Беседы на псалмы

Беседа на седьмой псалом

1. (1) Псалом Давиду, егоже воспет Господеви о словесех Хусиевых, сына Иемениина. Надписание седьмого псалма, по-видимому, противоречит несколько повествуемому [Col. 229] в Книгах Царств, где писано о Давиде, ибо там повествуется о Хусии, главном друге28 (άρχιεταΊρος) Давидовом (2 Цар. 15:32) и сыне Арахиином; а здесь Хусий сын Иемениин. Но так как этот Хусий не Иемениин сын, так из упоминаемых там нет и другого Хусия, сына Иемениина. Не за то ли разве назван сыном Иеменииным, что оказал великое мужество и доблестный подвиг, когда под личиной дружбы приходил к Авессалому и разорил совет Ахитофела, предлагавшего мнение, приличное человеку весьма оборотливому и знающему военное дело? Ибо сын Иемениин в переводе значит «сын десницы». Когда же Ахитофел советовал нимало не отлагать дела, но немедленно напасть на отца, еще не готового к сражению, Хусий не допустил, чтобы принят был совет Ахитофелов, яко да наведет, как сказано, Господь на Авессалома вся злая (2 Цар. 17:14). Но, напротив того, чтобы Давиду дать время собрать свои силы, рассудил он уверить их в пользе отсрочки и замедления, чем и угодил Авессалому, который сказал: благ совет Хусия Арахиина, паче совета Ахитофелева. Между тем чрез священников Садока и Авиафара дал он знать Давиду о распоряжениях Авессалома и требовал, чтобы Давид не оставался на ночь в пустыне Аравофской, но спешил с переходом. Поскольку же чрез этот добрый совет стал он правой рукой Давида, то получил наименование от доблестного своего дела и потому назван сыном Иеменииным, то есть сыном десницы. А в Писании есть обыкновение порочным давать имя чаще по греху, нежели по отцу, и добрых сынов именовать по отличающей их добродетели. Так апостол Павел именует диавола сыном погибели: доколе… не откроется человек греха, сын погибели (2 Фес. 2:3). И в Евангелии Господь Иуду назвал сыном погибели; сказано: и никто из них не погиб, кроме сына погибели (Ин. 17:12). Образованных же в боговедении наименовал чадами премудрости: и оправдана премудрость [Col. 232] чадами ее (Мф. 11:19). И еще говорит: и если будет там сын мира (Лк. 10:6). Посему неудивительно, если и теперь умолчано о плотском родителе первого друга Давидова; наименован же он сыном десницы, получив это приличное ему имя по своему деянию.

2. (2) Господи Боже мой, на Тя уповах, спаси мя. Подумаешь, что слова просты, что кому бы то ни было можно в прямом смысле сказать: Господи Боже мой, на Тя уповах, спаси мя. А на деле, может быть, и не так. Кто надеется на человека или насыщается чем-нибудь другим житейским, например могуществом, или деньгами, или чем иным из почитаемого у людей блистательным, тот не может сказать: Господи Боже мой, на Тя уповах. Ибо есть заповедь не надеяться на князей (Пс. 145:3); и сказано: проклят человек, иже надеется на человека (Иер. 17:5). Не должно как воздавать Божескую честь чему-либо кроме Бога, так и надеяться на кого-либо кроме Бога, Господа всяческих. Сказано: упование мое (Пс. 70:5) и пение мое Господь (Пс. 117:14).

Почему же пророк молится, чтобы его сперва спасти от гонящих, а потом – избавить? Знак препинания сделает речь ясной: спаси мя [Col. 233] от всех гонящих мя, и избави мя, (3) да не когда похитит яко лев душу мою. Что же за различие между спасением и избавлением? То, что в спасении собственно имеют нужду немощные, а в избавлении содержимые в плену. Посему, кто имеет в себе немощь, но в себе же находит и веру, тот собственной верой направляется к спасению, ибо сказано: вера твоя спасла тебя (Лк. 7:50); и еще: как ты веровал, да будет тебе (Мф. 8:13). А кто требует29 избавления, тот ожидает, чтобы другие за него представили должную цену30. Посему тот, кому угрожает смерть, зная, что один Спаситель и один Искупитель, говорит: «на Тя уповах, спаси мя от немощи, и избави мя от плена». Думаю же, что о мужественных Божиих подвижниках, которые всю свою жизнь много боролись с невидимыми врагами, чтобы избежать всех их гонений, и когда они находятся при конце жизни, князь века сего изведывает, чтобы удержать их у себя, если найдутся на них раны, полученные во время борьбы, или какие-нибудь пятна и отпечатки греха. А если будут найдены неуязвленными и незапятнанными, то, как непобедимые, как свободные, будут упокоены Христом. Посему пророк молится о будущей и настоящей жизни. Здесь говорит: спаси мя от гонящих, а там, во время испытания: избави мя, да не когда похитит яко лев душу мою. И сие можешь узнать от Самого Господа, Который пред страданием говорит: идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин. 14:30). Но Он, не сотворивший греха, сказал: не имеет ничего; для человека же довольно, если осмелится сказать: «идет князь мира сего, и во мне имеет немногое и маловажное». Стоит опасаться, чтобы это не случилось с нами, когда нет у нас ни избавляющего, ни спасающего. К двум понятиям приданы также два понятия: спаси мя от множества гонящих мя, и избави мя, да не когда буду похищен, не имея избавляющего.

3. (4) Господи Боже мой, аще сотворих сие, аще есть неправда в руку моею, (5) аще воздах воздающим ми зла, да отпаду убо от враг моих тощ: (6) да поженет убо враг душу мою, и да постигнет. Писанию обычно употреблять слово «воздаяние» не только в общепринятом смысле, когда добро или зло уже совершено, но и в отношении к чему-либо предначинаемому, как в следующем месте – воздаждь рабу твоему (Пс. 118:17) – вместо того чтобы сказать «даждь», сказано воздаждь. «Дать» значит положить начало благотворению; «отдать» значит возмерить равным за сделанное себе добро; а воздаяние есть какое-то второе начало и возвращение оказанного кому-нибудь добра или зла. А я думаю, что когда в Писании вместо прошения выражается как бы некоторое взыскание и требуется воздаяние, тогда оно представляет смысл, подобный следующему: какой долг попечения о детях по природе необходимо лежит на родителях – то же самое выполни и в отношении меня. Отец же естественной любовью к детям обязуется иметь попечение о жизни. Ибо сказано: родители должны собирать имение для детей (2 Кор. 12:14), чтобы сверх жизни доставить им и средства к поддержанию жизни. Подобным сему образом даяние, или воздаяние, нередко употребляется в Писании о действиях первоначальных. А теперь, кажется, пророк с уверенностью говорит: не воздах воздающим ми зла, не воздал подобным за подобное. Аще сотворих сие, аще воздах воздающим ми зла, да отпаду убо от враг моих тощ. Отпал от врагов тощ, кто лишился благодати, подаваемой от полноты Христовой.

Да поженет убо враг душу мою, и да постигнет, и поперет в землю живот мой. Душа праведника, отрешившись от соучастия в теле, имеет жизнь сокрытую [Col. 236] со Христом в Боге (Кол. 3:3), так что может сказать с апостолом: и уже не я живу, но живет во мне Христос. И еще: А что ныне живу во плоти, то живу верою (Гал. 2:20). Душа же грешника, живущего по плоти, погрязшего в телесных удовольствиях, валяется в плотских страстях, как в тине. Враг, попирая ее, старается еще более осквернить и, так сказать, погребсти, наступив на падшего и ногами своими втаптывая его в землю, то есть жизнь поползнувшегося – в тело.

И славу мою в персть вселит. Святых, которые имеют жительство на небесах и собирают себе блага в вечных сокровищницах, и слава на небесах, а о людях перстных и по плоти живущих говорится, что и слава их вселяется в персть. Кто славится земным богатством, кто домогается кратковременной чести от людей, кто возлагает надежду на телесные преимущества, тот имеет у себя славу, но она не возносится к небу, а пребывает в персти.

(7) Воскресни, Господи, гневом Твоим, вознесися в концах враг Твоих. Пророк молится уже о совершении тайны Воскресения во истребление греха их, или о том вознесении на Крест, которое должно было совершиться, когда злоба врагов возвысится до крайнего предела. Или слова вознесися в концах враг Твоих заключают в себе смысл, подобный следующему: «До какой бы высоты ни дошла злоба, развиваясь безмерно и беспредельно, Ты по множеству силы Своей можешь, как добрый врач, предварительно оградить пределы, остановить болезнь, всюду разливающуюся и проникающую, и пресечь ее непрерывное распространение Твоими вразумляющими ударами».

4. И востани, Господи Боже мой, повелением, имже заповедал еси. Слова сии можно относить и к тайне Воскресения, разумея так, что пророк молит Судию восстать и отмстить за всякий грех и привести в действие предписанные нам заповеди; а можно понимать их в тогдашнем состоянии пророка, который молит Бога восстать и отмстить за ту заповедь, какую Он дал. Богом же дана была заповедь: чти отца твоего и матерь (Исх. 20:12); и ее преступил сын Давидов (2 Цар. 15:1-15). Поэтому для исправления его и для вразумления многих молит Бога не долготерпеть, но восстать гневом, восстав, отмстить за Свою заповедь. Он говорит: «отмсти не за меня, но за пренебрежение заповеди, которую Сам Ты дал».

(8) И сонм людей обыдет Тя. Известно, что по вразумлении одного неправедного [Col. 237] обращаются многие. Посему накажи его преступление, да великий сонм людей обыдет Тя.

И о том на высоту обратися. Ради окружающего тебя сонма, который приобрел Ты благодатным снисхождением и Домостроительством, возвратись на высоту той славы, которую Ты имел прежде бытия мира (Ин. 17:5).

(9) Господь судит людем. Во многих местах Писания всеяно слово о суде, как весьма необходимое и многовнушающее при обучении благочестию уверовавших в Бога чрез Иисуса Христа. Но поскольку слово «суд» употребляется в различных значениях, оно представляется несколько затруднительным для тех, которые не видят точной разницы значений31. Ибо сказано: верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден (Ин. 3:18). Но если слово «неверующий» равнозначно слову «нечестивый», то как же сказано, что не воскреснут нечестивии на суд (Пс. 1:5)? И еще: если верующие чрез веру стали сынами Божиими, а потому и сами удостоены именоваться богами, то как же Бог ста в сонме богов, посреде же боги рассудит (Пс. 81:1)? Но кажется, что слово «судить» (κρίνεσϑαι) берется в Писании иногда в значении «испытывать» (δοκιμάζεσϑαι), а иногда в значении «осуждать» (κατακρίνεσϑαι). Так в значении «испытывать» в словах: суди ми, Господи, яко аз незлобою моею ходих; ибо здесь пророк присовокупляет: искуси мя, Господи, и испытай мя (Пс. 25:1, 2). И в значении «осуждать» в словах: Ибо если бы мы судили32 сами себя, то не были бы судимы (1 Кор. 11:31). Это значит: если бы мы испытывали самих себя, то не подверглись бы осуждению. Опять сказано, что Господь судитися имать со всякою плотию (Иер. 25:31), то есть при исследовании жизни Господь Сам Себя подвергает суду всякого и Свои заповеди противопоставляет делам грешников, в оправдание Свое приводя доказательства, что Он сделал все, от Него требовавшееся, ко спасению судимых, чтобы грешники, убедившись, сколько они виновны во грехах, и приняв Божий суд, не без согласия терпели возложенное на них наказание.

5. Но слово «судить» имеет и иное значение, в котором Господь говорит: Царица южная восстанет на суд с родом сим, и осудит его (Мф. 12:42). О тех, которые отвращаются Божественного учения, нерадят о чистоте нравов и совершенно отвергли вразумляющие учения мудрости, Господь говорит, что они, по сравнению и сличению с их современниками, показавшими отличную ревность к добру, понесут тягчайшее осуждение за не исполненное ими. [Col. 240] А я думаю, что не все, облеченные в сие земное тело, одинаково будут судимы праведным Судиею, потому что весьма различные внешние обстоятельства, встречающиеся с каждым из нас, сделают, что и суд над каждым будет различен. Или делает более тяжкими, или облегчает наши грехи то, что от нас не зависит или стекается вокруг нас не по нашей воле. Представь, что подвергнется суду блуд. Но один впал в сей грех, из детства будучи воспитываем в порочных нравах; ибо и на свет произведен распутными родителями, и возрастал в привычках к дурному, пьянству, играм и срамным беседам; а другой много имел побуждений к жизни совершенной – воспитание, учителей, слышание слова Божия, душеспасительное чтение, родительские наставления, беседы, воспитывающие в честности и целомудрии, умеренность в пище – и потом вовлечен в подобный с первым грех и должен дать отчет в своей жизни. Не по справедливости ли сей последний, в сравнении с первым, заслужит более тяжкое наказание?33 Первый виновен будет в том одном, что не смог воспользоваться спасительными влечениями, насажденными в мысли; последний сверх сего будет еще обвинен и в том, что, при многих содействиях ко спасению, по невоздержности и кратковременному нерадению сам себя предал. Подобным образом, кто с самого начала воспитывался в благочестии, избег всякой превратности в учениях о Боге, был наставлен в законе Божием, осуждающем грех и внушающем тому противное, тот, если впадет в идолослужение, не будет иметь такого же извинения, как получивший воспитание от родителей, не знавших закона, от язычников, с детства34 наученный идолослужению. Господь судит людем: иначе судит иудея и иначе скифа. Ибо иудей успокаивает себя законом, и хвалится Богом… и разумеет лучшее (Рим. 2:17, 18). Он оглашен в Законе, и сверх общих всем понятий был убеждаем и вразумляем Писаниями Пророков и Закона, и если окажется впадшим в беззаконие, то сие вменяется ему в гораздо более тяжкий грех. Скифы – народ кочующий; они воспитаны в зверских и бесчеловечных обычаях, привыкли к грабежам и взаимным насилиям, неукротимо предаются гневу, легко раздражаются взаимными оскорблениями, привыкли всякий спор решать оружием, приучены оканчивать ссоры кровопролитием; и ежели они окажут друг другу сколько-нибудь человеколюбия и снисходительности, то своими услугами уготовят нам жесточайшее наказание.

Суди [Col. 241] ми, Господи, по правде моей, и по незлобе моей на мя. Слова сии, по-видимому, заключают в себе некоторую похвальбу и близки к молитве возвышавшего себя фарисея (Лк. 18:10–12). Но благовременно рассмотревший их найдет, что пророк далек от подобного расположения. Суди ми, Господи, – говорит он, – по правде моей. Это значит: обширно понятие праведности, и пределов совершенной праведности трудно достигнуть. Ибо есть праведность ангельская, которая превосходит человеческую; и ежели есть какая-либо сила выше Ангелов, то она имеет и превосходство праведности, соответственное ее величию; а праведность Самого Бога превыше всякого разума, она неизреченна и непостижима для всякой сотворенной природы.

6. Суди ми, Господи, по правде моей, то есть по правде, какая удободостижима для людей и возможна для живущих во плоти; и по незлобе моей на мя: сим особенно подтверждается, что [душевное] расположение сказавшего весьма далеко от фарисейского высокомерия. Ибо незлобою35 своей называет как бы простоту36 и неопытность в том, что полезно знать, по сказанному в Притчах: незлобивый емлет веру всякому словеси (Притч. 14:15). Поскольку мы, человеки, во многих случаях неосторожно погрешаем по неопытности, то пророк молит и просит Бога даровать ему прощение по незлобе. А из сего видно, что сказанное показывает более смиренномудрие, нежели высокомерие сказавшего. «Суди ми, Господи, – говорит он, – по правде моей; и суди меня по незлобе, какая во мне. Праведные дела мои сравни с немощью человеческой и тогда суди меня. Вникни в простоту моих нравов, вникни в то, что я необоротлив и непроницателен в делах мирских, и тогда осуждай меня за прегрешения».