- -
- 100%
- +
– СВЕРШИЛОСЬ!..
Теперь я спокойно могу отдать тебя в руки Кривого Махмуда.
После утренней молитвы мулла Абдул Азиз позвал к себе кривого Махмуда и представил ему новоиспеченного мюрида.
– Бери и пестуй, лепи и создавай – хочу увидеть в твоих руках новорожденный бриллиант. Научи его тому, что ты можешь делать лучше всех – писать слово «Создатель»!
Кто-то в толпе на площади у минарета крикнул:
– Как же Кривой будет его учить, ведь он же ненормальный!? Чему сможет научить этого уруса Кривой Махмуд?
– Замолчите, невежды! Господь любит всех! – воскликнул Абдул Азиз, – В сердцах прокаженных и юродивых находится самая искренняя молитва – там живет сам Аллах. Кривой Махмуд – один из тех, кто любит Аллаха и пишет Его имя так самозабвенно и с такой любовью, как будто он пишет это сокровенное слово, слово своей надежды, в последний раз. Только ему и можно поручить это наиважнейшее дело!
Но толпа продолжала роптать:
– Кривой только и умеет, что писать слово «Создатель»!
Толпа роилась и гудела, выражая свое недовольство, но Абдул Азиз прекратил это взмахом руки:
– Будет так как я сказал!
Так Азиз попал в мюриды к блаженному Махмуду. Махмуд никогда ни о чем не говорил, а только внимательно смотрел на своего мюрида и ждал подходящего момента, чтобы начать обучение. Было удивительно то, что Кривой Махмуд на самом деле не был косым, но лицо его было похоже на лицо врожденного уродца: непропорционально искаженное, с глазами на разной высоте, которые поэтому и казались косыми. И только когда Махмуд улыбался, казалось, что из его рта вылетали тысячи ангелов и все вокруг расцветало, потому что сердце у него было золотое.
Когда Азиз в первый раз написал слово «Аллах», Махмуд сильно огорчился:
– Твое написание слова «Творец» убивает меня, в то время как написанное тобой должно оживить мое сердце, наполненное болью и грустью, оно должно петь соловьем, прилетающим в утренний сад, чтобы славить Господа! Пиши имя Его так, как бежит горный ручей меж камней, как пахнет шалфей, как летят ароматы меда в май, как от любви замирает горный сай, и как песня от крыльев весенних пчел открывает собою дорогу в таинство сердца – в рай…
Кривой Махмуд был прекрасен, говоря о Всевышнем! Его лицо, похожее на большой цветок подсолнуха, устремленного к своему возлюбленному солнцу, излучало свет, гармонию и любовь…
Неожиданно Махмуд замолчал, и лицо его потеряло божественные очертания – оно исказилось болью и отчаянием, тело его опять искривилось, и, качая головой, он вышел из комнаты Азиза, опять превратившись в блаженного Кривого Махмуда.
Так мюриду приходилось еще и еще раз переписывать сакральное Имя, следуя указаниям своего строгого и необычного наставника, который многое чувствовал своим открытым сердцем и поэтому мог дать дельный совет. Например, Азиз прекрасно знал поющих птиц этого благоуханного края, но как написать о соловье, прилетающим в утренний сад, чтобы славить Аллаха, он не знал.
– И о чем же поет этот соловей? – спрашивал он Махмуда, вглядываясь в него.
Махмуд улыбался, изо рта его вылетело три тысячи ангелов, а губы его превратились в лепестки алой розы. Его ответ прозвучал как песнь ручья для тех, кто жаждет в жару благостной влаги:
– Он поет о своей беспредельной любви к Аллаху и ниспосланной ему благодати. Ты обязательно должен его послушать, иначе ты ничего не поймешь в этой жизни.
Все вечера и ночи Мастер и мюрид молились, рассуждали об Аллахе и плавно переходили к непрерывному зикру, во время которого писали в своем сердце светящиеся золотыми буквами священные Имена:
– Всевышний!..
– Творец!.. – звучало в их сердцах, стучало в ритм сердцебиения,
– Милосердный!.. – звучало в их сознании,
– Создатель! – звучало во всех клеточках их тел.
Ночное небо раздвигалось, мириады звезд, разлетаясь и, осыпаясь потоками золотого фонтана, составляли из небесной мозаики имена Вседержателя…
– Пиши, пиши в своем сердце лишь слово «Создатель»! Пиши так, как поет соловей! – неустанно повторял Махмуд.
В зикре от избытка чувств и любви они падали ниц, а Азиз думал, что умирает, и только сердце билось словом «Всевышний», напоминая ему о том, что он еще жив. Это были лишь мгновения, вмещавшие в себя тысячи жизней. И однажды Азиз услышал «того» соловья, о котором ему говорил Махмуд. Его утренняя трель тонкой струной пронзила сердце мюрида. Соловей, божественный музыкант, настраивал струны его сердца как чуткий музыкальный инструмент, вызывая в нем ощущение сладкой боли. Он славил по ночам ТВОРЦА и настраивал сердца возлюбленных – птица-вестник, дервиш, камертон… Тот, кто задает тон песне ручья, цветению цветов, жужжанию пчел и радости дня…
***Наступила теплая кандагарская осень, все вокруг созревало и приносило щедрые плоды. Настроение у людей было по-осеннему приподнятое.
Приближался праздник урожая. Жители Кандагара благодарили Всевышнего за его богатые дары – впереди всех ждала холодная и снежная зима, но, слава Господу, не голодная. В воздухе пахло праздником: печеными лепешками, поджаристой самсой и вкусными восточными сладостями. Босоногие мальчишки носились по улицам, оседлав, как быстроногих коней, таловые прутики и что-то пережевывая на ходу. Маленькие девочки, по-восточному наряженные, важно сосали леденцы и ели халву. Все дышало торжеством, праздничной суетой и беспокойством.
И только Азиз никак не мог понять своего тревожного состояния: то ли это происходило от предчувствия появления Абдул Валида, то ли от воспоминаний о Петербурге, то ли от осознания его истинной задачи. Одно успокаивало его неосознанную тревогу – он был полностью поглощен работой над собой и уже многого достиг. Азиз продолжал заниматься таким важным делом как написание в своем сердце золотыми буквами таинственного слова «Творец». При этом Махмуд подбадривал его своими странными прибаутками. Однажды, когда Азиз не смог поговорить со старшим муллой, Махмуд, покачивая головой, улыбаясь, произнес:
– Каждому огурцу своя грядка…
Время летело незаметно, и скоро по Кандагару пронесся слух, что в округе появился Абдул Валид. Азиз Неало обрадовался, когда во дворе неожиданно появился Учитель, который после приветствия и короткого разговора, тоже заговорил об огурцах:
– Хвала Всевышнему, Господу миров, огурцы на твоей грядке стали большими и красивыми, а главное, созрели и стали годными к употреблению.
Азиз вдруг понял, о каких «огурцах» шутил Кривой Махмуд, и все, что было с ними связано. Приезд Учителя был для Азиза не случайным, а особенным событием. Он ждал от Абдул Валида новых наставлений, новых продвижений на пути постижения Истины.
– Азиз, – заметив это, сказал Абдул Валид, – сначала ты должен сходить в хамам, хорошо вымыться, постричь ногти, остричь свою бороду, дабы сделать ее похожей на бороду Пророка и одеться во все чистое и праздничное. Вечером зайдешь за мной, и мы вместе пойдем благодарить твоего Наставника. Здесь ты многому научился.
Вечером, когда они зашли к Махмуду, тот уже ждал их в праздничной одежде.
Транс
Наступил праздник Мавлюд, во время которого все непрерывно повторяют имена Всевышнего в разных Его проявлениях.
Во время большого молебна, в котором участвовали все взрослые жители города, несколько человек в беспамятстве упали в трансе, и все вокруг заголосили:
– О-о-о! А-а-а! О Господи!..
Горожане испуганно завидовали людям, транс которых был так глубок, что в тот момент они подключились к высшей правде, к истинной Реальности. Возможно, они расскажут о ней, когда выйдут из транса, а может быть и нет, так как вопрошающие еще не готовы к восприятию этой другой реальности.
Все танцевали, пели, у кого-то лопнули струны инструмента, но люди ни на что не обращали внимания. Все были заняты восхвалением Бога. Музыканты играли, создавая божественную музыку. Один из них играл и пел, хотя все до единой струны на его дутаре лопнули. А он играл, и лилась музыка: то звучали струны его души, то звучали струны его сердца. Он играл и пел о величии СОЗДАТЕЛЯ во всех Его проявлениях, о Его божественной силе и красоте, о сладости и нежности, являющих себя во всех женщинах, об изначальной мужественности всех мужчин… Остановить его было невозможно – его очаровывающие всех игра и пение завораживали… Внезапно он упал и из его носа ручьем хлынула кровь. Но никто не должен был ни приближаться к нему, ни трогать его… А музыканты играли, и праздник продолжался!
Учитель заметил пристальное внимание Азиза к лежащим в трансе и воскликнул:
– Они наконец достигли! Свершилось!
Когда праздник закончился, все ушли, с уважением оставив лежать тех, кто находился в трансе. Им была дана возможность побыть с Творцом наедине. Отлежаться, отойти, отдохнуть, прийти в себя, а может быть, и… Но об этом никто не говорил. Все только восхищались:
– Они достигли Высшей реальности!
Азиз был немного удивлен, так как никогда в жизни не видел такого большого праздника, такого ликования всего народа.
– Ну как, урус? – подмигнув, весело спросил Абдул Валид, – В твоей бороде уже появились седые мусульманские волосы, или ты еще огурец, который только цветет на грядке с запахом имени ВСЕВЫШНЕГО?
Азиз весело рассмеялся в ответ. Вместе со всеми он был опьянен радостью общего ликования. На празднике не было ни вина, ни других опьяняющих средств, все были пьяны от любви к Аллаху.
После праздника Абдул Валид и Азиз направились по пыльной каменистой дорожке, где был приготовлен хауз с чистой прозрачной водой. Все разделись и побежали купаться – это было очень кстати, ибо в начале осени в этих местах еще держался зной лета, а жар тех чувств, от которых закипает кровь, усиливал огонь души. Азиз заметил, что хауз был доверху заполнен розовой водой и источал благоухание, от которого становилось так хорошо и приятно, что захватывало дух.
– Это сколько же надо было отжать лепестков роз, чтобы хауз наполнить блаженством?! – удивленно воскликнул он.
Учитель, плавая рядом с учеником, наслаждаясь ни с чем несравнимым ароматом, ответил:
– Может быть, один взгляд Аллаха наполнил благоуханием воду в хаузе. Поблагодарим же Его за благосклонность к нам. Зачем ты спрашиваешь, откуда виноград? Вкушай и радуйся! Аллах милостив к нам и милосерден! Благодари Его за все! Тебя приняли! Тебя ведут! Тебе не дают ошибаться! Отдыхай и наслаждайся. Ты заслужил отдых. Сегодня последняя ночь в этом ауле, а завтра рано утром мы уйдем в дальнее ущелье, туда, где рождается свет и цветет много горного урюка. Ты проживешь среди пуштунов еще один один год.
Ослу и лошади испытания не нужны
На следующее утро в пять часов утра гостей разбудил молодой воин, стоящий на страже у песочных часов, которые надо было переворачивать каждые два часа. Чтобы не уснуть, воин непрестанно повторял имена Аллаха.
– Гости, вставайте, вы должны выехать, пока солнце не встало. Лошадь и осел уже ждут вас, чтобы тронуться в путь, – тихо прошептал он в самое ухо Азиза.
– Лошадь и осел, лошадь и осел, – радостно повторял без умолку Азиз, – хорошо, что не пешком.
Азиз представил себе осла и благодарил Аллаха за то, что Аллах сотворил этих прекрасных животных, которые понесут их на крыльях своей любви к Нему по горным пуштунским дорогам. Ноги Азиза пели от удовольствия от одной только мысли, что он поедет на осле. Но увидев лошадь и осла, навьюченных доверху странным грузом, Азиз воскликнул с недоумением:
– О Аллах, что это?!..
На что Учитель ответил своему ученику:
– Творец так велик, что дал нам возможность НЕ ехать на них, а идти рядом с этими животными, держась за их хвосты. Творец дал нам надежду на то, что мы сможем держаться за этих, якобы бессмысленных, животных, когда наши ноги будут разламываться от усталости и разбиваться в кровь.
Путники отправились по горным пуштунским дорогам, сложность которых может представить себе лишь тот, кто поднимался не только на пригорок, но и восходил на снежные вершины горных хребтов. Они шли три дня, останавливаясь только по ночам на отдых и ночлег, и лишь только солнце своими первыми лучами освещало горные тропинки, путники тут же двигались дальше. Ичиги Учителя были стерты до основания – от его сапог остались лишь голенища. Азиз же, шедший босиком, уже не чувствовал ни боли, ни разбитых в кровь ног, ни натертых мозолей.
– Иди, иди, урус, по пыльным пуштунским дорогам, – приговаривал Абдул Валид, видя страдания Азиза, – пыль этих дорог лечит даже эпилепсию, по ним тысячу раз ходили и святые этой земли. Кто пройдет по этой дороге, того она сделает мудрым, добрым и светлым. Может быть, когда ты умрешь, на твоей дороге НЕ ВСТАНЕТ огненный ангел и НЕ СКАЖЕТ:
– Иди, иди сюда, мой дорогой! И НЕ ПРИГЛАСИТ тебя в преисподнюю, а с уважением произнесет:
– Здравствуйте, Учитель! Ваш шатер намного выше моего!..
В то время, как Абдул Валид наставлял Азиза непонятными для его сознания словами, тысячи шайтанов звали и манили его своими сладкими речами, искушали его женскими голосами, издеваясь, смеясь над ним, превращаясь то в оборотней, а то в вампиров. А ночное небо разворачивалось над ними, и тысячи звезд рассыпались, умирали и вновь рождались. Идя по дороге под звездным небом, Азиз пел, как тот утренний соловей, который славит Господа. Горы вторили ему, ручьи замирали, слушая его, а звезды, продолжая свой хоровод, выписывали над ними золотым потоком слово «Творец». И тут Азиз понял, что теперь искушение не коснется и не поразит его! Он вдруг осознал, что стал неуязвимым, что ноги его можно исцелить одной верой в Аллаха, одной просьбой к нему!
Так они шли несколько дней и ночей, а Учитель, идя за лошадью и опираясь на длинный посох, без устали повторял:
– Воистину Велик Творец! Воистину Велик! Даже урусы научились повторять Его имя самозабвенно!
…Путники шли к цели, продвигаясь к следующему этапу посвящения Азиза…
***Высоко в горах живут люди. Многое в их жизни зависит от места обитания. Изменяется натура их тела или, как говорят на Востоке, их мизадж. Мизадж человека зависит от того, живет ли человек на Севере или на Юге, на Западе или на Востоке, в горах или в долинах. Влажность и сухость климата, чистота и разреженность воздуха, состав воды и еда – все это отражается на природе людей, на облике целого народа. Уравновешенность мизаджа при жизни и полное растворение воли людей в воле Всевышнего невольно влечет за собой переживание истинной Реальности – это ни с чем не сравнимое осознание самого себя частицей божественного творения в богодаруемой благодати. Чем выше в горы, тем легче достичь этого состояние сознания. В начале подъема, когда крутизна гор все увеличивалась и прибывала, а дорога становилась все труднее и труднее, Азизу казалось, что ему не хватит и месяца для того, чтобы отдохнуть. Но удивлению его не было предела от осознания того, что чем выше был подъем, тем больше прибывало сил, бодрости и терпения. У Азиза щемило сердце от избытка чувств, в особенности от чувства благодарности к Учителю, от его близкого присутствия и, в то же время, от ожидания расставания с ним.
Молча продолжая путь, он думал: «Как примет меня этот неизвестный мне пуштунский народ? Ведь на новом месте с незнакомыми мне людьми уже не будет моего Учителя, моей путеводной звезды, моего посоха, моей опоры?». Азиз решился спросить у Абдул Валида:
– Учитель, дано ли мне познать мудрость пуштунского народа? Как примут меня там?
Абдул Валид все понял и после очень длительной паузы задумчиво ответил:
– На все воля Творца…
После его слов на душе у Азиза стало спокойнее, мысли его потекли в нужном направлении, и он начал вспоминать все, что знал о пуштунах: пуштунские сказки, рассказы, легенды и были. Он вспоминал язык этого народа, который был настолько прост и ясен, что обычная житейская речь превращалась в поэзию.
На одной из коротких стоянок Азиз спросил Абдул Валида:
– Почему не все люди знают Всевышнего и не ищут путей к Нему?
– Каждый человек в свое время узнает о Всевышнем… – Абдул Валид проницательно посмотрел на ученика и продолжил, – Кто-то раньше, а кто-то позже, но каждый узнает о Нем обязательно. Все идет своим чередом, неведомым людям, поэтому и говорят, что пути Аллаха неисповедимы. На все Воля Всевышнего!
Помолчав, Абдул Валид вдруг стал подниматься ползком по почти отвесной стене песчаного холма, нависавшего над ручьем, и махнул Азизу рукой. Азиз, чтобы не показаться трусом, отправился прямо за ним, повторяя путь Учителя след в след, уступ в уступ, держась за кустики и камни. В какой-то миг, когда он был почти на высоте четырех метров, большой острый камень не удержался в плотной песчаной стене и вырвался из-под его правой ноги. Азиз чуть не сорвался в каменистый ручей. Он прилип к стене, распластавшись всем своим телом в песчанике, не смея ни шелохнуться, ни сделать ни единого движения – надежда была только на помощь Абдул Валида. Понимая это, Учитель ловко и спокойно передал Азизу свой нож, который всегда висел у него на поясе в кожаном чехле, и тот выбрался из сложной ситуации, вонзая нож в плотный песчаник и удерживая свое тело навесу.
Азиз был спасен… Руки и ноги его мелко дрожали от пережитого – он не понимал, для чего Учитель повел его самым опасным путем по отвесной стене. Горная тропа, по которой сейчас размеренно и не спеша поднимались навьюченные животные, была ненамного длиннее, но гораздо менее опасной. Понимая отчаянный безмолвный вопрос Азиза, Абдул Валид ответил ему:
– Испытания нужны человеку, чтобы стать Божественной тварью. Ослу и лошади испытания не нужны – они и так близки к Аллаху, они и так божьи твари. На все воля Аллаха!
Так проходила жизнь Азиза Неало – вереница состояний сменялись одна за другой. Азиз познал рождение и гибель миров, он видел, как мириады звезд заново вспыхивали и тут же погибали, уходя в безвременье. И тогда в его сердце рождалось чувство причастности к Великому, Прекрасному и Бессмертному. Его приближение к Знанию потоков света было радостным и почти безболезненным. Лишь осознание неизбежности его тайной миссии неизбежно будоражило его ум.
Поцелуй осла
Как-то ранним утром Азиз почувствовал невыносимое биение своей плоти, возбуждаемое сладкими поцелуями прекрасных дев, увиденных во сне. Тело его растворялось в их наготе, от которой струился такой свет, так что остаток воли Азиза был полностью поглощен, и мир его закружился в беспамятном хороводе.
Его чувства слились в одну точку, готовясь взорваться, как вулканическая лава.
Особую сладость поцелуям придавало то, что девушки предварительно вымазывали свои губы пьянящим медом, сами пили и поили его вином, от которого поцелуи и ласки становились все бесстыднее.
Азиз томно стонал во сне, прерывисто вздыхая, чувствуя, что нечто липкое и теплое старательно вылизывает его губы:
– О-о-о… Господи…
Но когда кто-то полез в его рот огромным шершавым языком, молодой адепт вмиг проснулся, и видения его исчезли. О небеса! Его собственный осел целовал его, облизывал его губы своим длинным и шершавым языком, напоминая о том, что Азиз на этом свете и на этой дороге.
– О Всевышний! Опять эти поганые шайтаны начали доставать меня во сне. Когда же они от меня отстанут?! – громко причитал, чуть не плача, Азиз, отгоняя от себя осла. Он не заметил Учителя, который ранним утром зашел в старый придорожный сарай, где спал Азиз, для того, чтобы поднять его на утреннюю молитву.
– Эй, Азиз, вставай! – громко кричал он, желая разбудить ученика, – Время для утреннего омовения уже прошло. Ты хочешь пропустить время утреннего намаза? Красный восток стал уже золотым, что случилось с тобой? Почему ты отплевываешься и причитаешь?
– Учитель! Я не понимаю почему?! – воскликнул огорченно Азиз, – Почему всю ночь меня целовал мой собственный ишак?
Абдул Валид, засмеялся и весело ответил:
– Ты издаешь запах вожделения. Ишак тоже находится в одиночестве – вот и сошлись два вожделения воедино, в одно русло. Ишак притянулся к тебе, и вы слились в едином желании.
После утреннего намаза путники шли по горной дороге, и еще долго в горах раздавались раскатистые переливы задорного смеха учителя. Абдул Валид так звонко и заразительно смеялся, что заставил смеяться и Азиза над собственным поражением. После ночных поцелуев на его губах все еще оставался вкус слюны осла и время от времени он украдкой вытирал рукавом халата свои губы от несуществующей слюны, а свои глаза от слез, которые выступали от непрерывного смеха. Громкий же смех Учителя, сливаясь со смехом Азиза, отражался эхом от величественных гор и, как колокол, звонил по всей округе:
– Азиз, Азиз, ты еще ничего не победил в себе, твое вожделение еще живет глубоко в твоих орехах! Ведь простой ишак с его поцелуями вызвал в тебе вожделенные желания, а ты уже считал себя неуязвимым. Твой путь только начинается, твои мозоли на ногах от пройденного пути – это первые звездочки на твоих эполетах воина. Ты говорил, что рос аристократом и по рождению офицер. Но офицером ты становишься только сейчас. На этой дороге, наполненной жизненными трудностями, холодом, голодом и опасностями, нас всего трое, помогающих тебе во всем ощутить помощь Аллаха. Осел, лошадь и твой Учитель – это три твоих товарища, наблюдателя и свидетеля истинного шествия на вершину. Три твоих друга, которые всегда рядом, будут свидетельствовать о том, как стойко и терпеливо ты шел, несмотря на козни шайтана. Ведь у Рогатого давний договор со Всевышним, и он верно и преданно служит Аллаху, склоняя нас к земному, к низменному, сбивая с истинного Пути. Только в преодолении себя и в испытаниях мы можем накопить силу, а значит, знание и опыт. Твоя окрыленность в начале Пути дала тебе огромные силы для того, чтобы ты легко и быстро преодолевал препятствия. Но всё когда-нибудь превращается в обыденность. Главное в этой жизни – в обычном увидеть необычное, в предельном усмотреть запредельное. В этом и состоит чудо жизни, дарованное Провидением. Сейчас же ты накопил солнечную энергию, благодатно посылаемую этими горами. Свежий воздух, лепешки, приготовленные на курдючном сале с луком, хождение по афганской земле вызвали у тебя страстный прилив и подключили тебя к лону Земли. В твоих «орехах» зашевелились тысячи маленьких шайтанов, призывающих к продлению жизни во плоти, которые и окрасили твои сновидения с воздушными женщинами-пери, созданиями небесной красоты. А ишак, эта божественная тварь, подыграл тебе, так как в округе нет ни одной свободной женщины, которая могла бы тебе подарить хотя бы один влюбленный взгляд. Поэтому сейчас же остановись и поблагодари своего ишака! Скажи ему: «О, великий! О, умнейший! Я благодарю тебя за науку! Ведь ты всю ночь целовал меня, одаривая божественной любовью!»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.