Повседневная жизнь советских писателей от оттепели до перестройки

Подписчиков «Литературной газеты» было немало, ибо, как выразился журналист Александр Борин, «газету называли тогда Всесоюзным бюро жалоб»39. Это было характерно для многих советских газет, превратившихся, по сути, в единственную действенную инстанцию, на которую простые граждане возлагали последнюю надежду. Вряд ли читатели французской газеты «Монд» или английской «Дейли мейл» писали в редакции письма о плохой работе химчисток и отключении горячей воды. Но в советском «обществе ремонта» это было нормальным – жаловаться в газету, которая вообще-то не имеет отношения к бытовому обслуживанию населения. Александр Борин – один из тех, кто работал в те годы в «Литературной газете», создав ей определенное реноме. Его имя стоит в ряду таких замечательных журналистов, как Юрий Щекочихин, Аркадий Ваксберг, Ольга Чайковская, Анатолий Рубинов, Евгений Богат и многих других. Заняв важную социально-бытовую нишу, советские журналисты помогали бороться со взяточниками и бюрократами, нерадивыми продавцами и спекулянтами, таксистами-невезухами и официантами-несунами, а также расхитителями социалистической собственности. Более того, иногда газетные публикации даже открывали двери тюрем, где томились невинно осужденные граждане. Своя преданная и многотысячная аудитория сформировалась и вокруг газет «Комсомольская правда» и «Известия», куда поступало не меньше жалоб от населения. Вообще в советское время было принято подписываться на одну и ту же газету много-много лет. Что-то в этом есть трогательное.

«Мы, конечно, знали, – вспоминает Денис Драгунский, – что “Литературная газета” – это трибуна интеллигенции, газета смелая, как тогда почему-то говорили – левая, и очень любили ее читать. С нетерпением ждали среды, когда она выходила»40. А Юрий Нагибин 27 февраля 1973 года отметил в дневнике: «Вернулся после семнадцатидневного отсутствия и будто не уезжал… На столе – несколько писем, пересланных “Литературкой” – злобных и грязных. Всё, что идет от этого органа печати, пакостно»41.

Словно отвечая Юрию Марковичу, через много лет Сергей Иванович Чупринин напишет: «Смешно было бы мне снимать сейчас вину и с самого себя, и со своих коллег. <…> Люди, не способные жить по лжи, в “Лит. газете”, как и вообще в печати советских лет, не задерживались. Увы, но это так. Среди нас, вне всякого сомнения, были трусы, были дураки, были раздолбаи, но подлецов при мне все-таки, кажется, не было. Что, разумеется, никого из нас не освобождает от ответственности за грязь, которой более чем с избытком хватало на литературных полосах старой “Литературной газеты”»42.

А что читатели? Они-то как на все это реагировали? Начитавшись всей этой «оголтелой» пропаганды (словечко той эпохи – «агрессоры оголтелые»: в пьесе Михаила Рощина «Старый Новый год» Петр Себейкин обзывает так свою жену и тещу с тестем), советские люди, по привычке, брались за перо. Сохранился очень интересный документ – «Записка редколлегии “Литературной газеты” в ЦК КПСС об откликах читателей на публикации статей о А. Солженицыне» от 4 февраля 1974 года:

«Совершенно секретно. ЦК КПСС.

Направляем для информации “Бюллетень” отдела писем “Литературной газеты” в связи с публикациями о А. И. Солженицыне. Всего на 31 января в редакцию поступило 335 писем. 155 из них приводятся в “Бюллетене”.

Первый заместитель Главного редактора “Литературной газеты”

В. Сырокомский».

Записка извещает:

«Всего на 31 января 1974 г. в редакцию поступило 335 писем читателей об А. И. Солженицыне. В подавляющем большинстве – это отклики на опубликованные в газете статьи: “Кому выгодна антисоветская шумиха” (“ЛГ” № 3 от 16 января 1974 г.), на подборки писательских выступлений – “Отпор литературному власовцу” (“ЛГ” № 4 от 23 января 1974 г. и “ЛГ” № 5 от 30 января 1974 г.). Часть писем является откликами на выступления А. Б. Чаковского по телевидению и С. В. Михалкова по радио. Всю эту почту можно разделить на три группы:

1. Письма, гневно осуждающие Солженицына, – 165.

2. Письма, авторы которых выступают в защиту Солженицына, – 104.

3. Письма, авторы которых задают различные вопросы, – 66.

Письма правке не подвергались, сделаны лишь незначительные сокращения.

В “Бюллетене” приведено 155 писем, полученных до 25 января 1974 года»43.

Документ в ЦК КПСС читали, о чем свидетельствует следующая отметка: «Тов. Демичев П. Н. ознакомился. 14.02.74 г.».

Цифры интересные: лишь 49 процентов читателей, приславших письма, «гневно осуждают» Солженицына, остальные – либо «за», либо «воздержались». Занятная социология. А ведь как промывали мозги людям с утра до вечера – и все равно промыли неэффективно, лишь наполовину. Вот это и странно. Ибо у нас ведь только начни «гневно осуждать» кого-либо в средствах массовой информации – и сразу посыпятся как зерно из драного мешка «письма трудящихся». Их вроде не просили, отмашку не давали, а они знай себе пишут. И остановить уже невозможно. Горьким опытом научены. Представим себя на месте товарища Демичева и ознакомимся с наиболее характерными посланиями читателей, уж очень точно передают они советскую повседневность:

«Тов. Чаковский!

Прослушал Ваше выступление сегодня, 15-го января, между двумя периодами хоккея, с осуждением Александра Солженицына. Ей-богу, смешно было слушать такого взрослого дядю со Звездой Героя на груди, произносящего какой-то детский лепет. Дали Вам Звезду Героя в обмен на Вашу совесть, если она у Вас была до этого, – так я понял Вас.

Льете Вы на человека грязь без зазрения совести. Примитивно и старо! Таким образом у нас были оклеветаны и осуждены сотни тысяч людей. Вы не постеснялись упомянуть 20 миллионов погибших. Не смейте их трогать! Они погибли за то, чтобы такие, как Чаковский, Жуков (Юрий Жуков, политобозреватель Центрального телевидения. – А. В.) и прочие марионетки не морочили нам головы. У меня погиб отец и другие родственники, но при чем здесь Солженицын? Видите ли, он вредит разрядке международной напряженности. Говорите не общие банальные фразы (от них давно уже тошнит), а конкретно говорите, чем, как, когда Солженицын навредил политике разрядки, чем он вредит народу? Дайте нам почитать его книги, а мы и без Вашей помощи способны разобраться, что такое хорошо, а что такое плохо. А то Вы жевали (было такое впечатление, что кто-то сзади дергает за веревочки, как в кукольном театре управляют куклами), но не зачитали даже ни одной цитаты из его книг.

Хорошо Вы сказали про это самое “колесо истории”. Бедное колесо! Кто за него только не хватался! Но чаще всего грязными неопрятными лапами.

Русскому народу к грязи, к репрессиям не привыкать, и его этим уже не удивишь. Но вот Вы там что-то промямлили о какой-то демократии. О какой демократии? Неужели она у нас появилась? Вот если бы Вы сели у экрана рядом с Солженицыным и попробовали убедить его, в чем он не прав, в чем он ошибается, а он имел бы возможность отвечать на Ваши обвинения – вот это было бы демократично. А если человеку рот заткнуть кляпом и говорить, что он негодяй, он власовец, – это Ваша “демократия”.

Солженицыну следовало бы подать заявление в суд о привлечении Вас к уголовной ответственности за оскорбление. Но с нашей демократией скорее Солженицын попадет на скамью подсудимых, к этому все клонится, для этого и раздувается кампания клеветы, лжи и грязи.

Колесо истории действительно катится, и когда-нибудь оно раскатает всю эту грязь и тех, кто из этой грязи пытается лепить фигуры. В Ваших руках все средства массовой информации социалистических стран, и поэтому заинтересованным лицам ничего не составляет облить грязью любого человека.

Видно, не скоро прекратятся страдания на нашей несчастнейшей Руси!

Нет сомнения, что Солженицына Вы сломаете, сгноите. Для этого у Вас есть все. Но поддержку Вы найдете только у дилетантов и невежд, подобных тем, которым Ю. Жуков по телевидению показывает на карте, где находится Вьетнам. Я много лучше Вас знаю народные массы; многие, очень многие ни одному Вашему слову не поверили.

Как Вы и Вам подобные позорите нашу Россию!

Да, чуть-чуть было мы начали посвободнее дышать после 1956 года, но кое-кому это не понравилось. Старое начинается сызнова. Сахаров, Солженицын… Кто же будет следующим? Очевидно, те, кто виновны в гибели и страданиях сотен тысяч людей, сильны и сейчас. И сильны, и нужны. Еще бы, у них такой опыт! А Солженицын взял да и опубликовал их фамилии в книге “Архипелаг ГУЛаг”. А вы говорите: Чили. В наших лагерях погибло несравнимо больше наших людей, чем в Чили. И прежде чем осуждать чьих-то палачей, надо наказать по заслугам своих, ныне здравствующих и процветающих.

Мой адрес к Вашим услугам.

Слесарь завода СМИ Н. Ненашев».

А вот письмо прямо противоположного содержания:

«Уважаемый Александр Борисович!

Трудно справиться с чувством гнева и возмущения, слушая и читая о подлом предательстве Солженицына! Как смеет этот Иуда, этот моральный урод и власовец по призванию в течение ряда лет, живя на нашей земле, систематически предавать нашу Родину и оплевывать все самое дорогое, самое светлое, все то, что мы высоко чтим и любим! Доколе мы будем терпеть в нашей семье, в нашем доме врага и изменника? Благодаря нашей гуманности этот выродок чувствует себя безнаказанным, а вокруг него реакционерами и буржуазными пропагандистами создается ореол героя и великомученика!

Не пора ли выбросить Солженицына с нашей советской земли или лишить его возможности клеветать на нашу Родину, на наш великий народ, на нашу партию!

Я уверен, что это мое письмо не единственное, что весь советский народ негодует и ждет решительных мер к предателю и непримиримому врагу нашего народа, нашего государства.

Заслуженный деятель искусств РСФСР А. Струнин».

Кончилось все тем, что через 20 лет Александр Солженицын триумфально вернулся в Россию. После смерти писателя в 2008 году ему были открыты памятники, переименованы в его честь улицы, появились и музеи. А в день столетия писателя 11 декабря 2018 года в Москве был открыт памятник на одноименной улице. На открытии монумента выступил глава Российского государства, назвавший Александра Солженицына «истинным, настоящим патриотом России» и отметивший его «исключительную принципиальность», призвав популяризировать творчество писателя и приобщать молодежь к чтению его книг44