Код фейри. Избранница Теней

– Как? – прошептала я, борясь с желанием завизжать.

Судя по взглядам фейри, они и сами не знали, как именно. Что тут происходит?

–С-с… – Я осеклась, потом продолжила: – С-с-собачка. Кхм, эй!

Гончая повернула ко мне скелетообразную голову и просто уставилась. Горящими огненными глазами.

– О-о-о, – выдохнула я тихо. – Хорошая с-с-собачка. Не трогай их.

В горле пересохло, как в пустыне. Приходилось постоянно облизывать губы. Гончая продолжала смотреть, и непонятно было: изучает она или готовиться атаковать. Но хотя бы больше не рычала. Надеюсь, это хороший знак.

А затем она медленно пошла ко мне.

Я увидела круглые глаза Джиоллэйдха. Он успел добраться до Аероны и сейчас лечил ей рану. Спутники помочь не могли. Судя по всему, гончая одним ударом лапы могла сейчас снести мне голову.

Я продолжала стоять на коленях и просто ждала, пока она подойдет. Ждала, закусив губу и боясь даже толком дышать. А гончая подходила, пока не оказалась вплотную. Так, что я ощутила идущий от нее запах: сера пополам с мускусом. Но даже не поморщилась.

Гончая шумно выдохнула и ткнулась костяным носом мне в живот. Я сглотнула и прошептала:

– Мама…

Меня обнюхивали, то и дело пофыркивая, отчего каждый раз сердце ухало в пятки. Наконец, «собачка» рыкнула так громко, что я села на попу и попыталась отползти назад. Увы, за спиной был валун.

Рыжий дернулся ко мне, но гончая лишь на миг повернула голову и рявкнула так, что опять заложило уши. А потом улеглась у моих ног и замерла.

– Что это? – одними губами спросила я у Джиоллэйдха. Тот посмотрел на Аерону, а она проговорила голосом человека, увидевшего нечто невероятное:

– Она будет его защищать.

– Кого? – выдохнула я, уже подозревая, что мне ответят.

– Ребенка. Она ощутила сильного фейри и хочет служить ему. Гончие изначально были созданы, чтобы находиться рядом с Неблагими. И служить им.

– Но я не Неблагая!

– Мы не знаем, кто ты, – возразил Джиоллэйдх, который быстро приходил в себя.

– Но гончие слушают только Неблагих, – присоединилась к нему Аерона, уже невредимая, только чуть бледнее обычного. – И даже они не смогли их вернуть себе после переезда в Альвехайм. А тут сама пришла. Хаос, Рори, кого ты носишь?..

Глава четвертая

Доран чувствовал, как ярость Охоты рвется изнутри и призывает уничтожить тех, кто помог его паре скрыться в прошлый раз. Ведь это так просто: спустить гончих с ментального поводка, и через минуту все будет кончено. И все его охотники ощутят на пару сладких мгновений тот экстаз, что приходит каждый раз, когда добыча погибает. В муках.

А тут даже никто сопротивляться не будет. Доран разглядывал застывшие лица винки с огромными глазами и понимал: их жизни на волоске.

Внутри все клокотало и требовало разорвать, загрызть и ощутить себя предводителем Охоты. Но сдерживать подобное Доран умел. И поэтому внешне сейчас был спокоен, разве что глаза источали чернильную тьму. Такая же тьма стекала с дымно-серых крыльев за спиной и из глаз гончих.

Он продолжал обдумывать то сообщение, что передали ему винки. От имени Аероны. Сестра сообщала, что у них все в порядке, а Рори очень привязалась к этим пушистым засранцам. И крайне огорчится, если с ними произойдет что-то плохое. К советам сестры Доран не прислушивался уже много десятков лет, с тех пор, как у Аероны психика качнулась в сторону материнства и беременности.

«Рори, Рори, ты готова довериться любому, но только не мне…»

Мысль отдавала горечью и странным холодом. Тем самым, что поселился внутри, с тех пор как его пара сбежала.

Ярость Дикой Охоты требовала что-то решать с добычей.

И снова Доран посмотрел на винки: некоторые не выдержали мрачной ауры Охоты и упали в обморок. Спрятали его Рори, помогли ей сбежать от него.

С другой стороны, они ведь могли ее спасти и от реальной опасности. Точнее, думали, что спасали. Откуда им знать истинное положение дел.

Крылья за спиной шевельнулись, от них хлынула волна ужаса, направленная на винки. Тот самый первобытный страх, когда просто застываешь на месте.

Пора было отправляться к магу, к которому они собирались попасть еще в первый раз. А с ними… Доран обернулся и отыскал взглядом одного из охотников. Коротко отдал приказ и рыкнул. Гончие, облаченные в туман и тьму, вскинули морды и завыли. Долго, леденяще. Кони взвились на дыбы, и спустя несколько секунд Охота уже мчалась по небу. А следом за ней стлался след из зеленых искр.

Про винки Король уже и думать забыл. Его звала новая добыча. А самая главная и самая сладкая была еще впереди.

«Беги, Рори, беги. Я чувствую твой след. Он зовет меня, как и ты».

Маг жил в глубине Пустоши, в самой ее жуткой части. Лишний раз туда старались не соваться. Хаотичное нагромождение скал и плавающих в воздухе камней делало передвижение не самым безопасным. А если добавить временные провалы и магические выплески, то становилось понятным, почему эта зона практически необитаема.

Симидх устроил себе жилище в одном из кусков темно-красного валуна. Просто выдолбил изнутри и сделал дом. Отличное убежище и хорошая маскировка.

Уже подлетая к жилью, Доран ощутил неладное. Никаких магических оповещений, никакой защиты. И самим Симидхом не пахло в прямом смысле. Оставив Охоту кружить вблизи дома, Доран вместе с парой охотников вошел внутрь.

И сразу понял, что Симидха тут нет, по крайней мере, уже несколько дней. И еще… в доме ничем не пахло. Совсем ничем. Сухой стерильный воздух, какой бывает после магической уборки. Король присел на корточки и зачем-то провел пальцами по полу. Идеальная чистота. Тот, кто здесь был, постарался замести все следы. И самое главное: тот, кто здесь был, подозревал, что может нагрянуть Охота. Иначе зачем чистить даже запахи?

Почему у него нехорошее предчувствие? Доран тихо прошипел проклятие, и, чуя его раздражение, снаружи взвыла Охота. Король обернулся к спутникам, те помотали головами. Никаких следов. Симидха или увезли, или он скрылся сам.

Оставалось лишь скрипеть зубами от злости. Доран выпрямился и молча вышел из дома. Огляделся, хотя понимал: маг не прячется поблизости. Его и правда нет.

Тем не менее, оповещающие ловушки Король расставил. Вокруг дома, на случай, если маг все же объявится.

И снова Дикая Охота понеслась над Пустошью, завывая и ликуя. Сейчас она была глазами и ушами Дорана. И он видел то, что проносилось под ними, выхватывая любую деталь. А сам все ждал, что среди диковинного пейзажа вдруг мелькнет знакомая фигура с гривой темных волос и темными глазами. Чтобы схватить, унести прочь и спрятать во дворце. Подальше от всех и от всего.

Охота мчалась по небу, остановившись лишь ненадолго, чтобы отметить очередной квадрат Пустоши ловушками на Рори и ее спутников. Рано или поздно они окажутся в западне.

В какой-то момент сердце вдруг встрепенулось: на мгновение показалось, что ощутил знакомый сладкий аромат. Но он растворился так же быстро, как и возник. Тем не менее, Доран некоторое время покружил над подозрительным участком. Но ничего не нашел. Кроме одичалой гончей прежней Охоты. Жаль, она ему не подчинялась. Он был бы не против присоединить их к себе.

Пришлось возвращаться обратно в Руадх. Там Король сразу же ушел к себе, велев срочные дела передавать через советника или Теней. Такую слабость, как остаться одному, он мог позволить с тех пор, как Двор Теней перестал быть слабым сборищем отверженных фейри.

В кабинете, едва закрылась дверь, с размаху ударил кулаком по каменной стене. Так, что едва не пошли трещины.

– Рор-р-р-ри! – в выдохе-рычании было мало человеческого. Ему сейчас буквально не хватало воздуха оттого, что упрямой девчонки не было рядом. Пальцы подрагивали от желания схватить, подмять под себя и услышать тот стон, который до сих пор звучал у него в ушах. Стон женщины, которая отдается мужчине.

И взгляд. От взгляда Авроры в те минуты у него внутри рождалось нечто, чему не находилось названия.

Любовь?

Доран остановился посреди кабинета и просто глубоко выдохнул. Вот почему любовь – слабость. Она мешает думать логически. Вместо того чтобы рассуждать, где может прятаться беглянка, он как наяву видит ее лицо с чуть вскинутыми бровями. Яркое и словно светящееся изнутри. Такое, что все остальные женщины отступают на задний план.

А потом, как удар наотмашь, ее взгляд в момент, когда он уничтожил проклятые таблетки. И чувство, что совершил нечто отвратительное. Хотя в тот момент злость и ревность раздирали на части. И для него такое ощущать было… странно.

Без энергетической привязки, с нестабильной магией – его Рори сейчас была такой легкой добычей.

Доран хмыкнул и потер подбородок. Нет, рыскать над Пустошью и расставлять ловушки – не выход. Это отменять нельзя, но стоит найти еще другой путь. Рори сбежала и явно горит желанием узнать, кто она такая. Значит, стоит заняться тем же. Но с другого конца. Рано или поздно они встретятся.

Время наедине с собой заканчивалось. Двор Теней ждал своего Короля. И он должен был заняться делами. Но уже в тот момент, когда Доран собирался шагнуть в Тень, он ощутил нечто. Как легкое и нежное прикосновение. А в следующее мгновение в паре шагов от него возникла Рори. И лишь едва заметное сияние по бокам указывало, что его пара опять явилась в не материальной оболочке.

Чуть затуманенный взгляд Рори за пару секунд затвердел. И в нем – тут Доран мог поклясться – мелькнула радость. Впрочем, она ее отлично скрыла.

– Опять ты?!

***

Гончая не превратилась в домашнюю собачку. Она следовала за нами, но на расстоянии. И гулко залаяла, когда первой почувствовала приближение Дикой Охоты. Потом уже и мы услышали отдаленный вой и шелест гигантских крыльев. Невероятно повезло, что буквально на пути у нас оказалась пещера, прямо под кристаллом, что пульсировал всеми оттенками красного. Джиоллэйдх молча запихал туда меня и Аерону, залез сам и задумчиво произнес:

– Везет-то как.

– Ты о чем? – не поняла я. Почему-то хотелось говорить шепотом. Гончая осталась снаружи и приглушенно рычала.

– С пещерой удачно вышло. Кристалл не даст им нас обнаружить. Да и гончая отвлечет внимание. Рори, ты прямо счастливица.

Сказано это было каким-то странным тоном. Словно рыжий сам сомневался в своих же словах. Я же просто радовалась удаче. Попадать сейчас в руки Дорана не хотелось. Эти самые руки потом легко смогут меня подчинить.

– Аерона.

– Да, дорогая, – прошептала фейри. Она сидела в самой глубине пещеры и поблескивала глазами.

– Энергетическая привязка, – я сглотнула, – она подразумевает, что мне будет хотеться?

– Я же тебе говорила. Вы должны с Дораном объединить тело и мысли. А этого не произошло. Вот тебя сейчас и будет корежить.

Уже. Я физически ощущала близость Короля. Внутри тела начинало рождаться мягкое томное пламя, которое ударяло в голову и в низ живота. Абсолютно животное желание. В котором ни капли нежности.

«Нет уж, – я сжала зубы, – я – существо разумное. Потому и подожду».

И тут же ощутила на груди мужскую руку. Соски мигом заострились, в голову ударила горячая волна наслаждения, но на деле я лишь коротко ткнула локтем назад.

Джиоллэйдх резко выдохнул и лапать меня прекратил. Разве что шепнул обиженно:

– Помочь же хотел.

– Один уже помог, – прошипела я. – Помощнички!

Меня трясло и от неудовлетворенного желания, и от раздражения. Аерона угадала мое состояние и примирительно проговорила:

– Рори, он и правда хочет помочь. Тебе же станет легче, понимаешь? Нет, желание по Королю не уберет, но на время откатит назад.

– Помогу себе сама, – огрызнулась тихо. – Не хватало только под мужиков ложиться из-за бешенства матки. Тем более я беременна.

– Секс очень благотворно влияет на беременность. – совершенно серьезно откликнулась Аерона. Я молча зажала уши и перестала слушать озабоченных фейри. Хорошо еще, они не настаивали. Все же уважали свободу воли.

Наконец, в наше укрытие заглянула гончая, громко фыркнула, словно давала понять: все позади.

– Надо ей имя придумать, – пробормотала, осторожно вылезая и оглядываясь.

– Кому? – спросила Аерона. – Гончей? Да ты что?!

– Ну домашним любимцам-то придумываете.

– Так-то домашним. А гончая – это сгусток Охоты, особой магии. Она даже не животное.

– Это неважно. Я беременная, и у меня капризы. Пусть зовется… – Тут я задумалась, потом улыбнулась: – Пусть будет Тришей.

– Беременные – они такие, да, – проворчал рыжий, щурясь от света после темноты пещерки. – Вечно требуют, капризничают. Но при этом не раздражают.

– Ты, как целитель, много их видел? – спросила я и удивилась, как разом окаменело красивое лицо. Показалось на миг, что Джиоллэйдх запнулся. Словно наткнулся на невидимую стену.

– Мало, – ответил коротко и прошел мимо. – Идемте, путь неблизкий.

Я покосилась на Аерону, та ответила мне потемневшим взглядом. Да что такое? Я молча, но красноречиво потребовала мне ответить. В конце концов, мы сейчас идем одной командой. И не надо играть в таинственность.

Убедившись, что рыжий ушел довольно далеко вперед, Аерона шепнула едва слышно:

– У него была беременная жена. До перехода сюда.

– Была?

Аерона чуть качнула головой, давая понять, что пока не стоит продолжать. Я же посмотрела на Джиоллэйдха другим взглядом. Страшное слово «была» намекало, что там спрятано такое, о чем не стоит лишний раз болтать. И к рыжему лучше с расспросами не соваться. Пока.

Мы вышли на каменистое пространство, где тут и там торчали перекрученные голые деревья. Временами мимо проносились круглые полые шары, напомнившие мне перекати-поле. И ни души. Хотя… высоко в небе замерла какая-то птица. Я невольно присвистнула, оценив размеры «птички». С самолет, как минимум.

Присела на корточки и коснулась потрескавшейся земли, горячей и твердой. И правда – камень. Ни травинки вокруг, а над головой бледно-серое небо.

– Бедолага, – прошептала, поддавшись порыву. – Неужели магия так тебя изуродовала?

– Да, – услышал мои слова рыжий, – мы не знаем, какой раньше была Пустошь, но, судя по остаткам былого пейзажа, тут росли густые джунгли и бродили совершенно невероятные звери. Ворвавшаяся вместе с нами магия изменила все.

– Как излучение, – проговорила я, продолжая поглаживать землю. – Жалко. Почему вы не пытались здесь что-то поправить?

– Аврора, ты серьезно? Мы были заняты созданием Дворов. А это… ну ты же не обращаешь внимания на мусорную кучу.

– Обращаю, – возразила, поднимаясь, – особенно если в кучу превратили цветущую клумбу! А вы мне напоминаете зажиточных чуваков, которые построили огромные коттеджи, при этом загадили пространство вокруг и, чтобы этого не видеть, отгородились высокими заборами!

Выпалила все это и сама же испугалась. Не хотела я обидеть фейри, но такое пренебрежительное обращение и правда задело. Как ситуация с винки. Тоже выбросили на помойку и сделали вид, что все нормально.

– Аврора, – проговорила Аерона, – ты рассуждаешь, как человек. Короли и Королевы в первую очередь восстанавливали Дворы, чтобы поданные не сильно пострадали. Дети, женщины, кто-то сильно ослаб после перехода. А когда обратили внимание на Пустошь, то она уже была неподконтрольна. И магия в ней изменилась. Ее уже не мог подчинить себе ни один из Дворов.

– Мутировала, – кивнула я. – Да уж, наделали вы дел.

– Мы… – начала было Аерона, но ее перебил рыжий:

– Какого Хаоса!

Его восклицание и вытянутая вперед рука заставили нас замолчать и посмотреть в указываемую сторону.

Впереди, на горизонте, возвышался лес. Правда, я могла поклясться, что до этого там высились горы. С другой стороны, после недели в Пустоши, уже нельзя быть ни в чем уверенной. Лес как лес, похожий на березовый. Издалека особенно не разобрать.

– Что тебя смутило? – спросила у Джиоллэйдха.

Вместо ответа рыжий достал свирель, и вскоре на беззвучную мелодию спустилась небольшая птица, правда, с крыльями, как у бабочки. У черной бабочки с синими всплесками. Она зависла на мгновение перед лицом Джиоллэйдха, а затем рванула в сторону леса. Мы же с Аероной терпеливо ждали результатов разведки.

– Все верно, – выдохнул, наконец рыжий, чьи глаза снова стали зелеными. – Там дом Мирны.

– Ты сказал, что нам еще дня два-три идти, – возразила я. Рыжий потряс головой, то ли соглашаясь, то ли пытаясь осознать результаты разведки.

– Говорил. Так оно и было. Но домик Мирны там!

– Это нормально вообще?

Ответила Аерона, у которой вокруг запястий воздух начал подрагивать. Сестра Дорана решила подстраховаться и копила огненный удар.

– В Пустоши нет ничего нормального, Аврора. Давайте посмотрим.

– Триша.

Я не знаю как, но гончая, все это время трусившая на почтительном расстоянии, одним прыжком оказалась возле меня. От пышущего жаром взгляда стало немного не по себе.

– Кхм, Триша, ты можешь побежать впереди нас и проверить, безопасно ли там?

Гончая проследила за моей вытянутой рукой и молча побежала туда. Ну да, чего болтать?

– А ты иди позади, – велел мне рыжий. – В случае чего прячься.

Я оглядела равнину и кивнула с самым серьезным видом:

– Конечно, у меня есть отличные навыки игры в прятки на открытой местности.

Шутила, разумеется. Хотя бы для того, чтобы скрыть нервозность. Кто я такая, откуда, зачем – внезапно показалось, что вот прямо сейчас отыщу ответы на все вопросы. И тогда все станет гораздо проще.

От перспектив слегка закружилась голова. Затем сильнее… еще сильнее. Так, кажется, кружится она не от волнения. Я вытянула вперед руку, попыталась позвать спутников, шагавших впереди. Но оклик почему-то вышел совсем слабым. Снова накатила усталость, а мир вдруг резко стал темнеть. Уже начиная падать, я увидела, как обернулась Аерона и бросилась ко мне с испуганным лицом. А затем твердая земля начала стремительно приближаться, а я благополучно упала в обморок. Последней мыслью было: надеюсь, нос не пострадает.

Глава пятая

– …тащить по Пустоши. Да вы с ума сошли! Видно же, что она недавно «пробудилась», нестабильная. Отсюда и обмороки.

Ворчливый женский голос был первым, что я услышала, вернувшись в реальный мир. Лежа с закрытыми глазами, вяло пыталась понять, где я и кто я. Хотя нет, кто я такая, вроде помнила: ученый-генетик, любовница Короля Теней и неведомая зверюшка в одном флаконе. А вот где я? Тут пришлось сделать усилие и открыть глаза.

Первые несколько секунд перед взглядом плавало нечто мутное и пятнистое. Затем оно постепенно начало приобретать черты: рыжие волосы, зеленые глаза, красивое мужское лицо. Джиоллэйдх увидел, как я моргнула, и выпрямился с облегченным вздохом.

– Ты нас напугала.

– Целитель, тебе ли бояться упавших в обморок леди?

Я чуть повернула голову, удивляясь тому, что такое простое движение едва получилось. И увидела обладательницу ворчливого голоса. Высокая, как и все фейри, с копной светлых волос, в длинном платье из плотного зеленоватого материала. Она стояла ко мне спиной и что-то наливала, судя по бульканью.

Аерона сидела рядом со мной и стискивала мои пальцы почти до боли. Правда, воспринимала я это несколько отрешенно. Наверное, так чувствует себя человек после наркоза. Все плывет, сознание туманное, и хочется закрыть глаза.

– Целитель, дай ей выпить это. Взбодрит на некоторое время.

Рыжий молча взял у подошедшей большую коричневую чашку, выдолбленную из камня. Аерона помогла мне сесть, а я в свою очередь внимательно разглядывала незнакомую женщину. Что-то не так было с ее лицом. Вроде все на месте, явных уродств нет, как у многих увиденных мной фейри. Но чувство дискомфорта возникало, когда я разглядывала ее довольно приятные черты. Потом только дошло: взгляд. Мутно-желтые белки и темный крохотный зрачок создавали жуткое впечатление. Она зрячая? Судя по тому, как незнакомка разглядывала меня, – вполне.

– Глаза мои смущают? – спросила она. Я молча кивнула, так как говорить пока не могла и не хотела. Дикая лень разливалась по телу.

– А у меня были красивые глазки, – продолжила незнакомка, – синие, огромные, в них мои любовники любили смотреть. А потом уже они испортились. Целитель, напои ее.

Я состроила вопросительную гримасу, переведя взгляд на Джиоллэйдха. Тот кивнул и неожиданно мягко проговорил:

– Давай, Аврора, это вернет тебе силы. Я привел тебя в себя, но не больше.

– А почему? – вмешалась незнакомка. – А потому, что не умеют целители лечить то, что здесь.

И она постучала согнутым пальцем по своей груди. Ногти у нее оказались довольно длинные и заостренные, как у хищной птицы.

– Душа у тебя, деточка, не на месте. Да и магия с душой не слишком дружат. Оттого нам, фейри, проще. Я – Мирна. Думала уж, не увижу больше никого из вас.

Я как раз пыталась проглотить довольно горький напиток. Закашлялась и часть вылила на одеяло. Рыжий тихо выругался и велел допить до конца. Пришлось подчиниться, так как валяться безвольной тряпкой не хотелось.

И правда, понемногу слабость стала отступать. Не сразу, конечно, но становилось легче. Я откинулась обратно на подушки и спросила.

– Кого «нас»?

Взгляд Мирны стал странным, ушедшим в себя. Но она продолжала улыбаться и стоять рядом.

– Вас, деточка. Переход обратно мне немного повредил мозги, но я помню, как ухаживала за вами. Хорошенькие такие, маленькие, плакали редко.

– А кто я?

Мирна пожала плечами и продолжила, чуть покачиваясь из стороны в сторону:

– Девочка, – бормотала она, глядя в никуда. – Маленькие такие, хорошенькие… много, очень много. И комната красивая… светлая… белая… с радугами. Много детишек… много… много. Я вас любила… любила и уха… ухаживала.

Аерона подскочила к ней и осторожно, но решительно заставила сесть в кресло неподалеку от кровати. Мирна не сопротивлялась, она вся ушла в свой мирок. Лишь продолжала говорить и говорить:

– И ведь одна с вами справлялась… одна. Все одна да одна. А вас много.

– Мирна, – позвала я тихо, но рыжий прижал палец к губам и покачал головой, потом пояснил:

– Она тебе сейчас ничего не скажет, Аврора. Видишь, у нее психика повреждена. Этого я не мог предвидеть.

– Но, может, она все же скажет, кто я такая?

– Много деточек, – ввинчивался мне в мозг голос Мирны, – хороших деточек. А потом р-р-раз, и все… и я одна. Где мои деточки?!

Она вдруг затряслась, глаза закатились, а изо рта начали вырываться совершенно животные звуки. Я не выдержала и зажала уши. Вопли хоть и не исчезли, но стали тише. Еще и Джиоллэйдх подошел к Мирне, положил ладонь на лоб, одновременно придерживая женщину за руки. И вскоре она успокоилась, обмякла и затихла.

Наступила тишина, в которой я проговорила:

– М-да, все стало прямо предельно ясно.

– Ну, теперь мы знаем, что таких, как ты, было много.

– Да ты оптимист, – сообщила я рыжему. – Допустим, много. Но теперь появились еще вопросы: где остальные, зачем нас держали в одном месте, кто это задумал, черт подери?!

– Представляешь, как тебе не скучно? – рассеянно проговорил Джиоллэйдх и добавил: – Так, расслабься.

Он присел на край постели и положил руки мне на живот. Осторожно, так, что я едва чувствовала его прикосновение. Чуть нахмурился и качнул головой. Этого оказалось достаточно, чтобы я заволновалась.

– Что случилось?

– Пока не знаю.

– В смысле? – присоединилась Аерона. – Что-то не так с ребенком?

Ну да, кто о чем, а сестра Дорана о детках. Плевать на Аврору, лишь бы потомство было здоровым.

– Срок маленький, – уклончиво проговорил рыжий, продолжая прислушиваться, – но я не вижу ничего ужасного. Просто какое-то странное чувство. Непонятное.

– Я сейчас начну нервничать, – проговорила я напряженно. – Уже заметила: если тебе что-то чудится, то жди конкретных проблем.

– Успокойся! – неожиданно для всех рыкнул Джиоллэйдх. – Я же сказал, что опасного не вижу. Просто пока сложно судить о ребенке. Через неделю-другую смогу точно сообщить, что к чему.

– Через неделю-другую? – не поверила я. – Слушай, у людей лишь через три месяца можно пол определить!

– Аврора, – устало проговорила сестра Дорана, – да прими ты уже тот факт, что люди – на Земле. А тут их нет… за очень редкими исключениями. Ты – не человек. И твой малыш развивается как чистокровный фейри. Так что да, через пару недель сможешь узнать его пол.

Я постаралась представить, но толком не смогла. То ли беременность уже влияла на мои умственные способности, то ли шок мешал принять то, что внутри меня развивается новая жизнь. Я пока ее не ощущала. Или его. Никак.

Аерона с Джиоллэйдхом начали осматривать дом, в надежде отыскать хоть что-нибудь в помощь нашему расследованию. За их поисками внимательно следило нечто круглое и мохнатое, забившееся в дальний угол. Оно издавало странные визгливые звуки, но не нападало. Я смотрела на спутников, на то, как они ловко перетряхивают старые книги, обыскивают многочисленные полки, а потом неожиданно для себя уснула.