Малиновый рай. Повесть

– Там есть воздуховод.

Он мне не поверил, уж очень ему хотелось посмотреть, что у меня там, внизу. Я показал ему различные решетки и добавил:

– Там еще вентилятор есть.

– Так ты серьезный человек, действительно тюрьму построил! – удивился он.

В этот момент подъезжает шеф полиции и восклицает:

– Андреас, ты что тут делаешь?

– А это мой брат, – отвечает мой новый друг.

– Нет, – засмеялся шеф полиции, – это сначала мой брат, а уже потом твой. Ну ладно, я подъеду позже, когда освободишься – позвони.

Шеф полиции уехал, я понял, что он ничего не хочет говорить при Андреасе. Андреас со мной побыл еще какое-то время, пригласил вечером покушать мороженое, познакомить жен. Я согласился и вечером мы направились на прогулку. В то время я уже подумывал приобрести машину и Андреас очень хотел мне помочь, говорил, что машина у него есть. Кроме прочего, он учил меня ругаться по-испански, без этого не будешь настоящим мачо. Короче, всячески старался быть «своим» парнем. А шеф криминальной полиции, Хорхе Лопес, подарил мне сотовый телефон, чтобы я всегда был на связи. И вот он звонит мне и говорит:

– Алло, руссо, хватит болтать с этим козлом – Андреасом. Сколько можно есть это мороженое? У меня здесь две машины виски, давай быстро придумывай оправдание и домой.

Я притворился, что у меня болит живот. Андреас проводил меня до дома, по дороге купили в аптеке какое-то лекарство. Дома я отправил жену спать и через час приезжает Хорхе Лопес и весь мой подвал, под завязку, наполняет виски. А виски было очень хорошего качества – шотландское «Чевас Ригал» не менее 10, а то и 20—30 летней выдержки.

– Слушай, где ты берешь такое виски? – поинтересовался я у Хорхе Лопеса.

– Знаешь, береговая служба арестовывает контрабандное виски, которое везут с острова Маргарита сюда. Они дают нам арестовать 4 лодки для протокола, а 30 лодок мы пропускаем, они свободно проходят, за ними стоят большие люди. По-другому нам не дадут работать.

– Так это твой бизнес! – догадался я.

– Да.

– А кто еще в этом бизнесе?

– Тебе об этом знать не нужно. У тебя прекрасный подвал, бери, сколько хочешь – пей, это твое. Но держи рот на замке!

– А можно это продать? – предложил я.

– Ты можешь разве продавать? Ты же лекарь, а не торгаш, – удивился Хорхе Лопес.

Получив от шефа полиции разрешение продавать этот виски, на следующий день я уже не мог дождался Андреаса. Когда он пришел, у меня стояла на столе коробка виски.

– О, руссо, богатый стал, такое виски пьешь? – спросил Андреас.

– Нет, это мне подарили. – ответил я.

– Здесь такое не дарят, выпьют с тобой, но дарить не будут. – возразил он. – А еще есть?

Я открыл шкаф – там был полный шкаф виски.

– Надо это продать – предложил я Андреасу, – устрой это за половину цены.

– А тебе хватит половины цены?

– Хватит.

– Я сам буду договариваться, ты не имеешь к этому отношения. – предупредил меня Андреас.

Мы сели в его машину и поехали. Приехали в одно место, играла музыка, мы присели попить пиво.

– Тетя Марта! – прокричал Андреас.

Вышла тетя Марта – крупная, с аппетитными формами дама в майке.

– О, Адресито приехал, да еще со знаменитой личностью – колдуном! – вскричала она.

– Тетя Марта, – обратился к ней Андреас, – у нас осталось виски после фиесты, давай мы тебе его продадим!

Тетя Марта открыла, посмотрела:

– Хорошее виски, – говорит она, – но без штампа нельзя, нас арестуют.

– Но ведь мы к тебе принесли, а не кому-то еще – возразил Андреас.

– Ладно, сколько?

Андреас назвал цену на 10—20 долларов ниже, чем в магазине. Тетя Марта тут же все забрала, расплатилась и мы уехали.

Едем, и Андреас предлагает:

– Руссо, давай отметим новый этап наших отношений – бизнес! Я не спрашиваю, откуда ты берешь виски.

В общем, мы пошли в какой-то ночной итальянский ресторан. Там меня познакомили с хозяином:

– Я тебя знаю, ты Распутин!

Посидели, выпили, покушали – поехали домой. Подвозя меня к дому, Андреас спросил:

– Сколько у тебя еще есть виски?

– Понимаешь Андреас, – ответил я, – вряд ли тебе нужна такая «головная боль», за этим виски стоят серьезные люди.

– Я понял, – тут же «сдал позиции» Андреас, – мне не нужна «головная боль», но сколько тебе нужно виски продать, столько я тебе организую.

Через два часа Андреас приехал с какими-то странными людьми на небольшом крытом грузовичке.

– Сколько виски есть? – Прошептал он.

– По половине цены? – Поинтересовался я.

– Нет, по ¾ цены, четвертинка моя. – ответил Андреас.

– Но грузить будете сами!

И я открыл подвал. Андреас чуть не свалился в подвал от удивления:

– Я думал ты лекарь, а ты оказывается контрабандист!

Из машины, как муравьи выскочили 5—6 мальчишек.

– Это колумбийские цыгане, – просветил меня Андреас, – они берут все, что можно продать и все шито-крыто, концы в воду.

Мальчишки закричали:

– Папа, папа, этот ненормальный русский скупает все ворованное виски в регионе.

– Замолчите, вы же не орбитры, вы на этом живете! – успокоил их отец.

Мальчишки наполнили грузовичок, со мной расплатились – получилась целая сумка денег – и уехали. Усталый, но довольный я зашел домой, положил сумку в шкаф, запер шкаф на ключ и пошел спать. На другой день я много ездил по своим делам, а когда вернулся домой, то увидел: жена в обмороке, рядом открытая сумка с долларами, замок в шкафу сломан. Моя жена-коммунистка никогда не видела столько денег, поэтому и потеряла сознание. Так вот мы и жили в Венесуэле, это одна из историй, которая приключилась со мной. Мы продолжали продавать виски налево вплоть до прихода Переса к власти. Были выборы, демократия была на нашей стороне, тем более, когда я «оброс» виски, наши праздники стали сочнее. Еще вначале нашей торговой компании приехал как-то ко мне шеф полиции и спрашивает:

– Как там мои дела?

– Только не обижайся на то, что я тебе покажу, – предупредил я. Завел его домой, открыл шкаф, вытащил две сумки, полные денег.

– Это все твое – сказал я ему.

Шеф полиции открыл сумки, заглянул:

– Ё-моё, откуда столько денег?

– Ты же сказал, что я, сколько смогу, столько переварю – вот результат. – напомнил я ему.

– Как ты это сделал?

– Это уже не твое дело.

– А проблем не будет, «хвостов» не будет?

– Нет, все чисто.

– Сколько здесь денег?

– 80—85 тысяч долларов.

Шеф полиции, не глядя, вытащил из сумки охапку денег и положил на стол.

– Хватит тебе? – спрашивает.

– Большое спасибо, – отвечаю.

Хорхе Лопес вызвал по рации своего адъютанта, тот пришел, забрал сумки в машину. А Хорхе развеселился:

– Ты оправдал мое доверие больше, чем я ожидал. Ты, оказывается, очень активный молодой человек. С тобой приятно иметь дело.

– Служу Патриа Венесуэла! – Заявил я и поинтересовался, – что делать с остальным?

– А сколько осталось?

– Больше половины, можно продавать?

– Продавай.

Шефу полиции было абсолютно все равно – это была «чистая отмывка» денег. На следующий же день опять приехали цыгане на четырех грузовичках и вывезли все виски. Находясь в Венесуэле, будучи знаком со всеми сторонами ее жизни, я обзавелся друзьями во всех сферах. Я был знаком с Донами итальянской мафии – лечил их, ставил иголки, гомеопатию выписывал из Германии.