Мастер и Марта

Часть 2

Глава 1

«Так-то, матушка, так-то. Твои уроки мне ничем не помогли. Помнишь, ты говорила, что бывают мужчины, которые всегда выбирают одинаковых женщин? У Майи такие же русые волосы, такие же серые глаза. Такое же выражение глаз, такой же тихий от застенчивости голос.

Что он там пытался мне объяснить? Ничего не могу толком вспомнить, все как в тумане, мысли путаются… Какой-то старейшина прислал ему невесту – так он сказал?

Надо собраться и вспомнить все по порядку. Как же это было? Сейчас, сейчас… Ах, да». Вот Флоран щелкнул пальцами, и они оказались вдвоем в пустой белой комнате.

– Так невозможно, нам надо наконец поговорить, – произнес тогда Флоран. – Давно пора было так сделать – остановить время и поговорить.

Марта молчала.

– Эта девушка, Майя, она из семьи волшебников, – принялся объяснять Флоран, заметно нервничая и то и дело поправляя очки. – Наши семьи всегда мечтали породниться. – Он набрал в грудь побольше воздуха. – Эта девушка – выбор моей семьи, а не мой. – Он снова вздохнул. – Мне нужно со всем этим разобраться. Пожалуйста, пойми меня, Марта! Я прошу, пойми меня правильно! Я не хочу на ней жениться. Но и отмахнуться от нее вот так просто я тоже не могу… Это ужасная ситуация, но я не могу ничего тебе обещать.

Флоран что-то еще говорил, но смысл его слов ускользал от Марты.

– Я ничего не понимаю, – наконец сказала она.

– Я не могу ничего тебе обещать, – повторил Флоран и положил руки ей на плечи, но Марта сразу высвободилась и отступила назад.

Он опустил голову:

– Я должен во всем разобраться.

Белая комната исчезла, и они вновь оказались на кухне вместе со всеми.

– Завтра утром урок, как обычно, – объявил Флоран.

Ученики окружили его, а Марта побрела в свою комнату.

В комнате почему-то было очень холодно. Марта забралась с ногами на диван и скоро поняла, что вся дрожит. Пришла Лили, опустилась рядом и тоже задрожала. Тогда Марта принесла плед. Они завернулись в него, прижавшись друг к другу, и долго сидели так.

Стемнело. Они не зажигали свет и сидели в полумраке.

– А что, если они все такие? – тихо спросила Лили. – И Эмильен?

– Я не знаю, – ответила Марта. – Не знаю.

Не спалось. Марта еле дождалась утра и вышла в полутемный сад. Здесь тоже было холодно, да еще роса. Кутая пальцы в рукава кофты, Марта шагала по тропинке, она хотела пройти через сад в поле. Вдруг она заметила, что на скамейке под деревьями сидит человек, и сразу поняла, кто это – Бэзил Морт.

– Привет, Марта! – сказал ей Бэзил и помахал рукой, словно старой знакомой. Марта с удивлением обнаружила, что уже его не боится, она даже не обратила внимания, как он сегодня выглядит. Немного покопавшись в себе, поняла почему: у нее было такое чувство, что ей уже нечего терять.

Она раздумывала над этим, усаживаясь на скамейку рядом с Бэзилом – конечно, по зрелом размышлении становилось ясно, что у нее есть Лили и матушка, и тетя Агата, и все равно отчего-то было такое ощущение, что уже нечего терять.

– Ты отлично держишься, – сказал Бэзил тоном друга.

– Спасибо, – равнодушно отозвалась Марта.

– Что ты собираешься делать?

– Ничего, – пожала плечами Марта и содрогнулась от холода. – Я даже уйти отсюда не могу из-за Лили.

– И что, ты вот так просто возьмешь и отдашь его Майе? И ничего не будешь делать?

– А что, по-твоему, я должна сделать?

– Да ты его вообще-то любишь?

Марта бросила на Бэзила выразительный взгляд и отвернулась.

– Вижу-вижу, что любишь, – примирительно произнес Бэзил, – вон какого холоду напустила, у меня зуб на зуб не попадает. Тогда ты должна бороться за свою любовь!

– Да?

– Конечно! Кстати, у меня тут есть отлично зельице, сам сварил на досуге, могу подарить по старой дружбе.

В ладони Бэзила появился красиво ограненный хрустальный пузырек, похожий скорее на флакон духов.

– Капнешь ей немного в чай, и она сразу облысеет. Конечно, ненадолго – все-таки Майка неплохо колдует – но ты успеешь посмеяться.

– Идиот! – с чувством сказала Марта.

– Ну ладно-ладно, согласен, шутка вышла дурацкая, – Бэзил спрятал хрустальный флакон в карман пиджака. – Я просто хотел немного тебя развеселить, а то очень холодно. – Он вынул из другого кармана термометр. – 14 градусов. А если серьезно – конечно, за любовь надо бороться. Покажи ему, что ты лучше.

– Чем? – кисло спросила Марта.

– Всем. Для начала приоденься.

Платье Марты стремительно укоротилось, и некоторое время она с недоумением разглядывала собственные коленки.

– Холодно, – объявила она наконец.

На коленках появились теплые полосатые гольфы.

– Во-вторых, будь поактивней. Покажи ему себя, какая ты есть. Ты же умная, талантливая. Хочешь, я научу тебя таким заклятьям, что он упадет от удивления и восторга?

– Нет, – ответила Марта. – Бесполезно.

– Но нельзя же сидеть, сложа руки! Надо что-то делать! В конце концов, невеста – это еще не жена, от нее не грех избавиться. Есть много приличных способов.

– Конечно, отравить Майю какой-нибудь дрянью и жить счастливо, – съязвила Марта.

– А что, тебе ее жалко?

– Тебе этого не понять.

– Неужели тебе не хочется наброситься на нее и зубами вцепиться в горло? – Бэзил резко развернулся и впился взглядом в лицо Марты.

«Как внимательно смотрит», – подумала Марта и столь же внимательно заглянула внутрь себя.

– Нет, – сообщила она, покопавшись, – не хочется.

– У-у-у, – протянул Бэзил, продолжая вглядываться в нее, – да ты еще и побежишь спасать ее, если понадобится. Тяжелый случай. – Он развернулся в профиль, задумчиво подбросил термометр, ловко поймал его и подбросил снова. Термометр улетел и не вернулся. – Тем интересней. Да, это уже интересно, – сказал Бэзил, вставая со скамейки. – Очень интересно, – повторил он, не глядя на Марту, пошел по тропинке в направлении к полю и растворился в полутьме.

Глава 2

– Ой, Марта, какое платье! – сказала Лили, увидев сестру. – Откуда у тебя такое?

– Что?.. Ах да, платье, – Марта повалилась на диван. После разговора с Бэзилом она еще долго бродила в поле и выбилась из сил.

– Ты устала, да? – холодная невидимая ладошка коснулась руки Марты. – Уже пора на урок.

– Я не пойду. Скажи, что я заболела.

– Флоран спрашивал о тебе за завтраком. Он говорит, что без тебя ничего не получится – для работы с пентаграммой нужно шесть человек.

– Пусть вместо меня будет Майя.

– Она уже уехала.

– Черт, – не сдержалась Марта. – Я не хочу идти. Я вообще ничего не хочу.

Ее взгляд упал на аквариум, и она вдруг поняла, что не помнит, когда последний раз кормила своих рыбок, и, что хуже того, ей и теперь не хочется их кормить. Марта перевела взор на корзинку с вязанием – вид ее вызывал теперь отвращение. Цветы на окне и цветы в саду раздражали своей яркой пестротой и крупными размерами.

«Все-таки в одном Бэзил был прав, – подумала Марта, – так жить нельзя, с этим надо что-то делать».

– Ладно, придется пойти. Не жди меня, мне надо покормить рыб.

Дверь открылась и закрылась, Марта осталась одна.

«Вот, матушка, оказывается, как это бывает – ничего не хочется. Совсем ничего».

Она медленно встала с дивана. Закинула в аквариум корм и даже не стала смотреть, как его съедят. Полила цветы. Не глядя в зеркало, завязала волосы в хвостик. Потом, не найдя больше уважительных причин тянуть время, подошла к двери, но, повинуясь внезапному порыву, вдруг повернула обратно, к комоду, туда, где стояла корзинка с вязанием. В руках ее сами собой оказались ножницы. Не особенно задумываясь о том, что делает, и глядя куда-то сквозь, Марта разрезала почти готовый свитер на несколько неровных частей.

В коридоре было тепло, и Марта расправила сжатые плечи. Впереди шел Эмильен, и она пристроилась следом. Она могла бы окликнуть его и поздороваться, но ей совсем этого не хотелось. Ковер милосердно заглушал звук ее шагов. Эмильен спешил, он, не оборачиваясь, миновал коридор и скрылся за дверью. Марта, погруженная в свои невеселые мысли, как могла медленно, вошла в комнату за ним.

Но это была не учебная комната. Несколько секунд Марта не понимала, где она находится. Это была совсем крохотная комнатушка, посреди которой возвышалась огромная, похожая на цветок, красивая чаша на высокой узорчатой ножке. Возле чаши, спиной к двери, стоял Эмильен; чаша высотой достигала его груди. Услыхав Марту, он обернулся, при этом вид имел такой, словно его оторвали от важнейшего дела, отчего Марта сразу почувствовала себя неловко, словно подсматривала за чем-то сугубо личным. Пробормотав какое-то неразборчивое «извините», девушка ретировалась обратно в коридор.

Там Марта огляделась и обнаружила, что попала вслед за Эмильеном в комнату, которая прежде стояла закрытой. Теперь ей пришло в голову, что смутилась она напрасно, и было бы совсем неплохо и даже полезно выяснить, что это Эмильен там тайком делает. Подумав так, Марта хотела вернуться, но дверь оказалась заперта и не поддавалась. Конечно, Марта могла бы попробовать открыть ее при помощи своего любимого заклинания, но ей вдруг расхотелось заниматься этим.

«Ну и дела, Эмильен открыл новую комнату, – думала Марта, шагая на урок. -Интересно, знает ли Флоран? А впрочем, и не интересно вовсе. Даже если Эмильен служит Бэзилу Морту, Флоран справится с ним сам, без ее, Мартиной, помощи, у него для этого достаточно ловкости и прыти – чтобы убедиться в этом, довольно посмотреть, как он меняет невест, стоя на пороге вечности».

На учебной лужайке все уже были в сборе, кроме Эмильена, Флоран дочерчивал пентаграмму. Марта постаралась встать как можно дальше от него, чтобы не чувствовать исходящий от него свежий морской запах, чтобы смотреть на него поменьше.

– Ой, Марта, какое платье! – воскликнула Аннабель. – Никогда не видела ничего подобного! Тебе очень идет, всегда так и ходи.

– Спасибо, – Марта постаралась улыбнуться как можно более естественно, подумав мимоходом: надо бы глянуть в зеркало, что там за платье такое сотворил ей Бэзил Морт.

– Как ты думаешь, мне такое подойдет?

– Тебе все идет, Аннабель.

Аннабель склонилась к самому уху Марты и прошептала:

– Ну ты как?

– Так себе, – призналась Марта.

– Кто бы мог подумать, что у него есть невеста…

– Давайте начнем, – громко произнес Флоран. – Займите свои места.

Аннабель утешительно коснулась Мартиного плеча, сопроводив этот жест соответствующим взглядом, и они разошлись по углам пентаграммы.

«Только бы ничем не выдать, как мне плохо, – подумала Марта. – Выглядеть обыкновенно, как все. Словно ничего не произошло». Она собрала все свои силы.

Квентин уже расположился в углу, держа волшебную палочку наготове. Вчерашняя неудача с гарпиями и разоблачение Мартой его деятельности в «Подпольной правде», казалось, совсем не обескуражили его. Повязку с руки он снял, и выглядел сегодня вполне респектабельно.

– Лили, Вы здесь? – спросил Флоран.

– Здесь, – отозвался тонкий голосок.

В последний момент прискакал Эмильен и, заняв свободный угол, пригладил растрепавшиеся кудри. Марта заметила, что рубаха его испачкана красками.

– Сегодня я начертил пентаграмму побольше, – сказал Флоран и только сейчас Марта заметила, что это действительно так, – постепенно мы будем ее увеличивать, чтобы накрыть заклятием весь дом. Сигнал для начала работы над заклятием теперь будет такой.

Флоран поднял свою волшебную палочку вверх, из нее с легким хлопком вылетел голубой искристый огонек.

– А вот сигнал для окончания работы.

Еще один огонек, на этот раз красный.

– Итак, приступим.

Голубой огонек поднялся над лужайкой, и все принялись за дело. Марта понимала, что все очень стараются, и трудилась изо всех сил. Флоран стоял вполоборота к ней на расстоянии примерно десяти метров, высокий, стройный, легкий, черные волосы шевелились от ветра, открывая лицо. Марта отводила глаза, чтобы ничего этого не видеть – и почему-то видела. «Только бы не встретиться с ним взглядом, только бы не встретиться».

Когда все устали, Флоран, по обыкновению, обошел учеников, чтобы восстановить их силы при помощи браслета. Марте очень хотелось отказаться от этой процедуры, чтобы Флоран не прикасался к ней, но она рассудила, что это бы привлекло к ней общее внимание, к тому же в таком случае она не смогла бы продолжать работу над заклятием. Когда Флоран подошел к Марте и, глядя куда-то в сторону, положил руку на плечо, сердце ее сжалось. Она пожалела в тот момент, что не носит очки, за которыми столь удобно можно спрятаться.

Так они тренировались до самого обеда, растягивая пентаграмму до невероятных размеров. В конце концов Флоран объявил, что дает ученикам оставшиеся полдня для отдыха, а завтра можно будет попробовать накрыть защитным куполом дом.

Квентин тут же приступил к чародею с какими-то расспросами, остальные столпились вокруг, внемля их беседе, а Марта побрела прочь. Как бы она хотела остаться вдвоем с Флораном и говорить, говорить обо всем! Видеть его, слышать его, касаться его руки, любоваться им – и так каждый день, всегда. Марте вдруг стало так больно в груди, что не было сил дышать.

В коридоре ноги сами понесли ее к той комнате, где она утром застала врасплох Эмильена. Дверь, конечно, оказалась заперта. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто ее не видит, Марта нацелила волшебную палочку на дверь:

– Ио апро.

Все получилось с первого раза. Марта вошла внутрь. Чаша стояла на месте, кроме нее здесь как будто ничего больше не было.

Марта медленно приблизилась к чаше и заглянула в нее: чаша почти до краев была заполнена какой-то голубой жидкостью, возможно, водой. Не зная, что с нею делать, Марта некоторое время просто смотрела на воду – это было довольно приятно. Потом, повинуясь какому-то наитию, девушка подняла руки и осторожно опустила их в прохладную жидкость. По поверхности воды пробежала рябь, и вдруг Марта увидела на ней картину: маленький домик, окруженный забором с перекошенной калиткой. Марта сразу узнала его – это был заброшенный дом на окраине, в котором давно никто не жил. Из окна высунулась тетка Флорана – чокнутая ведьма, махнула волшебной палочкой и скрылась в доме. Затем по воде вновь пробежала рябь, и изображение исчезло. Марта подождала еще некоторое время, но ничего больше не происходило.

Тогда она вынула руки из чаши, вышла из комнаты, миновала коридор, по которому сновали туда-сюда ученики чародея, сквозь парадную дверь вышла на улицу и отправилась через весь городок к дому на окраине.

Глава 3

Звонка на заборе не было. Марта толкнула кривоватую деревянную калитку, которая одинаково хорошо открывалась в обе стороны, и направилась по дорожке к дому. Вдоль дорожки покачивались на ветру растения, самые необычные из всех, какие Марте доводилось видеть: зеленые цветки в окружении пестрых листьев – сиреневых, розовых, синих. За полосами диковинных цветов по обе стороны дорожки располагался огород. Внезапно несколько кустов картошки выскочили из земли и полетели в окно, стряхивая с себя на лету комья сырой земли.

На доме звонка тоже не было, Марта постучала.

– Входи, – ответил знакомый низкий голос.

Миновав небольшие сени, заваленные и обвешанные какими-то душистыми травами, Марта попала в помещение, половину коего занимал сложный механизм, состоящий из множества разнообразных труб, трубок и трубочек, по которым текло, переливалось, пузырилось нечто разноцветное. Тетка Флорана, похожая на распустившую перья птицу, увлеченно командовала этим парадом и отвлеклась лишь на мгновение, чтобы бросить на Марту быстрый взгляд.

– Здравствуйте, – сказала Марта.

– Здравствуй-здравствуй, – отозвалась ведьма.

– Меня зовут Марта.

– Садись.

Марта огляделась, нашла кресло и села.

– Мне нужна ваша помощь.

– Ясно. Хочешь сливу, Марфа?

К Марте подскочил низкий столик на кривых ножках. Столик был покрыт вязаной салфеткой, потрясающе несимметричной и странной – опытным глазом Марта определила, что салфетка связана очень умелыми руками. Поверх салфетки стояла миска с грушами. Марта взяла одну, с сомнением на нее посмотрела и откусила. Груша имела вкус сливы.

– Я полюбила человека, которого нельзя любить, – сказала Марта.

– Я же тебе говорила, Марфа, мужчина – это солнце, а женщина – луна… – напомнила колдунья. – Значит, соковыжималку я сегодня не доделаю, – она махнула рукой на свой чудовищный агрегат и повернулась к Марте.

В трубках сердито забулькало, одна трубка взорвалась и лопнула, из нее потекло. Тетка Флорана с неожиданным проворством подбежала и подставила под мутную струю стакан, вдруг оказавшийся у нее в руке. Наполнив его, она предложила густым басом:

– Будешь картофельный сок?

– Нет, спасибо.

– Как хочешь.

Ведьма уселась в кресло напротив Марты, залпом осушила стакан и громко причмокнула.

– Что значит – нельзя любить?

– У него есть невеста, – Марта грустно вздохнула.

– Тебе нужно приворотное зелье.

– Не поможет. Я уже пробовала.

– Ты, Марфа, не путай, некоторые умельцы так варят, что потом весь городок на ушах стоит. А у меня отличное проверенное приворотное зелье первого и второго вида…

Марта покачала головой.

– Не хочешь? Ну тогда давай, я тебе дам эликсир красоты. Действует очень постепенно: твоя внешность будет изменяться плавно и естественно. Ты превратишься в такую красавицу, что он упадет к твоим ногам.

Марта вспомнила откровения Аннабель.

– Спасибо, не надо мне.

– О, а хочешь какое-нибудь снадобье для развития таланта? Станешь знаменитой певицей или актрисой. Или, может, хочешь стать профессором?

– Нет, не хочу.

– Но тогда чего же ты хочешь, Марфа?

– Меня зовут Марта.

– Я вижу.

– Я хочу перестать его любить.

– Вон оно что… – пророкотала колдунья.

– Хочу разлюбить и никогда не любить его больше.

Теперь ведьма покачала головой.

– Вот что я тебе скажу, Марфуша. Сделать это можно, но это не так просто, как ты думаешь. Когда люди любят, между ними протягивается ниточка – от сердца к сердцу. Чтобы ты навсегда его разлюбила, эту ниточку надо перерезать. Сие почти хирургическая операция, и есть еще один момент. Может случиться так, что ты никого потом полюбить не сможешь.

– Почему?

Тетка Флорана пожала плечами:

– Так уж оно действует на сердце.

– Все равно. Я согласна, – сказала Марта.

– Какая ты решительная… Мой тебе совет, Марфа: уезжай от него подальше. Начни все с начала, с чистого листа на новом месте.

– Не могу. У меня здесь… у меня здесь дела. Да и не поможет это. Мне совсем плохо.

– Да он, наверное, не стоит тебя. Зачем он тебе?

– Зачем? – подбородок Марты предательски задрожал, глаза заблестели. Она развела руками. – Я без него не могу.

– Думается, я знаю, что это за тип: он, небось, гордится тем, что сделал несчастными многих девушек, вместо того, чтобы сделать счастливой одну единственную, – пробасила ведьма.