятно!

Перефразирую старый афоризм: «Умный в гору не пойдет». Конечно, не пойдет. Если это – не его гора. Умный занят другими важными делами.

> Расставляйте приоритеты. Не занимайтесь напрасным трудом, если есть более важные дела. Делайте только то, что считаете важным.

Правило № 2

Физические нагрузки помогают справляться с эмоциональным и интеллектуальным прессингом!

Вернемся еще раз к Сизифу. Представим, как он толкает камень. И чем выше поднимается царь со своим грузом, тем, в соответствии с законом всемирного тяготения, тяжелее камень становится.

Такова и работа госслужащего. Чем выше он поднимается по карьерной лестнице, тем жестче прессинг. Тем больше задач, которые надо решать одновременно. Конечно, в какой-то момент хочется пожалеть себя и поспать лишний часок.

Думайте об этом побольше, дорогой Сизиф, и камень вашей карьеры если не покатится вниз, то намертво забуксует на полпути к вершине. Ни туда, ни сюда. И вы на долгие годы застрянете в скучном кабинете на незначительной должности: будете пить чай, следить за секундной стрелкой и, может быть, от нечего делать, ловить айфоном покемонов.

Чтобы выдерживать нагрузки и не жалеть себя, вы должны выработать в себе выносливость. Это ценнейшее из качеств руководителя дают занятия спортом.

Спорту уделяют время популярные телеведущие, кинозвезды, руководители государств. Хотя у каждого из них свободного времени куда меньше, чем у вас. Не случайно древние греки говорили: «Хочешь быть умным – бегай, хочешь быть сильным – приседай!» Связь действий и результата кажется не очевидной. Но польза будет в любом случае. А именно – хорошее физическое самочувствие.

Или представьте себе: вы пришли на выборы. Перед вами два кандидата: один – с одутловатым лицом, распущенным брюхом, а второй – спортивный красавец с белозубой улыбкой. За кого вы проголосуете? Кто из них победит – другая история. Главный вопрос: за кого из этих двоих проголосуете лично вы? Вы скажете: «За умного!» Но как понять, кто из двоих умнее? Тот, кто следит за своим здоровьем? Или тот, кто этого не делает?

Исследования немецких социологов еще в 2011 году показали, что люди, следящие за своей физической формой, старающиеся быть красивыми, в среднем зарабатывают больше тех, кто наплевательски относится к своей внешности и здоровью.

В детстве я занимался во всевозможных детских милитаризованных клубах. Я хотел повторить путь отца. Он, со своей стороны, мое желание не приветствовал, ведь в начале 90-х российская армия переживала не самые лучшие времена. Но я, разумеется, был упрям. (Сейчас думаю, что папе надо было мне говорить, что он не хочет, чтобы я был грамотным.)

Я очень быстро познакомился с оружием, начал прыгать с парашютом. Но главное – в детских военных клубах я научился правильно сидеть в засаде. Часами, подолгу. Без всяких скидок на «не могу» и «ой, надоело».

Вот так я и выработал в себе как выносливость – то есть способность переносить длительные физические нагрузки, так и научился терпению, которого требует, например, долгое сидение в засаде.

Впервые, кроме роли «кемпера» в компьютерных играх, это качество мне по-настоящему пригодилось, когда я руководил «Студенческой общиной». Об этой славной организации я расскажу чуть позже. А сейчас скажу, что наша «Община» была лучшей молодежной организацией России. Хотя при участии государства и создавались такие проекты, как «Наши» или «Молодая гвардия». Но у них не получилось по-настоящему организовать студентов. Не знаю, как по всей стране, но в Москве – не получилось. Надо понимать, что Москва – особый город, сильно отличающийся от остальной России. Организовать студентов можно на основе объединяющей идеи, экономической заинтересованности, свободной воли и активного соучастия в решении общественных проблем. Этого не получилось у финансируемых государством организаций. А нам, не стану скромничать, это удалось.

Почему тогда мы были лучшими? Почему мы были более яркими, более креативными (хотя в те времена это слово еще только начинало входить в обиход)?

> Одной из главных причин успеха организации стала выносливость.

Команда «Студенческой общины» была вынослива. Мы спали на час меньше остальных студентов. Дефицит сна плюс выносливость позволяли нам относиться с азартом и интересом к делам, которые государственным проектам давались как поручения. Официальные молодежные движения отрабатывали бюджет. А мы тратили все свои заработанные на бизнесе деньги, чтобы просто поучаствовать в этих процессах.

Мы понимали, что нужно бороться за государственные контракты, и мы добились того, что с нами стали их заключать. Очень во многом это происходило благодаря именно выносливости. Мы действительно стали крупными подрядчиками города в области молодежной политики. (Правда, потом эта наша успешность вызвала ряд вопросов у определенных сотрудников, защищающих конституционный строй.)

В заключение этой маленькой главки давайте запомним простой алгоритм: спорт дает выносливость, выносливость дарит интерес к «скучным» делам, интерес приводит к успеху.

Все просто, правда?

Правило № 3

Откуда берется авторитет?

Как сделать, чтобы люди слушали вас? Чтобы ваши слова воспринимались как руководство к действию? Как приобрести авторитет?

Этот вопрос волнует очень многих. Существует множество пособий, руководств, тренингов. Но большинство из них, как говорил Михаил Жванецкий, из серии «Включаешь – не работает». Вы заплатили кучу денег, запомнили советы, но ваше место в иерархии вашего окружения по-прежнему невысокое.

На самом деле завоевать авторитет можно. Но именно завоевать. Потому что авторитет стоит дорого. Вы потратите и время, и деньги, ведь все на свете имеет свою цену. Не надо ожидать, что ваш рейтинг в компании друзей или на работе мгновенно подпрыгнет до небес. Ведь если вы прочтете мемуары Арнольда Шварценеггера, ваша мускулатура не увеличится. Хотя, думаю, вы вдохновитесь, они невероятно мотивируют. Равно как и формы 90×60×90 не появятся от прочтения брошюры «Секреты идеальной фигуры».

Формулы приобретения авторитета могут быть самые разные. Моя не претендует на абсолютную истину, но состоит она всего из четырех усилий.

> Для приобретения авторитета требуются усилия.

Без спорта, увы, никуда. Физическое несовершенство рождает комплексы. А их присутствие служит мишенью для недоброжелателей.

У меня не было таких проблем. С раннего детства я занимался в детских клубах. И даже тогда, когда я их уже перерос, я не оставил занятия спортом. Может быть, я заслужил бы и разряд, но спорт высоких достижений меня не интересует.

Помню, уже после школы мы с парнями собирались по утрам в одном из дворов московского района Жулебино – совершали пробежки, отжимались, подтягивались. И потом весь день чувствовали себя прекрасно.

Но самое главное – мы сами себя организовывали. Мы чувствовали себя настоящей компанией. У нас была цель – сдать вступительные экзамены по физподготовке. Но главное, у нас был командный дух.

Моды на спорт и фитнес тогда не существовало. Но и в те времена эти занятия обладали притягательностью.

А чуть позже, уже в институте, я раз в месяц, по выходным, собирал всех желающих на площади трех вокзалов, откуда мы на электричке с Казанского ехали на подмосковный аэродром им. М.В. Водопьянова – прыгать с парашютом. И эти поездки, если использовать терминологию компьютерных игр, дали мне очень много «очков авторитета». «А! Это тот самый чувак, с которым мы прыгали с самолета! – слышал я в коридорах вуза. – Да он крутой!» Правда, в конце концов однажды на вокзал никто не пришел.

В детстве мне очень повезло. И мой отец, и мой дед Василий были очень большими любителями того, что в советские времена называлось «радиоэлектроникой». В свободное время они, например, чинили телевизоры. Притом после починки всегда оставались лишние детали (из которых можно было собрать еще один телевизор и, возможно, даже мопед), но после починки поломанные «ящики» совершенно необъяснимым образом оживали, начинали передавать изображение и звук, не ломались долгие годы. Еще папа с дедом собирали, бывало, из обломков на собственноручно вытравленных печатных платах разнообразные «гаджеты». Впрочем, тогда и слова такого не было. Но суть от этого не меняется. Я, конечно же, завороженно наблюдал за старшими. Довольно быстро я научился паять несложные устройства – например, радиостанцию или зарядное устройство для аккумуляторов на основе простейшего диодного моста.

Вдобавок в третьем классе мне очень повезло со школой. Мы переехали в Омск, и меня отдали в школу с математическим уклоном – одну из самых продвинутых школ того времени. Нас, третьеклашек, посадили за IBM PC XT – самые лучшее компьютеры того времени, стали объяснять нам про хардверную и софтверную части и многие другие тонкости, которые тогда понимал далеко не каждый взрослый. Мы изучали программирование и знакомились с компьютерными сетями, предшествовавшими Интернету (которого тогда в России не было). Это и fdi onet, и BBS, и UUCP. И не только.

В детстве моей мечтой был компьютер ZX-Spectrum. К сожалению, у меня его не было. Но компьютер моей мечты подарили Женьке – моему другу, однокласснику и соседу по двору. Мы бесконечно зависали у него с еще одним нашим другом – Даниилом. Игры и программы на ZX-Spectrum загружались с кассет, с жутким скрипом, не всегда с первого раза. А потом я уговорил родителей купить мне компьютер «Поиск». Он стоил по-настоящему бешеных денег. И родители никак не могли понять: зачем он мне? Ни у кого ведь еще не было компьютеров. Но мой авторитет среди одноклассников возрос тогда просто до небес.

Когда я уже учился в вузе, у меня у одного из первых появился Palm. Это была невероятно крутая вещь. Не пытайтесь сравнить это чувство с радостью обладания, например, новейшим айфоном. Palm давал куда больше счастья. И, главное, помогал выстраивать в упорядоченную схему контакты, заметки, задачи, определял мой календарь встреч. Не буду скромничать – уже тогда я открыл для себя всю пользу личной организационной культуры. Чуть позже у меня появился первый планшетный компьютер. А до появления фейсбука оставалось еще три-четыре года.

Сейчас у меня не так много времени, но высокими технологиями, их новинками, я интересуюсь всегда, стараюсь ничего не упускать из виду. Я могу не помнить или уже не знать каких-то деталей, нюансов языков программирования. Но до сих пор для меня и гаджеты, и технологии их создания предельно понятны. По сути, даже с элементами программирования, они не сложнее микроволновки или телевизора. И главное, я понимаю, куда все движется. Потому что это – вопрос автоматизации процессов. А это знать обязательно.

Помните детскую песенку: «От улыбки станет всем светлей»? Это – истинная правда, необходимая потенциальному лидеру в процессе выстраивания собственной харизмы. Как говорят: «Улыбайтесь, это всех раздражает!» – только в положительном смысле! Особенно, если все зубы на месте. Это говорю вам я – Василий Овчинников, друг всей прогрессивной молодежи.