Код фейри. Заложница Теней

У меня как-то резко пересохло во рту. И даже поцелуй с Дораном стал неактуальным и побледнел.

– Здесь есть радиация?!

– Девочка, по сравнению с излучением Хаоса, ваша радиация – детские игрушки.

Я едва не завалилась на бок и почувствовала тошноту. Ох уж этот впечатлительный организм.

– Погоди, а как… но я же…

– От Хаоса тебя защищают Тени, – терпеливо пояснил хогман. – Магия у них особая. Защитная. Они нас всех защищают и постепенно приспосабливают. А радиация – она того, глубоко очень. И там плиты каменные. Плюс магия, которая тварей сдерживает. Мы их для Охоты держим и на случай войны. Да и Король знает, что люди слабые. Тебя Хэдин осматривал, а заодно и защиту наложил. Не сгниешь ты заживо.

Покачав головой, явно сетуя на мою недогадливость, хогман кивнул своим дружкам. Втроем они толкнули тяжелые двери и посторонились, пропуская меня.

Я послушно вошла внутрь и тут же начала чихать. Запахи. Сладкие и пряные, вкусные, будоражащие и немного возбуждающие. Они облепили меня со всех сторон, как мухи – варенье. Я так и замерла, оглядываясь вокруг.

– Человек! – серебристый голосок разогнал полумрак. И все вокруг ярко озарилось золотистым светом.

– Я так давно не видела людей! И никогда их не наряжала!

– О… а… – только и смогла я произнести, тихо радуясь тому, что не страдаю арахнофобией. Потому что приближавшееся ко мне существо выглядело настолько странно, что у меня волосы зашевелились на затылке. Представьте себе высокую и очень худую женщину с коротко стриженными волосами и скуластым красивым лицом, на котором выделялись огромные и черные глаза. Вроде мило, да? А теперь представьте, что у нее с каждой стороны по четыре тонкие руки с длинными гибкими пальцами. Лично я сразу вспомнила паука-сенокосца. Наряд дивной фейри лишь усиливал сходство: короткое узкое платье из жесткой на вид коричневой кожи.

– Какая милашка! – а вот голос у незнакомки и правда звучал как переливы весеннего ручья. – Идем со мной, скорее!

Она схватила меня за руку и потащила за собой, попутно сообщая, что зовут ее Нуала и она безумно рада увидеть человека. Ведь кого только ни приводила в порядок, включая Короля и Королеву Неблагого Двора. А вот до человека руки не дошли. При этом Нуала тут же помахала всеми руками, за исключением той, которой держала меня.

Мы оказались в огромном помещении, где все стены были в зеркалах – отчего отражения множились, а голова начинала слегка кружиться. Плюс высокий сводчатый потолок, расписанный красной и золотой красками, бордовый блестящий пол и мебель: резная, вычурная, щедро покрытая золотыми деталями. По сравнению со строгими линиями и черно-фиолетовой гаммой остального дворца, здесь все казалось несколько аляповатым и ярким. Мне, правда, упорно чудилось, что пол покрыт уже начавшей засыхать кровью. Но это мелочи.

– Чудесненько, миленько, – пропела тем временем Нуала. Она уже бесцеремонно вертела меня в разные стороны, трогала волосы, лицо, зачем-то заглядывала в уши. И все это одновременно.

– Что тут миленького? – поинтересовалась, стараясь не упасть.

– Ты миленькая, – хохотнула Нуала, прекращая осмотр. – Свеженькая и хорошенькая смертная. Я уже знаю, что сделаю с тобой.

Она толкнула меня в одно из широких кресел и прокричала:

– Девочки, ко мне!

Тут я округлила глаза, так как послышался шорох крыльев, и в помещение влетели трое девушек. Невысоких, где-то метр тридцать от силы, юрких и похожих на бешеных стрекоз. За спиной мелькали прозрачные, с легкими радужными переливами крылья. Одежду составлял кусок легкой сиреневой ткани, обмотанной вокруг тела.

– Значит, так, – принялась раздавать указания Нуала. – Брайд – руки, Кари – ноги, Сэйбх – основа.

– Надеюсь, вы меня не расчленять собрались, – не выдержала я.

«Стрекозы» дружно хихикнули и прыснули в разные стороны, Нуала же похлопала меня по голове и ответила:

– С чувством юмора нормально, Дорану явно нравится твой нрав, девочка. Мои помощницы займутся твоими прелестными конечностями и ногтями, плюс подготовят личико. А я пока сделаю тебе прическу. Отличные волосы, такие густые.

«Стрекозы» вернулись с кучей флакончиков, щипчиков, каких-то устрашающих на вид миниатюрных инструментов из красно-золотистого камня. Одна из них опустилась на колени, другая склонилась над руками, а третья очень бережно начала ощупывать мое лицо хрупкими изящными пальцами.

Нуала же продолжала болтать, одновременно расчесывая мои волосы сразу тремя щетками.

– Ты видела сегодня, в чем пришел Доран? И это на Игры. Вечно нацепит черное с фиолетовым, хотя ему безумно идут зеленый и золотой. Но мы же умные, мы же мужчины и плюем на такие мелочи. Эх, не слушает он Нуалу, не слушает. Я же предлагала ему сменить гардероб, имидж. В конце концов, Король – лицо Двора. Вот, помню, в Неблагом Дворе Король и Королева начинали готовиться к пиру за сутки до начала. Ох я там и развлекалась. Ох и развернулась тогда…

– А здесь тебе не нравится? – осторожно спросила я. В зеркалах вокруг видела нашу теплую компанию. Руки Нуалы мелькали как бешеные, толком и не уследить.

– Нравится. Доран, правда, ругается, что мое гнездышко похоже на смесь трех Дворов, но не велит все переделывать. Понимает, что я существо творческое, мне полет мысли надо. А что делать, если мысли вот в такой обстановке сами льются? Я ведь и Благая и Неблагая, причем папаша мой самый настоящий баггейн.

– Это кто?

– Оборотень, – откликнулась Нуала, – он похитил мою мамочку и держал месяц под замком, пока она не сбежала. Потом родилась я. Но если лицом еще отдаленно на Благую похожа, то все остальное у них вызывает отвращение. Так что меня отправили к Неблагим, где проживал папочка. Только он к тому времени уже куда-то исчез. И меня воспитывала чета других баггейнов. У них детишек не было.

Она уложила очередную прядь волос и продолжила тараторить. Казалось, даже ее помощницы внимательно слушают.

– Проблема тех Дворов, милая, в том, что они снобы. Как есть снобы. Ты или полностью принадлежишь к ним, или терпишь не самое приятное отношение. Когда я выросла – сполна этого хлебнула. Для Благих – уродлива, для Неблагих – с порченой кровью. И это несмотря на хорошее отношение королевской четы. В итоге изнасиловали пару раз, едва не убили за то, что я приближенная к Королеве. В такой атмосфере не слишком-то хорошо работается. Да и помощниц моих убивать стали, инструменты начали пропадать. У меня магия слабенькая, в основном на улучшение внешнего вида направленная.

– Чары?

– Нет! Чарами Благие владеют, а я их не получила. Но могу чуток поправить внешность, и она такой и останется. Я одному придворному ее так поправила, что его на год перекосило, даже регенерация не сразу помогла.

– А как ты оказалась у Дорана? – сумела я вклиниться в словесный поток.

– Он прибыл в Неблагой Двор. И предложил мне уйти с ним.

– И тебя так просто отпустили?

– Никто не станет ругаться из-за парикмахера, пусть и весьма талантливого. Доран увел меня и сказал, что я отныне главный стилист Руадха. Мы все здесь были когда-то изгоями и одиночками.

– И теперь вы все благодарны ему за Двор Теней и покровительство.

– Да, и… – Тут Нуала осеклась, потом удивленно протянула: – Это еще что?

Я прислушалась: из-за дверей, что вели в короткий коридор, слышался шум, словно шуршали сотни крыльев.

«Стрекозы» тоже оторвались от дел и с любопытством переглядывались.

– Пикси, – прощебетала одна, – это их крылышки. Но мы же их не звали.

– Не звали, – подтвердила Нуала, опуская руки с зажатыми в них щетками и длинными палочками, – да и делать им здесь…

Двери распахнулись в стороны, словно их толкнул великан-невидимка. И в помещение хлынул поток мелких существ, чьи крылья издавали такой неприятный шелест.

А дальше все напоминало какой-то кошмар. С противным писком вся эта орава кинулась на нас. Их казалось еще больше из-за многочисленных зеркал. Я успела заметить выпученные глаза одного из пикси, мелкие острые зубы, а потом меня отшвырнуло в сторону. Даже не успела толком испугаться, как комната оказалась заполнена Тенями.

– Сюда, девочка! – рявкнула Нуала, запихивая меня под огромный стол. Там уже сидели две «стрекозы», а третья безжизненной куклой валялась среди мельтешивших пикси. Впрочем, они быстро успокаивались и сломанными бабочками падали на пол. Тени не зевали. Среди них я отметила Дымка, он темной струйкой метался между пикси.

Все продолжалось буквально несколько минут. Затем оставшиеся пикси вдруг замерли в воздухе и с шорохом осыпались на пол. А Тени остановились, потом все дружно повернулись к нам, забившимся под стол.

– Говорят, что доложат Королю о случившимся, – проговорила Нуала, продолжая крепко стискивать мою руку. – Велят нам продолжать работать, они будут на страже.

– А что прои…

– Пикси взбесились. Сейчас Тени и охрана начнут разбираться.

– А где…

– Брайд к лекарю отнесут, ничего страшного. Нас убить не так-то просто.

Нуала быстро пришла в себя. И снова принялась болтать. Принесли новые инструменты, всех пикси как-то быстро и незаметно убрали, а несколько Теней осталось в комнате. Почти невидимые и абсолютно бесшумные.

– Как же так, – трещала Нуала, торопливо переделывая мою прическу, – писки, конечно, озорники редкостные, но не злобные. Они единственные, кто между Дворами свободно перемещаются. За исключением редких одиночек. А уж напасть… нет, могут подшутить, стащить что-нибудь, но не нападать.

Я молчала, так как с неприятной тяжестью вспомнила происшествие у Дерева. А если пикси взбесились из-за меня?..

– А как они к смертным относятся?

– Нормально. Когда на Земле жили, то и помочь порой могли. Думаешь, на тебя обозлились? Так за что, девочка? Ты же их не обижала?

– Я их мельком только видела.

Спустя пару часов беспрерывного щебетания Нуалы меня наконец-то закончили превращать в красавицу.

– Ну? – спросила фейри, с гордым видом поправляя прядку. – Как тебе?

Я молча смотрела на свои многочисленные отражения, пытаясь узнать в незнакомке прежнюю Аврору. «Стрекозы» нанесли на мою кожу какой-то нежно пахнущий крем, серебрившийся под светом, волосы, скрепленные невидимыми заколками, легкими локонами укрывали спину. Некоторые пряди тоже оказались серебристыми. А кожа на лице светилась свежестью. Длинные ресницы, огромные глаза, никакой явной косметики, но я выглядела гораздо красивее и моложе. Прямо юная девственница в первую брачную ночь. И даже наряд сейчас не смотрелся пошлым. Интригующим, сексуальным, но не пошлым.

– И куда мне идти? – спросила, все еще не в силах отвести от себя взгляда. Ничего себе, да Нуала гений! Да у меня даже губы словно чуть полнее стали! И взгляд такой, обволакивающий…

– Я и Тени тебя проводим.

И отправилась я вместе с Нуалой и беззвучно рыскающими вокруг Тенями в сторону Арки, туман которой был темно-фиолетового оттенка.

– Это выход к воротам Арены, – сообщила стилистка, – а там тебя уже встретит охрана Короля и проводит к нему в ложу. Наберись терпения, он вряд ли будет в духе.

– Из-за нападения?

– Из-за него, – кивнула Нуала, цокая высоченными каблуками по каменному полу. – Плюс Доран ненавидит, когда сюда прибывают делегации из других Дворов.

– Почему?

– Потому, что понимает: они сюда не с дружбой приходят, а в надежде нащупать слабые места. Хаос не всесилен, но весьма могущественен. Но никто, кроме Дорана, не сумел заключить с ним договор. А у Благих и Неблагих в задницах зудит. Потому что здесь живут те, кто когда-то получил пинок из их дворов. Для них мы пусть и пассивная, но угроза.

В этот раз перемещение через Арку было более долгим: секунд пять – семь. Хорошо еще, не последовало неприятных ощущений, кроме комариного писка в ушах.

Нас выкинуло перед просто нереально огромными воротами. Серьезно, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть, как они устремляются в темно-серое небо. Наступил легкий приступ гигантофобии. Как и кем было построено настолько огромное строение? Идеально круглое и с полупрозрачным куполом.

– Дорогая моя девочка, я тебя оставляю, – весело проговорила Нуала. – Вот твои сопровождающие.

Я оглянулась как раз, чтобы увидеть, как ко мне приближаются уже знакомые зеленовато-серые фейри, лысые и в тончайших комбинезонах, под которыми выделялась каждая мышца.

– Удачи! – шепнула Нуала и убежала к воротам, вливаясь в медленно продвигавшуюся толпу. Никто в очереди не ругался, не спорил. Все просто шли, беспрерывно и оживленно. Глухой рокот, который я вначале приняла за прибой, был просто гулом голосов.

– Смертная, иди за нами.

Видимо, меня поведут через вип-зону. Я послушно пошла между двумя охранниками, по сравнению с которыми казалась просто тростинкой. Да у них руки толщиной с мою ногу.

– А вам не жарко в такой одежде? – спросила вежливо, намекая на то, что тончайшая и явно крепкая ткань покрывала все тело охранников, вплоть до кончиков пальцев.

– На твоем месте я бы радовался тому, что мы одеты, – хмыкнул один.

Второй объяснил чуть спокойнее, скосив на меня близко посаженные темные глаза:

– У нас полностью ядовита вся кожа. Но мы отличные телохранители, так что ради безопасности Король велел носить такой наряд. В случае битвы мы просто растворим его заклинанием.

Я сглотнула и на всякий случай прикинула расстояние до своих собеседников.

– И как вы…

– Мы евнухи, – рыкнул первый, а я осеклась и больше вопросов не задавала. Хотя до зуда на кончике языка хотелось поинтересоваться, кто их так: другие Дворы или Доран приказал.

Идти оказалось недалеко. Телохранители подошли к гладкому участку стены, один коснулся его зеленым камнем на цепочке – и сразу же образовался портал. В него-то меня и подтолкнули, не особо вежливо, но и не грубо. Как замешкавшееся животное.

Я вышла в короткий широкий коридор, оканчивающийся плотным сиренево-серебристым пологом.

– Сюда, – произнес один из телохранителей. А у меня вдруг гулко застучало сердце, и ладони вспотели. Несмотря ни на что, стало интересно: как Доран отреагирует на мою обновленную внешность.

Несколько шагов по упругому и теплому полу, тяжелую ткань передо мной раздвинули, и я оказалась на балконе. Огромном балконе с несколькими роскошными креслами и без какого-либо намека на перила. Хотя… я отметила небольшой блик на границе, где балкон резко обрывался. Видимо, какое-то невидимое поле.

Пальцами, затянутыми в ткань, один из телохранителей подхватил меня под локоть и, под пристальными взглядами находившихся здесь фейри, подвел к центральному креслу.

Доран был там. И, глядя на него, я поняла: перед Благими и Неблагими он никак не покажет свое отношение. Даже взглядом, потому что фейри явно смогли бы уловить и это. Да и мне стоит держаться как игрушке. Поэтому молча опустилась на большую серебристую подушку и прижалась к ноге Короля. Ощутила, как его ладонь опустилась мне на голову и небрежно погладила. Послав телу теплые волны. Эх, Дымок, небось, кайфует.

А что другие фейри? Я осторожно огляделась, не желая привлекать лишнего внимания. Ага, размечталась. Все, как один, смотрели на меня. С жадным любопытством. Как на крайне редкий экземпляр. И среди них – тут я сглотнула – сидел, развалившись, тот огромный фейри, с двумя членами. Даже в спокойном состоянии они выглядели… впечатляюще.

– Какая мила-а-а-ашка! – раздался низкий женский голос. Черноволосая фейри с миндалевидными темно-серыми глазами, высокими скулами и большим ртом. Необычная и экзотическая красота, опасная, змеиная. Сходство усиливалось из-за узкого облегающего платья, сшитого словно из бронзовой кожи рептилии.

Рядом с брюнеткой сидел тоже черноволосый мужчина, худощавый и гибкий. Этот был похож на матерую пантеру. И взгляд угольно-черных глаз скользил по мне так, будто раздевал. Хотя чего там раздевать? Цепочки позволяли любоваться всеми интересными местами.

– Доран, – а у этого голос звучал глухо и чуть надтреснуто, – и правда отличное приобретение. Поделиться не желаешь? В честь праздника?

– А вот насчет поделиться – отличная идея, – подал голос двухчленный фейри, а у меня сердце скатилось куда-то в пятки. А во рту пересохло от ужаса. Всю смелость как рукой смело, захотелось залезть под кресло Дорана и там остаться. Вот где спутница этого любителя потрясти причиндалами? Лопнула во время любовных утех?

Доран выдержал паузу, словно размышляя. Все это время у меня волосы шевелились на голове, а руки леденели от страха. Потому, услышав чуть ленивый низкий голос Короля, едва не дернулась.

– С чего я буду делиться с вами блюдом, которое еще сам не распробовал. И которое мне не приелось?

– Собираешься предложить в дальнейшем нам объедки? – подозрительно мягко поинтересовалась брюнетка.

– Твое богатое воображение, Ита, несомненно радует Синида, недаром вы Король и Королева Неблагих, – сообщил Доран тем же тоном. Я же сидела и заново училась дышать, а по спине бежали струйки пота. Нет, я не думала, что Доран согласится поделиться, но мало ли…

– А я Дорана понимаю, – грянул тот, кого Хэдин назвал Догнатом. – Он с нами секретами Хаоса делиться не собирается, а тут какая-то смертная. Но если вам не терпится, то могу предложить своих красоток. Полукровки, свеженькие, миленькие.

– Заткнись, Догнат, это ты всегда думаешь о сексе. – проговорила Ита.

– Не всегда. Иногда я сплю.

Тут огромный Догнат посмотрел на меня в упор и подмигнул со словами:

– Не дрожи, смертная, тебе и Дорана более чем достаточно.

– Ну конечно, стоило собраться всем правящим, как тут же споры и дележка рабов, – красивый голос медом пролился мне в душу. Уже оборачиваясь, я знала, что увижу золотоволосую красавицу – Королеву Благого Двора. Этот голос я запомнила на всю жизнь.

– Орния, ты явилась последней, чтобы как всегда привлечь к себе внимание? – проворчала Ита. В то время как мужчины, как по команде, дружно уставились на Королеву Благих. А я в очередной раз лишь испытала восторг пополам с недоверием. Неужели такая красота может существовать?

– Мне нет нужды прибегать к подобным уловкам, – парировала Орния, изящно присаживаясь на последнее пустующее кресло. Платье из сверкающей золотой паутины, облегающее безукоризненную фигуру с высокой полной грудью, сложная прическа, огромные янтарные глаза в обрамлении длинных ресниц. Воплощение идеальной красоты.

Орнию сопровождали двое мужчин-фейри в белоснежной экипировке, с крепкими мышцами и короткими светлыми волосами. С невозмутимыми лицами они заняли места по обе стороны от кресла Королевы Благих.

Дымок возник на моих коленях так неожиданно, что я с трудом удержалась от вскрика. Считается же, что не могу видеть Тени без разрешения Дорана? Ну не будем разрушать легенду. Поэтому продолжила просто оглядываться, при этом отметив, как чуть напряглись пальцы Короля, поглаживающие мой затылок.

Внешне же он оставался невозмутим, лишь заметил:

– Орния, зачем тебе Чары здесь? Тут некого очаровывать.

Сверкающее великолепие Королевы стало чуть более приземленным. Но все равно на нее хотелось смотреть снова и снова.

– Если мы все уже собрались, – продолжил Доран, – предлагаю начать Игры. Тем более желающих поучаствовать в них более чем достаточно.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Я почему-то ожидала увидеть нечто вроде гладиаторских боев. Ну… мое воображение выбрало правильное направление, хотя и не могло представить масштабов Игр.

Ладно, сам размер Арены уже говорил о многом. Из Королевской ложи, конечно, вид был потрясающий. Потрясающий во всех смыслах.

Я не буду подробно описывать то, что происходило на Играх. Много магии, много крови, много ликования и возбуждения, что пропитали воздух вокруг. Как говорил Доран, дуэли при его Дворе были запрещены. И лишь раз в год все недовольные могли предъявить претензию своему противнику. Надо заметить, что к Играм желающих накапливалось немало. Фейри злопамятны. И мстительны.

Выходили сражаться парно или компаниями. Несколько раз были схватки целых семей. Я пыталась уловить внешние признаки магии, но, кроме ран, появлявшихся у противников или их внезапных полетов, так ничего не отметила. Не было ни разноцветных искр, ни яркого свечения, ничего. Но фейри явно пускали магию в ход щедро. Не менее щедро, чем оружие: от кинжалов до длинных мечей.

Погибших я не заметила, а вот раненых – великое множество. Причем человек с такими ранами точно не выжил бы. Да и глядя на одного фейри, я как-то не верила, что он поправится. Это с раскроенной-то грудной клеткой и легкими наружу! А две семьи, чьи дети вначале решили встречаться, а затем разругались. И молодой фейри вместе с друзьями жестоко изнасиловал бывшую возлюбленную. Я даже ощутила мрачную радость, когда его уносили с Арены всего изрубленного и без члена. Впрочем, Доран сообщил, что эта часть тела со временем отрастет. Лет так через пять.

Король Теней много мне рассказывал во время Игр. Видимо, общаться с игрушкой не считалось чем-то из рук вон выходящим. По крайней мере, остальные высокопоставленные фейри не обращали на нас внимания. Их взгляды были устремлены на Арену, где подданные Двора Теней сходились в очередной жестокой схватке. А я буквально всей кожей ощущала звериную жажду и ликование тех, кто сидел рядом. Даже Королева Благих вся подалась вперед, пальцами вцепившись в широкие подлокотники. Приоткрыв рот, с порозовевшими щеками и блестящими глазами, Орния жадно следила за Играми. Чета Неблагих от нее не отставала. Ладно, хоть не орали ликующе и не размахивали кулаками. Но их взгляды, чуть подрагивающие ноздри и пересохшие губы говорили о многом.

Что касается Догната, то он, как и Доран, внешне оставался спокоен. Разве что его, кхм, двойное приспособление опять стояло гордо и возбужденно.

– Почему раз в год? – тихо спросила я, когда очередную группу унесли с Арены, а победители гордо удалились на трибуны, принимать поздравления.

– Сейчас Тени насыщаются как никогда, – ответил Доран, не отводя взгляда от Арены, куда уже вышли очередные противники: двое высоких гибких фейри с длинными клинками в руках.

Теней и правда вокруг сновало бесчисленное множество. Они летали под самым куполом, скользили вдоль трибун, а уж за спиной Дорана и вовсе копошилась целая толпа. При этом, судя по тому, как чуть нервно оглядывались другие соседи по ложе, Теней сегодня видели все.

– Ну вот. Сегодня мы питаем Теней, даем им то, что они хотят от нас. Здесь всегда крайне яркие эмоции, плюс собирается много гостей.

– Погоди, – я перешла уже совсем на едва слышный шепот, – так это своеобразное жертвоприношение получается?

Доран бросил на меня быстрый взгляд. И я поняла, что угадала.

Тут сидевший на коленях Дымок вдруг резко раздулся до размеров огромного арбуза, да так и замер. Я же едва не перекосилась от попыток сохранить выражение лица. Потому что абсолютно круглый кот с короткими лапками – это то еще зрелище. Доран вон едва заметно вздрогнул. И снова посмотрел на меня. Нет, Король, я не вижу круглого котика, не вижу.

Спустя пару минут, Дымок вновь принял прежний вид. И остался сидеть как ни в чем не бывало. Эх, у меня язык чесался спросить, что это было. Но пришлось сдерживаться. Нечто внутри продолжало подсказывать, мол, не стоит раскрывать все карты.

Бои… бои… бои.

Сломанные руки и ноги, снятые скальпы, вывалившиеся внутренности и… ни одного трупа. Плюс крики зрителей и адреналин, плавивший воздух. Он проникал в кровь фейри, я видела это по их взглядам. Глаза у Дорана стали черными, Тени за его спиной метались, как бешеные.

Адреналин действовал и на меня. Внутри росло странное напряжение, похожее на неутоленное желание. Я сама не могла объяснить, что сейчас во мне поднимало голову. Что заставляло кусать губы и впиваться ногтями в ладони. Мне не нравилось то, что происходило на Арене, но не получалось оставаться в стороне.

И странное состояние продолжалось до того момента, как меня резко дернули вверх.

– Идем, – коротко бросил Доран, увлекая за собой. В короткий коридор, отделенный от ложи плотной тканью. В коридор, где царил полумрак.

И, оказывается, были небольшие углубления. В одно из них меня и толкнули, осторожно, хотя и без особой нежности. Зазвенели жалобно цепочки, сминаемые мужскими руками. Одна из них больно впилась в спину, но я даже не дернулась. Потому что невозможно было дергаться, зажатой между каменной стеной и не менее каменным Королем.

Не было ни грамма нежности или теплоты, да и не нужны они сейчас. Дикость, страсть – животная и неукротимая, но не нежность. Не сейчас… не сегодня.

Боль от цепочки, от царапающей спину стены смешивалась с безумным наслаждением от того, как Доран входил в меня. Приподняв, обхватил за бедра и ударял резкими жесткими толчками. До тех пор, пока не замер, потом дернулся и громко зарычал, кончая.